Глава 5

Из дома Воеводина мы ехали втроём. Огромная чёрная машина вовсе и не представительского класса, а самый настоящий, только безумно комфортабельный джип. Сашу усадил на переднее сиденье Владислав Васильевич лично, чем вызвал её довольную улыбку. Не знаю, надолго ли она у неё сохранится. Мне — то придётся ехать с ним вдвоём сзади.

Интересно, он специально выбрал джип, чтобы отделить Сашу, или у меня уже развивается какое — нибудь навязчивое заболевание?

В любом случае, Илья Андреевич будет очень доволен. Чисто в теории, нас ведь пропустили в святая святых — личное пространство. Мы уже были у него дома. Ну, в бассейне. А теперь едем в машине. И ему вполне может кто — нибудь позвонить по работе, а мы услышим.

Воеводин же, словно не с двумя хитрыми нечистями женского пола едет. Достал папку с документами, читает что — то. Правда, держит чуть под углом — чтобы мне было неудобно смотреть. Да я и не смотрю. Точнее, смотрю не туда.

По — хорошему, я должна была анализировать, что происходит, наблюдать едва ли не за дыханием пока не партнёра, но всегда конкурента, а я сижу здесь и делаю единственное — слежу за тем, чтобы наши колени не соприкоснулись.

Или хочу, чтобы они соприкоснулись?

Запах кожаного салона нового авто смешивался с парфюмом Воеводина и будил во мне совсем уж грешные мысли.

Полоска белой манжеты ярко выделялась на фоне загорелой кожи и я поневоле постоянно косилась в сторону его руки, придерживающей папку. Длинные, сильные пальцы, чётко очерченные вены. Сразу видно, что мужчина занимается спортом. Да в этом, собственно, и не было никаких сомнений. Всё ведь и так ясно, стоит лишь на него посмотреть — глаз отвести невозможно.

Почему — то Воеводин воспринимался мной как сверхчеловек или даже вообще не человек. Ну не может мне настолько нравится мужчина. Не может! До дрожи в коленях. До потери ориентации и пространства. До потери нравственных ориентиров.

Когда я готовилась ко встрече, была уверена, что возненавижу его с первого взгляда. Он неуважительно относился к женщинам, ни во что их не ставил. Использовал грязные методы для достижения своих целей. Был далёким и грозным.

А сейчас… Он шокирует меня практически каждым жестом, каждым словом. И тем подозрительным и странным воздействием, что оказывает на меня. Я ведь не Саша, не должна западать на внешность и деньги. И власть. И что там у него ещё есть… Магнетизм?

Что — то чисто женское, слабое отзывается во мне рядом с ним. И как это обуздать и контролировать я пока не знаю.

А он исподтишка разглядывает меня. Тёмный взгляд так и скользит по телу. Обволакивая. Согревая. Опаляя щёки. Разжигая внутренний огонь.

Я повернула голову и посмотрела ему в глаза.

Вишнёвая магия? Гипноз?

Отчего так хочется податься вперёд, коснуться его твёрдых и в то же время таких сладких и мягких губ? Нежных. Властных.

— Никак не могу понять… — произнёс задумчиво Воеводин, но тут же, прервав мысль, потянулся навстречу моему телу, взгляду, дыханию…

Мужская рука скользнула к затылку, зарываясь в копну каштановых волос. Притянула к себе. Зафиксировала.

Я только и успела, что тихонечко вздохнуть. И глаза прикрыть. Не хочу сопротивляться. Не сейчас. Здесь, в тёмном салоне, он не тронет меня. Не обидит. Мы не одни. Безопасно. Или нет?

— …то ли ты прекрасная актриса…

Что?

Я распахнула глаза, никак не ожидая подобной фразы именно сейчас. Сейчас, когда нас разделяли считанные миллиметры пространства. И ничего более. Ни строгое воспитание, о котором я постоянно забываю в его присутствии. Ни обычная девичья стыдливость. Мы ведь всё — таки как минимум не одни!

— Актриса из нашей Анны никакая. Но она разбирается в производственных вопросах, а я — только в коммерческих, пришлось лететь вместе, — пришла на помощь Александра, не оборачиваясь, — так как всем известно, вы не терпите непрофессионализм.

