Глава 41. Дима

Я двинулся к этому нахалу напролом, игнорируя взгляды Комара и Евы. Словно запахло кровью, будто потянуло войной. Этот Дрэйк посмел угрожать моей женщине?! Я бы вмял его нос в ухоженную морду, если бы не тонкие пальчики Евы на моём предплечье.

— А это что ещё за индивидуум? — зыркнул на меня Дональд Дрэйк. — Я же запретил пропускать охрану гостей!

— Я жених мисс Евы Комаровой, — отчеканил я ледяным тоном и, поймав пальчики колючки, обвил её руку вокруг своего локтя. — Всё, что хотели сказать ей, можете поведать мне. На правах её мужчины я запрещаю вам обращаться к моей невесте напрямую.

— Жених? — он громогласно расхохотался, привлекая всеобщее внимание. Гул голосов стих, гости оборачивались в нашу сторону и с интересом прислушивались. — Официальный жених мисс Комаровой — Прэскот Дрэйк! Мой сын! На церемонии помолвки мы подписали добрачный договор, и я требую его исполнения!

— Дональд, — прорычал Сергей, — в твоей семье горе! Неужели нельзя перенести этот разговор?

— Нельзя! — процедил Дрэйк. — Я требую исполнения ваших обязательств. И ты знаешь, почему.

— Даже если я беременна от другого? — звонкий голосок Евы прокатился по залу, вторясь эхом множества шёпотков.

Я посмотрел на колючку, а она не отрывала взгляда от господина Дрэйка. Такая хрупкая, и такая сильная! И взгляд в точности, как у Комара. Меткий и убивающий. По моей шее прокатилась волна мурашек, а в груди потеплело. Я снова встал между ней и Дональдом, невзирая на возмущённый тычок в спину. Не позволю этому ненормальному так мрачно смотреть на мою Еву.

— Отец. — К нам приблизился младший Дрэйк. Он дотронулся до плеча Дональда и тихо сказал: — Люди смотрят.

— Пусть смотрят, — стряхнул его руку Дональд. — И знают, что господин Серж Комаров не только лишился своих денег, но и своего слова! — Он шагнул к Сергею и прошипел: — Я засужу тебя и твою дочь, понял? Я такой скандал устрою, что она и через пятьдесят лет не осмелится показаться в обществе.

— Отец, не надо, — снова вмешался Прэскот. — Она же беременна…

— А ты заткнись! — выплюнул Дональд и посмотрел на сына так, что тот отпрянул. — Иди к матери. И чтобы я тебя не видел. Сказал женишься на ней, значит женишься, или… она ляжет рядом с Эвелин!

Зал ахнул, а я двинулся к Дрэйку, желая расквасить его морду в фарш. Охранники обступили Дональда, угрожающе натянулись и приготовили оружие. Ева повисла на моей руке, отчаянно пытаясь удержать.

— Если ты вмешаешься, Винни, — зло прошептала она, — папа пострадает, и я тебя… трахну прямо здесь! Сначала стулом, потом собой.

— Он угрожает тебе, — посмотрел я на Еву, — при всех! По закону…

— Издеваешься?! — сверкнула глазами Ева. — Ты про те законы, что он сам выдвигает? Ни одна бумажка не заставит меня выйти замуж за нелюбимого!

Она бесстрашно повернулась к Прэскоту, попросив взмахом руки всех замолчать. Будто дирижер дернул палочкой — и музыканты умолкли.

— Скажи всем, чтобы слышали журналисты, твой отец, твоя мать, что мы даже не целовались! Что нас принуждали к этому браку! Что мы друг другу не нравимся! Скажи это, Прэскот, не ломай жизнь ни себе, ни мне. Ведь договор подписывали мы вместе. Ты ведь можешь его аннулировать, и тогда угрозы твоего отца станут пылью.

— Мерзавка! — зверем зарычал старший Дрэйк и двинулся на меня с намерением оттеснить в сторону и добраться до Евы. — Самодовольная блядь!

Я зло рассмеялся и, набычившись, приготовился к драке. Охранники? Да ни один из них даже до уровня Рона не дотягивает! Куда уж до моего… Оружие? Да пусть хоть кто-то попробует нажать на спусковой крючок, и об этом, судя по мобильным телефонам в руках гостей, через минуту будет знать вся планета!

Уже скандала не миновать, давайте усугубим ситуацию.

Прэскот рванулся наперерез отцу и что-то торопливо зашептал ему на ухо. Дональд Дрэйк остановился и, оглядевшись, протёр квадратной ладонью красное от злости лицо. Улыбнулся криво и громко произнёс:

— Такое горе. Я, кажется, тронулся умом.

И, резко развернувшись, направился к выходу. Но взгляд, который он бросил на Комара, мне не понравился. Требовательный взгляд, угрожающий.

Прэскот подошёл к Еве… подошёл бы, но я выставил руку и остановил его предупреждающим взглядом. Сделай он ещё шаг, я бы вмазал. Плевать, что на нас смотрят и снимают, я обязан защитить свою семью… Тьфу! Объект.

— Ева, — глядя мне в живот, тихо произнёс Прэскот, — вам лучше уйти. Отец не в себе. Я поговорю с ним.

— Не стоит рисковать жизнью, парень, — холодно хмыкнул Комаров. — Дональд прав, иди к матери, Робин совсем сдала… что не удивительно. — Он вздохнул и посмотрел на меня: — Уходим.

Я кивнул и, обняв Еву за талию, потянул к выходу, но колючка заупрямилась. Она обернулась к застывшему на месте Прэскоту и произнесла:

— Я ошибалась на твой счет, и, надеюсь, мы не будем враждовать после всего этого. Еще раз прими мое искреннее сочувствие, жаль, что я толком с Эвелиной не общалась.

Прэскот сухо кивнул и наградил меня долгим пронзительным взглядом. Слегка улыбнулся и добавил:

— Если эта раздутая мышцами игрушка надоест тебе, Ева, я готов занять его место.

В его голосе прозвучали отголоски прежней заносчивости, но как-то жалко, совсем неискренне. Я даже не стал отвечать разбитому горем парню. Да и совесть не выпускала своих острых когтей из моей груди, всё же я косвенно виновен в смерти сестры Прэскота. Не позвонил, не предоставил охрану. Вздохнув, я протянул визитку:

— Думаю, нам стоит обсудить это несчастье.

И, не дожидаясь ответа, сунул карточку в руку брата, хотя недавно отказал Эвелине в этом. Развернулся, и мы с Евой вышли из мрачного дома Дрэйков. Будто вынырнули из вязкой смолы и вдохнули свежего воздуха.