Глава 7. Всё тайное становится явным

/ Эльвира Лафицкая /

Я металась по собственным покоям, не зная, что предпринять. Мне было очевидно, что у Вивиэллы Торн случился припадок, спровоцированный пёстрой игрой света. Закатное солнце, радужные стены, зеркальные колонны, красочные чешуйки многочисленных рыбок… – всё это стало визуальным провокатором приступа. Так бывает у людей, страдающих светочувствительной эпилепсией. Добавить сюда психологическую нагрузку от того, что Вивиэлла постоянно сидит в четырех стенах, волнуется о судьбе младшей дочери и считает себя в чём-то виноватой настолько, что всё случившееся воспринимает нормой, – вот и результат.

В мою дверь постучались.

– Войдите, – крикнула я, даже не поинтересовавшись, кого принесло на ночь глядя.

В дверь зашёл уставший Винсент с тёмными тенями под глазами и глубокой морщиной, залегшей между его бровей. Он был одет в парадные одежды, однако штаны были слегка помяты, рукава у рубашки небрежно подвёрнуты, а верхние пуговицы туники расстёгнуты. Я вспомнила, что видела эту тунику на нём ещё вчера днём. Похоже, Винсент заработался так сильно, что даже не спал этой ночью.

– Элли, нам надо поговорить! – с порога произнёс он.

– Винс, нам надо поговорить! – обрадовалась я, увидев своего фиктивного жениха.

Я развернулась к мужчине всем корпусом и застыла напротив него. Фразы у нас получилось произнести практически одновременно.

– Ты первая, – произнёс младший князь, галантно уступая мне слово.

– Нет, уж нет, раз пришёл, ты первый, – я сложила руки на груди, показывая, что не оценила его вежливый поступок.

Сейчас меня буквально-таки распирало изнутри, и я чувствовала, что ещё чуть-чуть – и взорвусь. Я была растеряна и зла на Валерна за то, что он убедил Вивиэллу, будто та в чём-то виновата, и её наказывают боги, я была взволнованна открывшейся информацией о Кристиане и не понимала, почему до сих пор мне никто ничего не сказал о том, что в Норгеше началась гражданская война. Наконец, я не знала, как реагировать на то, что Винсент готовиться к церемонии обмена кровью со мной. Пожалуй, начни я говорить первой, так и сорваться могла бы.

– Меня прислал Валерн, – спокойно начал Винсент.

– Ах, Валерн, – я криво усмехнулась, перебивая. Ну да, куда же без него!

– Валерн, – повторил Винс, подняв брови. Кажется, он искренне не понимал моей реакции. – Он сообщил мне, что у Вивиэллы сегодня был приступ на твоих глазах и велел передать, чтобы ты не болтала лишнего…

– Винс, ты вообще о чём?! Ты понимаешь, что жена твоего брата больна?! – вскипела я, не выдержав.

Ах, оказывается, он пришёл передать мне высочайшее распоряжение Его Сиятельства, чтобы я не болтала лишнего! Да я врач, и если есть возможность спасти жизнь человека, то растрезвоню всему Донтрию, что у Вивиэллы Торн эпилепсия!

– Да больна. – Винсент сделался ещё мрачнее тучи. – Её наказывают наши боги за события пятидесятилетней давности…

– Винс! Очнись! Какое ещё наказание?! Это болезнь, и в моём мире она называется эпилепсия… – у меня зачесались кулаки ударить этого олуха. Ладно, его брат – остолоп, но Винс! Неужели он верит в эту чушь?!

– Элли, ты не понимаешь, о чём говоришь, – перебил меня Винсент.

– Нет, это ты не понимаешь, о чём говоришь… – зашипела я на него. – Я из другого мира, у меня есть знания, которыми вы не обладаете.

– Вот именно, – впервые за всё наше знакомство грубо перебил меня младший князь. – Ты из другого мира. И ты ничего не понимаешь!

Теперь уже он сложил руки на мощной груди. Возможно, мне стоило в этот момент остановиться, но я была настолько возмущена вопиющим поведением этих двух князей-идиотов из каменного века, что не смогла стерпеть.

– Ничего не понимаю? Ха! Может, я вообще круглая дура в твоих глазах? Может, про то, что ты собираешься на мне действительно жениться и уже готовишься к церемонии обмена кровью, я тоже ничего не понимаю?! Ничего, что мы договаривались на фиктивную помолвку, а не настоящую?! – меня просто понесло.

Лицо Винсента потрясённо вытянулось.

– Откуда ты знаешь? – его голос дрогнул, выдавая ошеломление.

– Откуда я знаю? Ну, может я не такая уж и слепая идиотка, какой Вы меня здесь все считаете! – вызверилась я на Винса.

Нет, этот балбес даже отрицать не собирается, что втайне нарушил договорённость о формальности наших отношений. Неужели он действительно думает, что смог бы меня уговорить на церемонию обмена кровью? Я ему что, корова безмолвная что ли?! Я уже не говорю о том, что неоднократно сообщала ему, что не собираюсь замуж ни за него, ни за кого либо ещё.

– И вообще я не собираюсь за тебя замуж. Я не знаю, как ты будешь расхлёбывать всю эту кашу, которую сам же и заварил! – припечатала, с удовольствием наблюдая за изменениями на лице Винсента.