— Не терплю. Но и девиц, которые на всё готовы ради контракта, тоже не терплю, — с намёком, что называется, в лоб подтвердил Владислав Васильевич, выпуская меня из захвата. — Как — то, знаете ли, не испытываю дефицита. Хотелось бы хотя бы работать спокойно.

— Мы не из бордельного отдела, если вы на это намекаете. Но каждая из нас, разумеется, заинтересована в выполнении приказа руководства. Как действовать при этом — наше личное дело, — уточнила Александра.

А я так и хотела закричать: «Да ну что вы такое говорите? Ах! Ах!»

И хотелось верить её словам. Наше. Личное. Дело!

Только вот, было ли это правдой? Очень сомневаюсь. Хотя, может, Саша права и Илья Андреевич просто нарочно меня запугал? Я выбита из колеи, веду себя не так, как та самая категория девиц, с которой у Три — Вэ нет дефицита, привлекаю его внимание и как минимум бужу любопытство. На то и расчёт. И расчёт нашего директора, а то и специального отдела, занимающегося подготовкой сложных проектов, оказался очень даже верным. Рабочим. Каждая встреча с великим и ужасным это только подтверждает.

Если бы меня послали просто на обычные деловые переговоры, безо всяких неприличных намёков и приказов, я бы влепила Воеводину пощёчину и кто знает, чем бы закончилось партнёрство наших компаний.

Кроме того, против меня сыграли мои же стереотипы. Все эти слухи про девчонок модельного вида, с острыми как бритва мозгами и внимательным взглядом, которые якобы ублажают наших конкурентов и партнёров, решая самые невыполнимые задачи самыми тривиальными способами… А ведь они куда больше напоминали каких — нибудь шпионок. И, зная, как обстоят дела в нашей сфере с промышленным шпионажем, вполне вероятно, именно эти функции и выполняли. А уж как действовали при этом — их личное дело, выражаясь словами Саши.

— Это даже интереснее, — пробормотал Владислав Васильевич, оглядывая меня с головы до ног. — Ну, раз приехали на серьёзные переговоры, давайте поговорим.

— Здесь? — выдохнула я вместе с напряжением, узлами связавшим моё тело.

— Мы уже подъезжаем, так что интимный полумрак салона не сможет дальше спасать ваши покрасневшие щёки, Анна, — перешёл на «вы» мужчина. — Подождёте в кафетерии для сотрудников, я проведу запланированные совещания и вызову вас. Надеюсь, деловых дам Ильи Андреевича не оскорбит в лучших чувствах ожидание?

Сарказм в его голосе чувствовался весьма отчётливо. Что, интересно, он задумал на этот раз?

— Разумеется, мы подождём. И мы благодарны, что вы нашли время для диалога, — сугубо деловым тоном произнесла Саша, оборачиваясь к нам и улыбаясь вежливой до зубовного скрежета улыбкой.

— Что вы. Такие целеустремлённые девушки заслуживают десяти минут моего внимания. Кроме того, вам удалось меня заинтриговать. Возможно, я даже слетаю с вами на рудник, — Воеводин взял театральную паузу, осмотрел внимательно каждую из нас, фиксируя реакцию, которая всё — таки не замедлила отразиться на лицах — радость. — Быть может, даже приглашу вас на свой борт. Порадую Илью Андреевича, может, и премию вам выпишет. За энтузиазм и трудовое рвение.

Он говорил очень серьёзно, спокойно, при этом я отчётливо слышала в его тоне обиду. О Господи! Неужели он, великий и могущественный, обиделся на моё «трудовое рвение по приказу»?

На Воеводина смотреть боялась. И смущалась чрезмерно. Конечно, роль работодателя в моём поведении была немаленькой, но тело — то реагировало по — настоящему! Но… пусть думает, что я актриса. Так проще для моей нервной системы. Если он поймёт, что я откликаюсь на каждый его вздох, добра ждать не стоит. Попользуется и бросит, позабыв в то же мгновение. А я останусь, раздавленная, несчастная и больная, бесконечно саму себя жалеющая.

Нетушки! Не бывать этому!

