Глава 14. Лорд Кристиан и князь Валерн

/ Эльвира Лафицкая /

Я пришла к лорду Кристиану в очередной раз, чтобы обработать ожоги. Ко всему, я нарвала в чудом уцелевшей оранжерее гладкую траву, памятуя о том, что она разглаживает многие дефекты кожи. Не современный лазер с Земли, конечно, но мне как врачу было видно, что на породистом лице лорда Кьянто не останется и намёка на пережитую битву.

Кристиану по моей просьбе выделили просторные покои и ежедневно доставляли плотные завтраки, обеды и ужины. Кожа на его лице быстро зарастала, а вот левая нога практически не двигалась, и мужчина проводил все дни в постели, даже не пытаясь с неё вставать, и выглядел с каждым днём всё хуже и хуже. На лице поселилась болезненная бледность, под глазами залегли серые тени.

Всякий раз, когда я заходила к Кристиану в комнату, он с силой сцеплял руки на груди и отворачивался от меня, демонстративно игнорируя моё присутствие. Я старалась развлечь его разговорами, что-то спрашивала или рассказывала, но в ответ он всегда молчал. Я кожей чувствовала, как что он считал меня крайне надоедливой и приставучей барышней, но не могла ничего с этим поделать.

Я совершенно не понимала, что могу сделать в сложившейся ситуации. Вокруг во дворце жизнь у всех налаживалась, но когда я глядела в ореховые глаза Кристиана, у меня сердце замирало. Я видела, как ему одиноко и грустно, и не понимала с чем связано его отрешённое состояние, ведь я делала всё возможное, и сводила уродливые шрамы с его лица, но при этом состояние лорда Кьянто стало вызывать у меня опасения. Несколько раз я намекала Леандру, чтобы было бы неплохо проведать отца, да и людей прислать, чтобы навестили генерала, но Леандр был слишком сильно занят отношениями с Лиланинэль, а большинство норгешцев уже оправились от магической битвы и отбыли на родину.

В этот раз всё шло как обычно. Я пересказала Кристиану последние события во дворце, не ожидая от него ответа, после чего добавила:

– Ну, а Вам осталось ещё недельку-другую, и всё окончательно заживёт.

Против обыкновения Кристиан вдруг нарушил молчание:

– Ко мне сегодня заходил сын.

Я встрепенулась. Неужели Леандр всё-таки внял моей просьбе и решил наведать отца?

– Так это же здорово, – живо поддержала я разговор, – положительные эмоции очень важны при…

– Он сказал, – перебил меня Кристиан глухим голосом, – что Эллис Ларвине теперь является женой князя Винсента Торна из рода Лунный Свет.

Я промолчала. Вот же дурак Леандр! Нашёл, о чём говорить! Вот, оказывается, что так сильно расстроило Кристиана! Что девушка, ради которой он развязал войну, чтобы она могла вернуться на родину, вышла замуж за другого! Я была готова мысленно застонать… В своей убеждённости, что Винсент должен как можно скорее жениться на Эллис, я совершенно забыла взять в расчёт чувства Кристиана к Эллис. Мне казалось, что сейчас самое важное выходить его, вылечить лицо, попытаться восстановить левую ногу, разобраться, почему его покинула магия огня.

– Да в общем-то, я не надеялся… я же ведь престарелый урод со множеством отвратительных шрамов, – быстро пробормотал Кристиан, отвернувшись от меня. Голос его звучал сипло. – Я рад, что она вышла замуж за сильного, молодого и красивого мужчину, к тому же, правящего князя Донтрия. Она как никто заслуживает быть счастливой. Моя цель в этой жизни выполнена. Просто… ожидал, что за эти недели она хотя бы раз зайдёт навестить меня и сообщит о своём замужестве лично, – последние слова были произнесены совсем уж шёпотом.

И мужчина бессильно откинулся на подушки, а я закусила губу, не зная как реагировать на такое откровение. Эллис действительно не заходила к Кристиану Кьянто ни разу, да и с чего бы? Она работала год или два на него, а он даже не замечал её присутствия в доме. Они были друг другу совершенно чужими людьми. При каких обстоятельствах её тело успело потерять девственность, а тем более с кем, я девушке не сообщала. Просто сказала ещё в самую первую нашу встречу душ, что она больше не невинна и всё. Возможно, это и сыграло решающую роль в том, что она так быстро поддалась чарам Винсента, кто знает? В любом случае, я была рада, что эти двое поженились. Внутреннее чутье говорило мне, что Винсент быстро обо мне забудет и увлечётся новой женой. Если он даже отличить не смог меня от неё, то сомнительно, что он испытывал ко мне настоящие чувства.

А следующая мысль окатила меня словно ушат ледяной воды. «Моя цель в этой жизни выполнена», – эхом раздалось в голове. Что?! Я почувствовала болезненный укол в сердце. Сейчас, когда, казалось бы, всё разрешилось, я больше могу не скрываться, а наоборот, взять Ладислава и вернуться в полюбившийся мне Шекрам, жизнь без Кристиана вдруг показалась мне лишённой всякого смысла.

– Простите, – не веря в свою догадку, слегка заторможено произнесла я. – Вы собрались умирать?!

