Глава 7

В последующие дни, ничего особенного не происходило. По совету командира, я обесточил и слил воду из системы отопления в зданиях, которых ранее располагались казармы личного состава, и дополнительные помещения: столовой, хозяйственного блока, и некоторых других. Все равно они стояли пустые, а жечь в них свет или отапливать, было просто ни к чему. Вдобавок ко всему, в расчет бралось и то, что некоторые бытовые предметы, в будущем могут оказаться в дефиците. Например, те же лампочки, или, например, запчасти для турбины или газового котла. До этого момента, все это работало можно сказать на полную мощность, и потому снижало общий ресурс работы этих установок. Сейчас после того, как большая часть зданий оказалась отключена от тепло-, водо-, и электроснабжения, появилась возможность снизить нагрузку газового котла, а генератор дающий освещение, так и вовсе был отключен, а вместо него был задействован один из ветряков, который вполне справлялся с возложенной на него задачей.

Тем более, что нам и требовалось-то совсем немного. Пару лампочек освещения, плюс поддержка работы, пары компьютеров, время от времени, проверка радиосвязи, плюс работа котла и скважины. Связь, кстати так и не появилась, и ничего поделать с этим было невозможно. Я несколько раз лазил на вышку, очищая спутниковые тарелки, и установленные там антенны от снега, но это не слишком и помогало. Где-то на самом пределе слышанного, появлялись какие-то звуки, но не более того. Иногда слышал как кто-то работает на ключе, азбукой Морзе. Но я никогда не увлекался этим, и потому не могу сказать, что и кто пытался, что-то передавать. Компьютеры установленные здесь, работали в автономном режиме, благо всяческих интересных программ, фильмов, книг и игрушек, было найдено столько, что для нас двоих не хватило бы и жизни, чтобы все это просмотреть хотя бы по одному разу. Правда капитан, больше читал свои книги, ну а я по самые уши погрузился в просмотр всех этих програм.

Площадку перед зданием канцелярии убирать я перестал. Снегопады происходили достаточно редко, а вот ветер наоборот стал дуть практически постоянно. Не сказать, чтобы очень сильный, но для работы ветрогенератора, и чтобы сдувал снег с крыши, испутниковых антенн, его хватало. В крайнем случае, если происходил некоторый перебор, то вместе с Геннадием Васильевичем, мы справлялись с очисткой крыш, достаточно быстро, а уборка плаца, не была столь необходимой, хотя бы потому, что вдруг выяснилось, что ко всем трем имеющимся на территории складам, и отдельно стоящим зданиям, идут подземные переходы. И если при большом стечении народа, это являлось как бы секретом, то сейчас, таиться было незачем. Да и прогуляться по подземному переходу до продуктового склада, было гораздо проще, и безопаснее, чем расчищать к нему дорогу от снега, и постоянно оглядываться, опасаясь нападения зверей. Тем более, что принесенных оттуда продуктов за одну ходку хватало нам на двоих на несколько дней.

Убивали время, как только могли. Я проводил достаточно много времени, у компьютера, продолжая изучать английский язык. Причем сейчас делая это скорее для того, чтобы занять время, потому что не очень надеялся на то, что ситуация изменится в лучшую сторону. Во всяком случае в ближайшие несколько лет. Куда-то срываться с этого места, не было не то, чтобы возможности, скорее желания. Хотя говорить о возможности тоже не стоило. С момента отъезда прапорщика Смирнова прошло уже больше месяца, а о нем не было ни слуху не духу. И у меня зрело осознание того, что скорее всего его поездка окончилась не слишком удачно. В лучшем случае ему удалось добраться до места, в худшем, не вышло и этого. К тому же было известно о том, что некоторые районы подверглись ядерному удару, а карт этих мест у нас не было. И куда-то ехать рискуя заполучить лейкемию, или еще какую-нибудь гадость, из-за зараженных участков, желания, как-то не возникало.