А вот Саша улыбалась. То ли позабыв, что её лицо можно прекрасно увидеть в боковое зеркало заднего вида. То ли специально не скрывая эмоций.

Ох, прижать бы её к стеночке, потрясти, да заставить говорить правду. Что за игру затеяла эта змея? Доверия к ней никакого. Саша из тех девиц, что может походя утопить человека и имени его через день не вспомнить. А я ей — как кость в горле. Дезинформирует и растопчет запросто, только доверься ей хоть на мгновение.

Но всё — таки, всё — таки. Так хочется узнать, верны ли мои выводы, ведь если всё не так строго и ужасно, я могу… А что я могу? Общаться с Воеводиным чуть более свободно? Держаться проще? Не терять сознание от ощущений, вызываемых его близостью?

Я всё — таки не смогла сдержаться и посмотрела в его сторону.

Повезло. Меня снова променяли на папку с документами.

Кстати, что там, интересно мне знать?

Я чуть вытянула шею, стараясь разглядеть хотя бы отдельные слова, но узкие строчки сливались в единое серое полотно.

Воеводин перевернул страницу и я едва не поперхнулась воздухом. Ровно на точь — в–точь такой же план вентиляции шахты я смотрела несколько дней назад. Правда, это было в моём собственном кабинете и папка принадлежала «АВД Индастри».

Ошибиться я никак не могла. План был старым, очевидно в электронном виде не существовал, потому его неоднократно ксерокопировали, сканировали, но на всех экземплярах сохранялась одинаковая некрасивая грязная полоса с одной стороны листа. Такая может появиться от принтера, если в нём заканчиваются чернила.

Значит, решение о совместном полёте на рудник Воеводин принял не только что. И наверняка он рассчитывает выпотрошить из нас информацию любыми доступными ему способами.

Нет, всё — таки хорошо, что Саша прямо ему сказала, что мы здесь — не эскорт — услуги. А если и эскорт, то без секса. Или с сексом, но по собственному желанию.

Как бы то ни было, но данная мысль меня успокоила.

Может, он не станет и дальше вести себя как самодовольный гад, которому решительно всё позволено?

Ожидание оказалось мучительно долгим. Во — первых, мы опасалась обсуждать на территории Воеводина рабочие вопросы. Во — вторых, между нами снова повисло напряжение первого дня.

Мы по — прежнему работали в паре, при этом, каждая из нас руководствовалась своими соображениями и не выказывала ни намёка на доверие. И переваривала уже полученную друг от друга информацию.

Да уж, партнёры! Если так дальше пойдёт, я смогу с полным правом выбрать себе змеиное прозвище. Анаконда мне, кстати, больше бы подошла, название созвучно имени Но занято уже. Кто не успел, тот опоздал.

Кофе оказался потрясающе вкусным, пирожные — воздушными и лёгкими, но под убийственным взглядом коллеги еда не доставляла того удовольствия, что могла бы. О сотрудниках здесь определённо заботились, притом с душой, а не как у нас — закинули пару калорий по — быстрому и всё, бегите дальше пахать от забора до заката.

А не потому ли Саша сегодня полностью и очень внезапно изменила манеру общения с Воеводиным? Хочет казаться профессионалом с большой буквы «П», чтобы по окончании контракта с АВД уйти сюда, носить красивую, а не форменную одежду, с удовольствием обедать в этом кафетерии, болтать и смеяться, как сейчас делают окружающие?

А там, может, спустя время, она вновь бы вернулась к завоеванию Владислава Васильевича, но уже в более спокойной и подходящей обстановке. С — стратегия, однако!

План весьма неплох, но мало осуществим. Кто поверит, что она сбегает от Ильи Андреевича, который много лет водил её по всем мероприятиям, одаривал подарками и посылал на переговоры вместо себя? Да никто!

Если она попытается предать «АВД Индастри», Воеводин тем более не возьмёт её на работу. Если человек делает подобный шаг, он в принципе способен на предательство, вопрос только в цене. Доверять ей не будет.

Просто соблазнить и захомутать ей его не удалось и уже вряд ли удастся. Мужчина явно выказал своё отношение к столь предприимчивым барышням.

Так почему же Саша смотрит на меня… так?!

— У меня к тебе просьба, — неожиданно обратилась она ко мне.