Наверно, сообщать мужчине о том, что не хочешь принимать от него бесценных подарков в виде продления жизни, и собираешься разорвать помолвку, надо не озверело на него вопя, а как-то более мягко. Но тактичностью я никогда не обладала, а сейчас ко всему была зла, раздосадована и взбешена сложившейся ситуацией с Вивиэллой.

– И что же ты собираешься делать? – Винсент подошёл ко мне, остановившись в каком-то шаге, со всё так же скрещенными руками на груди.

Так мы и стояли друг напротив друга. Винсент Торн – мужчина крупный, мускулистый, а его вздувшиеся бицепсы наглядно говорят о том, что и воин из него тоже отличный. Стоит лишь вспомнить, как голыми руками он смог открыть железный капкан на ноге своего ирриса, и сразу почувствуешь себя неуютно рядом с таким силачом. Вот только кого-кого, а Винса в отличие от Валерна я совершенно не боялась, а потому даже не дрогнула, оставшись стоять на своём месте.

– Я собиралась попросить тебя отвести меня к какому-нибудь магу, жрецу или целителю, не знаю, как они у вас здесь называются, кто мог бы меня связать с настоящей Эллис Ларвине, а ещё лучше – вернуть наши души на место, поменяв телами.

Наверно, сообщи я, что хочу осушить все болота и озёра Донтрия, моё сообщение потрясло бы Винсента в меньшей степени. Он стоял, хлопая светлыми ресницами, и всё пытался переварить услышанное. Уже второй раз за этот диалог я умудрилась его шокировать.

– Что? – упало короткое слово спустя минутную паузу. – Ты хочешь уйти из этого мира? От меня? От Ладислава?

Он медленно опустил сложенные на груди руки, взгляд приобрёл растерянность.

– Я хочу уйти из этого мира, – медленно подтвердила я. – Ладислава бросать не хочу, на его тему поговорю ещё с вашим магом. Уверена, можно что-нибудь придумать.

«Если здесь можно поворачивать русла рек, подвешивать дворцы над водной гладью и выращивать леса за считанные дни, то наверняка одного маленького мальчика можно перенести в другой мир со мной…».

Валерн смотрел на меня ещё несколько долгих секунд, чуть сгорбившись, его взгляд наполнился глухой печалью и даже болью.

– Элли, я знаю, что обещал тебе во всём помогать, но… – он тяжело вздохнул. – Это выше моих сил, извини. Я не хочу, чтобы ты покидала Донтрий. Я люблю тебя и уверен, что ты моя судьба. Ты уже дважды спасла мою жизнь, доказав, что ты моя истинная эс хааэль аль шайне… Отправить тебя домой – значит растоптать надежду на собственное счастье. Проси, что хочешь, но только не это. Извини.

И с этими словами он вышел из моих покоев, демонстративно подняв руки и показывая, что не собирается даже разговаривать на эту тему. А я ещё несколько секунд оторопело смотрела вслед закрывшейся двери и только через некоторое время осознала, что он вышел не через смежную дверь, а через ту, что ведёт в коридор. Меня словно сосуд для жидкости до краёв наполнило чувством горькой обиды и несправедливости. Вот что я сделала не так? Что же это за отношение такое, что вроде бы и друг, и готов помочь, но только с теми моими проблемами, которые не идут вразрез с его видением жизни?! В глазах защипало. До сих пор я считала, что Винсент всегда мне поможет, стоит только попросить об этом, но… сегодняшний разговор показал, что это не так. «Ты просто наивная дура, Эля, вот и всё», – сказала я самой себе сердито, чтобы не дать расплакаться.

Я привычно потянулась к месту, где располагается задвижка на двери, но дотронулась лишь до абсолютно гладкой деревянной панели.

– Чёрт, я же теперь на ночь не закроюсь даже! – с раздражением пнула ни в чём не повинную деревяшку и плюхнулась на кровать, понимая, что безумно устала за сегодня.

От пинка страшно заболела стопа, но это была скорее отрезвляющая боль по отношению к той, которую я ощущала в данный момент в душе. Помимо неприятного осадка после разговора с Винсентом на повышенных интонациях, радужный дворец снова напомнил мне о том, насколько я здесь беспомощна. Хочу туда, где сама смогу набирать себе ванну, чистить зубы и запирать входную дверь. Хочу на Землю или… Я сердито мотнула головой. В Норгеше мне делать нечего. Да, я была счастлива в родовом особняке Кьянто, но его больше не существует.

Какое-то время я лежала с закрытыми глазами, а затем усталость и нервное напряжение сделали своё дело, и я попала в царство Морфея.

***

/ Эллис Ларвине /

Просыпалась тяжело, меня явно что-то вырвало из глубокого сна. На голову как будто надели чугунную кастрюлю и постучали по ней половником. Быстрый взгляд за окно показал, что сейчас стоит глубокая ночь. «Что же меня разбудило?» Ответом на невысказанный вопрос стал грохот, раздавшийся за смежной дверью в покоях Винсента. Спустя несколько секунд что-то со звоном упало на пол. Я встала с кровати, зевнула, чуть не вывихнув челюсть, кое-как оправила смятое платье, в котором заснула, и, не переодеваясь, направилась в соседнюю комнату посмотреть, что же всё-таки стряслось.