Кристиан недовольно нахмурился, тем самым подтвердив мои самые наихудшие опасения.

– Но почему?! Вас же наверняка ждут на родине… Вы победили в гражданской войне… Вы же теперь, по сути, являетесь правителем Норгеша! – я чувствовала, как первый шок сменяется возмущением, граничащим с истерикой.

– Эль… вилораль, – припомнил Кристиан моё имя. – Я не вижу смысла возвращаться в Шекрам. Да, я выиграл гражданскую войну, по сути, отменил запрет на смешанные браки. Народ счастлив и празднует, во главе находится мой хороший друг и преемник, я полностью в нём уверен. К тому же он молод, умён и не так уродлив. Я там совершенно не нужен.

– А это-то тут причём?!

– Да при том! Эльвилораль, посмотри на меня! – с горячностью он неожиданно повернулся ко мне и схватил за запястье. – Неужели ты не видишь?! Ты славно постаралась, почти залечила шрамы на моём лице, но ты не раз видела мою спину и ногу! Ваша донтрийская магия удивительна, но даже она не может справиться с этим! Наши целители содрогаются, когда смотрят на мои увечья! Я искренне благодарен тебе, что ты тщательно скрываешь своё омерзение, когда дотрагиваешься до меня. Вы, донтрийцы, вообще хорошо умеете владеть своими эмоциями, этого у вас не отнять, но боюсь, норгешцы не настолько терпимый народ. Хромой убогий калека во главе государства – это нонсенс, знаешь ли, – и он горько хмыкнул.

– Но… – я попыталась возразить. Всё, что говорил сейчас Кристиан, казалось мне полнейшей ерундой и дикостью, но он не дал вставить мне и слова.

– А самое главное, я больше не могу воспользоваться магией! Вообще! У меня после моего ранения в ногу были такие же проблемы, но, кажется, на этот раз я действительно выгорел. Я её чувствую, она струится по моим венам, но при этом я не могу даже свечу зажечь. Это позор, настоящий позор для мага! Я просто не могу вернуться в Норгеш пустым, это слишком унизительно… меня засмеют свои же, – он отпустил моё запястье и откинулся на подушки. – Лучше умереть сейчас, чем, жить вот так…

Этого уже вытерпеть я не могла. С щемящей душу остротой почувствовала, что Кристиан не врёт и действительно не хочет больше жить. Этот сильный мужчина, освободивший целое государство от ужасных, кровавых законов, разрешающих убивать младенцев и массово отправляющих женщин на стерилизацию, подаривший счастье сотням, если не тысячам людей, считал себя недостойным жизни! Я столько времени ломала голову над тем, почему он не встаёт с кровати, неоднократно проверяла его ноги, искала скрытые травмы, а всё оказалось так просто и одновременно так сложно! Кажется, в Шекраме я считала, что его хромота – психосоматическое? О, я даже и представить себе не могла, как точно поставила диагноз.

Я резко наклонилась и впилась поцелуем в его жёсткие губы, искривлённый в горькой усмешке, обрывая нелепые и несправедливые слова мужчины, напрочь сметая все его аргументы. Не хочешь слушать меня? Отказываешься верить в то, что люди ценят тебя не за внешность? А как тогда ты воспримешь вот это?!

Несколько секунд Кристиан не отвечал мне, явно ошеломлённый моим поступком, но затем его губы стали мягче, и он осторожно, словно боясь спугнуть, ответил мне, аккуратно и бережно привлекая к себе. Его пальцы зарылись в моих волосах, но при этом я чувствовала, что он подсознательно остерегается, что это всего лишь злая шутка с моей стороны. Словно пытаясь доказать, что это не так, я углубила поцелуй и… потеряла счёт времени. Его мягкие губы были воистину невероятны, и мне хотелось стонать от удовольствия. Чем больше я приникала к Кристиану, тем больше чувствовала, что где-то в внизу живота у меня начинает завязывать тугой и жаркий узел. Дыхание сбилось, я совершенно забыла, зачем поцеловала генерала, хотя вроде бы не собиралась этого делать первоначально. Когда опомнилась, тяжело дыша, оторвалась от Кристиана, чтобы взглянуть на него и убедиться, что он отказался от своего дурацкого намерения умирать.

Брюнет, так же рвано дыша как и я, смотрел на меня, а в ореховых глазах плескалась какая-то странная смесь чувств:

– Эль… вилораль, – произнёс он, слегка запнувшись на имени, и тронув мою прядь волос, – ты очень красивая. Я благодарен тебе, по-настоящему благодарен, честное слово. И за то, что выхаживаешь меня, и за этот поцелуй. Я понимаю, почему ты так поступила. Вы, донтрийцы, – дети природы и всегда настроены против любой смерти. Ты не согласна с моим решением, но мне не нужна твоя жалость или снисхождение…

– Это не жалость, я… – небо! Вот же невозможный тип, он решил, что я его из сострадания поцеловала?! Хотелось взвыть. – Кристиан, да мне плевать, как ты выглядишь! Знаешь ли, шрамы вообще украшают мужчин!

Мужчина усмехнулся, видимо вспомнив, как ему однажды сказала эту фразу его служанка Эллис Ларвине.