От нечего делать, некоторое время бродил по складам, изучая их содержимое. Все-таки было очень интересно, почему на склады, которые мы охраняли, высыпали все древнее барахло. В конце концов какая разница, что здесь будет находиться если все это создается для отвода глаз. Опять же если здесь планировалось открыть Запасной Командный Пункт, почему бы не снабдить все эти склады, более современной техникой, формой одежды и всем остальным. Хотя я не специалист в сокрытии тайн и маскировке объектов, может быть, где-то там, решили, что так будет гораздо надежнее. А по моему мнению, все это либо перестраховка, либо просто глупость, но как пел еще Владимир Высоцкий: «Жираф большой, ему видней».

Пока же я бродил по вещевому складу, и даже примерял найденные там не только военные, но и гражданские костюмы начала шестидесятых годов, посмеиваясь над тем, что для заполнения этих складов подобной одеждой, наверное, выкупили весь хлам в бывших советских хранилищах, чему их владельцы были несказанно рады. С другой стороны, всего этого имущества, мне хватит на всю оставшуюся жизнь. Однажды набрел на несколько тюков семейныхъ трусов, и маек, судя по этикетке, в каждом тюке, их было до десяти тысяч единиц. Аккуратно уложенных в полиэтиленовые мешки, а после спрессованых и вакуумированных. Одним словом могущих храниться бесконечно долго. Я правда, предпочитал несколько другое белье, но мне кажется, скоро дойду и до этого. Все равно, все это никому не нужно. Мне почему-то совсем не верилось, что комуто взбредет в голову переться в необитаемую часть якутской тайги. Я просто не видел в этом смысла. Разве, что кто-то наткнется в архивах на то, что здесь когда-то была создана эта база. Да и не то сечйас время, чтобы ковыряться в архивах.

Геннадий Васильевич, с каждым днем, все больше замыкался в себе. Вначале, еще как-то пытался поддерживать общение, выходил со мной на уборку снега, приглашал к себе на вечерние посиделки, где мы просто болтали, рассказывая друг-другу о запомнившихся событиях нашей жизни, или же просто резались в «дурачка», в котором я безнадежно проигрывал раз за разом. В общем иногда довольно весело проводили время. Но с каждым новым днем, его настроение все больше скатывалось вниз. Частенько случалось так, что он не выходил из своей комнаты по целому дню, а иногда просто звонил мне по внутренней телефонной линии, и ссылаясь на отсутствие настроения или плохое самочувствие, говорил, что ляжет пораньше спать, и потому вечерних посиделок сегодня не будет.

Я в какой-т степени понимал его, и старался не навязывать своего присутствия, и хотя он говорил, о том что хочет лечь пораньше, часто замечал, что свет в его окне горит почти до утра. Последние несколько дней, он почти не выходил из своей комнаты, а в канун девятого мая 20** года, позвонил мне, и предложил через полчасика, зайти к нему, чтобы отпраздновать день победы, и кое-что еще, пообещав выставить на стол давно сберегаемую заначку. На вопрос, какую именно, воскликнул.

— Сюрприз будет! — и положил телефонную трубку.

Сюрприз оказался ошеломительным. Воистину, мы предполагаем, а бог располагает. В квартире капитана Сиделева, я увидел богато накрытый стол, на котором присутствовало даже неизвестно откуда взятая, баночка черной икры, и бутылка армянского коньяка «Двин» который по слухам так нравился Черчиллю. Причем судя по дате, на несколько запылившейся бутылке, это был именно тот коньяк, из сороковых годов прошлого века. Где Геннадий Васильевич, сумел раскопать этот раритет, я не представляю. Тем более, что его стоимость наверняка в десятки раз перекрывает денежное содежание капитана. Хотя, наверняка он не покупал это коньяк, и это скорее всего чей-то, тщательно сберегаемый подарок.

— Ты, присаживайся, не стесняйся, я сейчас переоденусь и выйду.