Винсент оказался абсолютно пьян. Когда я это поняла, этот факт настолько потряс, что остатки сна мигом слетели с меня. Донтрийцы никогда не пьют алкоголь, так как моментально пьянеют, у их народа это вообще не принято. Винс рассказывал мне об этой особенности донтрийцев, ещё когда мы ехали во дворец на его иррисе. Даже на праздничном ужине в честь возвращения обоих князей после многомесячного путешествия всем придворным наливался вишнёвый сок, а не вино или, не дай небо, что покрепче.

От мужчины невероятно сильно разило алкоголем, он еле-еле стоял на своих ногах, придерживаясь рукой за лианы, растущие вдоль входной стены. Судя по всему, он тщетно пытался закрыться изнутри покоев с помощью магии, но лианы, следуя его воле, оплели пространство по периметру двери, но не её саму.

– А, к чёрту! – махнул он рукой и развернулся.

В тусклом свете Луны в глаза бросалась разбитая губа с запекшейся струйкой крови на подбородке и крупные ссадины на костяшках пальцев. Образ дополняли спутанные волосы, рваная рубашка и отсутствие парадной туники, в которой я видела младшего князя ещё несколько часов назад. Почему-то мне сразу стало очевидно, что Винсент подрался с Валерном. Кто бы ещё смог поднять руку на правящего князя? Только его старший брат.

– Что случилось? – спросила я, с изумлением наблюдая, как Винсент пытается достичь своей кровати.

Он шагнул в её сторону, его сильно повело, и блондин с шумом рухнул на стоящее рядом кресло.

– Что.. что… слу-случилось? – заплетающимся языком произнёс Винс, расстёгивая пуговицы на порванной рубашке. Пальцы его не слушались, да и пуговицы оказались слишком непослушными, он задумался на секунду, а затем просто рванул горловину так, что все пуговицы отлетели в стороны, и рубашка распахнулась, обнажая наливающийся краснотой синяк на поджаром торсе. Винсент, похоже, даже не чувствовал боли от ушиба. – Как что случилось?! И ты ещё спрашиваешь?!

Я услышала в голосе мужчины смесь обвинений и упрёков в свой адрес, горькой, почти детской обиды, раздражения, то ли на самого себя, то ли на весь мир вокруг, и какого-то глубокого, но глухого разочарования.

– Да что случилось-то?! – уже не вытерпела я.

Я всегда считала, что не бывает безвыходных ситуаций. Даже автокатастрофа, в которой я потеряла разом и своих родителей, и надежду завести полноценную семью, не сломила меня. Да, мы с Винсентом немного поссорились накануне, но это же не повод, чтобы надираться как свинья и лезть в драку со старшим братом?!

Князь постарался сесть в кресле настолько ровно, насколько это у него получилось, после чего обвинительно ткнул в меня пальцем и произнёс, тяжело дыша:

– По-по-почему я узнаю о том, что моя невеста дала потрогать свои волосы моему старшему брату от него самого?!

Я сидела, как громом поражённая. «Что? Какие волосы?» – первой мыслью пронеслось в голове, а затем я вспомнила инцидент двухнедельной давности. Точно! Валерн сушил мои волосы, когда они были ещё длинными. Вот только с тех пор произошло столько всего, что я совершенно забыла о том событии. От облегчения мне захотелось рассмеяться, но я понимала, насколько неуместно это сейчас будет. Винсент, не дождавшись от меня ответа, попытался встать, но вновь покачнулся. Я подскочила к нему, обняла мужчину за мощную талию и, насколько хватило сил, доволокла сопротивляющегося и отчаянно буянящего блондина до кровати.

В конец пьяный Винсент совершенно не понимал, почему вдруг я полезла к нему обниматься, а потому всячески махал на меня руками и кричал:

– Нет, я знаю, что тебе нравится Валерн! Иначе бы ты не дала ему трогать свои волосы! Ты согласилась стать моей невестой, чтобы быть поближе к нему?! Признайся! Или же из жалости ко мне?

Пока Винс под действием хмеля нёс всякую околесицу, я прислушивалась к его дыханию. Оно было затруднённым, иногда с громкими присвистами. Закусив губу от плохих предчувствий, я резко сорвала с Винсента остатки ткани, чтобы осмотреть место ушиба на торсе. Кожа в этом месте горела огнём, появился отёк, стали заметны признаки перелома рёбер.

– У-у-у… – выдохнула я, понимая, что дело плохо.

– Так вот значит, что мне надо было сделать, чтобы ты захотела лечь со мной в постель? – совершенно неправильно понял мои действия блондин и стал притягивать меня к себе руками, при этом заметно мешая моему осмотру.

– Винс, прекрати, – я поморщилась, потому что он дыхнул перегаром прямо мне в лицо. – Между мной и Валерном ничего не было, и нет. Тот инцидент с сушкой волос – простое недоразумение, ты всё не так понял. У тебя, кажется, перелом двух рёбер. Мне надо осмотреть тебя, не двигайся, прошу.

Мужчина замер, переваривая мои слова, затем в его глазах мелькнула искра понимания, и он опустил руки, давая мне свободу действий, однако продолжал смотреть исподлобья с внушительной долей недоверия.

– Между вами точно-точно ничего нет? – переспросил он, кидая внимательные взгляды моё лицо. И было в этом вопросе столько надежды, что я не выдержала и улыбнулась:

– Точно ничего нет.

– Когда он сказал, что трогал твои волосы, то я не выдержал и дал ему в лицо, – признался Винсент обречённым голосом.