– Вот теперь я верю, что ты подруга Эллис. У Вас много общего, хотя Вы совершенно не похожи, – он обвёл пальцем абрис моих губ, а я почувствовала, что их вновь закололо в желании поцеловать этого мужчину. – Жаль, что она не сказала тебе обо мне всей правды, если ты бы ты только знала, но не то, что не стала бы меня целовать, а даже воды не подала бы в той убогой камере. С другой стороны, я рад, что она не стала этим ни с кем делиться. По крайней мере, перед смертью у меня теперь будет такое замечательное воспоминание о нашем поцелуе.

Сейчас был именно тот самый момент, когда надо признаться, что я и есть та самая девушка, и я простила его уже давно. Даже представить не могла, что он так сильно мучается угрызениями совести… Я набрала в грудь побольше воздуха, но слова так и застыли у меня на губах, потому что Кристиан продолжил:

– Эльвилораль, я знаю, как выглядят донтрийцы. Даже в свои лучшие годы, когда я был молод и не имел шрамов, я не был и вполовину так красив, как любой из Ваших воинов. Уверен, что тебе делали предложение не раз и даже не два. Не стоит компрометировать себя и портить репутацию поцелуями со мной. Лучше подумай о том, с кем будешь строить свою жизнь. Я, кстати, расспрашивал о тебе, понял, что ты без рода.

Мои глаза округлились от изумления. Он что? Расспрашивал обо мне? У кого?

– Да-да, не удивляйся. Ты выхаживала меня ещё в тюремной камере, и заботишься обо мне до сих пор. Мне было интересно, кто ты такая, и почему так в вцепилась в меня.

– А как Вам вариант, что Вы мне понравились? – произнесла онемевшими губами и осознала, что это правда. Да, Кристиан, несмотря на всё, что было между нами, действительно мне нравился.

Мужчина ласково посмотрел на меня, как на ребёнка, перепачканного шоколадом и утверждающего, что шоколадного торта на столе и в помине не было.

– Я узнал, что о тебе здесь почти никто ничего не знает, а значит ты, наверняка, или смесок, или сирота без рода. В любом случае, у меня много денег, и я решил, что раз уж Эллис они больше не нужны, ведь теперь она донтрийская княжна, я завещаю всё состояние тебе.

Лучше бы он меня ударил. По крайне мере это было бы не так больно, как пощёчина, которую дают наотмашь. В одно мгновение я отшатнулась от кровати больного и резко встала. Да он же подумал, что я ухаживала за ним и всё это делала ради его денег! Ради того, чтобы меня потом «достойно отблагодарили»! Нашла умирающего генерала и «сделала всё, что было в моих силах»! Горькая обида заклокотала, обжигая душу сильнее, чем если бы меня поместили в кипяток заживо. Впервые в жизни я поцеловала мужчину и практически призналась ему в любви, а меня даже не восприняли всерьёз!

– С-спасибо, лорд Кьянто, – произнесла, запинаясь, после чего выпрямилась и под недоумённым взглядом ореховых глаз стремительно выбежала из покоев мужчины.

А что мне ещё оставалось делать? Даже если я признаюсь ему во всём, это всё равно ничего не изменит. Он всё для себя решил. Слёзы обиды душили. Ну почему, почему именно тогда, когда я надеялась, что всё вот-вот сложится, всё пошло наперекосяк?!

Раздражённая, не разбирая дороги, я двинулась куда-то, думая о том, насколько же Кристиан упрям. Именно в этот момент кто-то поймал меня за локоть и резко дёрнул на себя. Почти сразу же я упёрлась в чью-то грудь руками, подняла лицо и столкнулась с тёмно-синими глазами старшего князя рода Торн.

Валерн возвышался надо мной почти на голову и выглядел как самый настоящий донтрийский князь при парадном камзоле с золотой перевязью и тщательно уложенными светлыми волосам в мудрёную косу. Весь его вид источал надменность и властность натуры, будто и не приключилось с ним ничего позорного с точки зрения воина за эти дни.

Как? Он уже встал с постели и отошёл от отравления? Почему мне никто об этом не сказал? «А почему кто-то должен был говорить об этом?» – вопросом на вопрос ответил внутренний голос.

Мороз прошёлся по коже от осознания, что Валерн может узнать меня в этом теле. «Не дури, Эль, откуда он тебя узнает, если тебя даже Винсент не смог отличить тебя от Эллис?» – постаралась я мысленно успокоить саму себя. Я аккуратно вытащила свой локоть из крепкого захвата князя Валерна и вежливо улыбнулась, тщательно скрывая своё волнение:

– Добрый вечер, Ваше Сиятельство князь Валерн Торн. Вы уже вернулись из путешествия? – я постаралась убрать со своего лица неприязнь и замешательство. Что удивительного в том, что князь возвратился из поездки чуть раньше, чем все думали?

Валерн вперился в меня с воистину каменным выражением лица, глубокая морщина рассекла его нахмуренные брови. Он всматривался в меня так, как ювелир всматривается в драгоценный камень, желая найти хотя бы малейший изъян или признак того, что камень является фальшивкой.

