Глава 43

– Место открытое, поэтому чистку будем осуществлять по нашим правилам, – сообщил мне папаша. – Тебе выдадим пылесос, как и всем остальным. А вот если будут какие-то искривлённые объекты, которые нужно поправить…

– Я сделаю это, подойдя вплотную, возложив руки и пропустив аккуратно магию через пальцы, – закончила его мысль я. – Они ведь уверены, что именно моя близость всё восстанавливает, так что должно выглядеть вполне убедительно. А приборы мою магию не засекут, это ещё в экзаменационной комнате проверено.

– Точно, – окончательно успокоился крысан. – Ну вроде проблем возникнуть не должно.

Вот лично я его убеждённость совершенно не разделяла.

Пырщ наверняка нарочно решил всё устроить так, чтобы вызвали нас. Может, и поле искажения – его рук дело. Но зачем?

Хотя это ведь очевидно. Он давно подозревает, что я что-то скрываю. Он даже убеждал комиссию в том, что мне как-то удалось обмануть настройки экзаменационной комнаты.

И теперь он хочет поймать меня на применении странной магии, хочет спровоцировать, чтобы я проявила свои умения и выдала себя!

Наверняка вокруг полно следящих устройств, которые будут записывать каждый мой шаг, каждое моё движение. А как только я выдам себя, у него появится свидетельство моей необычности и запись, которой меня можно шантажировать.

Конечно, можно было создать поле искажения где-нибудь в здании, но установленные там следящие устройства, скорее всего, подверглись бы воздействию поля и начали сбоить.

Улица безопаснее. Тут много пространства и можно слежку настроить издали. Или даже сверху, с крыш. Уверена, всё так и есть!

Значит, мне надо быть крайне осторожной и не делать вообще ничего из того, что считается невероятным в магическом мире. Тогда Пырщ уйдёт несолоно хлебавши. Если, конечно, он не придумал ещё что-то запасное на подобный случай…

Именно в таком настроении, охваченная тревогами, я шла к месту происшествия, сжимая в руках шланг от висящего на спине пылесоса-распрыскивателя. Впереди вышагивали папаша с мамашей, а детки держались строго за мной. Я убеждала папашу оставить Пискуна на всякий случай в машине, но мелкий воспротивился, так как страстно желал испытать новое оборудование, а папаша сурово постановил:

– Так быстрее управимся.

Поле искажения раскинулось в промежутке между двумя домами. Подворотня была сквозной, но с противоположной стороны в настоящий момент шла затянувшаяся стройка, поэтому там большую часть прохода перегородили забором, оставив лишь небольшой лаз, который порос кустами и репейником и не бросался в глаза. Кроме того, неподалёку росла кривая городская яблоня с крошечными яблоками, ствол которой также перегораживал этот проход.

Я о нём знала, поскольку неоднократно спасалась с его помощью от преследований Гены.

Из-за поля искажения яблоню согнуло пополам и растянуло в стороны. Два яблока выросли размером с арбузы. Только одно из них покрылось мехом, а другое хлопало кожистыми боками и издавало зловещее рычание. Забор же распался на доски, которые в настоящий момент довольно задорно дёргались в ритме какой-то неслышной нам, но определённо заводной мелодии.

В этот раз я вперёд не лезла и одеяло на себя не тянула, изо всех сил изображая послушного сотрудника без малейшего стремления к инициативе.

Папаша Кыц распределил нас по областям зачистки, и мы дружно взялись за дело. Признаться, работать пылесосом было увлекательно, особенно этим, современным и облегчённым. Я даже получила удовольствие. Правда, управились мы и в самом деле на удивление быстро.

Осталось восстановить искривившееся дерево и забор.

Папаша с некоторой тревогой глянул на меня. Впрочем, я была уверена, что всё сделаю так, что Пырщ при всём желании подкопаться не сможет. Поначалу так и было. Яблоня под моими руками постепенно выправилась и вернулась к прежнему виду. Судя по удовлетворённому кивку папаши, выглядело это вполне себе естественно. Вливаемую микродозами магию искажений никто не заметил.

Я направилась к забору, намереваясь как можно скорее покончить с этим заказом и уже представляя себе разочарование оставшегося с носом Пырща, но тут в стороне, возле тайного прохода, заметила лежащего на земле человека, который до этого момента был скрыт за кустами.

Сердце у меня на секунду остановилось – это был Гена, тот самый предводитель местной шпаны, который до превращения в мага не давал мне покоя и преследовал по пятам.