– Винс, зачем ты это сделал? – я сложила остатки рубашки Винса, сбегала в ванную комнату, намочила их водой из корыта, в котором я теперь имела привычку оставлять воду, потому что не могла её набрать сама, и попросила заморозить влажную ткань пьяного донтрийца. Охладил ткань Винс криво, при этом чуть не отморозил мою руку, но в целом, компресс получился весьма сносный. Когда я приложила импровизированный компресс к его месту ушиба, блондин поморщился, но ничего не сказал, хотя я видела, что ему больно.

– Вот так всегда. Ты оказываешься со мной в постели, только если мне нужна помощь, – с горькой усмешкой произнёс он, поймав мой взгляд в омут своих невероятно небесно-синих глаз, и невесомо дотронулся кончиками пальцев до моей щеки, обрисовывая овал лица.

Я всё ещё придерживала лёд около его ребра, а потому не могла отодвинуться от Винса. Мне стало неуютно, так как я почувствовала, что передо мной сейчас не тот Винсент, которого я знаю. Алкоголь стёр задорную улыбку, куда-то исчезли пошлые шуточки и несерьёзный тон, в сапфировых глазах отразилась неподдельная тоска.

– Почему тебя вообще взволновало то, что Валерн сушил мои волосы? – задала я встречный вопрос, который крутился у меня в голове. – Ты прекрасно знаешь, что я согласилась стать твоей невестой исключительно под твоим давлением. Наши отношения – фикция. Я не собираюсь выходить за тебя замуж.

– Знаю, – сокрушённо выдохнул Винсент. – Но когда он сказал, что ты пахнёшь мёдом и корицей… я я… понимаешь, я просто не смог себя сдержать. Я понял, что он действительно трогал твои волосы, и это стало для меня как удар под дых. Ты же знаешь, что у нас, дотрийцев, вся магия заключена в волосах, и дать потрогать свои их кому-то… – Винс помахал рукой в воздухе, пытаясь что-то нарисовать ей, потом махнул, не найдя подходящих слов, и продолжил. – В общем, я ударил Валерна, он дал сдачу, и понеслась… – его язык вновь стал заплетаться, а глаза закрылись.

Я аккуратно убрала замерзшую ткань от его бока, убедилась, что отёк спадает, затем нашла сменную простынь, разорвала я её на длинные лоскуты и зафиксировала их как бинты на торсе Винсента в правильном положении.

– А я Валу так и сказал, что ты ни за какие коврижки не согласишься стать его любовницей, и вообще, хочешь вернуться на Землю.

Я застыла, услышав признание Винсента. Похоже, он был действительно очень и очень пьян, раз раскрыл мою тайну. «Он сказал Валерну, что я из другого мира!» – набатом раздалось у меня в ушах. «Небо, Винсент, что же ты наделал?! Зачем?» Пока я пыталась собраться с мыслями, и понять, чем всё это мне грозит, Винсент уснул. Поняв, что сейчас ночь и лучше бы отложить все мысли и разбирательства до утра, я наклонилась и накрыла князя одеялом. В этот момент сквозь сон я услышала ещё одно сонное бормотание:

– Ненавижу Вала… Он считает, будто бы я специально соблазнил Виви, зная о его чувствах. Чёрт, да я даже много лет не помнил о том, что у нас с ней что-то было, пока он мне не напомнил об этом… Сейчас же он видит, что я люблю тебя, а потому так изощрённо мстит мне за события многолетней давности… У него больше власти, он всё может… Ненавижу его…

Моя рука дрогнула, но я всё же поправила одеяло.

***

/ князь Валерн Торн из рода Лунный Свет /

Я вытер кровь, струйкой сбегающую из носа, осмотрел в зеркале синяк на скуле и не смог сдержать довольной улыбки. Впервые в жизни я был изрядно побит младшим братом, но не мог не радоваться этому факту.

Какой же Винсент всё-таки малолетний дурак! Напился вина, пришёл ко мне со слезливой историей, что Эллис не хочет за него идти замуж, а затем полез в драку. Донтрийцы никогда не пьют, это признак слабости, сколько раз я ему об этом говорил! Разумеется, я не мог не воспользоваться его состоянием. Брат и так уже был сильно расстроен, пришлось лишь немного на него надавить. То, что моя жена мучается приступами из-за того, что он когда-то её соблазнил, его не раскололо. А вот когда я заговорил о сладком запахе волос Эллис, глаза Винса налились кровью, как у подстреленного кабана. Мне даже приукрашать ничего не пришлось, просто рассказал, как трогал её длинные волосы в её же покоях, а она стояла, не шелохнувшись и позволяя мне это делать. Этого хватило.

Я вновь улыбнулся и охнул от боли. Повёл челюстью, она громко хрустнула. Надеюсь, не выбил. Всё-таки у братца тяжёлая рука. Повезло, что он был настолько пьян, что еле стоял на ногах, иначе бы я не совладал с его яростью, мысленно отметил я, с досадой осознавая, что всё-таки мелкий сильнее меня.

