Глава 10, в которой Настю преследуют последствия собственной неосмотрительности

Голова нещадно гудела, настойчиво заставляя вынырнуть из сна. В первые секунды я никак не могла понять, где вообще нахожусь, почему мне так невыносимо жарко и тесно? Лишь пару мгновений спустя поняла, что лежу в кровати у себя дома, а нечто горячее и тяжелое на мне — это чья-то чужая рука. Мужская, судя по всему.

Вот тут-то я и очнулась по-настоящему, широко распахнув глаза. Сердце бешено колотилось в груди, а мозг лихорадочно пытался воссоздать картину прошедшего вечера, найти хоть какую-то зацепку о личности незнакомца за спиной. Конечно, я могла решить эту загадку куда легче, стоило лишь повернуться, но… было откровенно страшно.

Как назло, вспомнить ничего не удалось, и я рассеянно уставилась на обнимающую меня руку. Очень даже симпатичную. Твердую и мускулистую, с выделяющимися венами, широкой ладонью и длинными пальцами с ухоженными ногтями. Вот только на этой идеальной во всех отношениях руке был один очень существенный дефект — сбившиеся костяшки со свежими следами борьбы… Бандит? Ну точно, бандит! С кем же еще я могла познакомиться в клубе?

Собрав наконец всю свою волю в кулак, я осторожно стала сдвигаться в сторону, выползая из тесного плена чужих объятий. Однако незнакомец был явно против такого расклада. Он недовольно заворочался, вжимаясь в меня еще плотнее, чем был, и я почувствовала, как нечто твердое упирается в меня чуть ниже поясницы. Догадаться что это не составило труда. Уж точно не пистолет!

Церемониться и осторожничать как-то резко расхотелось. Я подскочила с кровати в тот же миг, на ходу сбрасывая с себя чужую конечность. И тут же едва не упала обратно от головокружения и острой боли в голове, однако все же устояла на месте, поймав баланс. Приложила руку к груди, в бессознательной попытке успокоить взбунтовавшийся сердечный ритм и испуганно замерла, не нащупав там никакой другой одежды кроме бюстгальтера.

Нервно сглотнула и стала медленно поворачиваться вокруг своей оси, скользя взглядом по фигуре мужчины, скрытой по пояс от меня тонким одеялом, прошлась по голому торсу незнакомца, подтянутого и местами очень даже рельефного, и наконец добралась до лица со знакомыми до боли голубыми глазами, которыми беззастенчиво пожирал меня… Матвей.

Матвей?!

— Барановский? — взвизгнула я, прикрываясь первой попавшейся под руку вещью. — Что ты делаешь в моей постели?

Он, конечно, может и не бандит, но лично для меня разница между ними не так велика. Еще неизвестно, что было бы лучше…

— И тебе доброе утро, пупс. — расплылся в довольной улыбке этот наглец.

— Какой я тебе пупс? — взвилась я, похожая на резинового пухлощекого младенца примерно так же как балерина на борца сумо.

— И то верно. — согласился со мной Матвей. — Ты как минимум Барби. Куколка. И с утра выглядишь так же восхитительно… — не поскупился он на комплименты.

— Не заговаривай мне зубы! — еще больше разозлилась я, торопливо натягивая на себя одежду, чтобы скрыть то, что он кажется и так уже рассмотрел во всех подробностях. Ведь тонкие кружева бюстгальтера не скрывали вообще ничего.

— А тебе идет. — хмыкнул вдруг Матвей, когда я наконец спряталась в подхваченную с кресла вещь и в которой только сейчас опознала его рубашку.

— Спасибо. — холодно поблагодарила я, сделав вид, что так и было задумано. Ну не скидывать же ее обратно, устраивая повторный стриптиз. — Сейчас верну. — пообещала я и умчалась в ванную.

В зеркале на меня ожидаемо смотрела панда с вороньим гнездом на голове. Какая-то потасканная Барби получается, Матвей мне предательски польстил. Вывернув вентиль крана на полную, я наконец дала волю чувствам, снимая с себя напускное равнодушие.

Память по-прежнему отчаянно молчала, не давая никаких, даже крошечных воспоминаний о том, как я могла оказаться с Матвеем в одной постели. Черт! Этого мне только не хватало… А может быть ничего не было? Да, я без платья, но белье-то при мне. Кроме головной боли и помойки во рту я не чувствую в себе никаких изменений.

