Глава 11. Неожиданные гости

/ Эллис Ларвине /

Тук. Тук. Тук. Сердце в груди стучало так редко, что готово было остановиться. Наверно, так осуждённые на казнь медленно идут на эшафот. В голове было пусто и гулко, все мысли меня уже давно покинули, а вчера оборвалась последняя ниточка надежды. Я отстранённо наблюдала за тем, как суетятся слуги, не обращая на меня никакого внимания, как у одной из служанки упала с подноса фарфоровая чашка, но она ловко поймала её струёй воздуха и вернула на место. Хмыкнула, равнодушно ответив, что именно так всё началось и для меня в этом мире, только я разбила те чашки в особняке Кьянто, так как не обладаю магией.

Слуги торопливо бегали по дворцу, что-то делали, разговаривали, работали. Я услышала взрыв хохота из зала, где ежедневно собирался дамский клуб, но даже не замедлила шаг. Как во сне я шла по многочисленным коридорам, равнодушно отмечая неземную красоту здания, сложные куполообразные потоки, стук моих каблуков по ценнейшему розовому пакету. В какой момент это прекрасное место стало для меня тюрьмой? Когда я согласилась на сделку с князем Валерном? Или раньше, когда он пришёл в мои покои и высушил мои волосы? А может быть, ещё в тот миг, когда я впервые увидела этот дворец, сидя на спине ирриса позади Винсента? Да какая теперь разница, это всё равно неважно.

Я медленно шла по княжескому дворцу, в котором у меня когда-то родилась робкая надежда, а сейчас умирали радужные грёзы о счастливом будущем. Прошла мимо кухни, откуда до меня донесли запахи еды. Я не ела уже почти сутки, но кушать совершенно не хотелось. Только подумать, а ведь не так давно я изо всех сил пыталась вписаться в это место, даже порывалась приготовить шарлотку. Какая же я была наивная! Любые мои попытки подстроиться под правила и традиции донтрийцев, научиться жить в этом дворце и быть нужной, заранее были обречены на провал. Князь Валерн уже давно всё решил: ему нужна новая княжна. Просто всё это время он искал ко мне подход, наблюдал, нащупывал мои слабые места, чтобы ему было легче управлять мной. И вот я сама иду к нему в покои, чтобы выполнить свой долг. Причём он даже слуг не прислал за мной, прекрасно понимая, что я приду сама. Он будет приказывать мне, мне придётся послушно выполнять его желания. Долги надо отдавать.

Слёз не было, душевных метаний тоже. Ещё недавно я надеялась, что произойдёт чудо, и у меня получится договориться со жрецом, уйти в свой мир обратно. Если бы я нашла такого мага в Норгеше, то ничего не произошло бы. Если бы…

Безучастным взглядом проводила спешащего с докладом воина. Кто-то спросил, всё ли у меня в порядке. Я кивнула. Да, у меня всё в порядке, а что может быть не в порядке-то? Я ненавижу это место, потому чувствую здесь себя беспомощной и запертой, словно Рапунцель в высокой башне, я ненавижу лицемерного князя Валерна, считающего, что можно просто так взять и поломать чью-то жизнь из-за своего «хочу». Я ненавижу себя потому, что не настолько наивна и понимаю, что мне предстоит далеко не одна ночь с князем, а много лет, и за эти годы у князя будет достаточно времени, чтобы подобрать ко мне ключик и научиться манипулировать. Да он уже это с успехом делает.

В конце коридора показали резные двери в покои старшего князя. Я медленно подошла к ним, не чувствуя ни грамма волнения. Я уже больше не переживала, так как вчера вместе со словами жрицы и ответом Эллис умерла моя последняя надежда на спасение. Подняла руку, постучалась.

– Войдите, – услышала голос князя.

Князь Валерн широко улыбнулся, увидев, что я пришла к нему. Он был одет в халат цвета индиго на голое тело и мягкие домашние штаны в тон. Влажные светлые волосы редкого пепельного оттенка были аккуратно зачёсаны назад, и лишь одна прядь выбилась из общей массы и лежала на груди мужчины. Я безучастно отметила про себя, что мужчина очень хорош собою, и явно готовился к моему приходу, раз принял ванну посереди дня. Он как будто предчувствовал, в котором часу я приду. Наверно, любая другая девушка была бы счастлива оказаться на моём месте, ведь сам старший князь Донтрия обратил на меня внимание, но не я.

– Ты до сих пор не сняла кольцо Винсента. Сними и положи на столик, – кивком он указал на предмет мебели, и стал развязывать пояс на своём халате, пристально глядя на меня.

Полы мужского халата распахнулись, обнажая идеальный торс с рельефными кубиками пресса и мускулистую грудь, а моё сознание отметило, что я не испытываю к князю ничего. Вот совсем ничего, даже лёгкого возбуждения, хотя любая другая женщина при виде Валерна на моём бы месте уже давно почувствовала прилив крови ко всем соответствующим органам.

Я пожала плечами и стянула кольцо с изумрудом. Я пришла в нём в спальню Валерна не чтобы что-то продемонстрировать, а потому что элементарно забыла об украшении, настолько мне было всё равно. Старший Торн довольно улыбнулся:

– Мне нравится твоя сегодняшняя покладистость. Иди сюда, – он поманил меня рукой, а сам сел в кресло с высокой спинкой. – Встань на колени. Я хочу, чтобы сегодня подарила мне ласки своим ртом.

Я послушно подошла к князю и опустилась на колени. Хочет оральных ласк, значит, будут оральные ласки. Что ж, это даже не самый плохой расклад, который мог ожидать меня сегодня. Было бы гораздо менее приятно, если бы князь оказался любителем анального секса или попросил жрицу проверить, а остаюсь ли я девственницей до сих пор. В каком-то смысле мне даже повезло, что Винсент пожаловался старшему брату на меня и дал понять, что между нами так ничего и не было, несмотря на проживание в смежных покоях. Хоть какая-то отсрочка до свадьбы.