— Какая? — спросила заинтересованно. У меня не было на этот счёт ни одного предположения.

— Если Воеводин решит меня не приглашать в командировку на рудник, замолви за меня словечко. Я бы не хотела вылететь из игры так быстро и затем попасть под горячую руку Ильи Андреевича. А я тебе помогу. Чем смогу.

— Обстоятельства складываются таким образом…

— Знаю я, как они складываются! — вспыхнула девушка. — Я умею проигрывать, Аня. На Воеводина вешаться бесполезно, он таких, как я, на завтрак ест по пять штук. Мне нужно только закрыть контракт с АВД и всё. Я правда помогу. Обещаю.

Она схватила меня за запястье. Ледяной захват. Нервничает по — настоящему.

Сказать бы нет, да только, может, и не надо будет мне за неё просить. Вдруг, не станет он её прогонять, возьмёт и так с собой. А так, у меня будет хоть маленький, но бонус.

— Хорошо. Но ты рассказываешь мне всё, как есть, Саша. На самом деле. А не то, что тебе приказано.

Посмотрела прямо в глаза. И смех и грех, но здесь, пожалуй, единственное место, где мы можем поговорить без незримого присмотра Ильи Андреевича. А Воеводин — да пусть слушает. Пока речь о личном, конечно же.

— Расскажу. Надо только место выбрать. Не здесь же.

Я кивнула.

Ждать пришлось долго. В окно давно светило солнце, сотрудники здания организованными группами в порядке какой — то очереди, пообедали. Мы тоже перекусили. И уже было подумали, что о нас забыли. Но нет.

— Добрый день. Владислав Васильевич через десять минут освободится и сможет с вами встретиться. Спуститесь, пожалуйста, на первый этаж, — сообщила нам симпатичная девушка в деловом сером костюме.

Она же провела нас вниз и, усадив на один из так впечатливших меня дорогостоящих диванов, осведомилась, не нужно ли нам ещё что — либо, в том числе её присутствие.

Отпустив услужливую сотрудницу Воеводина, принялись гадать, какую свинью решил нам подложить этот коварный тип.

— В бассейне мы сегодня были, накормить нас накормили, спать уложат, что ли? — ёрничала Саша.

— Сплюнь. Вот уж не хватало.

— Да я про обычный сон. Хотя, будешь так на него глазеть, получишь всё то, чего боишься, — подколола коллега.

Я не нашлась с ответом и просто задрала подбородок. Не хочу даже обсуждать это.

Буквально через пару минут в холл спустился сам Воеводин и, не задерживаясь, махнул головой, призывая нас следовать за ним.

Я сжала зубы. Вот же гад! Нашёл тут служанок. Или собачек на коротком поводке! Услышала, как Саша выдохнула воздух — тоже бесится. Посмотрели друг на друга, кивнули. Не нужно было слов, чтобы понять — поведение мужчины мы восприняли одинаково.

Тем не менее, встали и пошли. Спустились вслед за Воеводиным к чёрному, как его душа, лимузину. Разместились с комфортом, уставились на мужчину.

— Неплохая из вас вышла команда, на самом деле, — вдруг заявил Владислав Васильевич. — Я тут спускался в лифте и думал, а как, уважаемая Александра, вы думали Анна должна замолвить за вас словечко? Что пообещать мне? Вы, кстати, очень точно просчитали мои действия, я действительно подумываю отправить вас домой.

— Спасибо, — выдохнула Анаконда, польщённо улыбаясь. — Но я надеюсь, вы передумали?

— Нет, не передумал. Но словечко от Анны выслушаю с интересом.

Его взгляд обратился ко мне, я же улыбнулась, словно выиграла грант и сейчас буду благодарить всех, имеющих к этому отношение.

— Одним словечком дело не ограничится, — сказала, чтобы потянуть время.

Кажется, я начинаю адаптироваться. Иначе почему в крови заиграл адреналин? Просто нужно общение с ним воспринимать как занятный квест. И всё получится!

— У нас есть время до аэропорта.

— До аэропорта? Но… — начала Саша, но её перебили.

— Ваши вещи уже в пути. Как только мы определимся, все ли чемоданы грузить на борт, обсудим этот вопрос. Итак, Анна, я вас слушаю.