– Удивительно… – выдохнул Валерн, наклонившись ко мне непозволительно близко. Его дыхание коснулась моих щёк, а я почувствовала, как очередная волна паники накрывает меня.

– Простите, Ваше Сиятельство, но я не понимаю о чём Вы, – пробормотала, чувствуя, как спила медленно, но верно покрывается холодным потом.

С чего я вообще решила, что смогу обмануть Валерна? А если даже и смогу, то почему он не заинтересуется новой девушкой при дворе? Ко всему ещё и единственной подругой Эллис Ларвине, которую до недавних пор Валерн хотел сделать своей новой княжной. До сих пор я считала, моя история, тщательно продуманная вместе с самой Эллис, не имела изъянов. Пока Валерн приходил в себя, Винсент объявил, что именно Эллис ниспослана ему богами, и взял её в жёны. Я была уверена, что после такого Валерну придётся просто отступить. Ну, а меня, скромную и тихую донтрийку по имени Эльвилораль, просто никто не заметит. Как бы не так!

– Вы мне напоминаете одну мою знакомую по имени Эллис, – задумчиво произнёс Валерн, всё ещё рассматривая меня, словно диковинную птицу. – К сожалению, я в последние дни она меня игнорирует, я никак не могу переговорить с ней.

«Ещё бы девушка хотела разговаривать с тобой, после того, как ты шантажом вынудил её оказывать интимные услуги», – с омерзением подумала я, вспомнив события накануне наводнения, но при этом с трудом удержала нейтральное выражение лица, будто бы вообще не понимаю, о чём идёт речь.

– Простите, Ваше Сиятельство, – я чуть отодвинулась от князя, насколько это позволяли приличия, и постаралась отобразить полное недоумение на лице. – Но если Вы говорите об Эллис Ларвине, ныне Торн, жене Вашего младшего брата Винсента, то мы с ней всего лишь старые знакомые.

– Да-да, представляете, я уезжал всего на две или три недели по делам, возвращаюсь, а мой брат Винсент, доселе убеждённый холостяк, оказывается, уже женат! К тому же на девушке, которая не имеет магии и вообще не является донтрийкой. Я очень обеспокоен сложившейся ситуацией…

«Ха, уезжал он, как же! Лежал с отравлением алкоголем и пьяной розой все эти дни, вот как это называется! О, брате, говоришь, волнуешься? Может о том, что он-таки переступил через себя и, несмотря на все твои старания, в отличие от тебя, простил возлюбленную и женился на ней, поняв, что любит по-настоящему? Сколько лет ты считал Вивиэллу недостойной тебя, прежде чем всё-таки сделал ей предложение? А сколько лет гнобишь её за то, что она якобы тебе изменила?»

– Хм… Вы старые знакомые, говорите? – переспросил Валерн, сощурившись. – Напомните, как Вас зовут?

– Меня зовут Эльвилораль, Ваше Сиятельство. Если честно, я много лет не виделась с Эллис, но совершенно случайно узнав, что она выходит замуж за донтрийского князя, я не могла не приехать, чтобы не поздравить её лично!

Эту историю мы с Эллис обговаривали несколько раз специально, чтобы у посторонних не было вопросов по поводу нашего знакомства. Даже князь Валерн, знавший, что Эллис – душа другого мира, и не имеет здесь никаких знакомых донтриек, не должен был заподозрить ничего странного. В этой истории я выглядела скорее надоедливой дальней знакомой, которая сама навязалась на приглашение в гости, а Эллис просто ничего не оставалось, как вежливо согласиться с моим приездом.

– Поймите моё любопытство. Видите ли, Вы так вовремя оказались во дворце, как раз накануне того, как Эллис вышла замуж за моего брата. И при этом Вы – единственная подруга со стороны невесты, не считая тех, с кем она познакомилась в Донтрии. Всё это кажется мне удивительным, – пошёл на попятный князь Валерн, но я почувствовала, что он начинает мне верить.

– Так здесь нет ничего удивительного, – деланно рассмеялась я. – Мы познакомились много лет назад ещё в Шекраме. Я проезжала мимо приюта, и мне требовалась девушка, которая показала бы город. Видите ли, я очень люблю путешествовать. Именно там мне выделили в услужение на несколько дней Эллис в качестве сопровождающей и служанки соответственно. Очевидно, что её подруги из Норгеша просто не успели бы приехать к свадьбе вовремя, а я была неподалёку, когда узнала о её свадьбе, и, к счастью, приехала как раз вовремя. Сама не ожидала, что всё так замечательно сложится!

Валерн задумчиво почесал подбородок.

– Так вот почему Вы во дворце, – пробормотал Валерн, и морщина на его лбу разгладилась. – Это действительно всё объясняет.

Я тихо перевела дыхание, стараясь не спугнуть капризную Госпожу Удачу.

– Простите, я могу идти, Ваше Сиятельство? – спросила с нарочитой вежливостью.

– Да-да, конечно, можете, – махнул мне рукой князь, думая о своём.

Я выдохнула и отошла на несколько шагов в сторону от князя, теперь уже направляясь в свои покои.

– Кстати, Эллис, – донеслось мне в спину. – Ты так и не выполнила до конца свои условия по сделке. Не думай, что я от тебя откажусь так легко. Ничего не изменилось, и Ладислав в моих руках, а ты теперь являешься моей подданной.

