Глава 52

Через секунду Розмари порывисто чмокнула Лиззи, подарила Деусу взгляд, наполовину затуманенный слезами, и весьма театрально бросилась в сторону ближайшего фонтана. Там прятался искусственный грот, а поблизости я видела беседку. Понятно, что найти страдалицу демону не составило бы труда.

Да, я была зла. Очень зла. Деус же выглядел как приветливое каменное изваяние. Вежливая улыбка приклеилась к его лицу. Дочка взяла его за другую руку, и вместе мы развернулись, чтобы поприветствовать хозяйку. Та мелкими шажками засеменила в нашу сторону.

— Ах, простите мою Рози. Она отбросила все дела в Бездне и понеслась сюда, как только стало известно, что вы гостите в своем поместье. В городе вас встретить решительно невозможно. Такой занятой демон… А девочка вбила себе в голову, — ну, с тех пор, как вам искали сиделку, — что только она могла бы вам помочь. У нее вокруг пламени такие, знаете ли, искры. Более темные, почти фиолетовые…

История повторялась. Мне добродушно улыбались, но не здоровались. Подавила неуместный порыв зашипеть и превратить парочку декоративных камелий в один большой пушистый бархан. 

Все эти демоны и человеческие недомаги заняли земли, принадлежащие бесам песков. Но пустыня никогда не уходила до конца… Мысли принимали странный оборот.

Пришлось напомнить себе, что я служанка, горничная, возвышенная до положения любовницы или, как сморозил Деус, невесты. Я не могу разрушить полодородный слой и заменить его на кварц, полевой шпат и чешуйки слюды, из которых и состоял песок. 

Я люблю собирать травы в лесу. Да у меня целый огород полезных корешков и душистых побегов для добавления в чай. 

— Леди Марианна, я уже пять лет как дичайше здоров. Вам следовало бы объяснить дочери, что недопустимо тратить время на вздорные фантазии. Они способны отравить девочке жизнь. Я видел ее всего пару раз, когда она была ребенком…

Отравить… Мой яд драгоценен. Его нельзя тратить по таким пустякам. Да даже укус одного из хранителей дюн для маленькой нахалки — недопустимая роскошь. Решено. Я натравлю на нее скорпионидов. 

— Дорогая, с тобой все в порядке? — острожно поинтересовался граф. 

Мы уже вошли в холл, и вышколенные слуги (куда более ухоженные, чем в Энфилде) распахивали перед нами все новые и новые и двери. Это притом, что со стороны особнячок Уикхемов заметно уступал по размерам дому Морлея. 

Эх, никак я не привыкну, что все поместье, да и большая часть земель Края, на самом деле находились во владении Деуса. 

— Да, мамочка, у тебя на лице такие лазноцветные квадлатики. Зеленые и синие… Класиво! И в глазах вместо клузочков — тепель палочки.

— На щеках и на лбу немного проступили чешуйки, а зрачки стали золотистыми и вертикальными. Тебе очень идет, — заверил меня демон. — Если это смущает, давай попросимся в комнату отдыха. Что до меня, то я горд стоять рядом с такой девушкой… Двумя такими девушками. 

Лиззи принимала адресованные ей комплименты абсолютно естественно. Но тут мы оба чувствовали, что она взволнована. В последнее время дочка наблюдала меня в основном лежащей в постели. 

— С мамой все хорошо, — заверил ее Деус. — Переволновалась. Она не ожидала, что все случится так быстро. Мы так долго были потеряны друг друг для друга, и тут раз…

— Нет, — заупрямилась девочка. — Что-то не так. Мне не нлавится, что класивую тетю я ощущаю как много-много ласкового огня. А мамину энелгию едва выношу. У тебя злая сила, мама. Очень злая! Мне стлашно.

Она порывисто обняла меня, сминая пышные юбки и пряча в них лицо. Мне тоже стало не по себе. Если я правильно понимаю, то интуиция у Лиззи покруче моей. Ее задача — выживать, а не накапливать ресурс рода. 

А вдруг эта агрессия, которая сейчас направлена против Розмари, ударит по моей дочери… Ведь я совсем не контролирую, что со мной происходит. Какие-то прислужники, скорпиониды… Что если Палач натравит меня на нее? Он управлял моей магией раньше, чем я научилась говорить.  

— Я не поняла ни слова, мамочка, когда ты зашипела. Это же плохо? Я плохая?

— Что ты, Лиззи! Богиня-матерь. Я сама помогла папиной магии, — она могучая, огненная и плохо совместима с той, что дарована мне, — стать у тебя основной. Так сейчас безопаснее. Когда-нибудь все изменится. Ты выучишь этот шипящий язык, или просто услышишь его как родной. Ты самая замечательная. 

И хотя Деус воспользовался компактным пологом, не выводящим наружу звуки, Марианна Уикхем сообразила, что у нас не все ладно. Леди дождалась, когда он будет снят, и обратилась к Деусу. 

— Вашей малышке, наверное, скучно со взрослыми. Я могу отвести ее в игровую. Она оборудована специально для демонят, для деток нашей Авроры. А за Лиз присморит Игги, которая нянчила обеих моих девочек. У вас же с собой портативной голограммер? Поставьте его там. Сейчас взрослые общаются на террасе. А когда начнется обед, то мы позовем и Лиззи. К сожалению, сегодня в доме нет никого ее возраста.  