В пылу драки ослеплённый ревностью Винсент проболтался, что Эллис на самом деле из другого мира! Вот откуда все её необычные умения и знания! Как же я сам до этого не додумался?! Вот почему она так не похожа ни на одну женщину из этого мира! Вот почему она вступила за Виви, утверждая, что эта болезнь ей известна… Эта информация несказанно меня порадовала, хотя я всё ещё не решил, как точно ею воспользуюсь. Но определённо, я ею воспользуюсь. Вот тот самый рычаг, который так долго искал! Как там сказал Винсент? Она хочется встретиться со жрецом, который в состоянии вернуть её душу в прежнее тело?

– Что ж, устроим тебе встречу со жрецом, только на моих условиях, – довольно пробормотал я, потирая ладони.

***

/ Эльвира Лафицкая /

На утро следующего дня я проснулась поздно, ближе к полудню, за окном давно светило солнышко. Ладислав молча сидел в кроватке и рассматривал игрушки, которые я прикрепила к высоким бортикам. Я успела переодеться в чистое платье и наскоро умыться холодной водой, предусмотрительно оставленной со вчерашнего дня в ванне. С грустью посмотрела на завядший росточек мяты, сиротливо ютившийся около большой фарфоровой раковины. Именно измельчёнными мятными листьями донтрийцы чистили зубы каждый день, подпитывая растения магией, но, увы, я этого сделать не могла, а последние дни Винсент был слишком занят, чтобы просить его об этой услуге. Именно тогда, когда я полоскала зубы обычной водой, с грустью вспоминая любимый «Блендамед» с эффектом отбеливания, в дверь громко постучали.

– Входите, открыто, – крикнула я из ванной, не представляя, кому могла понадобиться.

В дверь юркнула Амелия.

– Госпожа Эллис? – удивлённо позвала девушка.

– Да, что-то случилось? – я вышла из санузла, вытирая лицо полотенцем.

– Вас желает видеть князь… ой, давайте, я высушу Ваше полотенце, оно совсем мокрое! – предложила она.

Я нехотя протянула влажную ткань служанке, при этом чувствуя себя безруким ребёнком, которому во всём помогают взрослые. В Донтрии не было батарей или стиральных машин с функцией сушки, да и влажность во дворце, парящим прямо над озером среди водопадов приближалась почти к стопроцентной. Без магии сухого воздуха или умений вытягивать воду из вещей, просушить что-либо было затруднительно.

– Спасибо. Князь Валерн хочет меня видеть? А по какому поводу, он не уточнил?

– Нет. Сказал лишь, чтобы я посидела с Ладиславом, пока Вы будете на аудиенции.

– Ясно… – растерянно протянула я, не зная как реагировать. С князем Валерном мне видеться совершенно не хотелось, а после вчерашнего признания Винсента интуиция подсказывала, что не стоит ждать от него ничего хорошего.

«Теперь понятно, почему и Валерн, и Винсент считают, что Вивиэллу наказали боги. Выходит, когда-то давно младший князь вскружил голову Виви, после чего благополучно забыл об этом, а старший брат обо всём узнал. Вполне вероятно, что сейчас Торн-старший попытается отыграться за поруганную честь нынешней жены, или хоть в чём-то уязвить Винсента, а тут я – его невеста. Чем не цель?» Эти и множество других мыслей роились у меня в голове, когда я подходила к кабинету правителя.

Не стучась, я толкнула тяжёлую деревянную дверь и вошла туда, куда меня провели слуги. Кабинет князя Валерна оказался просторным и полупустым. Письменный стол, несколько кресел, диван вдоль стены… всё это показалось незначительным. В глаза бросились огромные окна-двери до самого пола, распахнутые настежь, и выход на широкую балконную площадку с захватывающим дух видом на многочисленные водопады и донтрийский лес. От такой картины я почувствовала, что невольно задержала дыхание. Из моих покоев вид, конечно, тоже был красивым, но не настолько.

Из головы мгновенно улетучились все мысли, которые крутились в ней до сих пор, и я завороженно прошла на балкон, чтобы посмотреть на природу. К тому же хозяина в кабинете не было, так что я чувствовала себя в своём праве. Опёршись на витые перила балкона, я глубоко вдохнула свежий лесной воздух, смешанный с мельчайшими капельками чистейшей воды и прикрыла глаза. Всё-таки природа в этом мире, что ни говори, а восхитительная!

В тот момент, когда я стояла, прикрыв глаза от удовольствия, и просто наслаждалась, всё испортил Валерн. Я его ещё не видела, но почувствовала, как кто-то подошёл ко мне со спины на непозволительно близкое расстояние, прислонился всем телом, ещё не вжимая меня в перила, но, уже не давая места, чтобы развернуться. Мужчина расставил руки чуть шире моих и шумно вдохнул запах моих уже коротких волос. Как и в своих покоях, когда он решил просушить мои волосы, я испуганно замерла, точно лань, услышавшая хруст веточки под ногами охотника.

– Неужели, ты решила нас покинуть? – спросил он несколько секунд спустя низким мужским голосом, всё так же не отстраняясь от меня.

По коже побежали многочисленные мурашки и от хрипотцы, проскользнувшей в голосе князя, и от осознания, что Винсент ему рассказа всё. Вообще всё. В этот миг я почувствовала, как тонкая струнка внутри меня окончательно и бесповоротно оборвалась. До сих пор я доверяла Винсу как себе, я рассказала ему свою тайну, надеясь на помощь, а он напился из-за какой-то глупой ссоры и всё выболтал своему старшему брату…

– Не отвечай, я и так вижу по твоей напряжённой спине, что ты этого хочешь, – усмехнулся Валерн мне куда-то в шею.