Моя спина закаменела. Речь зашла о Ладиславе. Шутки в сторону. Я медленно развернулась и посмотрела в глаза этому гаду, кривящему рот в торжественной ухмылке.

– Я знал, что это ты, – закончил он речь, довольно потирая руки, точно празднуя победу.

Да, я ничего не ответила, но одно то, что я замерла и обернулась, было красноречивее всяких слов.

– Опять шантажируете? Только так и умеете добиваться желаемого? – я сузила глаза, теперь, когда Валерн понял, кто я на самом деле, мне было больше нечего терять.

– Почему шантажирую? – деланно удивился князь, медленно приближаясь ко мне. – Я лишь говорю о том, что ты сама назвалась донтрийкой, а значит, являешься моей подданной. Мой младший брат Винсент только что женился на другой девушке и не станет за тебя заступаться. Подумай, моё покровительство для тебя будет более чем кстати…

– О, так уже покровительство? Если раньше Вы предлагали мне стать Вашей княжной, то теперь я гожусь лишь в любовницы? – не знаю, что на меня нашло, но вид наступающего Валерна раздражал до зуда в кончиках пальцев. Яд буквально сочился в моих словах.

– Ты сама вылечила Вивиэллу, и она так ярко себя проявила за те дни, что я отсутствовал, что, к сожалению, теперь я могу предложить тебе лишь место моей… м-м-м… любимой женщины, – Валерн стоял невероятно близко ко мне, а я с отвращением рассматривала его бесстрастное лицо.

Этот князь уже заранее всё продумал и решил, где, как и сколько раз будет меня иметь. Он даже не скрывал того, что не собирается больше отказываться от своей жены.

– И с чего Вы взяли, что я хочу занять в Вашей жизни место любимой женщины? – я сложила руки на груди, демонстрируя, что мне противна эта идея.

– Ну, Эллис, – меня передёрнуло от этого имени, Валерн заметил это и исправился, – Эльвилораль, прошу прощения. Подумай сама. Ты теперь беззащитна перед Норгешем, и совершенно не имеешь никаких прав на Ладислава. Я всё ещё могу усыновить его и дать ему блестящее будущее, а взамен ты подаришь мне сыновей.

«А, это ты типа мне одолжение делаешь?!» – чуть было не вспылила я, но удержалась.

– Мне не требуется Ваша защита, я и сама прекрасно справлюсь, – отрезала коротко.

– Уверена? А как на счёт того, что я запрещу тебе покидать Донтрий, а Ладислава отдам в Норгеш? – ухмыльнулся Валерн, перейдя в наступление.

Он прекрасно знал мои уязвимые места и считал, что может вновь провернуть тот трюк с шантажом. Только на этот раз я была настроена сражаться до последнего.

– Я не позволю себя ни к чему принуждать! – почти что выплюнула я.

Мы с Валерном стояли невероятно близко друг к другу, он практически склонился надо мной и между нашими лицами оставались считанные сантиметры.

– А я не люблю принуждать, – неожиданно покладисто согласился князь Валерн. – И поверь, мне это самому не доставляет удовольствия. Давай продолжим на том моменте, на котором мы остановились в моих покоях. Ведь ты же не хочешь, чтобы Ладислава депортировали на его родину, а там, возможно, казнили как отпрыска от смешанного брака.

Старший князь склонился надо мной совсем низко и зашептал куда-то в районе моей шеи, а его горячее дыхание защекотало кожу:

– Эллис, пожалуйста, не упрямься. Нам же было хорошо вместе, мы стоим друг друга. Я смог узнать твою душу даже в другом теле… твои эмоции слишком ярко написаны на лице, а твою походку, манеру говорить, наклоны головы и жесты невозможно подделать. Я грежу о том моменте, когда ты согласишься стать моей. Ты прекрасна даже в гневе, просто сдайся мне…

«Мы стоим друг друга», «ты прекрасна даже в гневе», «просто сдайся мне»? Что это? Разве это любовь? Да это больше похоже на одержимость, болезненное желание обладать человеком, словно какой-то куклой…

В этот момент Валерн провёлся носом по моей шее, шумно вдыхая мой аромат, а я почувствовала, как толпа мурашек пробежалась по всему телу, кровь прилила к щекам, внизу живота потеплело, ноги стали подкашиваться сами собой. Захотелось прильнуть к старшему Валерну всем телом и попросить его ласк. В памяти живо всплыли картины нашей недавней встречи в его спальне. Вот только сейчас я совершенно не испытывала омерзения от того, что было между нами, наоборот, это мне вдруг резко захотелось повторить и продолжить прерванное.

Несоответствие моих недавних мыслей касательно старшего князя и ощущений тела резко отрезвили меня. Я как ошпаренная отпрянула от нагло скалящегося донтрийца, во все глаза уставившись на князя:

– Что-о-о-о это?!