Конечно, первым делом я впилась взглядом в леди Уикхем, силясь отыскать на ней следы воздействия. Но Лиззи вела себя с ней спокойно, и Деус — тоже. Дочка запрыгала на месте и охотно последовала за матроной.

Мы остались вдвоем. Его Сиятельство махнул лакеям, что дойдем сами и провожать нас не надо. 

— Я боюсь не меньше, чем Лиззи, — тут же призналась я. — А что если Палач подчинит эту шальную Розмари? Или заставит ее мать сделать что-то против нашей дочери? Обе особы не блещут умом, но фонтанируют эмоциями. То есть они первые кандидатки…

Деус вздохнул.

— Во-первых, мы до сих пор не знаем, на каком принципе основано его воздействие. Во-вторых, он владеет той же самой песчаной магией, что и… В общем, эти чары, слава Бездне, на демонов действуют хуже, чем на другие расы. Так что Розмари, скорее всего, поплачет, припудрит носик и пойдет покорять других джентльменов. Пока мы не сталкивались ни с одним случаем манипулирования демоном. На это способны только суккубы… Рит, наши расы долго жили бок-о-бок. Мы развивались под постоянной риском геноцида со стороны пустынников. 

Я вспыхнула. Мне часто не нравилось то, что он говорил. Я могла бы привыкнуть, но вместо этого… 

— Да-а-а? Угроза виссссела над вами, но иссстребили нассс. 

— Любимая, тебе не кажется, что здесь и сейчас это бессмысленный спор. Мы с тобой — живое подтверждение тому, что между нами много общего и всегда есть возможность договариваться.

Рядом с ним я забывала, что я спокойная и уравновешенная. А тут еще этот безумный шум в крови, под каждым дюймом моей кожи. 

— В какой момент ты договаривалссся? Ты только и делал, что зассставлял. Демон.

— Маргарет… Кара миа, не позволяй этим искрам, что вспарывают изнутри, заводить тебя еще сильнее. Возможно, Палач как раз способен влиять на твой уровень ярости. Розмари, разумеется, не подарок, но ведь и близко не конкурент. Лиззи увидела это с первой секунды. Да и ты тоже. Твоя реакция на девушку не соответствует уровню угрозы.

Кошмар. Он был прав. Я словно с цепи сорвалась. Даже не стала уточнять, о какой угрозе он говорил и уж не вообразил ли, что я без него не могу… Я могу. Просто не хочу. 

От Деуса шло приятное тепло. Не отталкивающий жар, а такое мягкое и обволакивающее. Он излучал то, в чем я нуждалась — поддержку, нежность и еще твердость монолитного камня, укорененного прямо в нижние слои мира. Пускай под этим всем скрывался вулкан. Пусть демон действовал не очень честно, активируя те самые чары, которыми большинство его сородичей не владели… Какая разница? Я и без этого знала, кто он для меня. А если он умел меня успокоить, так даже еще и лучше.

Мужчина оперся о стену, я же вложилась в него всем телом. Как в футляр. Мой. Никому не отдам. Пульсирующие волны от его пальцев расходились по моим плечам и ниже, и выше. Я будто нежилась на песчаном гребне, скользя вместе с ним по ветру. 

— Ты прав. Мы были жестоки. Иерархия, которая не позволяла поменять позицию для целого клана, включая каждую особь. Добавь сюда нетерпимость к другим народам. Пустыня пожирала все, до чего могла дотянуться. Прямо как ваша Бездна.

— Пламя милостиво. А Бездна мудра, чтобы быть столь неразборчивой.

— Ох, Деус. Какой ты наивный. Но ведь и я — настоящий монстр. Одна капелька слюны с толикой яда поражала целую водопроводную систему. Мертвые города…

— Кара, ты снова думаешь чувствами. Значит, это свойство не только демониц. 

Он меня дразнил. Легонько прикусила его в шею над ключицей… Вот. Я себя контролирую.  

— Какой же ты монстр, крошка. Даже если ты потомок тех, кто властвовал над пустыней… Тебе, может, и достались вертикальные зрачки, клыки, когти, магия — весь набор инструментов. Но это не делает тебя монстром. Ты не убивала демонов, бесов, троллей. Ни-ко-го… И это совершенно не твое. Я же вижу. 

— А сколько пустынных бесов убил ты? Ты тоже совсем не монстр, Деус.

Он хохотнул без всякого веселья. 

— Ни одного, Кара. Я родился уже после войны с пустыней. Но это мало что значит. Я всего лишь реплика с одного чудовищного исчадия. Я создан, чтобы встать ему на замену, если потребуется. То же чудовище, только в другой обертке. Из другой эпохи — когда все кровавые катаклизмы уже отгремели. 

— То есть по меркам Бездны ты совсем юн? — не утерпела я.

— Знаешь, девочка двадцати лет, вообразившая себя грозной страшилой, мои пять сотен уже миновали. Не исключено, что и тысяча. Надо уточнить у своего биографа. 

Ему удалось сбить мой настрой. Во всех смыслах. Я перестала давиться подозрительной магией, изнывать от ревности и гадать, какое еще несчастье нас поджидало. На террасу к публике мы вышли, держась за руки. 

Я чувствовала себя смешливой и легкой. Как девчонка, которая только что целовалась с сынком фермера за амбаром. А этого в моей жизни всяко не случалось… Можно не отвлекать личного биографа глупыми вопросами.