Донесся до меня голос хозяина, который похоже переодевался к празднику в соседней комнате, где у него находилась спальня. Только я присел за стол, и осторожно приподнял раритетный напиток, разглядывая этикетку, как в спальне командира, послышался сильный грохот, как будто на пол упало что-то тяжелое. Я тут же встрепенулся, выскочил из-за стола, и громко воскликнув.

— Геннадий Васильевич! Что с вами? Помощь нужна? — бросился к двери в смежное помещение.

Так и не дождавшись ответа, заглянул внутрь, и обомлел. На полу, возле открытого платяного шкафа, лежал капитан Сиделев, в полной парадной офицерской форме, причем именно советской. В начищенных до зеркального блеска хромовых сапогах. Со всеми наградами, среди которых я заметил орден красной звезды, и, наверное, с десяток различных медалей, украшающих его грудь. Парадный китель был перепоясан парадным ремнем в георгиевских цветах, и пятиконечной звездой на круглой бляхе. Чуть в стороне лежала фуражка, упавшая с головы. Тут же подскочив к нему, я приподнял его подмышки и перетащил на диван. Увы, Геннадий Васильевич, был мертв.

Чуть позже, я обнаружил документы командира роты, судя по указанным в них датах, девятого мая, капитану Сиделеву Геннадию Васильевичу, должно было исполниться шестьдесят пять лет. На следующий день, я завел трактор, и пробил узкую дорогу, к гарнизонной мастерской. Там вспоминая все навыки вложенные в меня в детском доме, сколотил из имеющихся досок, довольно приличный гроб, После чего, расчистил площадку у входа в здание канцелярии, и почти шесть часов, убил на то, чтобы выкопать достаточно глубокую могилу, используя при этом и кирку, и лопату, и зубила с молотом, и джаже разжигая костер, чтобы хоть как-то отгреть смерзшуюся землю. К вечеру, уже не чувствуя не рук ни ног, свалился в своей комнате и уснул, едва моя голова коснулась подушки.

На следующий день, перетащил гроб поближе к могиле, устелил его кумачом. Мелких гвоздиков, я так и не нашел, чтобы закрепить ткань на стенках, поэтому просто застелил ее внутрь. Не представляя себе, как я буду опускать гроб с покойным в могилу, сделал немного иначе. Спустил пустую домовину вниз, установил ее на дне, опустил туда же лестницу, и перенес тело командира на руках, уложив его в гроб в самой яме. Уложил его все в той же парадной форсе, которую он надел при своей жизни, решив, что это будет наилучшим решением. После чего мысленно попрощавшись со своим командиром, прикрыл крышку, забив несколько гвоздей, и выбравшись наружу, закидал могилу землею.

Крест ставить на стал. Оружейный ящик, находящийся в комнате прапорщика Смирнова, чем-то напоминал слегка усеченную пирамиду. Поэтому выпилив ножовкой по металлу звезду из солдатской пряжки ремня, укрепил ее на металлическом прутке, с помощью двух заклепок, и прикрутил к вершине надгробия, а к нему, прикрутил металлическую пластинку, где с помощью белой краски постарался как можно красивее изобразить надпись. «Командир роты, войсковой части *****. Капитан Сиделев Геннадий Васильевич. 9.05.19**г. р. — 8.05.20**г.». Постояв немного у засыпанной могилы, бросился в канцелярию, и подхватив стоящий у дверей карабин произвел в воздух несколько выстрелов не особенно заботясь о том, что это возможно привлечет, чье-то внимание. Но зато уверенный в том, что должен достойно проводить этого человека последним салютом в его честь.

