Глава 40

Стучусь в дверь, уже жутко нервничая. Может, его там не окажется? Нет, должен быть. Он один из тех, с кем мне действительно хочется попрощаться. Хотя бы сказать «до свиданья». Обнять, поцеловать… Так, Лили, хорош.

Дверь открывает Присцилла. Присцилла? Я отступаю, желая сбежать, но что-то сдерживает меня.

Да в конце концов, не все ли равно?! Уже ничего не изменить. Я уезжаю и больше никогда не увижу Дэлиона.

Коллега в полном боевом раскрасе. На губах алеет помада, а одежда будто только что сошла со страниц модных журналов. И не скажешь, что она сегодня утром выглядела бледной поганкой.

– Заходите, – зовет Дэлион.

Присси хмыкает и гордой походкой проходит мимо меня, покидая комнату. Ни единого слова не сказала.

Я вхожу в кабинет. Дэлион сидит за столом и что-то пишет. Даже не отрывается от своего занятия, когда я подхожу ближе.

– Добрый вечер, – начинаю я.

И густо краснею, глядя на его нос. На губы было бы как-то не очень. Правда, нос тоже возле глаз. Ладно, на кадык.

– Добрый, Лилит. Вы что-то хотели? – вежливо спрашивает он.

«Вы?»

– Я завтра уезжаю, – слегка мнусь, но потом заставляю себя успокоиться.

– Да, я в курсе, – он откладывает свои бумажки и смотрит на меня. – Водитель приедет завтра утром, чтобы у вас было время собраться. Надеюсь, вы не пропадете сегодня.

– Я и не собиралась, – честно отвечаю ему. – Хотя к русалкам сходила бы. Они меня приглашали.

– Не надо, – на лице Дэлиона расплывается милая улыбка. – Не хватало только из озера тебя вытаскивать.

– Да я так… последний вечер ведь, – пожимаю плечами.

Присаживаюсь на стул, стоящий перед столом Грахема, приподнимая на коленях юбку.

– Это намек или прямое приглашение? – Дэлион скрещивает руки на груди.

Ткань его рубашки плотно облегает мышцы.

Я ощущаю каждой клеточкой тела, как его взгляд скользит по моим ногам. Останавливается на коленках, но дальше все прикрыто пышной юбкой-солнышком. И поднимается выше – к декольте. Понимаю, что это за взгляды, – откровенные, наглые, обещающие многое, чему я сопротивляюсь с трудом. Знаю, что я себя не прощу за слабость. Тогда что я тут делаю?

– Я просто попрощаться пришла, – возмущаюсь я. – Я же вам все-таки колбу разбила с лекарством дорогим. Вот и хотела уточнить, куда золото пересылать.

Дэлион тяжело выдыхает:

– В этом нет необходимости.

– Почему?

– Лили, помимо Ферсити, я являюсь еще владельцем заводов по изготовлению лекарств. «Ингиферон» разрабатывается на одном из них.

Молодец, Лили. Прочитала статью, платила деньги, а вот дочитать до того места, где указывается изготовитель, – видать, не судьба.

– Оу, не знала, – улыбаюсь я.

– Я не особо на этот счет распространяюсь. Моя семья по линии матери ведет это дело уже многие годы. Я лишь подхватил семейное дело, – поясняет он. – Как вы себя чувствуете?

– Грустно немного. Я не ожидала, что уеду раньше срока.

– Я про ваше самочувствие. Безумная ночь была.

Я вздрагиваю: да, рядом с Присциллой действительно только такой и могла быть ночь. В очередной раз задаюсь вопросом: что я тогда здесь делаю?

– Да, волки сильно выли.

– О, да, – он усмехается. – Давно меня брыхи не кусали, а вот волкам это удалось.

То есть он не с Присциллой был, а с волками? Ой, что-то я об этом совсем не подумала. Вот я даю! Моя комната находится как раз между Присциллиной и Кристиана. Что ж, к волчьей групповушке, оказывается, присоединился дракон.

Я хихикаю в ладошку, представляя себе, как бедный Дэлион пытается успокоить пушистых волков. И какое же облегчение, что эту ночь он провел не с Присциллой! Ага, зато она приходила к нему сегодня.

Ох, как моя бурная фантазия работает, так и вижу, чем они могли тут заниматься! С другой стороны, когда я вошла в кабинет, Дэлион что-то писал. Так может, они просто разговаривали о чем-то?

Грахем поднимается со своего места. Я замираю, но мужчина проходит мимо меня.

Он останавливается возле одного из шкафов. Чем-то стучит и звенит, слышен звук льющейся жидкости. Я же сижу на стуле, поглядывая на выход. Но как-то некрасиво уходить вот так.

Дэлион подходит ко мне с двумя чашками. Приятный цветочный аромат витает в воздухе.

– Чай, – коротко говорит Дэлион и ставит передо мной одну из чашек. – Шоколад тоже есть.

Он лезет в ящик стола и достает оттуда плитку.

– Дэлион, – только и могу прошептать я.

– Что? Ты завтра уезжаешь, – он пристально смотрит в мои глаза. – Можем отметить это.

И отводит взгляд.

Мое дыхание учащено, сердце бешено бьется в груди.

– Да как-то неловко.

– Лили, это просто чай и шоколад. Кстати, он горячий. Пусть остынет.

– Это все? – с намеком спрашиваю я.

Вдруг он подмешал что-то.

– Я не пользуюсь чужой слабостью, – усмехается он. – И не ищу предлогов. Иногда все же пользуюсь намеками, но чаще предпочитаю спрашивать конкретно.

Я тянусь за чашкой.

– Лили, она горячая, – вновь предупреждает Дэлион, когда моя рука зависает в паре миллиметров от чашки.

Я тут же отдергиваю руку.

– Шоколад, – он протягивает мне плитку.

М-м-м, молочный – мой любимый. Принимаю угощение. Мы болтаем с Дэлионом о русалках. Оказывается, он бывал в их озере. И вообще, частый гость у них. Но все же советует мне не лезть туда сегодня. Я старательно обхожу тему своего увольнения и отъезда. За окном уже темно. Надо бы начать собираться.

Чай оказывается безумно вкусным. Цветочный со сладким фруктовым привкусом.

– Спасибо, очень вкусно. Я пойду? – почему-то спрашиваю его.

Или я жду от него чего-то? Ставлю на стол пустую чашку. Нет сил пойти ее помыть. Какая-то щемящая тоска поселяется в душе и давит на нее.

– Да, конечно, – Дэлион поднимается.

Ноги слабеют с каждым шагом. Будто сами хотят остаться. Угу, без подвоха и чай, и шоколад. Тогда почему так хочется остаться?

Тень Дэлиона падает на темно-коричневую дверь. Моя рука опускается на металлическую ручку, но сил нажать ее нет. Я вся словно окутана сладким предвкушением.

Жар его тела опаляет меня, а его рука на моей кажется горящей лавой.

– Я говорил, что не люблю пользоваться намеками? – Горячее дыхание опаляет мою макушку.

– Да, – мой голос звучит хрипло.

– Спрашиваю прямо: ты сейчас вот так просто уйдешь?