Валерн распахнул халат ещё чуть шире, предлагая мне самостоятельно развязать завязки на его домашних брюках. По объёмной выпуклости я понимала, что мужчина уже полностью готов, и мне даже не придётся долго стараться, чтобы возбудить его. И всё же я медлила. Мне отчаянно не хотелось прикасаться к этому, пускай и идеально сложенному мужчине. Да, Валерн был красив, богат, обладал огромной властью, а ещё был силён как физически, так и магически… но совершенно не привлекал меня. Ни как мужчина, ни как просто человек. Какое-то время я испытывала к нему страх, затем страх постепенно сменился отвращением. Но ничего близкого на симпатию или влечение я никогда не чувствовала и не почувствую к этому мужчине.

«Что ты расклеилась, как старая дева какая-то, как будто первый раз в жизни минет делаешь?» – недовольно заворочался в голове внутренний голос. «Сняла штаны с него, быстро сделала всё что надо, ушла. Делов-то на десять минут».

Неожиданно для меня Валерн потянулся рукой к моему лицу, провёлся подушечкой пальца по скуле, спустился ко рту.

– С ума сойти, как долго я ждал этого, – зрачок его глаз расширился, заполнив собой почти всю радужку. Мужчина чуть надавил на мои губы, проникая большим пальцем в приоткрытый рот. – Ты столько раз жалила меня своим острым язычком и теперь ублажишь меня им же.

С этими словами он усмехнулся, провёл всей рукой по моей шее, а затем запустил пальцы в мои короткие тёмные волосы, схватил за загривок и резко притянул к своему паху.

– Приступай, – последовала короткая команда.

Мне ничего не оставалось делать, как потянуться к завязкам брюк и распустить их. Князь Валерн оказался без изъянов везде, хотя этот факт меня совершенно не удивил. Стараясь как можно больше абстрагироваться от процесса, я наклонилась, обхватила мужскую плоть губами и начала двигать головой. Я не старалась доставить мужчине удовольствие, действовала скорее механически, как заведённая кукла, мыслями убегая далеко из этой комнаты. Позорно успокаивала себя тем, что теперь мне не придётся больше думать, как выжить в этом мире, откуда достать деньги, не имея магии, когда почти все люди вокруг её имеют. Теперь больше не придётся остерегаться, что меня и Ладислава отловят или похитят архангелы Норгеша и торжественно казнят согласно их диким законам.

Не знаю, сколько прошло времени, но Валерн ослабил хватку на моём затылке, откинулся на высокую спинку и прикрыл ресницы, испытывая крайнюю степень наслаждения. Даже его привычно холодное лицо сейчас было расслабленным, а губы приоткрыты. Краем глаза я отметила, что краска стала заливать его щёки, а дыхание стало более отрывистым и сбивчивым. Мне было очевидно, что мужчина подходит к финалу.

«Ещё минуты три поработать, и можно будет убираться отсюда», – шепнула совесть.

Именно в тот момент, когда я так подумала, госпожа Удача решила посмеяться надо мной. Без всякого стука или предупреждения двери в покои Валерна распахнулись настежь, и в комнату вихрем ворвался князь Винсент. Он был явно с дороги, весь в пыли, военные тёмно-оливковые узкие штаны сейчас были скорее серыми, чем зелёными, короткая туника прилипла к влажному от пота телу, обрисовывая мощные плечи и живот, длинные волосы собраны в самой простой и неприхотливой причёске.

– Вал, не представляю, как ты с этим справляешься, эти соседи вконец обнаглели… – неугомонный и непоседливый Винс как всегда начал свою речь с порога, даже не поинтересовавшись, чем занят его брат, но тут же шокировано замолк.

Я вскинула голову и встретилась глазами со своим женихом. Теперь уже бывшим женихом. Винс стоял, переводя оторопелый взгляд с меня на брата и обратно, после чего сделал несколько стремительных шагов по направлению к Валерну, сжав кулаки, но буквально споткнулся, наткнувшись взглядом на снятое мною помолвочное кольцо, которое я оставила на столике при входе. Он подцепил кольцо с изумрудом двумя пальцами и поднёс к лицу, словно не веря, что я действительно его сняла. В его глазах неверие и шок сменялись глухой злобой.

– Вот как. Значит, между тобой и ним ничего нет? – не сказал, выплюнул он, а его лицо исказила гримаса боли. Вопрос был скорее риторическим, чем требовал ответа. – А я-то, дурак, радовался, что мне досталась такая невеста…

Он явно хотел сказать что-то ещё, но потом сердито мотнул головой, сунул кольцо в карман своего пыльного сюртука, резко развернулся и вышел из комнаты. Я не знала, как поступить. Мне было стыдно, действительно очень стыдно перед Винсентом. С одной стороны, я ему ничего не обещала, и даже более того, предупредила, что наша помолвка лишь фиктивна, а с другой стороны я прекрасно знала о чувствах Винсента ко мне. Он бы не напился так из-за нашей ссоры, не испытывай ко мне чувств, и не сделал бы предложение руки и сердца. Всё-таки, я поступила с ним дурно. А самое поганое в этой ситуации то, что я настолько погрязла в собственных мыслях и переживаниях за последнее время, что просто совершенно забыла о Винсенте и о том, что всё ещё являюсь его невестой. И поему он вернулся из своей поездки так не вовремя?! Или наоборот, слишком вовремя?

Я перевела взгляд на Валерна и увидела довольный блеск в его глазах.

– Вы это специально подстроили? – презрение в голосе скрыть не удалось.

Мужчина картинно вскинул золотистые брови вверх.

