Глава 12

Она здесь. Пришла. Сама. К нему. До конца не веря своему счастью, Ян прижал Веру к себе и уткнулся носом в ее шею. Вдохнул едва уловимый аромат кожи и духов и шумно выдохнул, ощутив, как колючие мурашки ринулись по телу. Все мышцы пришли в тонус, а сердце сорвалось в галоп.

Не дав ей опомниться, без труда нашел ее губы и впился неистовым поцелуем, жадно впитывая их неповторимый вкус. Нежно и требовательно ворвался в рот, заполняя языком. Вера не выдержала и глухо застонала, отвечая с не меньшей страстью.

Они целовались жадно и напористо, сметая все сомнения и страхи. Изучая друг друга, умело распаляя и пробуждая тайные желания. Опыт прошлых ошибок сгорал в топке страсти. Все меркло перед новыми, неизведанными ранее ощущениями.

— Ян, подожди, — простонала Вера, насилу вырвавшись из сладкого плена его губ. — Дай мне хоть куртку снять.

Ян не отпустил, словно боялся, что она сбежит. Тяжело дыша, уперся лбом в ее лоб и нетерпеливо дернул бегунок на молнии вниз. Одним движением помог Вере избавиться от мешающей куртки, прижал ее саму к стене и навис, словно скала.

Она смотрела в его горящие дикой страстью глаза и видела свое отражение. Это безумно заводило. Никогда прежде на нее никто не смотрел вот так. Словно дикий зверь, жаждущий получить свою добычу. Как ни странно, но Вера ни испытывала ни страха, ни смущения перед ним. Лишь предвкушение и волнение перед прыжком в неизвестность.

И Ян не заставил ждать. Прорычав: «Что ты со мной делаешь?», вновь втянул ее в поцелуй, подталкивая к краю бездны. Страстно терзал податливые губы, упиваясь волнующей близостью. Его руки беспорядочно метались по телу Веры, стараясь оказаться сразу везде. Ни одна женщина не вызывала в нем таких острых и ярких эмоций. Даже с Настей Ян всегда контролировал себя и оставлял голову холодной, сейчас же слепо следовал первобытным инстинктам. Ласкал и целовал так, будто не хотел давать шанса передумать ни себе, ни ей.

Но Вера и не думала останавливаться, просто расслабилась, доверившись искусным рукам. Его невероятные поцелуи были такими глубокими, дразнящими, разжигающими безумное пламя в душе и теле. От соприкосновения с горячим языком Яна вздрагивала каждая клеточка в ее теле и наполнялась восторгом.

Вера неуклюже отвечала ему, неосознанно кусала губы и прижималась теснее. Хотелось почувствовать его всего и сразу. Поддавшись порыву, с усилием провела пальцами по крепкой спине, отметив, как перекатываются мускулы под ее ладонями. Так давно мечтала дотронуться до него, а сейчас растерялась, получив полный доступ к телу. Попросту не знала, как доставить Яну удовольствие.

Все ее познания в сексе были теоретическими и поверхностными. Муж всегда все делал сам. Да и секс их чаще всего был словно с учебника списан. Стандартные одиннадцать минуть вместе с прелюдией. Вера догадывалась, что бывает по-другому, но давно смирилась, что не у нее. В этом даже были свои плюсы. А сейчас ей хотелось безумств, в ней будто проснулась другая женщина, порочная и смелая.

— Ян, подожди, — выдохнула Вера ему в самое ухо и прикусила мочку.

По телу Яна будто пропустили заряд в тысячу вольт, и он четко осознал, что может кончить прямо в этот момент, если они не остановятся.

— Что случилось? — хрипло прошептал, с трудом отыскивая путь обратно. Облажаться в первый раз хотелось меньше всего.

— Ничего, просто… — Вера смущенно улыбнулась. — Слишком все быстро. Я так не могу…

Ян лишь покачал головой, не поверив ни единому слову. С легкостью сдернул с нее водолазку и принялся целовать упругие полушария, затянутые в белоснежное кружево бюстгальтера. Красиво и маняще, так и хотелось ласкать их без остановки.

— Вера, какая ты… — выдохнул он восхищенно и свел обе груди вместе.

— Какая? — Она лукаво закусила губу.

Ей нравилось, как он смотрел на нее. Нравилось чувствовать себя желанной, сексуальной, единственной во всем мире. Вера зарылась пальцами в его короткие волосы и прижалась теснее, сразу же ощутив, как от жара его тела тысячи колючих иголочек ринулись по коже.