Валерн улыбнулся, но при этом улыбка не задействовала верхнюю часть лица. Его глаза остались напряжёнными и внимательными, он вновь попытался меня притянуть к себе, но я была заранее готова к этому, и упёрлась руками в его широкую грудь. Князь покачал головой, глядя на меня как на маленького и непослушного ребёнка, вновь прижал к себе, уже надавив чуть сильнее, и произнёс:

– Ты забываешь, что я маг, и, причём, сильнейший на всей территории Донтрия. Раньше Винсент мог сравниться со мной, и даже в чём-то, не спорю, он был сильнее меня, но сейчас грош цена его силам. Я могу сделать так, чтобы ты захотела меня поцеловать… – Я почувствовала влажное дыхание мужчины на своих губах, их защипало, и в эту секунду готова была умолять, лишь бы он поцеловал меня. Пальцы Валерна заскользили вдоль моей шее, коснулись груди, она послушно откликнулась, тут же наливаясь жаром. – Ты в моём дворце, в полной моей власти, а ко всему сама назвалась моей подданной. Я могу сделать так, чтобы ты захотела меня…

Рука Валерна пропутешествовала по моему телу ещё ниже, лишь слегка касаясь меня через тонкую ткань платья, а я почувствовала, как мои бёдра накрывает лесной пожар. Невесомые прикосновения князя мне казались сейчас желанней самых изысканных ласк и удовольствий, а он сам – воплощением силы, красоты и могущества. Я дрожала от непреодолимого всепоглощающего желания и с трудом могла думать, внизу живота сладко ныло, всё тело горело.

– Зачем… это… всё? – еле ворочая языком, спросила я.

– Как же зачем? Я хочу сильных сыновей, и выбрал тебя уже давно. Мне нравилось, как развивались наши отношения, но я устал ждать. Хочу здесь и сейчас, – невозмутимо ответил Валерн, повторно проводя рукой по моему животу, от чего я почувствовала, что ещё немного, и мне будет всё равно, сколько у нас будет свидетелей. Я отдамся ему прямо в этом коридоре на жёстком деревянном полу.

Превозмогая себя, собрала остатки всех своих сил и толкнула Валерна в грудь.

– Не смей ко мне применять свою магию! – прокричала почти срывающимся от злости голосом и бросилась прочь.

В спину мне донеслось насмешливое:

– Эллис, ты не обладаешь собственное магией, и не сможешь нейтрализовать действие моей. Я запретил всем своим воинам приближаться к тебе на выстрел из арбалета, а Винсент женат на другой. Увы, но с каждым часом тебе будет хотеться удовлетворения своего желания всё сильнее и сильнее, пока это просто не станет для тебя невыносимой мукой. Ещё до полуночи ты приползёшь ко мне сама и будешь умолять на коленях о том, чтобы я тебя взял…

Я бежала по коридору свежеотстроенного дворца как можно дальше от Валерна, придерживаясь рукой за стену, а во мне клокотала злость и бессильная ярость. Этот ублюдок понял, что шантажом меня взять не получится, а потому решил грязно надавить донтрийской магией и заставить делать то, что ему хочется! И ещё умудрился обставить всё так, будто бы совершает благородное дело! «Ещё до полуночи ты приползёшь ко мне сама и будешь умолять на коленях о том, чтобы я тебя взял…», – эхом стояло в ушах. Чтобы там ни говорил Валерн, в одном он не ошибся точно: мужчину хотелось до умопомрачения. Какое там, прийти до полуночи! Тут с каждой минутой становится ощутимо хуже!

Переживания за Ладислава, негодование на низкие и подлые методы Валерна, его самоуверенность, что я обязательно приду к нему и буду умолять о близости, и собственное тело, которое слушалось не меня, а дурацкую донтрийскую магию – всё это родило во мне какой-то гремучий коктейль чувств, который толкал на безумства.

Валерн не соврал. Он действительно приказал всем своим воинам и слугам держаться от меня как можно дальше. Лишь завидев мой силуэт издалека, дежурившие на этаже Ларвиль и Нонан побледнели и мгновенно ретировались. Наверно, даже упади я в обморок и остро нуждайся в помощи, ко мне никто не осмелился бы приблизиться. И всё же я зло усмехнулась. А вот не всё ты продумал, Валерн, не всё.

Ноги сами собою привели меня в покои Кристиана. Я влетела в них как ошпаренная, подбежала к кровати мужчины и застыла на несколько секунд, не зная, что делать. Генерал имел вид слегка уставший, тени под глазами потемнели с последнего момента, как мы виделись. Вокруг него на покрывале валялись стопки исписанных мелким убористым подчерком листков. Похоже, мужчина приводил свои последние дела в порядок. Это взбесило меня ещё сильнее. Умирать он тут собрался и никому больше не мешать!

Я резко задрала платье почти до талии, одним ловким движением поставила колено на покрывало, вклиниваясь между его бёдер, наклонилась и приникла к его губам. Кристиан настолько изумился моему поступку, что несколько секунд ничего не предпринимал, но когда я отстранилась, удивление на его лице сменилось озадаченностью:

– Эльвилораль, да на тебе же донтрийской магии в несколько слоёв сейчас!

Открыл Америку! А то, можно подумать, я не знала! Я зло выдохнула:

– Знаю! Кристиан, помоги! – поцеловала ещё раз.