Он лежал на спине, глаза его были закрыты. Ещё дышал, но было заметно, что каждый вдох может вот-вот стать последним.

Лицо Гены покрывали жуткие чёрные пятна, из приоткрытого рта вырывались струйки тьмы, а над пальцами откинутой в сторону руки плясал чёрный дым. До боли знакомый чёрный дым. Такой же я видела над своими пальцами в тот раз, когда демонический дар пытался перехватить надо мной власть.

Нет никаких сомнений – внутри Гены точно такой же дар. И этот дар разъел его настолько, что от самого Гены мало что осталось. Если я сейчас не вмешаюсь – он умрёт.

Что произойдёт в этом случае?

Буквально через несколько минут здесь всё будет заполнено ищейками из службы Пырща. Они найдут моего врага, изъеденного чёрной демонической магией. Что первое придёт им в голову?

Разумеется, они решат, что это я его прикончила.

Пырщ ещё наверняка оставил кучу улик, указывающих на то, что это сделала я. В любом случае, все следы и все проверки выведут на меня, тут можно даже не сомневаться. Есть куча свидетелей нашего с Геной противостояния. В общем, как ни крути, Гене умирать нельзя. Да и жаль его, если честно.

Я могу его спасти. Чёрный дар боится магии искажений. Я могу выгнать его из тела и попытаться это тело восстановить, пусть от него осталась уже почти одна оболочка. Но это никак нельзя сделать, не выдав себя. Камеры запишут момент исцеления. И, думаю, это будет шок для магического мира. Вряд ли кто-то вообще способен спасти человека в таком состоянии и выселить из него чёрный дар.

Даже если я заставлю Шур-шура превратиться в жука и незаметно нырнуть Гене под одежду, всё равно камеры запишут, что в момент чудесного невозможного исцеления рядом находился только один феномен магического мира, способный на что-то подобное.

Как ни крути, я попала. Пырщ загнал меня в ловушку.

Либо я дам Гене умереть и стану обвиняемой в убийстве, либо продемонстрирую небывалые силы, и всем станет ясно, что человечка значительно превосходит по своим способностям любого мага, а значит, непредсказуема и опасна. Да, пока я полезна, но в случае неповиновения со мной будет трудно совладать, поэтому лучше не рисковать и избавить мир от возможной угрозы.

Но что важнее всего – Пырщ окончательно перешёл все границы. Если он начал использовать такие рискованные и жестокие методы, как откровенное убийство людей, да еще и с помощью магии, значит, либо он окончательно спятил, либо уверен в собственной безнаказанности, так как у него есть тайные покровители, которые могут в случае чего его прикрыть. Если так, то одной мне с этим не справиться. У меня ещё немало знакомых и друзей из прошлой жизни, которых можно таким образом использовать.

Тело Гены дрогнуло, как от удара. Он захрипел. Я поняла, что ждать больше нельзя, быстро присела, возложила руку ему на грудь и всадила столько магии, сколько могла.

Гена задёргался, будто в припадке. Чёрный дым столбом повалил изо рта, ушей и ноздрей.

– Ну дела… – пробормотал незаметно приблизившийся ко мне папаша Кыц. – Что же это?..

– Вот что вам надо сделать! – Я резко встала и уставилась на него. – Прямо сейчас всей семьёй идите к служащим Пырща и очень громко при свидетелях добросовестно доложите, что здесь лежит человек. Иначе можете стать соучастниками.

– Но…

– Иди! – приказала я, будто имела на это право. – Быстро!

Видимо, он что-то прочитал в моих глазах, так как спорить больше не стал. Развернувшись, крысан направился к семье.

А я сжала в руке висящий на шее камень и сказала:

– Я принимаю контракт. А взамен прошу позаботиться о том, чтобы не осталось никаких записей после сегодняшнего происшествия в подворотне, где я только что устраняла поле искажения. Пырщ наверняка предпринял меры, чтобы зафиксировать всё, что здесь было. Никто не должен этого увидеть.

Ну вот и всё. Всё, что можно, сделано.

Я снова присела и опять возложила руку на Гену, чтобы ускорить процесс. Чёрный дым весь вышел. Кожа замерцала, и тёмные пятна на лице будто растворились в сиянии. Гена глубоко вздохнул. Получилось! Похоже, он вот-вот придёт в себя. Вот и хорошо. Я встала из-за кустов и увидела направляющихся ко мне магов во главе с Пырщом.

– Всё в порядке! – крикнула я им. – Кажется, он просто потерял сознание!