С того дня прошло больше трех месяцев, за это время ничего фактическии не изменилось. От старшего прапорщика Смирнова не было не слуха ни духа, и я был уверен, что он так и не добрался до нужного места. И его в данный момент нет в живых, как и парней, отправившихся с ним. Мои дни проходили почти совершенно одинаково. Я просыпался, завтракал, выполнял какие-то физические упражнения, скорее заставляя себя, чем в том была хоть какая-то нужда. После садился за ротный компьютер, который оказался гораздо мощнее моего ноутбука и занимался какой-нибудь ерундой. Или же просто бесцельно бродил по складам разглядывая технику, вооружение, или же посещая вещевой склад.

Однажды засев возле ротной радиостанции около получаса крутил верньеры, прослушивая эфир, и неожиданно для себя, наткнулся на разговор, происходящий в прямом эфире. Беседовали двое, первым выступал, какой-то мент, позиционирующий себя, как полковника и командира боевой группы. Вторым был какой-то военный, вряд ли высокого звания, но похоже плотно засевший в каком-то убежище, в котором находился какие-то гражданские лица. Полковник, требовал от военного немедленно открыть вход, грозя взять штурмом его убежище. Тот отвечал, что на его иждевении находятся женщины и дети, и он готов скорее активировать заложенный заряд, чем попасть в руки такого зверя, в человеческом обличьи как полковник. Чем завершилось противостояние, было непонятно, потому что связь вдруг оборвалась на получлове, и сколько бы я не шарахался в эфире, ничего так и не обнаружил.

Это были наверное последние живые голоса, которые я услышал с того момента, как похоронил капитана Сиделева. В какой-то момент обрыло все на свете. Компьютер с его фильмами, книги, некоторые из которых я прочел по нескольку раз, все склады, которые я излазил вдоль и поперек. Даже несколько раз доходил до той двери, за которой находился запертый «Командный Пункт», но так и не смог понять, как она открывается. В итоге, плюнув на это дело, постарался успокоить себя тем, что за этими дверями, я не найду для себя, ничего нового. От нечего делать, как-то взялся перебирать собственные вещи, и наткнулся на свой ноутбук, который был завален какими-то вещами на моем столе. Используя более мощный компьютер, стоящий в диспетчерской роты, я как-то даже слегка позабыл о собственном ноутбуке.

После начала войны, просто не было ни времени, ни сил возвращаться к своей любимой игре, да и проблемы с интернетом, ставили крест, на любых онлайн играх. А тут, загрузив ноутбук, нечаянно дважды ткнул по игровому значку, и к моему удивлению, на рабочем столе, тут же развернулся лаунчер, вдобавок ко всему, показывающий наличие сети. Точнее то, что игра, находится в онлайне. Переведя взгляд на значок наличия интернета, увидел, что сети, как не было, так и нет, но игра вместе с тем, определялась как рабочая. Это было очень странно, но весьма интересно. В какой-то мере я даже обрадовался этому. Пусть я потерял те деньги, которые мог заработать своей находкой, элитного подземелья, но одно то, что игра, до сих пор жива, давало какие-то надежды.

Нажав на запуск, я подождал открытия заставки, и вскоре, вполне уверенно вошел в игру. Игровое пространство было абсолютно пустым. То есть в нем прекрасно просматривались все имеющиеся территории, постройки. Можно было свободно перемещаться по всей карте, брать у неигровых персонажей квесты и выполнять их. Но при этом кроме меня самого, в игре не было ни единого игрока, хотя в тот день когда я появлялся в игре последний раз, счетчик присутствия показывал более девяноста тысяч игроков одновременно, а игровой час просто разрывался от сообщений. Все это было очень странно. Тем не менее я прошелся по карте, заглянул в некоторые интересные места, но честно говоря, того прежнего интереса от игры, у меня так и не появилось. Уже собрался было нажать на кнопку выхода из игры, как вдруг в голову пришла интересная идея. Которую я тотчас попытался проверить.