– Кто это сделал? Почему ты здесь? – не отставал с вопросами Кристиан, старательно удерживая меня на вытянутых руках и не давая себя целовать.

Я была готова взвыть от отчаяния. Ну вот, пришла, называется, за помощью! Он ещё и сопротивляется!

– Князь Валерн, – пробормотала сквозь зубы. От одного его имени я чувствовала, как начинает кипеть кровь в жилах. – Ещё немного – и меня просто разорвёт от неудовлетворённого желания!

Лицо Кристиана понимающе вытянулось.

– Но тогда он может… – пробормотал он, а я чуть не стёрла зубы в крошку от злости.

Больше ничего не объясняя, я откинула одеяло с постели генерала, приподняла свои юбки и села прямо верхом на бёдра Кристиана. Множество листков, аккуратно лежащих в стопочках на кровати, с тихим шелестом взмыли в воздух, но лорд даже не обратил внимания, что я навела беспорядок в его бумагах, над которыми он усердно работал ни один день. Взгляд лорда стал ещё более потрясённым.

– Кристиан, помогии-и-и-и, – простонала ему уже прямо в плотно сжатые губы.

– Посмотри на меня, – он аккуратно приподнял моё лицо за подбородок, тщательно всматриваясь. – Ты под сильным магическим воздействием, пульс учащён, дыхание поверхностное, зрачки расширены…

Его шершавая рука держала моё лицо, а я вдруг почувствовала острую необходимость прильнуть к ней и потереться. Когда пальцы Кристиана еле заметно коснулись того места, где недавно я ощущала дыхание Валерна, у меня непроизвольно вырвался низкий протяжный стон.

– Эльвилораль, да ты же не в себе! – воскликнул мужчина.

Одной рукой он придерживал меня, чтобы я не упала с него, а второй слегка отталкивал и не давал прильнуть к нему всем телом. Последнее удручало, и от этого я в нетерпении приподнялась и стала тереться своими бёдрами о пах мужчины, стараясь оказаться как можно ближе к нему. Да неужели он не понимает, насколько мне надо?! Кто бы мог подумать, что после всего того, что между нами было, это я буду умолять его о близости?!

– Эльвилораль, ты понимаешь, что не отвечаешь сейчас за свои действия? – я видела, что слова давались Кристиану с трудом, на лбу выступили бисерины пота.

Он прекрасно чувствовал через тонкую ткань брюк, насколько я изнывала от желания.

– Кристиан, помоги-и-и-и, – вновь заныла я, притягивая его к себе и требовательно целуя.

– Я могу тебе по… – начал было мужчина, но мне уже окончательно надоели все эти разговоры.

Я совершенно бесцеремонно заткнула рот Кристиану своим языком и сдавила бёдрами его самого, показывая, что больше не намерена ничего обсуждать. Лорд ещё было попытался что-то возразить, но в ответ я с нажимом стала тереться о его пах через тонкую ткань брюк, рисуя восьмёрки.

Услышала, как Кристиан резко выдохнул через ноздри. Он перестал меня отталкивать, но и не спешил взять.

– Хочу-у-у… – хрипло простонала ему на ухо, продолжая вытанцовывать на его бёдрах.

Страшно хотелось не только соединиться с Кристианом в единых движениях, но и прижаться к нему всем телом, раствориться в нём целиком, почувствовать на себе его запах. Тягучий, чисто мужской аромат лорда, смешанный с запахом трав, которыми я обрабатывала его лицо, опьянял.

Внезапно я почувствовала, как сильно меня раздражает ворох одежды вокруг нас, моё собственное платье, всё было лишним, всё мешалось. Одним резким движением я рванула рубашку Кристиана, пуговицы отлетели в стороны, ткань распахнулась, обнажая мускулистую грудь, жилистые руки и змеящиеся по ним белёсые шрамы. Кристиан был не таким мощным и крупным, как Винсент или Валерн, его торс был сильным, но не настолько рельефным и выраженным, как у до зубного скрежета идеальных донтрийцев, а на коже проглядывал и неровный загар, и застарелые рубцы.

Я на миг застыла, с откровенным желанием изучая его тело, а Кристиан воспользовался этим моментом и схватил меня за запястья, отводя их от себя и соединяя за моей спиной.

– Нет! – вновь заговорил Кристиан, сжимая челюсти с такой силой, что желваки заходили ходуном на его лице. – Ты не в себе! Очнись! Ты же видишь, что я урод! Если бы ты была в сознании, то ни за чтобы не стала ко мне притрагиваться…

Я готова была взвыть в голос! И это он ещё смеет убеждать меня, что он урод?! Мне не хотелось слушать Кристиана, и чтобы доказать то, что это не так, я наклонилась и провелась влажным языком по одному из его шрамов. Хватка Кристиана мгновенно ослабла, я с внутренним торжеством отметила его тихий рык в своё ухо. Отстранилась, чтобы ещё раз посмотреть в невероятные ореховые глаза.

Кристиан тяжело и рвано дышал, явно сдерживая себя из последних сил. Его глаза потемнели, став практически чёрными. И всё же, когда я вновь стала тереться о его пах, он предпринял ещё одну попытку остановить меня:

– Эльвилораль, это вовсе необязательно, могут быть последствия…

Он что, издевается?! П-ф-ф, о каких он последствиях? О детях что ли? Неужели так не хочет иметь потомков от донтрийки? А, какая разница, мне сейчас всё равно. Я снова в теле Эльвиры Лафицкой, которая бесплодна уже много лет.