Услышав это, Пырщ оскалился. Прямо сейчас он получил подтверждение, что у меня действительно есть невероятные способности. Ведь в отличие от остальных он-то точно знал, в каком состоянии до этого был Гена.

– Приведите в порядок забор, пожалуйста! – попросил один из магов. – Человеком мы займёмся.

Я кивнула и шагнула к забору. Его пришлось выправлять очень осторожно, поскольку теперь маги из серой службы находились прямо возле меня, а плотно возложить руку на дёргающиеся доски не получалось. Поэтому я в первые минуты напряжённо ловила моменты и успевала посылать через мгновенные касания буквально микроимпульсы магии, пока забор не начал замедляться. В итоге когда закончила – аж пропотела с ног до головы. Вопрос – будет ли теперь иметь такая конспирация смысл? Получился ли у Рура подчистить все записи? Увидим…

Когда забор, наконец, застыл как прежде, маги уже закончили работать с Геной. По обмолвкам стало ясно, что ему на всякий случай подтёрли память о событиях сегодняшнего дня. Чуть позже он очнётся и ничего не вспомнит. Кроме того, за ним проследят, чтобы всё было в порядке. Кто-то из серой службы поставил рядом с ним пару пустых бутылок из-под крепкого алкоголя.

Закончив, маги ушли к своим машинам собирать оборудование и сворачивать купол.

Возле меня остался торчать только Пырщ, да ещё крысаны мялись в стороне. Впрочем, куратор махнул им рукой, чтобы проваливали, и они, не посмев ослушаться, отошли к фургону.

– Ну что, попала ты, Маргошенька, – с омерзительной заботой сообщил мне куратор. – Думала, сумеешь меня переиграть, маленькая самоуверенная дурочка?

– О чём это вы? – притворилась непонимающей я.

– Ты знаешь, что спасти человека в таком состоянии невозможно? – ласково сказал он, подтверждая мои догадки. – Чёрный демонический дар, особенно чистый, который ещё не побывал в подчинении ни у одного мага, ни за что не отдаст человеческую душу, которой смог овладеть. За короткое время он распределяется по телу так, чтобы заполнить каждую клеточку, каждый орган. Даже если его вырвать, носитель превратится в кашу. Такого человека не исцелить и с помощью мощных запрещённых зелий. Ни один архимаг не справится с подобной задачей.

– Но зачем вы мне это говорите?

Пырщ шагнул поближе и проворковал:

– Я точно знаю, в каком состоянии был этот человечек. А сейчас он жив-здоров. И вылечила его ты, других вариантов нет. Тут ведь вот какая штука интересная получилась – всё, что происходило в этой подворотне, было записано на камеры. Я рассчитывал не совсем на такую запись, ну да это тоже неплохо. Твои способности вызовут много вопросов. Тебя или уничтожат, или отдадут на исследования и разберут по кусочкам.

«Без тебя знаю», – мысленно огрызнулась я, а вслух продолжила тянуть время:

– Что вам от меня нужно?

– Очевидно, что чёрный дар в тебе видоизменился. Твоя энергетика повлияла на него странным и необычным образом. Такого ещё не было. Ты можешь делать то, что другие не могут. А значит, с этим даром я стану непобедимым. Ты отдашь его мне. Или попрощайся со свободой.

– Хотите, чтобы моё тело превратилось… как вы там сказали… в кашу?

– Это вряд ли. Такая вероятность есть, но она небольшая. Уже очевидно, что это не дар владеет тобой, а ты им. Ведьма, которая тебе его передала, тоже смогла приручить его и наверняка уцелела бы после передачи, если бы не прожила несколько человеческих жизней. В итоге без дара она просто не смогла существовать. А ты молодая, так что вполне справишься.

Откуда-то с крыши свалился камень и упал совсем рядом с белобрысым гадом. Ещё чуть-чуть и приземлился бы на макушку. Пырщ отпрыгнул и выругался, задрав голову вверх. Похоже, мне подают знак.

– Да, аргументы убедительные. Только вот что-то мне не хочется заключать эту сделку. Так что, пожалуй, я пойду.

– Что?! – взревел Пырщ. – Ты из ума выжила, девчонка! Тогда записи попадут к начальству!

– Ну ладно, значит, так тому и быть, – спокойно кивнула я. – Можешь передавать их кому угодно. А мне пора. Пока ведь нет оснований для задержания? Работа, понимаешь ли, ждёт.

Он застыл, не в силах поверить в то, что услышал. Я сделала реверанс, помахала ручкой и пошла в сторону красивого белого фургончика.

От ненавидящего взгляда Пырща припекало лопатки.