– На самом деле не совсем. Я планировал, что Винсент вернётся на пару недель позже, когда мы с тобой уже объявим о нашей помолвке, но так, как сложилось – даже лучше. С его стороны теперь точно не будет никаких поползновений в твой адрес, – задумчиво произнёс он.

Я перевела взгляд на его пах, и выматерилась про себя. Блин, ну что стоило прийти Винсенту на пять минут позднее? Мне теперь предстоит вся работа заново…

В этот момент, когда Валерн кивнул, тем самым показывая, что я должна продолжить начатое, нам вновь помешали. Но на этот раз в двери громко и предупредительно постучали. Теперь уже Валерн произнёс что-то явно нецензурное на донтрийском, запахнул халат и также громко крикнул в ответ:

– Что там ещё такое?!

В покои робко просочился воин и с каменным выражением лица, игнорируя моё присутствие в ногах у князя, сообщил:

– Сын Его Высокопревосходительства лорд Леандр Кьянто со своей свитой приехал во дворец по приглашению Лиланинэль Торн из рода Лунный Свет и просит пропустить через озеро.

Валерн прикрыл глаза и глухо прорычал:

– Хорошо, сейчас выйду и встречу гостей.

***

/ князь Валерн Торн из рода Лунный Свет /

Никогда не испытывал таких терзаний. Стоит закрыть глаза, и я слышу её дерзкий голос, осаждающий Розалианну, или тонкую фигуру около озера, гуляющую с маленьким мальчиком. Мне постоянно везде чудится запах её волос, запах мёда с корицей. Никогда раньше не любил сладкое, а сейчас не могу насытиться этим ароматом. Меня сводит с ума её двойственная природа. Она может надеть штаны и простую рубаху, вульгарно громко смеяться и общаться с воинами на «ты», а может вести себя как истинная княжна с высшим магическим образованием и впитавшая в себя правила этикета с грудным молоком. Она с лёгкостью демонстрирует своё тело, словно опытная блудница, но при этом остаётся неподкупной и недосягаемой. С ней интересно играть. Один-ноль в мою пользу.

Я прикрыл глаза и вспомнил её восхитительные коралловые губы на своё члене. Чёрт! Почему эти гости приехали настолько не вовремя? Ох, я бы отдал половину Донтрия за то, чтобы Эллис продолжила то, что начала. Но чутьё подсказывает мне, что она не согласится на продолжение и заявит, что её долг оплачен. Упрямая, своенравная, непокорная… что греха таить, теперь я могу признаться, что именно эти качества меня так сильно в ней зацепили с самого начала. Признаюсь самому себе, когда я приказал Эллис сесть на колени и ублажить меня ртом, то я надеялся на то, что она вспылит, станет сопротивляться, заявит, что это унизительно… Так поступило бы большинство благородных донтриек. Но это в свою очередь дало бы мне основания проявить силу и повернуть всё так, как давно чесались руки, овладеть ею, не дожидаясь свадьбы. Я понимал, что это нелогично и неправильно, ведь тогда обряд обмена кровью может не пройти, но рядом с иномирянкой логика переставала работать. Одноко Эллис вновь поступила непредсказуемо, удивив меня своей покладистостью.

Я дотронулся до щеки, вспомнив ту пощёчину на опушке леса и улыбнулся. Ещё ни одна женщина не давала мне пощёчин. Во-первых, меня все боялись, во-вторых, не так-то просто застать меня врасплох. Почему-то поймал себя на извращённом желании, что хотелось бы вновь ощутить её обжигающую ладошку на своей щеке. Чёрт! Кажется, я всё-таки схожу с ума, теряю рассудок. Матушка, кажется, стала замечать, что со мной что-то не так и беспокоиться. Я сам не заметил, но в какой-то момент Эллис стала моим личным наркотиком, моей пьяной розой, от которой путаются мысли и становится тяжело думать. Я уже давно понял, что не могу совладать с собственными эмоциями в её присутствии.

***

/ Эльвира Лафицкая /

Придя в свои покои, я раза три прополоскала свой рот, так мне было противно после всего случившегося. Служанки с Ладиславом всё ещё не было, они пока не вернулись с прогулки, и то хорошо. В таком душевном состоянии я просто не смогу улыбаться малышу, нечего ему видеть меня настолько разбитой. Мельком отметила, что ваза на тумбе у кровати пустует. Видимо Терани всё-таки не выдержала и выкинула мой букет из веточек пьяной розы. Ну, ничего, наберу как-нибудь в оранжерее новый. Скорее всего, ближайшие годы кроме этой оранжереи меня Валерн никуда вообще не выпустит.

Подумала немного и переодела богато украшенное платье, пошитое на заказ местными мастерицами, на обычные темно-зелёные штаны воина и простую рубашку. Только что я разорвала помолвку с Винсентом и больше не являлась его невестой, а, следовательно, на торжественную встречу гостей из Норгеша в качестве будущей родственницы пойти не могу. С другой стороны, переодевшись в одежду донтрийцев, у меня появляется шанс затесаться между воинов и встретиться с Леандром «как бы случайно».

Ненадолго задумавшись, я подошла к двери, разделяющей мои и Винса покои. Меня отчаянно жалила совесть, я представить себе не могла, как больно сейчас Винсенту из-за всего того, что он увидел. Всё-таки я поступила малодушно, и надо было разорвать помолвку ещё раньше, не давая ему ненужных надежд. А ведь он меня неоднократно спрашивал, есть ли у меня что-то с его старшим братом, как будто предчувствовал. Закусила нижнюю губу, дотронувшись до ручки, но, не смея на неё нажать. Надо как-то объяснить Винсу, что произошло, но как? Какие слова подобрать? Я же сама ему говорила, что между мной и Валерном ничего нет, а сегодняшнее событие перечеркнёт все его доверие ко мне. Как теперь быть? Именно в этот момент я услышала:

– Да-а-а… Винс, я так соскучилась, я думала, ты обо мне забыл… – женский голос определённо принадлежал Розалианне.

