Глава 60

Мы же направились в кабинет. Умка послушно держалась рядом, а стоило зайти, тут же заняла своё излюбленное место в углу.

Рур остановился перед ней и внушительно распорядился:

– Без моего разрешения кабинет не покидать! Разве что действительно возникнет необходимость. Например, кого-то защитить или помочь мне справиться с угрозой. Поняла?

Умка сморщила нос, но кивнула.

– Ого, а запрет-то не такой уж категоричный! – удивилась я.

– Да. Если бы она заблаговременно не справилась с той тварью, всякое могло случиться. Так что её своевольная отлучка в данном случае оказалась уместной, – пояснил Рур и без перехода уточнил: – Чего-нибудь хочешь, пока ждём Шрама с отчётом? Может, еды или кофе?

– Кофе. Только я сама сделаю. Хочу убедиться, что твоя кофемашина покорится мне так же легко, как и та, которую я приручила сегодня в офисе.

А ещё мне почему-то не хотелось, чтобы он снова собственноручно меня обслуживал. Вопреки логике, казалось, что есть в этом что-то невыносимо интимное, как кормление с ложки. И какое-то совсем неправильное. Ведь он же мой шеф, да ещё и легендарный безжалостный главарь самых отъявленных головорезов криминального магического мира. Как будто бы это его должны обслуживать, повинуясь малейшему движению брови. Да и обслуживали, чего уж там. Поэтому забота от него воспринималась мной с неизменным удивлением и напряжением.

– Хорошо. – Рур почему-то согласился не сразу, а через паузу. Будто действительно хотел подать мне напиток сам. Может, считает, что это позволит быстрее меня приручить и заставить прочувствовать все прелести новой должности? – Тогда и мне сделай. Можем ещё у ящика что-то заказать. Тёмный шоколад, например. Точнее, пельмень со вкусом тёмного шоколада.

Меня снова царапнули подозрения.

– Почему именно тёмный шоколад?

– Он неплохо сочетается с кофе. Или тебе что-то другое заказать? Проведя эксперименты, я выяснил, что необязательно есть одно и то же. Можно просто при заказе обозначить, для кого еда, и всё. Например, я одновременно заказывал сырое мясо для Умки и стейк средней прожарки для себя. Всё получилось.

Угу. Всё получилось. Выходит, суровый бандит игрался с ящиком в моё отсутствие?

Но это не главное. Ведь я пару раз в офисе говорила вслух о том, что хочу банановое пирожное и тёмный шоколад! А самому Рурграсу об этом не было сказано ни слова. Может, конечно, всё это совпадение, но если нет… он подслушивает мои разговоры? Правда, о появлении Умки он не знал, хотя с ней я тоже общалась в офисе. Впрочем, он может слушать время от времени, между делами. Или же просто разыграть спектакль, что ни о чём не подозревал.

Но всё же хотелось бы знать, он и в самом деле контролирует каждый мой шаг? Если да, то как далеко он готов зайти? И могу ли я хоть где-то остаться по-настоящему наедине с собой?

Во время приготовления кофе именно эта мысль всё время билась у меня в голове. Я пыталась вспомнить, что ещё говорила вслух. Мозг вредно подкидывал совсем не те воспоминания, которые нужно. Например, мне вспомнилось, как в один момент я, задумавшись, напевала на весь офис. Интересно, как со стороны звучит мой голос? Мне-то казалось, что пою я красиво…

Тьфу, ну что за мысли? От злости снова закололо кончики пальцев. Когда я ставила первую чашку кофе перед Руром, колыхнувшаяся поверхность издевательски блеснула. Как-то даже чересчур ярко, но в тот момент я не особенно заострила на этом внимание.

А в следующий миг в кабинет постучал и ворвался взмыленный Шрам.

– Всё сделали, шеф! – отчитался он, восторженно и испуганно глядя на Рура. – Воздух почистили, обездвиженных врагов собрали. Их много! И у них с собой столько всего… как вы смогли так быстро их нейтрализовать? Большая часть зелий не использована, оружие так и не пустили в ход! И останки твари нашли, которую разодрала ваша Умка. Удивительно, как она справилась, ведь та крупнее чуть не в два раза! Даже не представляю, сколько они её выводили и как вообще смогли контролировать. Выпускать такое создание в городе очень опасно! Кто дал им доступ ко всем этим технологиям? Их как будто тайная служба снабжает!

– Это нам и нужно выяснить, – задумчиво постучал кончиками пальцев по столу Рур. – Допросить получится?