Выйдя из игры, я просто выдернул из компьютера, сетевой шнур, оптоволоконной линии, с помощью которого выходил в интернат, через сервер гарнизона. Стоило только это сделать, как запущенный лаунчер, отказался запускать игру, а на нем, тут же загорелась красная надпись «offline», говорящая о том, что отключен от линии связи. Возвращенная назад оптоволоконка, тут же высветила «online» и повергла меня в шок. По всему выходило, что сервер, с которого я играл в эту игру, находится где-то здесь, или же каким-то образом происходит соединение с ним через спутник, который скорее всего до сих пор висит, где-то на орбите. Хотя последнее, пожалуй, будет неправильным. Ведь если у меня есть связь со спутником, значит я должен иметь и подключение к сети интернет. Пусть не ко всей, когда-то имеющейся на планете, но ведь наверняка, какие-то серверы, должны были сохраниться. И хотя бы с ними, я должен был установить связь.

Я не специалист в компьютерных технологиях, но в тот момент, мне казалось, что все должно выглядеть именно так. Но получалось, как-то все иначе. Интернет соединение полностью отрицалось, и в тоже время значок «online» игрового сервера, показывал его работу. Это было невероятно, но это происходило. Прикинув все «За» и «Против» напрашивался один единственный ответ, говорящий о том, что сервер игры, находится где-то рядом, и я соединен с ним напрямую, с помощью кабеля. Ну, а как иначе это можно объяснить?

Честно говоря, что я играю на приватном сервере, я знал с самого начала. В России, таких серверов достаточно много. Например, тот же WOW помимо официального имеет не один десяток «Приватов», которые приглашают в игру, не требуя абонентской платы за это. Конечно, с точки зрения держателя официального сервера, все «Приватные», считаются «Пиратками». Я же больше схожусь к тому мнению, что их так называют скорее, не желая иметь конкурентов. На, что при этом смотрит антимонопольная служба, даже не представляю. Опять же, на приватном сервере играть значительно легче, хотя бы потому, что игрок там лишен всех поборов, которые присутствуют на официальном сервере, где приходится платить за каждый шаг в игре.

Со временем, разумеется, можно перейти, на внутри игровую валюту, оплачивая ею «премиум» без которого играть вообще невозможно, но до того момента, приходится ежемесячно вводить в игру живые деньги, и довольно много, иначе никакой игры, просто не получится. Как в таком случае, выживают «Приваты» которые сразу же дают «Премиум» и не требуют постоянного доната, я не представляю. Тут скорее выступает жадность держащих официальный сервер владельцев. Хотя возможно и то, что в обслуживании частного сервера, задействовано гораздо меньше народа, которым не нужно платить реальные деньги.

Например на одном из таких серверов, где я играл раньше, игрокам предлагалась должность «Игрового консультанта» который бы помогал освоиться в игре, отвечая на вопросы новичков. Причем за это обещали выплаты игровой валютой, и кое-какими дополнительными преференциями. И один из игроков, согласившись на это, довольно быстро смог поднять свой рейтинг защиты, выбравшись на топоые позиции. Правда ему похоже приходилось проводить в игре по двенадать часов в день, но наверное это его устраивало.

Так или иначе, то что сервер «Приватный» я знал с самого начала, единственное что мне было неизвестно, так это то, что он мог находиться, где-то здесь. Да и сейчас, честно говоря, не очень-то укладывается это в голове. Ведь я нахожусь в военной организации, и то что кто-то использует ее для коммерческих целей, выглядит прямо скажем очень подозрительно. И сейчас мне очень захотелось посмотреть, где все-таки находится этот самый сервер, и кто же отвечал до недавнего времени, за его работу?