Я стремительно отдёрнула пальцы от ручки двери, словно ошпарилась кипятком и даже для надёжности сделала пару шагов назад.

– Раздевайся, я не могу ждать, – хриплый рык Винсента.

– М-м-м, так слухи правдивы, что твоя невеста тебе не давала…

– Хватит о ней, – резко перебил мужчина, – или я подумаю, что ты пришла ко мне не за постелью, а за тем, чтобы поболтать.

До меня донеслись влажные звуки поцелуев, шелест одежды, а затем послышалось глухое падение двух тяжёлых тел на кровать и жалобный скрип последней. Не желая дальше становиться свидетельницей того, что произойдёт, я выскочила из своих покоев. Щёки горели, сердце колотилось, ощущение было такое, будто я вступила во что-то дурно пахнущее. Да, конечно, я первая ему изменила, но всё-таки Розалианна… Я понимала, что не имею права возмущаться поведением Винсента, но, тем не менее, в который раз почувствовала на него глухую обиду из-за поступка, достойного малолетнего мальчишки.

А, ладно! Если Винс хочет совокупляться с этой стервой, то я ему мешать не буду, но и выслушивать их утехи не собираюсь. Он уже взрослый мужчина, и сам должен понимать, к чему могут привести его отношения с этой донтрийкой. Закрыв дверь в свои покои, я решительно тряхнула головой и заставила себя переключиться.

Во дворцах коридоров сновали туда-сюда слуги, кто с цветами, кто с едой и напитками, шепотки не умолкали, везде слышались взволнованные голоса. Большинство людей стекались к арке, ведущей в обеденный зал. Пристроившись в хвост какой-то процессии слуг, несшей цветы, я двинулась следом за всеми. Зал оказался забитым норгешцами и донтрийцами, но темноволосую макушку Леандра я увидела сразу, и на душе стало чуть-чуть теплее, несмотря на всё то, что со мной произошло за сегодня, вдруг захотелось улыбнуться. Даже не представляла, что буду так рада видеть старшего сына лорда Кьянто.

За то время, что я приводила себя в порядок, уже окончилась официальная церемония, и все приступили к обеду. Места рядом с Леандром Кьянто за столом были заняты, донтрийцы и норгешцы гремели ложками и вилками, чокались бокалами, громко переговаривались, смеялись, что-то обсуждали. Лиланинэль просто светилась от счастья, прижимаясь к локтю будущего супруга, а князь Валерн, удивительное дело, выглядел вполне добродушно. Я протяжно выдохнула и привалилась к гладкой прохладной стене около обеденного зала, загородившись ото всех какой-то необъятной вазой с фруктами, и приготовилась ждать.

Уткнувшись взором в замысловатый узор вазы, я настолько глубоко погрузилась в свои невесёлые мысли, что очнулась лишь тогда, когда кто-то коснулся рукава. Недоумённо вскинула глаза, и от неожиданности чуть было не разбила вазу с фруктами. Внимательные ореховые глаза, задорная улыбка, чуть встрёпанные тёмные волосы.

– Леандр! – вырвалось у меня первой.

– Эллис?! Это ты?! – молодой человек со смесью удивления и недоверия осматривал мои неприлично короткие для этого мира волосы, рубашку слишком простого для невесты князя кроя и мужские штаны, которые в жизни не надела бы на себя ни одна уважающая себя норгешка.

– Да, это я, – пробормотала, точно так же уставившись во все глаза на Леандра.

Слишком много воды утекло с нашей последней встречи. За те месяцы, что мы не виделись, Леандр изменился: возмужал, его плечи стали как будто бы шире, а взгляд проницательнее. Между бровей появилась едва заметная морщинка, точь-в-точь как у Кристиана Кьянто. Мысли о бывшем хозяине особняка в который раз отозвались в сердце тупой болью.

– А я ведь говорил отцу, – с какой-то досадой произнёс мой собеседник, стукнув кулаком по стене позади меня, – что тебя надо вызволять отсюда. А он всё заладил и заладил, мол, захочет, сама в Шекрам вернётся…

– Что? Кристиан здесь?

«Откуда Леандру было догадываться о том, что задумал Валерн? И причём здесь Кристиан?»

– Да ты посмотри на себя… – он окинул меня взглядом, а потом отвернулся, поджав губы, будто бы ему было неприятно на меня смотреть. – Когда ты с Ладиславом сбежала от архангелов, отец словно с цепи сорвался. Я никогда не видел его в такой силе и мощи огневика, как в первые два месяца после твоего отъезда. Он переловил их всех, поднял народ и, наплевав на служение Его Величеству, фактически силой искоренил все законы, за счёт которых поддерживалась власть аристократов… Он стал, по сути, изменником родины, разом перечеркнув все годы служения королю, понимаешь?! И это он! Генерал-главнокомандующий норгешской армией! Положивший всю жизнь ради карьеры…

Я сглотнула неожиданно появившися ком в горле. Вивиэлла пересказывала мне сплетни о Кристиане у озера, но, сколько в них было правды, а сколько вранья – я не знала. Спросить у Валерна – боялась, так как у него итак уже достаточно рычагов влияния на меня. Не хватало ещё, чтобы он понял, что судьба бывшего хозяина мне не безразлична.

– Сейчас люди могут сочетаться браком независимо от их социального положения и принадлежности к магам или простолюдинам, – закончил свою речь Леандр.

– Но это же хорошо… разве нет? – я во все глаза смотрела на Леандра и никак не могла понять, чем он так сильно расстроен.

– То, что он сделал, беспрецедентно. Я даже боюсь представить, как быстро Норгеш окажется без магов и должной защиты… Поколение, может два. От браков между аристократами и простолюдинами слабеет магия, это известный факт. Даже в браках между сильными родами часто появляются посредственные маги…. Отец наступил на горло всем своим принципам и поднял народ! И всё это он сделал ради тебя и Ладислава! Понимаешь?! Чтобы вы могли вернуться на родину! А… – он вновь махнул рукой. – Кому я говорю? Какая теперь разница?