– Зачем тогда спрашиваете? – задала я бессмысленный вопрос и услышала, как собственный голос предательски охрип.

Отчего-то я боялась Валерна на инстинктивном уровне. Казалось бы, разве может мужчина сделать что-то ужаснее, чем то, что со мной сделал Кристиан? Нет. Разве Валерн хотя бы раз намекал, что будет принуждать меня к чему-либо? Снова нет. Так почему я его так сильно боюсь? Но всякий раз, когда он говорит со мной или дотрагивается, всё моё естество кричит, что он слишком сильный противник для меня, слишком хитрый и слишком опасный. Такого лучше не злить лишний раз.

Валерн весело расхохотался, услышав мой вопрос. Его голос разнёсся по балкону мягкими звуками.

– Элли, я знаю о тебе всё. Поверь, я умею наблюдать и делать выводы. Ты из другого мира и хочешь покинуть Донтрий, вернувшись в своё собственное тело, – он провёл пальцами по моей шее совсем как тогда.

Меня бросила не то в жар, не то в дрожь. Я вновь почувствовала, как волоски на моей коже встают дыбом. Что он хочет от меня? Почему радуется тому, что я хочу уйти?

– Тебе у нас не нравится, и я это не осуждаю, – тем временем произнёс Валерн. – Только подумай, какие у тебя есть варианты? Ты вернёшься в свой собственный мир и станешь там кем-то, кем была до того, как попала сюда. Я же тебе предлагаю стать моей княгиней. Только подумай, перед тобой откроется масса возможностей, ты станешь правительницей целого народа…

– С чего Вы решили, что я соглашусь на Ваше предложение, раз уж Вы знаете, что я не в восторге от предложения Винсента? – резко перебила я.

Обжигающие пальцы на моей шее на миг сжались, но лишь на миг. Мгновение – и прикосновения рук смелись горячими и влажными губами, пробежавшимися по моим позвонкам.

– Не смей сравнивать меня с Винсентом! – жестко перебил он, а затем жарко зашептал мне на ухо. – Он не достоин тебя, впрочем, ты и так дала ему это наглядно понять. Единственная женщина, которая настойчиво отказывается от его ухаживаний – шутка ли! Не удивлён, что он решил на тебе жениться просто из азарта. Я же хочу тебя сделать своей княгиней, потому что восхищён твоим умом, способностями, выдержкой… Я и только я способен оценить тебя в этом мире!

Я всё ещё опасалась обернуться лицом к Валерну. Что здесь сейчас происходит?! Почему он предлагает мне стать его женой?! Даже не любовницей, что было бы логично в его ситуации. Что всё это значит?

– А Вивиэлла? – похолодевшими губами произнесла я. – Вы её убьёте?

Валерн вновь расхохотался.

– Мне это не надо. Можно лишь обнародовать состояние её здоровья, и жрецы признают наш брак недействительным. Её же сошлют в специальное заведение, чтобы она замаливала свои грехи перед богами до конца жизни…

На словах «замаливала грехи» Валерн особенно тесно прижался ко мне корпусом. Для людей, гуляющих недалеко от дворцу всё выглядело более чем прилично, он даже не касался меня руками, но меня словно по́том прошибло. Словно обжёгшись, я резко обернулась и оказалась нос к носу со старшим Торном, усмехающимся мне уголками губ.

– Но… – возмущённо начала я, понимая, что не стоит акцентировать внимание на его непозволительной близости.

– Но ты можешь её вылечить, и я разрешу ей отправиться, куда она захочет, – продолжил князь Торн, неотрывно глядя мне в глаза так, словно бы не он ещё несколько секунд назад не оставил между нами и лишнего свободного сантиметра. Внешне Валерн был спокойным, он первоклассно держал себя в руках, и я совершенно не могла понять, чего он добивается.

– А-а-а-а…. – только и получилось выдохнуть у меня в ответ.

Выходит, Валерн понял, что Вивиэлла больна, и я действительно обладаю знаниями о том, как её можно вылечить, но при этом для всех он будет продолжать играть роль несчастного супруга, чья жена провинилась перед богами. Вот же ублюдок! Да человеку медицинская помощь нужна! Он что, меня шантажом взять решил?!

– Это шантаж? – нахмурилась, стараясь не выдать то, что сердце сковывает ледяная рука страха, когда Валерн находится ко мне так близко. Не знаю почему, но когда он находится так близко, сердце заходится в тахикардии. Вал позволяет себе гораздо меньше, чем в своё время позволил Кристиан, вот только тот ни разу меня не шантажировал и не прижимался ко мне, и уж тем более не нюхал, как кот валерьянку.

– Почему же шантаж… – протянул князь насмешливо. – Скажем так, мы можем прийти к взаимовыгодному сотрудничеству. А если ты согласишься на мои условия, то я так же могу пойти на кое-какие уступки.

– Это на какие же? – произнесла как можно более ровным и деловым тоном, стараясь сохранить всё своё достоинство и не показать, как сильно волнуюсь.

Валерн явно оценил мой деловой тон, его синие глаза довольно блеснули как у дикого, но сытого хищника.