С этой мыслью, я поднялся со своего места, вооружился фонариком, и попытался проследить куда уходит оптоволоконный кабель, соединяющий мой компьютер с этим сервером. Как и следовало ожидать, в итоге он пришел, в помещение, которое до недавнего времени, занимали связисты. Странность же заключалась в том, что здесь было практически все обесточено. С того сеанса связи, когда я услышал в эфире, чей-то разговор, заходил сюда достаточно редко. Если что-то здесь и включалось, то только в тот момент, когда требовалось, или точнее появлялось желание послушать эфир, не появилась ли где-то хоть какая-то радиостанция. В остальное время местная аппаратура была обесточена. Что наблюдалось и сейчас. Специально прошел по всей комнате, приглядываясь к стоящей аппаратуре, трогая что-то из представленного здесь рукою, чтобы убедиться в том, что ничего не работает. На всякий случай даже вернулся обратно в свою комнату, дабы убедиться в том, что сервер, продолжает быть активным. А убедившись, прошелся по стойкам с аппаратурой, электрическим щитам, и коробкам, и вдруг под самым потолком, в неприметной коробке, прикрытой крышкой, обнаружил довольно мощный маршрутизатор, с десятков входов под оптоволоконную линию, один из которых помигивал желтеньким индикатором.

Честно говоря, это было сродни откровению, когда при полностью отключенной аппаратуре, то-то продолжало работать. Приподнял прибор, внимательно разглядывая, куда именно уходит основной кабель, и попытался проследить его по стенам помещения связи. В итоге выяснилось, что тот вкупе с несколькими другими кабелями, и проходящим неподалеку от них силовым кабелем, он через напольное покрытие уходит куда-то вниз, в подвалы здания, о которых, я даже не подозревал. Точнее там имелись переходы соединяющие находяшиеся наземные постройки, но кроме нескольких силовых шитков, в них ничего не наблюдалось. Обычные коридоры, правда отделанные деревянными панелями. С другой стороны, точно такими же панелями, были облицованы и остальные стены, в наземных домах.

Тут же бросившись к одному из подземных переходов, спустился вниз, сориентировался на месте, и вдруг увидел, как эти самые провода, посредством установленного здесь силового щита, ныряют за стену. Туда, где мне все время казалось нет и не может быть никаких помещений. Вспомнив действия командира, и то, как он открывал заднюю часть склада, показывая мне доступ ко входу в «Командный пункт», решил пройтись по всем щиткам, расположенным в подземных коридорах, и уже в третьем из них, наткнулся на электронный цифровой замок, установленный на боковой внутренней стенке щитка. Причем так, что не зная о его местоположении, не сразу-то и найдешь. В тот день капитан Сиделев, в общем-то и не скрывал от меня, набираемого им кода. И потому я прекрасно знал какие цифры он вводил. После читая на компьютете, какую-то статью случайно зацепился взглядом за указанную в ней дату, полета Ю. А. Гагарина в космос. И у меня в голове, тут же вознила ассоциация, с введенным кодом, который похоже был составлен по дате первого полета человека в космос.

Сейчас, находясь у найденного блока куда нужно было ввести кодовое число, я чисто на автомате, ввел цифры «120461», повторяя те, что вводил капитан Сиделев, для открытия задней стенки склада, но аппарат не принял этих цифр. Я на какое-то время задумался. Подбирать шестизначный код, гнилое дело, можно затратить на это нсколько лет, и не добиться никакого результата. Поэтому я вставал перед дилеммой, или оставить свою затею, или попытаться добраться до вожделеной комнаты с помощью лома.

В этот момент, мне и вспомнилась ассоциация связанная с этими цифрами. И сразу же пришла в голову мысль, а вдруг и эти коды как-то завязаны на даты связанные с полетом в космос. Вернувшись к себе, открыл компьютер и покопавшись в файлах нашел памятные даты, связанные с освоением космоса. И к моему немалому удивлению, стоило набрать на пульте цифры связанные с датой, шестнадцатое июня 1963 года, когда произошел полёт первой женщины-космонавта Валентины Терешковой на корабле «Восток-6». Как пульт управления тут же принял это число, и сдвинул деревянные панели в сторону, открывая моему взору двери, находящиеся за ними.

Да уж, у кого-то действительно была богатая фантазия, если все коды доступа, он привязал к памятным датам.