Я стояла как громом поражённая. Оказывается, всё это время Кристиан не просто перекраивал законы Норгеша, он хотел, чтобы мы вернулись?.. Он поставил крест на своей карьере, рискнул жизнью лишь ради меня и Ладислава?

– Но Леандр… Причём здесь я? Я не давала никаких обещаний твоему отцу, и вполне вероятно, что Кристиан…

Я не знала, какие слова можно сказать в этой ситуации, но чувствовала, что должна сказать хоть что-нибудь. Мне было одновременно и тепло, и больно от мысли, что Кристиан пошёл ради меня и Славика на такие жертвы. Если вдуматься, Славик был для него никем, да и я… Кто такая я? Бывшая служанка, но более того. Леандр перебил меня, не дослушав:

– Я не знаю, что произошло между тобой и отцом, но после того, как я получил сообщение от Лиланинэль, что ты выходишь замуж за донтрийского князя, у отца опустились руки, он буквально постарел на несколько лет после того письма, стал резко выгорать и даже не пытается этого скрыть. К счастью, к этому моменту перевес в силах был уже на нашей стороне. Легран управление Норгшем взял в свои руки, а отец отошёл в сторону.

Я молча стояла, переваривая всё услышанное. Я понятия не имела, как на всё это реагировать. Кристиана я простила в глубине души уже давно, и известие о том, что его подкосила моя помолвка с князем Винсентом, мне радости не принесло. Наоборот, если я и хотела бы от всей души кому-то пожелать счастья в этом мире, так это Кристиану.

– Ты его любишь? – спросил Леандр, нахмурившись. Его выражение лица было слишком сосредоточенным, как будто бы от моего ответа что-то зависело.

– Кого? – не сразу поняла я. После слов Кьянто-младшего мысли в голове отчаянно путались.

– Донтрийского князя, разумеется! Все гудят о вашей скорой свадьбе…

Даже не знаю, кого сейчас Леандр имеет в виду – Винсента, с которым я вроде как рассталась, или же Валерна, который собрался на мне жениться, после объявления своей текущей жены недееспособной на весь Донтрий. Если к Винсенту я ещё испытывала привязанность и благодарность за помощь и спасение от архангелов, то к Валерну у меня не было ни единого тёплого чувства, особенно после того, что случилось сегодня.

– Леандр, всё очень сложно… – попыталась объяснить я в двух словах то, что сложно было бы описать, будь у нас даже два часа.

– Ладно, это не моё дело, – Кьянто-младший неожиданно вскинул руку и покачал головой. – Элли, я верю, что ты поступаешь из лучших побуждений, и кого бы ты ни выбрала, я всё равно буду относиться к тебе хорошо. Если ты хочешь быть донтрийской княжной, то значит так тому и быть… Зря я попросил отца приехать сюда…

– Кристиан здесь?! – от этой неожиданной новости я почувствовала, как моё глупое сердце в груди пропустило удар, а затем забилось втрое быстрее.

Леандр удивлённо вскинул брови, глядя не меня. Кажется, моя реакция удивила нас обоих.

– Ну, я просто не видела его в обеденном зале… – предприняла я совершенно нелепую попытку оправдать своё поведение.

– Да он здесь, – кивнул Леандр и потёр пальцами лоб, на котором появилась морщина точь-в-точь такая же, какая появлялась у его отца, когда он о чём-то серьезно задумывался. – За пределами озера, над которым парит дворец. Я уговорил его прийти на всякий случай, но теперь уже не уверен, что это было хорошей идеей.

– На всякий случай? – осторожно переспросила. – Леандр, о чём ты? Донтрий не враг Норгешу, честное слово. Уж за что-что, а за это я готова поручиться. Да и ты сам вот-вот женишься на Лиланинэль…

– Элли, ты многого не знаешь, – вновь перебил меня Леандр. – Я спешил, как мог, но, кажется, всё равно опоздал… Я хотел предупредить князя Валерна, что род Лунный Свет хотят свергнуть…

– Стой-стой, – я понизила голос и оглянулась по сторонам, чтобы убедиться, что нас никто не слышит. Неужели, ещё один государственный переворот? Быть такого не может! – Донтрийцы сильные маги и всем довольны, у них даже смески имеют природную магию! Я ещё не видела никого, что возмущался бы правлением рода Лунный Свет. И почему ты считаешь, что опоздал? По-моему всё тихо-мирно…

– Да посмотри же ты в зал! – нетерпеливо рявкнул Леандр и рывком вытащил меня за локоть на середину коридора, чтобы я могла заглянуть туда. Я была настолько поражена поведением Кьянто-младшего, что безропотно подчинилась.

В богато украшенном всевозможными букетами обеденном зале цветами сидели норгешцы вперемешку с донтрийцами. Основная часть пира в честь приезда жениха младшей принцессы уже подходила к концу. На первый взгляд, всё выглядело пристойно, но чем больше я всматривалась в обстановку, тем сильнее смутно ощущала, что что-то здесь не так.

– Донтрийцы какие-то слишком весёлые… – пробормотала я задумчиво.

Действительно, будь зал полон лишь норгешцев или землян, то эта обстановка показалась бы мне нормальной. Но за то время, что я прожила во дворце, я хорошо уяснила, что выставление напоказ эмоций, а также многочисленные улыбки никак не являются признаками большого ума у донтрийцев. И уж тем более они не стали бы себя так вести с практически незнакомыми людьми.