– В качестве жеста доброй воли я могу отвести тебя к жрецам и разрешить пообщаться с душой этого тела. – Валерн скользнул подушечками пальцев, обрисовывая моё лицо, скулы, затем спустился на шею и замер в каких-то миллиметрах, едва касаясь груди, но в итоге убрал руки за спину. – Я знаю, что ты этого хочешь, не отрицай. Ты наверняка волнуешься, как она устроилась в твоём мире, ведь судя по твоему поведению, он сильно отличается от нашего.

Я сглотнула. Валерн поймал меня на живца. Да, я очень сильно хотела поговорить с настоящей Эллис, а там чем чёрт не шутит, может получится договориться об обмене душами… Вот только не уверена, что она захочет становиться женой Валерна Торна. Дьявол! Как же он смог так ловко просчитать меня! Но, если всё получится, и я всё-таки смогу отсюда сбежать… Славик… надо будет как-то забрать его… Но Валерн не должен этого знать…

Я смотрела в спокойные синие глаза, которые вдруг начали постепенно темнеть.

– Я… я… хорошо… я подумаю… – произнесла, пребывая в растерянности и смятении.

Валерн довольно улыбнулся, после чего неожиданно прильнул губами к моей шее и провёлся носом вдоль пульсирующей жилки. Красивый, статный, голубоглазый донтриец, правящий князь страны интересовался мной как женщиной, а я же анализировала свои чувства, и понимала, что испытываю лишь дикий, безудержный, первобытный страх. Он меня нюхал, как какую-то новую, дорогостоящую вещь. Это меня пугало, но в тоже время я не знала, что могу сделать. Если оттолкну, то могу разозлить, а в таком случае князь может оказаться и не насколько щедрым, чтобы отвести меня к жрецам, и у меня пропадёт даже призрачная надежда на возвращение на Землю. Если буду стоять и дальше, ничего не предпринимая, то он может счесть это за знак согласия на нечто большее.

– Подумай хорошо, я уверен, ты сделаешь правильный выбор, – удовлетворённо произнёс он, отстраняясь от меня. – И да, я не Винсент, – он сделал внушительную паузу. – Я знаю, что существуют такие обряды, при которых можно не только продлить жизнь своей второй половине, но и напитать её магией.

Я отпрянула от него, широко распахнув глаза. Да, меня бесило и расстраивало то, что у меня совершенно нет магии, и я практически ни на что не способна, даже запереть дверь в собственные покои или почистить зубы… Но откуда он это знает? Я никогда и никому не жаловалась, тщательно скрывая своё отношение к радужному дворцу и как можно глубже запрятывая собственное чувство беспомощности. Холодный пот прошиб меня. Мне не казалось, что за мной всюду следуют слуги, когда я гуляю со Славой по залам, воины провожают долгими взглядами в коридорах, а в дворцовых комнатах подрагивают занавески на окнах, когда мы гуляем с сыном у озера. Да и Терани с Амели постоянно предлагают свою помощь. Абсолютно все слуги следили всё это время за мной по приказу старшего князя!

– С-спасибо, – произнесла, сглатывая, а затем подрагивающими от нервного напряжения руками подхватила юбку и обошла Валерна.

К моему облегчению, он стоял, не шелохнувшись. Мне сейчас нельзя было показывать и доли моих истинных чувств. Если Валерн поймёт, что я и не думаю соглашаться на его предложение, а лишь собираюсь с удвоенной силой искать выход из сложившейся ситуации, то меня могут запереть в собственных покоях, как Вивиэллу.

Уже когда я подходила к дверям, в спину мне донеслось:

– Что касается Ладислава, то, разумеется, я не мог не заметить, как он тебе дорог. Я уже огласил, что намереваюсь его усыновить. Надеюсь, ты понимаешь, что у тебя не получится сбежать от меня. Норгеш шлёт официальные запросы, требуя выдать им ребёнка от смешанного брака. Я не хотел бы его отдавать им, но если ты от меня уйдёшь… что ж, мне придётся. Это так же касается и твоего решения выходить замуж за моего младшего брата. Надеюсь, ты не станешь делать глупости.

Мне казалось, что я проглотила что-то очень твёрдое, настолько ровной была в этот момент моя осанка.

– Да, разумеется, я всё понимаю, – произнесла ровным голосом, сама поразившись тому, как он прозвучал.

Удалялась я из кабинета старшего князя полная достоинства с высоко поднятой головой. Вот только в душе царил настоящий раздрай. Я понятия не имела, что мне теперь делать. Старший князь Валерн оказался проницательнее, чем я думала. Каким-то образом, он узнал и том, как тяжело мне обращаться за помощью к слугам, и о том, что я в действительности не хочу за Винсента замуж. Этот недоделанный ублюдок даже понял то, что я всеми силами захочу помочь Вивиэлле! И, наконец, его слова касательно Ладислава стали последним, что должно было сломить меня и вынудить выйти замуж за старшего князя. Я шла к своим покоям, стараясь не перейти на бег, звонкая дробь моих каблучков разносилась по сводчатым коридорам, а слуги, завидев издали, заранее освобождали проход и низко кланялись. Я же ни на что не обращала внимания, поглощённая невесёлыми мыслями. Буквально летя по коридорам от безмолвного негодования, я столкнулась с кем-то, едва повернув за угол вблизи своих покоев.

– Простите… – на автомате произнесла, даже не заметив, кто это.

– А! Так это ты? – на меня смотрела невероятно довольная Розалианна, которая в этот раз изменила своим привычкам и не стала надевать тяжеловесный бриллиантовый ошейник. Её лицо буквально сияло от удовольствия. – Что не удалось удержать Винсента при себе? И тебя он бросил?