– Последствий быть не может, – перебила его в ультимативной форме, а затем добавила провокационно, вызывающе приподняв брови. – Или ты боишься, что ранение ноги отразилось на твоих мужских способностях? Не сможешь меня удовлетворить? Если это так, то так и быть, я уйду и найду себе кого-нибудь другого.

Эти слова стали спусковым механизмом. В ответ по лицу Кристиана пробежала тень, его руки сжались на моей талии, он резко подхватил меня под ягодицы и сам насадил меня на себя. Мой громкий всхлип удовольствия и его яростный рык слились в единый протяжный стон. Небо! Как же я хотела его в эту минуту!

Я танцевала бёдрами на Кристиане, выгибалась в пояснице, крутилась, вспоминая все доступные для нас позы, жадно и страстно целовала мужчину, пытаясь впитать в себя его запах и пот, всего его. Лорд Кьянто расшнуровал моё платье, влажными губами спустился от ключицы до моего соска, затем обхватил вершину мягкими губами и заставил меня пережить невероятные по своей остроте ощущения.

Разумеется, первая моя разрядка желаемого удовлетворения не принесла. Впрочем, как и вторая или третья. Не знаю, подействовала ли на меня так донтрийская магия, или впервые в жизни я занималась любовью с мужчиной, которого хотела на грани безумия, мне хотелось его вновь и вновь. Его ореховые глаза, полные страсти и восхищения не отпускали меня из своего плена. Предчувствуя, что я вновь зайдусь в очередном оргазме, я привстала и ускорила темп, насаживаясь на него ещё сильнее, ещё глубже. Во рту поселился солоноватый металлический привкус крови, с такой силой я закусила собственную губу.

Кристиан с силой сжал мои ягодицы, стараясь умерить набранный мною темп и растянуть удовольствие, но мне уже было без разницы. Все мышцы внутри скрутило мощной волной судороги, которая раскалённым вихрем пронеслась по моему телу до самых кончиков пальцев, и я закричала, захлёбываясь и содрогаясь в экстазе счастья. Кристиан сделал ещё несколько сильных и мощных толчков, даря и продлевая неземные ощущения бесконечно длинного и прекрасного оргазма, после чего содрогнулся и с рыком излился в меня.

Уставшая, но при этом неприлично счастливая я упала прямо поверх потного Кристиана, упёршись влажным лбом ему куда-то в районе ключицы. Небо, как же потрясающе он пахнет! Его тёплая пульсация внутри меня приятно действовала на сознание, напоминая, что всё, что только что случилось между нами, мне не приснилось, а случилось по-настоящему.

Некоторое время мы лежали, не шевелясь, Кристиан бережно прижимал меня к своей груди, восстанавливая дыхание, а я прикрыла глаза и наслаждалась такой правильной и приятной близостью с этим мужчиной.

– Что же ты со мной делаешь, Эльвилораль, – глухо застонал лорд в какой-то момент, когда я провелась пальчиком по одному из его шрамов.

– Эльвира, – машинально поправила его я, совершенно не задумываясь о последствиях сказанного.

– Эльвира?! – почувствовала, как Кристиан напрягся всем телом и приподнялся, пытаясь заглянуть мне в лицо. – Это действительно ты? Но почему ты не сказала?!

Я опёрлась руками на постель, давая себя рассмотреть. В ореховых глазах мужчины я увидела нечитаемую смесь самых разных эмоций. Здесь были и неподдельное изумление, и промелькнувшая надежда, и откровенный шок, и даже лёгкое неверие. Он застыл и стал с особой тщательностью изучать каждую чёрточку моего лица, словно впервые увидел меня.

– А что, ты дважды с одними и теми же женщинами не спишь? – насмешливо поинтересовалась у Кристиана.

Вид у лорда был настолько ошарашенный, что я просто не удержалась, и не смогла не подколоть его. Зрачок мужчины мгновенно занял всю его радужку, он резко выдохнул, в комнате разом вспыхнули все свечи. Ого! Кажется, я действительно нашла, как разбудить его магию огня! Быть может, его выгорание, как и хромота, имеют психосоматическую основу и выздоровление зависит в первую очередь от положительных эмоций?

– Эльвира, зачем ты так?

Я, не сводя глаз с Кристиана, откинулась на спину, и призывно облизала пересохшие губы. Я совершенно не была настроена на длительные разговоры, да и к своему удивлению вдруг осознала, что, несмотря на воистину крышесносный секс, всё ещё не насытилась этим мужчиной. Или же на меня так странно действовала донтрийская магия? Не знаю.

– Так всё-таки спишь? – вновь пошла я на коварную провокацию, деланно изображая удивление и приподнимая левую бровь. – Может, докажешь?

Кристиан усмехнулся уголком рта, разгадав мою уловку, перекатился и накрыл меня своим мощным телом, совершенно позабыв о своей травме. Через секунду я обвила его талию ногами, и нам стало не до разговоров.