– Вот-вот! Я шепнул князю Валерну, что его хотят свергнуть, а он похлопал меня по плечу, и сказал, что я шутник! – озабоченно подтвердил Леандр. – Лиланинэль вначале упомянула, что это нехарактерное поведение для её отца, но потом сама стала много хихикать, и я просто не смог из неё выудить больше никакой информации. Элли, мне всё это не нравится, очень не нравится.

Пока вполуха слушала Леандра, нашла взглядом князя Валерна и похолодела. Прямо рядом с ним стоял пышный свежесрезанный букет, в котором красовались несколько веточек пьяной розы с крупными гроздьями нежных цветов. Взгляд метнулся по столам и стенам. Весь зал был то тут, то там празднично украшен цветами наркотического – для коренных жителей, конечно – дерева! Да донтрийцы сейчас же вообще неадекватны, и даже не понимают этого! Впрочем, я перевела взгляд на норгешцев и сглотнула, те настолько обрадовались тёплому приёму, что не стали себе отказывать в горячительных напитках.

– Леандр, что происходит? Донтрийцы в жизни бы не стали вредить самим себе и украшать зал пьяной розой, – осипшим голосом спросила я, понимая, что о чём-то точно не в курсе.

– Пьяной розой? Её здесь много? Просто не вынести? Ты уверена, что это последствия её действия? – закидал меня вопросами в ответ Леандр. Разумеется, он не знал ничего об этом растении.

– Да, это точно она, – я постаралась быть как можно более краткой. – И нет, её отсюда не вынести. Из-за её аромата донтрийцы пьянеют ещё сильнее, чем от бокала вина. Алкоголь им противопоказан в принципе. – А если ещё и добавить настоящий алкоголь, то даже предсказать последствия не берусь.

– А я-то думал… – Леандр прищурился и стал всматриваться в слуг.

Я сразу не поняла, что именно он ищет, а потом ахнула от накатившего осознания.

– Я приехал, чтобы предупредить князя Валерна лично, – тяжело вздохнул Леандр. – Тренстоны объединили свои силы с донтрийцами из рода Быстрой Реки. Норгешцы-водники всегда были похожи внешне на донтрийцев и решили этим воспользоваться.

Я вспомнила Адель, вторую жену лорда Кьянто, её хрупкую талию, длинные светлые волосы и водянистые глаза. Да, она действительно внешне очень сильно походила на местных донтриек. Разве что кожа ещё чуть более бледная, да магия… у норгешцев она проявляется лишь у мужчин. Но в зале среди обслуживающего персонала девушек не было вообще. Любой достаточно загорелый норгешец из рода Тренстон мог вполне себе сойти за чистокровного донтрийца. Да, он не смог бы управлять лианами на дверях и выращивать мяту в ванной комнате, управлять лесным ветром, но дворец парил над озером, и в целом магии воды было бы достаточно, чтобы проникнуть сюда. А если добавить, что кто-то из рода Быстрой Реки им ещё и помог… Что-то словно назойливая муха меня беспокоило в словах Леандра, но всё никак не могла понять, что же это.

– Вон тот слуга, что активно подлил вино моему помощнику, – подтвердил мою догадку Леандр, – из этого же кувшина наливает сейчас вино князю Валерну и целенаправленно его спаивает. Скорее всего, именно наши водники и вставили во все букеты ветки пьяной розы, узнав о том, как она действует на донтрийцев из уст представителей рода Быстрой Реки. Так как я и так был приглашён на день рождения Лилининэль, мы решили, что это моё прибытие в княжеский дворец не вызовет никаких подозрений…

Словно затвор пистолета у меня щёлкнуло в голове: «Род Быстрой Реки! Розалианна! Винсент! Да его же тоже наверняка опоили!»

Я резко развернулась на каблуках и кинулась в свои покои. Терани уже должна была вернуться с Ладиславом после прогулки, а если в Донтрии затевается государственный переворот, то надо как можно скорее найти малыша.

– Элли, ты куда? – спросил Леандр, догоняя меня.

– Найти твоего брата как можно скорее, – бросила я через плечо, на душе было тревожно. – Если всё так, как ты говоришь, то ему грозит опасность. Тренстоны не смирились с тем, что Кристиан не отдал им Ладислава, и ищут любой способ… – закончить фразу я не смогла, так как в горле встал сухой ком. Славик давно стал меня родным сыном и потерять ещё одного ребёнка я просто не могла.

– Хорошо, хватай его скорее и постарайся выйти из дворца! Отец на той стороне озера, он не в курсе, что всё уже началось, но если увидит, что требуется помощь, то вступит в бой.

Леандр на миг замялся, а я отметила, что за то время, что мы не виделись, мальчишка по-настоящему повзрослел. Сейчас передо мной стоял уже не тот Леандр, который боялся признаться одногруппникам, что работает по ночам в кузнице на простолюдинов. Сейчас передо мной стоял уверенный в себе молодой мужчина, настоящий сын Кристиана Кьянто. Генерал мог бы гордиться им.

– Я не знаю, что именно задумали Тренстоны и род Быстрой Реки, но почти уверен, что ничего хорошего. Мне надо вернуться в обеденный зал. Во-первых, моя длительная отлучка может вызвать подозрения, а во-вторых, там Лиланинэль. Элли, извини, но я не могу её оставить беззащитной, – и он посмотрел на меня так умоляюще, что я поняла: Леандр действительно любит свою невесту.

Я кивнула ему, так как драгоценные секунды утекали, словно песок сквозь пальцы, и мы бросились в противоположные стороны. Последний коридор к своим покоям я пронеслась бегом, не сбавляя темпа, слуг не было видно нигде. «Похоже, все донтрийцы под воздействием пьяной розы находятся сейчас в обеденном зале», – кольнуло у меня сердце в недобром предчувствии.