И Матвей вовсе не похож на мужчину, который мог бы воспользоваться ситуацией. Хотя, что я о нем знаю вообще? Ни-че-го. Тем более не просто же так он обнажённым торсом сверкал. А трусы вообще были на нём под одеялом или нет? Надеюсь, что да, иначе всё совсем плохо. До сегодняшнего дня я всегда знала с кем засыпаю и с кем просыпаюсь. И никогда не гуляла до беспамятства.

Глубоко вздохнув, я стала приводить себя в порядок. Умылась и переоделась в домашнюю одежду, но мельком глянув в зеркало решила накинуть сверху еще и халат. Слишком короткими мне показались сейчас мои шорты.

В спальне, к моему облегчению, Матвея не обнаружилось, зато из кухни доносились аппетитные ароматы, заставившие мой желудок жалобно урчать.

— Ты готовишь завтрак! — заявила я, то ли с возмущением, то ли с удивлением в голосе, когда зашла на кухню и застала идеалистическую картину «мужчина у плиты». Призрачная надежда на то, что он потихоньку исчезнет пока я плескаюсь в ванной не оправдалась.

— Это меньшее, что я могу сделать в благодарность за все, что между нами было… — патетично заявил Матвей, тая смешинки в глубине синих глаз.

В каждой шутке есть доля шутки…

Черт! Было или не было? Почему так сложно-то?

Он ведь не стал бы оставаться до утра просто так, да еще и готовить завтрак? Или стал? Одни вопросы… Хорошо хоть брюки надел, скрывая от меня секрет наличия или отсутствия нижнего белья. Без очков и своей дурацкой прически он смотрелся непривычно, но гораздо-гораздо симпатичнее. Блин, что за мысли? Только этого мне ещё не хватало!

— Я ничего не помню. — призналась, отводя в сторону взгляд. Пусть сразу знает, что на продолжение чего бы то ни было рассчитывать не стоит. В том числе и на мои извинения.

— Как ты себя чувствуешь? — прерывая поток панических мыслей серьезно спросил Барановский, внимательно изучая мое лицо. Стало слегка не по себе. Неужели мне вчера было так плохо?

— Все нормально. Вроде. — не вдаваясь в подробности ответила я. Спрашивать о том, что вчера произошло категорически не хотелось. Я как тот страус предпочла ничего не знать, благо отсутствие памяти мне в этом помогало.

— Хорошо. — кивнул Матвей. — Тогда давай садись, позавтракаем и я поеду.

И не давая мне больше сказать и слова развернул за плечи на сто восемьдесят градусов подталкивая к столу.

— Что нашел, то и приготовил. — прокомментировал Матвей, водружая передо мной тарелку с пышным омлетом. — Ты вообще что ли не ешь?

— Ем, — буркнула я. — Там же полный холодильник.

Не признаваться же ему, что я и готовка вещи несовместимые.

— Угу-угу. — отозвался новоявленный шеф-повар. — Одна трава. То-то ты все время егозишь. — усмехнулся он.

— Ты меня сейчас козой назвал что ли? — угрожающе прищурилась я. Кто-то вел себя сегодня чересчур смело.

— Я такого не говорил. Ешь, а то остынет. — он указал вилкой на мой омлет. Сам он уже вовсю уплетал свою порцию.

Сказать хотелось многое, возмущение так и кипело в груди, но острое чувство голода перевесило чашу весов в свою сторону. Надо сказать, готовить он умел не в пример лучше, чем делать комплименты, что немного примирило меня с его присутствием в моей квартире.

Быстро расправившись с завтраком Матвей отправился в ванную, чтобы переодеться и привести себя в порядок, а я в это время смогла спокойно одеться в более подходящие случаю вещи и даже пару раз махнуть тушью по ресницам.

— Ты тут? — спросил Матвей, заглянув ко мне в комнату. И ведь даже не постучался ради приличия! — Я вызвал такси, будет через пять минут. — сообщил он.

— Отлично. — процедила я. Происходящее здесь и сейчас настолько не вязалось с привычной реальностью, что я никак не могла понять, как стоит себя вести.

Моя внезапная амнезия не давала покоя, вызывая смутное чувство тревоги, но присутствие Матвея, как ни странно, ее заглушало, даже несмотря на то, что сам он по-прежнему меня раздражал.