Я поморщилась от неприкрытого злорадства и ехидства донтрийки. Кажется, Валерн уже постарался разнести весть о расторжении нашей с Винсентом помолвки, будучи уверенным, что я соглашусь на его предложение. Я скривилась, словно съела незрелый лимон. И как тут не согласиться, когда с одной стороны на весах стоит жизнь Ладислава с Вивиэллой, а на другой – я…

– Бросают только бездомных драных кошек. И если тебя кто-то бросил, это твои проблемы. Как видишь, обручальное кольцо всё ещё при мне, – отчеканила ледяным тоном, внутренне вскипая от бешенства.

После чего обошла изумлённую донтрийку, а вслед мне понеслось шипение и ругательства.

Весь остаток дня я провела в собственных покоях, играя с Ладиславом и пытаясь найти душевное равновесие и хоть какое-то решение, но оно всё никак не хотело приходить мне в голову. Конечно, князь Валерн дал мне время на то, чтобы подумать, но тянуть время вечно нельзя. Рано или поздно ему надоест ждать моего ответа, и тогда он уже не станет делать широкие жесты. Я и раньше считала князя Валерна слишком «себе на уме» мужчиной, стараясь с ним взаимодействовать по минимуму, но то, что Валерн уже сейчас прибегает к шантажу, говорило о многом.

В дверь со стороны смежных покоев постучали. Я не ответила, так как меньше всего хотела сейчас видеть Винсента. Однако, подождав ещё немного и не услышав от меня привычного «входи», Винс просто зашёл и остановился у порога. Он выглядел не очень, тени под глазами стали только больше, зато дышал без свиста. Я мысленно отметила, что хорошо наложила повязку.

– Элли… прости меня, – произнёс он, потоптавшись на входе в комнату.

– За что ты просишь прощения? – прохладным тоном поинтересовалась я.

– За всё… я такой дурак… – его плечи опустились, мужчина тяжело вздохнул. – Я рассказал Валу всё о твоём происхождении, и откуда у тебя знания и умения, что ты смогла спасти меня от яда чёрного аспида…

«А он сделал вывод о том, что я могу вылечить его жену, но при этом тщательно промыл тебе мозги, что её болезнь – наказание богов», – мысленно добавила я, но перебивать не стала.

– Я был так расстроен твоими словами, что даже рассказал о том, что ты хотела бы покинуть наш мир, – закончил Винсент, упёршись подбородком в грудь и рассматривая кончики своих носков.

– Да, я в курсе, – меланхолично отметила я, перебирая деревянные кольца пирамидки Ладислава.

Я понимала, что Винсент сделал всё это не со зла, но в то же время была глубоко разочарована его поведением. Простить – простила, но вот доверять вновь так же уже не могла.

Славик требовательно взял из моих рук очередное кольцо и стал его надевать. Я лишь подивилась тому, как быстро он растёт и развивается. Прошло несколько месяцев с тех пор, как я впервые его увидела, но сейчас мне кажется, что это мой собственный ребёнок. Злую шутку со мной, однако, сыграло моё подсознание. Ведь когда-то я в другой жизни была беременна именно мальчиком…

– И что? Он поговорил с тобой? – глаза Винсента зажглись надеждой. А затем он добавил, слегка смутившись и понизив голос. – Он обещал мне, что сделает так, что ты останешься в Донтрии. Возможно не моей невестой, но обязательно останешься.

«О, ты даже не представляешь, как он со мной поговорил», – отметила я мысленно, едва усмехнувшись. С другой стороны, не стоит Винсенту рассказывать, до чего опустился его старший брат, может ещё и не поверить. Кто такая я, и кто такой Валерн?

Винсент смотрел на меня с такой смесью неподдельной надежды и затаившейся радости, что мне пришлось вздохнуть и ответить:

– Да, я остаюсь здесь в Донтрии.

– Но не моей невестой? – уточнил Винс.

Я понимала, что если сниму кольцо прямо сейчас, то прямо заявлю Валерну, что согласна на его условия. Этого делать совершенно не хотелось.

– Если ты не возражаешь, я ещё поношу какое-то время твоё кольцо на своей руке, – уклончиво ответила я.

Винсент ещё несколько долгих минут смотрел на меня со Славиком, а затем неожиданно выдал:

– Элли, ты же не станешь его любовницей?

«Что? Я? Любовницей?» – пронеслось вихрем у меня в голове. Что-что, а такой вариант я даже не рассматривала. Я обязательно найду способ выкарабкаться из этой ситуации. В конце концов, что там говорил Валерн? Что он восхищён моими способностями и умом? Так вот путь их и получает. Готова помочь ему в управлении государством, хотя это вовсе и не моё, но по обязанностям исполнения супружеского долга буду торговаться до последнего. Меня не обидит даже гарем любовниц. Несмотря на то, что князь Валерн очень красив и хорош собой – впрочем, как и все донтрийцы – его присутствие скорее пугает меня, чем возбуждает.

– Нет, не стану. Уверяю, между нами ничего нет, – кивнула я с лёгкой полуулыбкой.

Винсент тяжело выдохнул, поняв, что больше я ничего рассказывать не собираюсь, пожелал спокойной ночи и ушёл в свою комнату.