Сладостный стон сорвался с ее губ. Откинув голову, она открыла доступ к шее и вцепилась в плечи Яна, чтобы удержать равновесие. Он с готовностью принялся осыпать жадными поцелуями ее шею и плечи, оставляя красные следы на нежной коже и спускаясь все ниже. Возбуждение достигало самого пика, доставляя уже болезненные ощущения, но сил прекратить это сумасшествие просто не осталось.

— Охуенная, — прорычал Ян ей в шею и, подхватив под ягодицы, шагнул к спальне.

После яркого света коридора темнота в комнате казалась почти кромешной, но обостряла все чувства до предела. Бросив Веру на середину мягкой постели, он расстегнул и снял с нее сапоги, а затем и джинсы, оставив в одном белье. Окинул ее совершенное тело взглядом и нервно сглотнул. Видел перед собой идеальную женщину. Свою женщину. Любимую. Сердце пропустило удар и заколотилось быстрее, отдаваясь в ушах набатом.

Вера забралась чуть выше и приподнялась на локтях, наблюдая за ним. Ян снял брюки вместе с боксерами и двинулся к ней. Он медленно приближался, словно хищный зверь, вышедший на охоту. От вида его обнаженного тела и внушительного мужского достоинства у Веры в горле пересохло, а колени предательски задрожали. От страха или предвкушения — уже было не разобрать. Да и не имело значения. Она хотела Яна. Почувствовать его в себе, стать одним целым.

Глядя в глаза, он забрался на кровать и склонился над Верой. Задержал дыхание, нежно провел рукой по ее груди, будто случайно через ткань задевая соски, вмиг ставшие очень чувствительными.

Вера шумно выдохнула и подалась вперед, напрашиваясь на продолжение. Глухо застонав, Ян расстегнул бюстгальтер, откинул его в сторону и принялся покрывать поцелуями бархатистую кожу. Восторг обладания желанной женщиной пьянил похлеще алкоголя. Ян жадно скользил губами по эрогенным точкам, оставляя дорожки из крохотных мурашек. Добрался до чувствительного соска и несильно прикусил зубами, сорвав сдавленный стон. Играл и дразнил, наслаждаясь процессом и отзывчивостью Веры.

Ей казалось, Ян был везде. Неистово целовал, кусал, колол щетиной и нежно зализывал, создавая восхитительный контраст тактильных ласк. Вера чутко реагировала на его касания, выгибалась навстречу искусным пальцам и губам и старалась не уступать. Растирала и массировала его плечи, гладила спину и осторожно царапала ноготками.

Ян грубо сжал ее грудь, отчего у нее перехватило дыхание, а новая волна возбуждения сбила все ориентиры. Вера потерялась в своих ощущениях, они были мощными и одновременно прекрасными. Сконцентрироваться на чем-то одном было невозможно, она просто превратилась в мягкий пластилин и растекалась по рукам Яна.

Болезненная эрекция сводила с ума. Ян дрожал от нетерпения, но всеми силами старался сдержать своих бесов. Хотел, чтобы эта ночь запомнилась им обоим, но не рассчитал силы. Длительное воздержание не пошло на пользу. Он понял, что попросту не выдержит эту сладостную пытку. Глухо застонав, стянул с Веры трусики и устроился между ее разведенных бедер. Безошибочно нашел в темноте ее губы и впился в них безбашенным поцелуем. Беспощадно терзал, лишая кислорода, а головкой члена водил по пульсирующим влажным складкам. Чувствовал жар ее лона и сходил с ума от осознания, что она хочет его не меньше, чем он ее.

Вера стонала и извивалась под ним, умоляя ускориться, и Ян, наконец, сжалился. Одним рывком вошел в разгоряченное лоно, заполняя на всю длину. Довольный стон сорвался с ее губ, а по телу прокатилась волна мурашек. Раз за разом Ян проникал все глубже и глубже, выпуская необузданную страсть наружу. Вера потеряла ощущение реальности. Одновременно хотелось, чтобы эта пытка поскорее закончилась и, наоборот, чтобы никогда не кончалась.

Ян больше себя не контролировал. Безжалостно терзал искусанные в нетерпении губы Веры и ритмично двигался в ней. С каждым разом все глубже и резче. Заполнял собой до основания, с упоением ощущая, как ее тело благодарно раскрывается навстречу. Быстро, мощно, неудержимо он приближал их обоих к вершине блаженства.

Звонкие шлепки тел и сладострастные стоны заполняли пространство маленькой спальни. С каждым толчком искры наслаждения разлетались по телу, сбивая дыхание, заставляя громко стонать.

Не выдержав этой сладостной пытки, Вера обхватила бедра Яна ногами, увеличивая глубину проникновения, и вскрикнула, когда его пальцы ощутимо сжали ее ягодицу. Распахнув глаза, она жадно хватала ртом раскаленный воздух. Больше ничего не видела и не слышала, лишь чувствовала жесткие толчки в себе. Весь мир сузился до этого необыкновенного, волнительного ощущения.

