Глава 45. Дима

Блюдо со звоном полетело на пол, в стороны полетели знаменитые крабовые котлетки, а я бросился к выпучившему глаза «крабу», чтобы выдрать с мясом его клешни! И начну, пожалуй, с самой мелкой…

Парень попытался уйти с линии атаки, но подставился ещё интереснее, и я не упустил случая продемонстрировать свой знаменитый хук слева. Он не раз меня выручал, а противник автоматически получал запись к стоматологу. Хорошо, если на пару зубов, а не на новую челюсть.

Парень, звонко хрюкнув в полёте, беспомощно взмахнул руками и плашмя шлёпнулся в озеро. Взвыв от боли, он тут же вскочил и, метаясь, словно ишак на льду, повизгивая, побежал по воде, словно просветлённый… Вот только духовность была ни при чём: Ева прикормила черепах так, что от рептилий булочке некуда было упасть, а тем более человеку.

— Ну вот, — довольно отряхнул я руки, — черепах мы покормили. Жаль, что в озере нет крокодилов. — И, не обращая внимания ни на вскрики пострадавшего, ни на обеспокоенный персонал, развернулся к своим парням: — И кто подпустил к объекту сталкера?! А ну выходи, черепахи ещё голодные!

— Не сталкер он, — проговорила зло Ева и пошла к лестнице. — Он просто идиот! Оба вы идиоты.

Я увидел, что она дрожит, будто от холода. Сделал знак парням, чтобы вытащили покусанного рептилиями, а сам двинулся следом за Евой. Снял с себя пиджак и, укутав её, заключил в объятия со спины. Она застыла на месте. Не сопротивлялась, но на и меня не смотрела.

Коул кашлянул, привлекая внимание, но я зыркнул на подчинённого так, что тот одной рукой за шиворот утащил извлечённого из озера парня в другое помещение.

Ева дрожала в моих объятиях, и я не понимал, почему ей всё ещё холодно. Поцеловал в висок и спросил тихо:

— Испугалась? — не дожидаясь ответа, уверенно добавил: — Никому не позволю причинить тебе боль, слышишь? Ни физическую, ни душевную. Если этот ушлёпок обидел тебя, он пожалеет.

— Не испугалась, — как-то глухо проговорила Ева. — Просто гадко стало. — Она подняла голову и всмотрелась в мое лицо. В глазах её заблестели слезы. — Он говорил, что любит, ходил за мной, цветы дарил, целовались… Но однажды я… застала его, — колючка резко мотнула головой. — Урод хренов! Так противно и больно мне никогда не было. Я надеялась, что наши пути никогда не пересекутся. — Ева прикусила губу. — Скотина! Я бы сама ему морду сейчас начистила, если бы не ступор… Меня будто холодной водой окатило от неожиданности. — Она потянулась ко мне и спрятала лицо на груди, задрожала, будто от лихорадки. — Спасибо…

Мы медленно опустились на дощатый пол пирса. Я усадил плачущую Еву к себе на колени и, пока она всхлипывала, уткнувшись мне в грудь, вытащил сотовый. Набрал сообщение Рону, чтобы пропустил ушлёпка через нашу систему. Если на совести покусанного есть хоть один грешок, даже если он по тупости травку курил в туалете — парню не позавидуешь! Адвокаты Честенера, к которым Макс разрешил обращаться по любому поводу, раздуют это до угрозы миру во всём мире!

— А теперь ему будет так противно и больно, как никому и никогда. Клянусь.

Сунув телефон в карман, я погладил Еву по волосам и, проклиная этот вечер, желал снять скальп с ушлёпка самолично. Глядя на валяющийся шарик из краба мяса, вздохнул:

— Не вышло из меня романтика. Не моё это, не вложено природой. Я тебе ведь сюрприз приготовил в одной из этих котлеток. Теперь даже не знаю, в какой.

— Я умею портить сюрпризы, — всхлипнула Ева. — А еще я стала до ужаса плаксивой! А все ты, Винни… — Несколько глубоких вдохов, и Ева вдруг выпалила: — А еще я… хочу тебя. Здесь и сейчас. И, кажется, я повторяюсь. — Она потянулась к моей щеке, коснулась пластыря, что все еще украшал мой нос, пробежала прикосновениями по скуле и добавила шепотом: — Ребята сильно будут против, если мы… — немного толкнула меня, заставляя лечь, заползла сверху. — Что там за сюрприз? Неромантичный мишка. Признавайся! — И стала тащить рубашку из пояса, чтобы опустить горячие ладони мне на грудь.

— Стой, стой, — поймал я её за запястья, не давая раздеть себя. Знал, что и парни наблюдают, и наверняка официанты подглядывают. — Это же сюрприз. Если я скажу, он перестанет быть им. Давай представим, что ты проходишь квест — ищешь то, что спрятано, а я… — посмотрел в сторону арки, со стороны которой явно слышались шепотки, отпустил Еву и поднялся. — Выдам… — с лёгким похрустываем разминая пальцы, усмехнулся, — пару распоряжений.

Оставив растерянную Еву сидеть на берегу посреди котлеток, направился к арке. Оттуда уже раздавались сдавленные вскрики, будто работники попытались разбежаться, но, давя друг друга, в панике заметались по коридорчику. На пол посыпались сотовые, на экранах я увидел значки включенных камер.

Присел на корточки и, подхватив один из смартфонов, поднял глаза на Коула, который возник передо мной, будто джинн из бутылки. Я хмыкнул:

— Свяжись с нашими, пусть проверят, не стал ли я звездой интернета раньше времени. Этих запри, а нашим прикажи… отвернуться от ресторана.

— Понял, босс, — безэмоционально кивнул подчинённый и не сдержал ехидства: — Приказ — «изучать кусты»!

Я молча собрал телефоны и бросил их в кипящий соус. Вышел из кухни и, увидев Еву, обомлел…