Приоткрытую дверь в свои покои я увидела ещё издалека, и это очень сильно мне не понравилось. «Всё эти дурацкие лианы вместо нормальных дверных замков», – чертыхнулась я, дергая на себя ручку двери. В глаза бросилось валяющаяся без чувств Терани. Два пальца на шею – пульс есть, значит, жива. Перешагнула её тело и огляделась. Слишком громкий шум водопада и вода, вытекающая из-под ведущей в ванную комнату двери, сразу же дали мне понять, что объединившиеся рода решили потопить ненавистный княжеский дворец.

– Слава, Славик, ты где? – позвала малыша, но он не отвлекался. – Где же мой маленький хулигашка? – назвала его нежным прозвищем, как называла только тогда, когда мы оставались с ним наедине.

– Ма-ма, – услышала я тихое-тихое из-под кровати.

Откинула одеяло. Мокрый ребёнок сидел на попе, прижимая коленки к груди крохотными ручками, а детское личико выглядело опухшим от слёз.

– Мама, – Славик улыбнулся мне сквозь слёзы.

– Или ко мне, Слав, надо выбираться отсюда, – позвала я малыша, стараясь вложить в голос как можно больше спокойствия.

Дети – первоклассные психологи. Я очень нервничала, вода в комнатах пребывала с невероятной скоростью, а ещё надо было отсюда как-то выбираться, но для Ладислава я должна быть опорой и самой невозмутимостью.

– Вин-си, – произнёс малыш и затряс головой, отползая от меня под кровать ещё глубже.

Что-то очень сильно его напугало. Я обернулась на смежную дверь, ведущую к Винсенту, и решительно потянула за ручку. Открывшаяся картина была действительно не для детских глаз. На огромной двуспальной кровати, широко раскинув руки и не шевелясь, по пояс голый лежал младший князь. Вся его голова была в многочисленных порезах, как если бы слепой попытался побриться острым ножом налысо и сделал всё на ощупь. Тонкие струйки алой крови стекали по атласному покрывалу прямо в воду на полу, окрашивая её в бледновато-розовый цвет. Розалианна с горящими глазами держала некогда отрезанные и роскошные волосы Винсента в одной руке, а в другой сжимала окровавленный кинжал.

– Где ты, маленький мальчик? Сейчас добрая тётя Розалианна тебя быстро усыпит, иди ко мне! Ну, где же ты, маленький засранец, спрятался?! Должна же я как-то оплатить долг Томсона Тренстона, – приговаривала девушка, нагибаясь, чтобы посмотреть под кресло.

Когда Розалианна выпрямилась, и мы встретились с ней взглядами, девушка на миг замерла, а затем быстрым нервным движением выкинула из левой руки пряди Винсента, как будто это могло её хоть сколько-то оправдать в моих глазах.

– Ты его убила? – потрясённо спросила я. Почему-то в данный момент это было мне важнее всего. Подойти к кровати и пощупать пульс Винсента я не решалась, так как окровавленный кинжал в руке донтрийки был направлен в мою сторону.

– Кого? – Розалианна хохотнула, обводя взглядом комнату.

Я проследила за ней и отметила свой букет из веток пьяной розы. Похоже, в стремлении насолить Винсенту Розалианна явно перестаралась и сама надышалась этим растением. Пальцы донтрийки подрагивали, зрачки были неестественно расширены, а на щеках горел неестественный чахоточный румянец.

– Винса что ли? Да не-е-е, зачем он мне мёртвый? Я лишь магии его лишила, он теперь, – она бросила взгляд на бывшего любовника и произнесла с какой-то особенной, непередаваемой интонацией, – беспомощный, мой маленький.

– Беспомощный? – эхом повторила я, отмечая, что грудь Винса вздымается, а значит не всё потеряно.

– Агась, беспомощный, – Розалианна нехорошо заулыбалась и стала беспокойными движениями перекладывать окровавленный нож из правой руки в левую и обратно. Её глаза лихорадочно блестели, а дыхание участилось. – Он сам этого захотел! Он представляешь… – она надрывно всхлипнула и утёрла рукавом нос, не обращая внимания на то, что пачкает лицо кровью ещё больше, – кричал твоё имя, когда меня брал! Эллис! Эллис! О, да, Эллис, ещё немного! – она сымитировала низкий голос Винса, пытаясь показать, как он произносил моё имя, когда они занимались любовью.

Мне как врачу было очевидно, что одурманенная запахом пьяной розы Розалианна на фоне патологической ревности совершенно не управляет собой, а в её руках всё также продолжает поблёскивать холодное оружие, которым она попыталась снять скальп с Винсента. От этого осознания мельчайшие волоски на моём теле встали дыбом. А вода в покоях всё пребывала и пребывала.

– Это всё он виноват! Нечего было кричать твоё имя! – она агрессивно ткнула кинжалом в сторону Винсента, который к моему облегчению издал протяжный стон. – Я вначале просто хотела слегка укоротить его волосы и всё. Сделать его менее одарённым и симпатичным. Тогда бы ты от него отказалась, другие донтрийки перестали на него заглядываться, и он точно бы пришёл за утешением ко мне!

– Он поэтому не двигается? Потому что ты срезала все его волосы под корень? – затаив дыхание, уточнила я, не споря с сумасшедшей донтрийкой.

– Ага, это магический откат. Я решила, что он не заслуживает носить даже такую длину как у тебя, – она вновь махнула рукой с ножом в мою сторону. Я сглотнула от этого жеста. – И лорд Томсон Тренстон только рад будет тому, что у младшего князя теперь вообще не будет магии. Возможно мне даже простят, что я не нашла ребёнка… – задумчиво протянула донтрийка. – Всегда можно сказать, что он утонул, а ты… – её глаза лихорадочно блеснули, что мне совершенно не понравилось, и я стала пятиться к двери, – здесь явно лишняя!