– Нет. Видимо, враги сделали выводы. Все, кого вы обезвредили, тут же подверглись автоматическому стиранию памяти. Толку от них сейчас, как от младенцев.

– Жаль…

– Может, всё-таки явимся к их логову и попробуем атаковать их так же, как они нас? С вашей силищей вы ж их просто размажете!

Я глянула на Рура. А действительно, ну неужели нет варианта?

– Да, размажу, – не стал спорить Рур, поймав мой взгляд. – Их и ещё несколько сотен людей, между которыми они затесались, прикрывшись целым кварталом, как живым щитом. Часть их штаба нарочно расположена так, что добраться можно только через жилые помещения. И их защита выплетена таким образом, что каждый удар по ней будет перекидываться на дома и на жителей. Был бы некоторый шанс попытаться вскрыть защиту и вытравить их точечно, если бы нам удалось добыть хоть одну целую схему их логова, а не разрозненные куски, которые есть у нас. Неизвестно даже, на какое расстояние оно простирается. Я уже так и эдак прикидывал варианты. Пока маловато информации.

– Эх, нам бы узнать, кто такой этот Гор! – разгорячился Шрам. – Но он даже своим прислужникам не показывается – а ведь неспроста прячет лицо, гад! Там к ним в штаб даже камеру не подкинешь – защита моментально глушит любое оборудование. А если бы и получилось, то в закрытые помещения, где сидит вся верхушка, шпиону всё равно не пробраться!

– А если сама камера будет живой? – вырвалось у меня.

– Магию обрубят ещё быстрее! – закатил глаза Шрам, всем видом показывая, что не надо соваться в обсуждение, когда ничего не смыслишь. – Я уж молчу о том, что на неё внутри помещений охранные чары тут же среагируют!

«На мою магию не среагируют», – хотела сказать я, но не стала. Однако Рур понял. Он глянул на меня и на время завис. Готова поклясться, он выглядел удивлённым. Похоже, его только что настигло ещё одно озарение по поводу того, как можно использовать мои способности.

– Шрам, быстро найди все отчёты и схемы помещений, которые сумели добыть у них наши шпионы, – хрипло распорядился он, а потом поманил меня к себе и слегка хлопнул по колену.

Пришлось подойти и безропотно позволить себя усадить. Неужели опять будем колдовать?

Но нет, как выяснилось, Рур решил кое-что уточнить, пока Шрам копается в ноутбуке. Присесть подручному, кстати, никто не предложил, так что ему пришлось работать стоя.

– Ты можешь сделать камеру живой и управляемой, – наклонившись как можно ниже, произнёс Рур. Причём не спрашивал, а утверждал. Я глянула на Шрама, и Рур добавил: – Он нас сейчас не услышит при всём желании. Но всё равно пусть лучше считает, что мы просто воркуем. Так что насчёт камеры? Можешь?

Как будто это нормально – ворковать именно сейчас, прямо в разгар решения важной и срочной задачи! Впрочем, Шрам уже, похоже, смирился, что нас охватывает страсть в самые неподходящие моменты. Представляю, как это выглядит для него.

– Наверное, смогу. – Всё-таки мне было неловко общаться в такой позе, хотя Рур не позволял себе ничего лишнего. Рука лежала строго на талии и всё. Но теперь после «постельной» сцены меня и это прикосновение смущало больше обычного. – Только ведь у меня сейчас магия сбоит. Разве что с помощью Шур-шура. Надо пробовать, в общем.

– Значит, сделаешь, – уверенно заключил он, как будто не оставлял за мной права на ошибку. Это возмутило.

– А то накажешь? – вырвалось у меня. И тут же захотелось прикусить язык.

Он тихо засмеялся, невероятно меня этим поразив.

– Ты мне нужна, – и снова его дурацким голосом это прозвучало слишком интимно. – Поэтому наказание вряд ли будет слишком страшным.

Я вздёрнула голову и уставилась в чёрный с золотистой трещиной глаз. На что он намекает? Мне показалось или его высказывание и в самом деле сейчас несколько вышло за рамки исключительно делового общения двух партнёров?

Рур слегка пошевелил рукой, будто чуть погладив талию. Точно так же, как я сегодня незаметно двинула пальцами, лежащими на его обнажённой груди. Может, он это заметил? И истолковал как-то не так? Меня кинуло в жар.

– Всё готово! – отрапортовал Шрам и, обогнув стол, установил ноутбук перед Руром.