Жаркая, оглушающая волна поднялась откуда-то из глубины и мощно прокатилась по телу, сотрясая сладкой судорогой. Вера вскрикнула от неожиданности и замерла на несколько бесконечно долгих секунд, переживая самый восхитительный в жизни момент. От яркой вспышки сознание разлетелось на атомы и рассредоточилось по вселенной, затем соединилось обратно, позволив ей наконец сделать судорожный вздох и вернуться в реальность.

Пот застила глаза и стекал по коже, но Ян не останавливался. Почувствовав, как ее внутренние мышцы лихорадочно сжимают его возбужденный член, замер на несколько секунд, вошел так глубоко, как только мог, совершил несколько рваных фрикций и вышел, излившись Вере на бедро. Все еще подрагивая от пережитого удовольствия, устало рухнул рядом с таким же опустошенным телом Веры и прикрыл глаза. Это был лучший секс в его жизни.

***

Оглушенная взрывной волной оргазма, Вера медленно возвращалась на грешную землю. Чувствовала себя совершенно опустошенной, а вместе с тем по-женски счастливой. Ян — горячий и пылкий, но в то же время нежный и чуткий. Он открыл для нее новый мир чувственных наслаждений, подарил целую вселенную, наполненную яркими красками любви. О таком любовнике она и мечтать не смела. Да никогда и не стремилась к солнцу, довольствуясь облачностью с мужем.

— Моя Вера, — хрипло прошептал Ян и шумно выдохнул.

Его. От этой мысли в груди стало горячо, а вымотанные бабочки лениво встрепенули крыльями. Это было прекрасно, но Вера не знала, как себя вести дальше. Все случилось слишком быстро и как-то внезапно.

Она не была ханжой, прекрасно понимала, куда все идет, и даже предполагала, что секс с Яном все же случится. Когда-нибудь. Но не так… не с порога. Но стоило оказаться в его объятиях, как весь остальной мир перестал существовать.

Ян включил ночник. Мягкий свет залил комнату и показал все, что ранее было скрыто темнотой. Вера смущенно прикрыла наготу. Не готова была обнажаться. Стеснялась жутко.

Он лишь усмехнулся, никак не прокомментировав ее действия. Перевернулся на спину, уверенно притянул к себе Веру и помог удобно устроиться на своей груди. Она не сопротивлялась, с готовностью и жадностью принимая все, что ей давали. Касаться горячей кожи, целовать, ощущать крепкие объятия было невероятно приятно, хоть и немного стыдно. Все же не привыкла тискаться после близости.

— О чем ты думаешь? — спросила Вера и подняла голову, рассматривая расслабленное лицо Яна. Глаза с длинными черными ресницами, едва заметная горбинка на носу, шрам над бровью. А его губы стали ее личным фетишем. Чувственные, красиво очерченные, так и хотелось коснуться их, чтобы почувствовать нежность и мягкость.

— О тебе, — не задумываясь ответил Ян и расплылся в лукавой улыбке, обнажая ряд ровных белоснежных зубов.

— Какие у тебя, оказывается, ямочки. — Вера невесомо коснулась его щеки и закусила губу, не решаясь проявить инициативу.

— А у тебя веснушки.

— Что? — возмутилась она. — Нет у меня никаких веснушек.

— Есть. — Ян наклонился и поцеловал ее в нос. — Вот здесь и здесь, — переместился на скулу и щеку. — А еще здесь.

— Ладно-ладно, сдаюсь, — рассмеялась Вера, признавая полную капитуляцию. — Кормить меня будешь?

— Проголодалась?

— Очень… — прозвучало как-то двусмысленно, и она смущенно отвела взгляд.

— А как же семейный ужин? — хмыкнул Ян и хитро прищурился.

Не собирался давить, но все же хотел расставить все точки. Не допускал даже мысли, что Вера оказалась здесь случайно, а значит, выбрала его. И теперь он не собирался ее ни с кем делить.

— Скучно. — Вера небрежно дернула плечами и многозначительно улыбнулась. — А твоя невеста?

— Бросила на произвол судьбы, — горестно вздохнул Ян, но в глазах отчетливо виднелись озорные чертята.

— Бедненький. — Она закусила губу и погладила его по волосам, притворно сочувствуя его горю.

— Не то слово.

— Придется взять над тобой шефство…

Вера подтянулась к нему и коснулась губ своими. Ян среагировал мгновенно и перехватил инициативу, даря жаркий поцелуй.

— Придется, — выдохнул он и потянул Веру на себя. — Иди сюда.