— Доброе утро. — послышалось с лестничной площадки бодрое приветствие Антонины Гавриловны, стоило мне только распахнуть входную дверь. Взгляд ее был прикован к Матвею.

— Доброе утро. — рассеяно ответила я.

— Доброе утро. — вторил Матвей, очаровательно улыбаясь моей соседке.

— Антонина Гавриловна. А вы? — не растерявшись представилась старушка, сканируя мужчину придирчивым взглядом.

— А я Матвей. — ничуть не смутившись ответил он. — Настин… друг.

— Ой, мы же опаздываем! Матвея уже ждет такси! — воскликнула я, схватив Барановского под руку и потянула его в сторону лестницы. — До свидания, Антонина Гавриловна. — прокричала я уже на ходу, скрываясь от неминуемого допроса.

— Стой-стой-стой. — зашипел от боли Матвей, притормозив двумя пролётами ниже и схватился за ногу. Я виновато посмотрела на него, но вместо укора в его глазах заметила лишь лукавые смешинки. — Не надо быть такой ревнивой, Настюш.

Чувство вины как ветром сдуло.

— Ты…! — ткнула его в грудь указательным пальцем и высвободив руку первой спустилась вниз. Матвей догнал меня уже на выходе из подъезда и тесно прижавшись ко мне со спины прошептал в самое ухо:

— Ты так горячо выглядишь, когда злишься. Просто крышесносно. — хрипло засмеялся он.

Я демонстративно отвернулась в другую сторону и заметила подъезжающий автомобиль. Машина показалась мне знакомой. Кажется, в прошлый раз Барановский садился в такую же.

— Это за мной. — подтвердил он мои догадки, кивнув в сторону своего такси.

— Счастливого пути. — проворчала я в ответ, на что Матвей снова усмехнулся и наклонившись целомудренно клюнул меня в висок.

— До скорого, Настюш.

Прихрамывая он дошел до машины и нырнул внутрь салона такси, которое тут же тронулось с места и скрылось за углом дома. А я зачем-то еще около минуты стояла и смотрела ему вслед. Затем зашла в аптеку в соседнем дворе и купила таблетки от головной боли.

Дома я первым делом проверила телефон и обнаружила там несколько пропущенных вызовов и непрочитанных сообщений от Лили, последнее из которых пришло всего десять минут назад. Видимо кто-то отключил звук на моем телефоне. Недолго думая, я набрала номер подруги.

— Настя? Ну наконец-то, Настя! Как ты?

— Да все в порядке. — неуверенно промямлила я.

— Слава Богу! Я так напугалась вчера! Сначала Матвей пошел тебя искать, а потом Морозов сообщил о маньяках в клубе… — тараторила Лиля.

— Так, постой. Давай по порядку. Какие еще маньяки? При чем здесь я и Матвей? — растерянно переспросила я.

— Ну как при чем? Матвей спас тебя от озабоченных уродов, которые тебя чем-то опоили!

— Ты в этом уверена? — по спине пробежал холодок.

— Да! То есть… Нет, но думаю, что речь была о тебе. Морозов сказал, что с одной девушкой случился инцидент. А ты как раз пропала, не зря Матвей Александрович забеспокоился и пошел тебя искать… Боже, Настя, а я бы даже не догадалась… — голос Лили был пропитан виной и искренним раскаянием.

— Лиля. Лиль, успокойся. Ты ни в чем не виновата. — в этом я была уверена на сто процентов.

— Но как же… Я недосмотрела за тобой. Привыкла, что ты такая самостоятельная, за словом в карман не полезешь, а тут…

— Лиля. Все в порядке, правда. — в горле стоял ком. — Давай созвонимся чуть позже?

— Хорошо, давай. Не пропадай только!

Положив трубку я еще около минуты смотрела прямо перед собой, пытаясь осознать, что со мной едва не произошло, если б не Матвей. Сбитые костяшки, его обеспокоенные взгляды, моя тревожность… Отрывки беспокойного сна, мелькающие в голове, скорее всего были просто воспоминаниями. Всё сразу встало на свои места. Он спас меня от страшной участи и даже не заикнулся об этом, а ночёвка в одной постели приобрела другой смысл. Он позаботился обо мне в то время, когда я была не в состоянии этого сделать.

Кажется, я очень и очень сильно в нем ошибалась.