Я соскочила с коленей как ошпаренная. К счастью, держать меня, заставляя унизительно вырываться, не стали.

Пока я приходила в себя, Рур и Шрам погрузились в просматривание материалов, обмениваясь тихими репликами.

– Что вы ищете, шеф? Что-то придумали?

– Да, есть план. Возможно, получится запустить слежку. Пока не спрашивай как. Надо найти наименее охраняемый проход к закрытым помещениям. И человека, имеющего доступ в штаб врагов.

– Так есть же Тельмен… – напомнил Шрам, не до конца понимая, что задумал шеф, но не осмеливаясь уточнять.

– Тельмен? – рассеянно повторил Рур, явно размышляющий над чем-то другим. – Что за Тельмен?

– Мистер Зад, – скрипнув зубами, ответил всё-таки Шрам. Было видно, что ему до последнего не хотелось этого говорить, но ничего другого, быстро проясняющего ситуацию, он придумать попросту не смог.

Я постаралась замаскировать смех кашлем.

– А, точно, – тут же кивнул Рур. Интересно, он действительно не помнил или ему тоже нравится доводить помощника?

Но нет, выглядит серьёзным. И в экран смотрит по-прежнему сосредоточенно. Будто и не было той сцены с обсуждением наказания и движением руки. Хотя зачем надумывать? И в самом деле, ничего особенного не произошло. Не удивлюсь, если я вообще всё нафантазировала…

В этот момент Рур резко поднял голову и поймал меня на том, что я его разглядываю. Потом его взгляд скользнул ниже и застыл. Я опустила глаза и заметила, что после ёрзания на коленях нижняя часть платья сбилась и задралась так, что с той стороны, где и до этого было видно бедро почти целиком, теперь показалась кружевная кромка нижнего белья. Вот чёрт!

– Ри, – мягко попросил он, пока я судорожно поправляла платье. – Достань, пожалуйста, из левого шкафа синюю папку.

– А что там? – заинтересовался Шрам.

– Схемы помещений, зарисованные нашим прошлым шпионом, – отозвался Рур, не сводя при этом с меня взгляда. – Ты их перенёс в ноутбук, но как будто не полностью. Мне вспоминается, что там было что-то похожее на шахту… вот тут…

Воспользовавшись тем, что он, наконец, вновь опустил голову, а ещё благовидным предлогом самой спрятать лицо, я рванула к шкафу и резко открыла дверцу. Бумаг там было навалом, причём все лежали в беспорядке, будто в них неоднократно копались, не утруждаясь потом упорядочиванием. Да где же эта гадкая папка?

Я начала отодвигать бумаги, а когда, наконец, увидела синий уголок и потянула его на себя, часть лежащих поверх листов с шелестом слетела на пол. Это не улучшило мне настроения. Раздражение стало настолько ощутимым, что вновь закололо пальцы, в которых была зажата папка. Внезапно я увидела, что над ними еле заметно мелькают чёрные и белые точки. Эй, из меня что, магия сочится, как из дырявого таза? Надеюсь, проклятая папка со схемой вражеских помещений не пострадала? Ведь нам очень нужна эта схема без малейших искажений, со всеми-всеми деталями, чтобы победить этого гадкого Гора. Вроде выглядит целой…

К счастью, стоило сосредоточиться и отозвать силу, как точки роиться перестали.

Я подошла к столу и чуть нервно положила папку перед Руром, а сама вернулась, чтобы собрать с пола листы и поразмыслить над происходящим.

Интересно, как давно из меня вытекает магия? Ведь пальцы сегодня еле заметно кололо несколько раз! Например, когда я напоролась на Пырща… и только что, когда кофе делала. Он ещё блестел так странно…

– Твою ж мать! – внезапно заорал Шрам так, что я подпрыгнула, а Умка глухо рыкнула. – Это то, что я думаю, шеф?! У вас была полная подробная схема вражеских помещений, и вы молчали?! А чего ж мы тогда тут голову-то все эти дни ломаем?

Рур сидел с застывшим лицом и, склонив голову набок, таращился на разложенные перед ним листы, только что извлечённые из папки. А потом глянул на меня. Выражение лица у него было непередаваемое.

Я медленно подошла и уставилась на первый лист с очень чёткой схемой, явно напечатанной, а не выведенной от руки, где сверху красовался крупный заголовок: «Схема вражеских помещений без малейших искажений со всеми-всеми деталями». Странная какая-то формулировка. Впрочем, на фоне остального никто не обратил на неё внимания.