На этих словах Розалианна размахнулась кинжалом и понеслась в мою сторону. Наверно мне на руку сыграло то, что я понимала, что жизни Ладислава и Винсента сейчас находятся в моих руках, а как врач в прошлом я неоднократно держала скальпель в руках, оперируя больных. Всё произошло за доли секунды. Вот Розалианна замахивается на меня ножом, вот я ловлю её дрожащую руку и чётко перенаправляю удар ей же в противоположное плечо, чтобы не задеть ни одного жизненно важного органа. Ещё через мгновение раздаётся оглушительный женский крик:

– А-а-а-а, ты меня убила!!!

– Не убила, – отчеканила я, и, не обращая внимания на истерящую донтрийку, так как она больше не представляла опасности, бросилась к постели с Винсентом.

Он как раз приоткрыл ресницы и сфокусировал на нас с Розалианной.

– Элли? – произнёс он, тяжело дыша, а второй рукой схватился за лоб и охнул. – О-о-о-о…

Донтрийка проследила за тем, как я бросилась к младшему князю и стала приподнимать его на кровати, помогая сесть.

– Но… он же страшный теперь! И совершенно без магии! – возмутилась она, а на лице её поселилось такое растерянное выражение, будто ей только что объяснили, что земля не плоская, а шарообразная. Она произнесла ещё что-то злобное и нечленораздельное и выбежала из покоев Винсента, громко всхлипывая.

– Кажется, ты в который раз смогла перевернуть мир Розалианны с головы на ноги, – хмыкнул Винсент, чуть морщась и приходя в себя. – Она была уверена, что к лысому донтрийцу не притронется ни одна женщина.

– Тебе бы только шутки шутить, – проворчала я, хотя не улыбнуться не могла. Во-первых, от облегчения, что Винс всё-таки жив. Ну, подумаешь, волос нет – новые отрастут. А во-вторых, даже перепачканный собственной кровью и лысый Винс всё равно вызывал у меня улыбку. – Идти сможешь сам?

– А? Да… Элли, спасибо, чтобы я без тебя делал…

Я оставила Винсента и метнулась в собственную комнату за Ладиславом. Вода всё пребывала и пребывала, мне уже было выше колена. Славик за то время, что я провела в смежной комнате, самостоятельно выбрался из-под кровати и держался за ножку мебели.

– Без меня у тебя была бы хорошая стрижка! – крикнула в ответ этому шутнику и балагуру.

Сейчас, когда я нашла целого и невредимого Славика, а Винсент очнулся и уже стоял на своих двоих, у меня отлегло от сердца, и появилась надежда, что мы выкарабкаемся из этой передряги.

Я взяла малыша на руки, обернулась к Винсенту, чтобы спросить, как быстрее выбраться. Он тоже явно что-то собирался сказать мне, но именно в этот момент прогремело сразу несколько взрывов. Мы синхронно обернулись к окну и увидели, как загорелись вокруг озера деревья, и что-то закричали люди, находящиеся на том берегу, а затем они стали метать ослепительные оранжевые шары и молнии. Пол под нами содрогнулся, на полотке поползла огромная трещина, сквозь которую на меня и Ладислава закапала вода. Малыш судорожно вцепился в меня от страха и вновь залился слезами.

– Скорее, нам сюда! – крикнул Винс и потянул меня куда-то коридорами.

Мы бежали, где-то обходя завалы, где-то уже подплывая под вещами. Винсент ругался, на чём стоит свет, всякий раз сожаления, что у него нет даже частички магии, чтобы облегчить нам путь. Он припоминал нехорошими словами всех членов рода Быстрой Реки и красочно описывал, что сделает с ними, как только у него на это появится шанс. Мы оба понимали, что можем вовсе не выбраться из дворца, что Винсент вполне вероятно лишился магии насовсем и навсегда, но его слова почему-то придавали мне духа, и мы двигались дальше.

Некогда величественный княжеский дворец, словно подбитый льдиной Титаник, прямо на глазах уходил вод воду, а сверху его заливал водопад. Мы уже не бежали и даже не шли, мы просто плыли. Винсент мощными движениями грёб передо мной, ища путь наружу, а я придерживалась позади и время от времени поправляла вцепившегося в мою спину и безумно перепуганного малыша. Наконец, перед глазами забрезжила последняя дверь холла, ведущая, собственно, к озеру. Именно в тот момент, когда я подумала, что самое сложное уже позади, прямо на наших глазах кусок куполообразного потолка треснул и обвалился, закрывая перед собой проход и добрых метров пятнадцать перед ним.

– Придётся нырять! – решительно скомандовал Винсент.

– Винс, я не могу! Ладислав не сможет столько без воздуха, да и мне будет тяжело, – закричала я, стараясь перекрыть шум льющейся воды и разрушающегося здания.

– Ладислав сможет! – перебил меня Винсент. – Давай его мне на спину, я быстрее проплыву с ним. Он сын Адель Тренстон, а значит, магия воды в нём есть. Поверь, из нас троих ему будет проще всех преодолеть это расстояние под водой без воздуха.

Не споря с князем, я просто как можно скорее передала ребёнка в руки Винса. Сердце бешено колотилось, но я понимала, что варианта лучше, чем проплыть под обрушившимся куполом, у нас просто нет. Первым ушёл подводу Винсент с Ладиславом. Я набрала как можно больше воздуха в лёгкие и погрузилась вслед.

Путь под водой мне показался бесконечным, голова давно кружилась, руки гребли из последних сил, а в какой-то момент лёгкие запекло от недостатка кислорода. Я увидела трещину, через которую вынырнули Винсент и Ладислав, обрадовалась, сделала ещё один гребок руками и за что-то намертво зацепилась ремнём. В панике попыталась разъединить и стащить с себя ненужный элемент одежды, но я уже слишком долго плыла под водой, а воздуха не было совершенно. Я почувствовала, что задыхаюсь, и поняла, что вот и пришёл мой конец.

«Теперь настоящая Эллис Ларвине может со спокойной совестью жить на Земле», – было моей последней глупой мыслью.