Она подчинилась и села верхом. Уперлась ладонями в грудь и посмотрела на Яна сверху вниз. Глядя в глаза, он подался вперед, касаясь членом промежности.

— Опять? — Вера распахнула глаза от удивления, залилась краской смущения и шумно втянула носом воздух. Не могла в это поверить, но огонь желания, так до конца и не утихший в ее крови, вспыхнул с новой силой.

— Конечно, — хрипло ответил Ян и потерся головкой о ее влажные складки.

— А как же ужин и вино? — Она лишь закусила губу, чтобы не застонать от наслаждения.

— Пить вообще вредно. — Он чуть приподнялся на локтях. — Как и есть на ночь.

Поймал губами сосок и втянул его в рот, жадно терзая языком.

— Ненасытный, — жалобно простонала Вера, сдаваясь его напору. Противостоять не было ни сил, ни желания. Тело с готовностью отзывалось на его ласки и требовало продолжения.

— Еще какой, — прорычал Ян и толкнулся в нее, заполняя собой до основания, и принялся медленно двигаться, растягивая удовольствие, как сладкую жвачку.

Вера лишь прикрыла глаза и закусила губу, качаясь на волнах наслаждения.

***

В замке щелкнул ключ. Степан затушил окурок в пепельнице и вышел в коридор. Помог жене снять куртку и повесил на крючок. Оксана присела на небольшую мягкую сидушку и расстегнула сапоги. Небольшой, аккуратный животик уже сильно выделялся под кофтой, но не вызывал у Степана трепета. Каждый раз он смотрел и не чувствовал ровным счетом ничего. Ненавидел себя за это, но не мог по-другому.

— Устала? — Он присел на корточки, помог снять обувь и подал жене тапочки.

— Немного.

Она благодарно улыбнулась и робко потрепала его по волосам. В душе ничего не откликнулось на мимолетную ласку. Степан в очередной раз четко осознал, какую ошибку они совершили, решив создать семью на чувстве долга. Точнее, он решил, что сможет полюбить эту милую девушку, что случайно забеременела от него. Оксана уверяла, что ее любви хватит на двоих, и Степа поверил. Но с каждым днем убеждался, что это идея была провальной.

— Скоро в декрет? — хмуро поинтересовался он, напрочь забыв, какой срок беременности. Эта информация почему-то не держалась в его мозгу, словно была лишней.

— Через месяц.

— Хорошо.

Оксана поднялась на ноги и направилась на кухню. Степа лишь проводил ее взглядом и сокрушенно опустил голову. Придраться было не к чему. Жена была красива и стройна, даже беременность не испортила ее фигуру. Лишь сделала чуть более округлой и женственной. Оксана работала медсестрой, прекрасно готовила, а в доме царил абсолютный порядок.

Она была идеальна во всем, но Степан задыхался рядом с ней. Ненавидел себя за это, но исправить уже ничего не мог.

— Ты ужинал? — донесся заботливый голос из кухни, а его передернуло от безысходности.

— Даже не обедал, — ответил он и растер лицо ладонями, наспех прилаживая маску любящего мужа. Оксана же не виновата в том, что у него не получалось ее полюбить. Это он какой-то бракованный, но скоро родится из малыш, и все изменится. По крайней мере, ему очень хотелось в это верить.

— Мой руки, сейчас буду тебя кормить.

— Хорошо, — обреченно отозвался он и послушно направился в ванную.

Умылся холодной водой и поймал в зеркале свое отражение. Ему не в чем было себя упрекнуть. Мужем он был безупречным. Помогал, по-своему заботился, на других женщин не смотрел. И все бы хорошо. Вот только магии у них не случалось. Бурный роман закончился так же стремительно, как и начался. И немного не тем, чем хотел Степа.

Оксана забеременела и пришла к нему, чтобы решить, что делать. Варианта было два: либо семья, либо аборт. Он не смог принять единственное верное решение и трусливо выбрал свадьбу. А теперь оказался зажат в тисках между чувствами и долгом. Не испытывал к жене ни любви, ни нежности. Смотрел на нее, как на инкубатор. Жалел ее. Жалел себя. Но не знал, как все это исправить.

Выключив воду, он прошел на кухню и сел за стол. Оксана наложила в тарелку картофель и мясо. Поставила на стол салат и хлеб.

— Степ, что-то случилось? — вкрадчиво спросила она и мягко улыбнулась.

У него аж свело в груди.

— Нет, с чего ты взяла? — выдохнул он с трудом.

— Ты какой-то не такой…

— Устал просто.

— Понятно.

Она отвернулась к раковине. Ни упрека, ни намека на то, что он не прав. Степан готов был биться головой об стену, но упорно заставлял себя есть заботливо приготовленный ужин.