Что я там говорила про адаптацию? Я просто в ужасе! Кто дал ему право копаться в наших вещах? Нет, я понимаю, конечно, что мы бы в любом случае полетели, притом добровольно и с песней, но вот так! Без предупреждения! Без договорённости! Ведь он мог не держать нас полдня в кафетерии, а отправить собираться, к примеру! Ну что за нехороший человек?

Ужасно хотелось выругаться неприличными словами. Но надо улыбаться. И выполнять обещание, данное Саше.

— Во — первых, мы с Александрой отвечаем каждая за свой участок работы и не можем полноценно друг друга заменить. Вам будет удобнее, если вся необходимая информация будет у вас под рукой в нужную минуту.

— Принято. Дальше, — скомандовал этот… хозяин жизни.

— Во — вторых, когда мы вдвоём, вам интереснее, — сказала я и замолчала. Сложно подобрать слова в столь деликатном деле.

— Поясните, — словно не понял, что я имею в виду, распорядился Воеводин.

Вот ведь человек. Любит ставить собеседников в максимально неудобное положение и смотреть, как те из него выбираются. И я бы даже восхитилась этим его умением, если бы не была тем самым… бедолагой в позе буквы зю. Фигурально выражаясь, конечно.

— Мы обычные сотрудницы, не какие — то супершпионки или что — то в этом роде, опасности не представляем, как реагировать на ваши… некоторые необычные требования, не знаем, ведём себя, видимо, не так, как обычно ведут себя более… умудрённые опытом девушки, — попыталась объяснить я очевидное этому противному человеку, которого хлебом не корми — дай поизмываться.

— Это касается только вас, — педантично уточнил Владислав Васильевич.

— Саша не такая, — попыталась настоять я, но он так изогнул бровь, что рот сам собой закрылся. Ненадолго. — Но не шпионка же!

— А я в этом не уверен, — заявил наш собеседник и прямо посмотрел Саше в глаза. — А что вы скажете в ответ на прямое обвинение?

В машине воцарилась такая тишина, что стало ясно — мы все затаили дыхание, даже провокатор ситуации.

— Я помощник, быть может, даже правая рука Ильи Андреевича, но не шпион. К тому же, у меня заканчивается срок действия контракта и я планирую уйти из «АВД Индастри» и никогда не возвращаться в эту сферу, — ответила Саша с достоинством.

— Даже если я предложу вам работу? — пытливо вглядываясь в лицо девушки, спросил Воеводин.

— А вы предложите? — вопросом на вопрос ответила она. — Очень сомневаюсь.

— А почему нет? Могу отправить вас в какую — нибудь Тьмутаракань на руководящую должность. Там Илья Андреевич не доберётся до вас со своими притязаниями. Могу вам даже сменить фамилию и внешность.

У Саши вспыхнули глаза, да такой надеждой! Но не хитрит ли Воеводин, делая такое щедрое предложение? Кто его знает, какие на самом деле у него мотивы.

Но как интересно разворачиваются события! Наблюдать что — то подобное по телевизору или читать в книгах — это одно. Оказаться на месте происшествия, притом в самом эпицентре… До чего азартно! Захватывающе! Ярко!

Под горой бумаг, конечно, очень уютно и спокойно, но вот в таких ситуациях кровь бежит по венам с сумасшедшей скоростью, мозги работают на полную, анализируя ситуацию, а глаза… страшно даже моргнуть — до того не хочется пропустить хоть мгновение, хоть самую мельчайшую эмоцию на лицах собеседников.

— Чего мне это будет стоить? — уточнила Саша.

— Информация. Рудник на Чукотке, данные по Голдфилдс, ваши умозаключения по ситуации на рынке, исходя из данных «АВД Индастри» и пара — тройка мелочей. Обсуждаемо.

— Я хочу. Вопрос, могу ли, — тихо ответила девушка и посмотрела почему — то на меня.

Ах да, я совсем забыла!

— В-третьих, нам всем есть, что обсудить в полёте, — закончила я перечень аргументов в пользу Сашиного присутствия на борту.

— Убедили, — только и сказал Владислав Васильевич. — Добро пожаловать на борт!