Глава 55. Дима

Я столкнулся с Максимилианом, когда шёл с гитарой из тайной комнаты Евы. Всё ещё находился под впечатлением, как моя колючая бабочка играючи договорилась с моим ежистым сыном.

Когда я поделился откровением с Максом, он лишь расхохотался.

— Крестник не глуп, Дэми, и не слеп. Если даже я вижу, что ты эту девочку боготворишь, то и Максимка тоже. Конечно, его реакция понятна — вы с Катей только развелись, но уверен, Ева получит его сердце быстрее, чем ты.

— Надеюсь, — буркнул я и, прижав палец к губам, занёс гитару в спальню Евы.

Честно сказать, я сильно опасался оставлять этих двоих наедине, но быстрый осмотр комнаты показал, что мебель на месте, так что драки не было. Выдохнул с облегчением.

Ева и Максим склонили головы над планшетом. Моя бабочка водила своим тонким пальчиком по экрану и покладисто объясняла мальчику нотную науку. Я тихонько, чтобы не дай Бог сбить эту идиллию, положил гитару и на цыпочках выскользнул из комнаты.

Прикрыл дверь и выдохнул: не заметили! Макс рассмеялся:

— У тебя такое лицо, Дэми, будто ты стащил банку варенья с детдомовской кухни, а наказали твоего врага.

Я тоже не сдержал улыбки: именно так я себя и чувствовал. То, что бабочка находит с Максимом общий язык было также приятно, как и видеть светящиеся от нежности и страсти её глаза, когда Ева смотрела на меня.

Я хлопнул себя по лбу:

— Вот чёрт! Я опять забыл, как называется то варенье, которое Ева хотела с чёрным хлебом… И ещё берёзовый сок! — Я посмотрел на Макса умоляюще: — Где мне достать этот треклятый сок?!

— Не парься, Дэми, — Макс хлопнул меня по плечу. — Скажи, что нужно, и через сутки тебе привезут хоть берёзовое варенье! Это ещё ничего запросы. Вот Полю тянуло на гудрон! Я думал с ума сойду… Нет, мне гудрона не жалко, достал столько, что можно было заново положить асфальт в детском приюте, но у меня всё внутри переворачивалось, когда видел её блаженное выражение лица. Это же просто кошмар — видеть, как любимая жуёт такую гадость!

Обсуждая странные пристрастия беременных, мы спустились на первый этаж.

— Покурим? — предложил Макс.

Я кивнул: никто из нас не курил, фраза дежурная и означала, что есть серьёзный разговор. Я вышел за другом и, застыв подальше от входа, вопросительно посмотрел на Макса.

— Что-то случилось?

— У Комара проблемы, — сурово начал Честенер. — Я хочу помочь.

Я понимающе хмыкнул: уверен, Макс уже пыталася «покурить» с Комаром и, раз пришёл ко мне, то послал его Сергей с помощью дорогой добрых намерений. Горд Комар! Не примет деньги. Не будет поднимать войска и развязывать войну из-за своей ошибки.

— Он считает, что виновен, — объяснил я. — И поэтому терпит «наказание».

— Блядство, — рыкнул Макс, выражая одним словом и злость на упрямца и ярость на «наказывающего» его Хилла.

— Согласен, — кивнул я. — Но я здесь, Макс. А это значит, что семья Комара под моей защитой. Если Сергею так хочется побыть нищим и, лишившись всего, как-то оправдаться хотя бы перед собой — его право. Меня больше беспокоит Дрэйк. Он открыто угрожал Еве и её отцу.

— Дрэйк, Дрэйк… — нахмурился Макс. — Авиакомпания Дрэйка! Точно, точно. А что с ним?

— Он хотел женить на Еве своего сына, — хмуро объяснил я. — Угрожает добрачным контрактом.

— Ты всегда можешь обратиться к моим адвокатам, — тут же вставил Макс.

Я рассмеялся:

— Всё под контролем. Я никому не отдам свою бабочку. Тем более этому смазливому прыщу. Да и он, мне видится, не особо в восторге от затеи отца.

Я отломил веточку и отбросил её в сторону.

— Смотри, Макс, — решил обсудить с другом ситуацию, — Комар терпит, пока его друг Хилл вбухивает огромные суммы в расследование смерти своей дочери. Компания катится вниз, и тут появляется Дрэйк с предложением поженить детей. Мол, тогда он вольёт деньги, и фирма встанет на ноги. Это бесит Хилла, ведь он считает Дрэйка первым подозреваемым в гибели дочери.

— Есть подозрения? — тут же оживляется Макс.

— Ничего определённого, — пожал я плечами. — Там водитель не справился с управлением. Но на Еву совершили покушение похожим образом… А потом смерть дочери Дрэйка.

— Думаешь, Хилл перешёл от расследования к мести? — деловито уточнил Макс.

— Хилла мои ребята так и не выследили, — неохотно признался я и сжал кулаки. — Иначе я бы уже знал, что происходит.

— Я помогу, — кивнул Макс.

— Не стоит, — покачал я головой. — Я не для того всё рассказал, а чтобы попросить увезти Макса в Россию сразу после моей свадьбы. Я приеду за ним, когда всё закончится.

— Забудь, — ухмыльнулся Макс и похлопал меня по плечу. — Тебе не избавиться от меня. Сегодня я увезу мышку и детей в свой дом, а сам вернусь, и сделаем это вместе!

Не собираясь обсуждать, Макс быстро повернулся и пошёл в дом. Я лишь покачал головой, надеясь, что Поля его образумит. У неё это всегда получалось лучше, чем у других.

Я же отдал распоряжения по поводу предстоящей поездки, послал парней проверить здание и организовать безопасный подъезд. После того, как всё было подготовлено, поднялся наверх, собираясь увести Максимку, чтобы Ева собралась.

Когда открыл дверь и увидел белую как полотно Еву, застыл на месте. Бабочка прижимала к уху телефон и смотрела на меня круглыми от ужаса глазами. Проговорила не мне:

— Билл, я не понимаю. Почему ты в тюрьме? Что происходит, и при чём тут мой отец?

Тут завибрировал мой телефон. Я ответил комиссару полиции:

— Да, Олби. Есть новости?

— Мы нашли младшего Хилла. Оказалось, что господин Комаров отказался от компании в пользу сына своего компаньона, Билла. Сейчас парень…

— Сидит в тюрьме и говорит, что ничего не знает? — глядя на взволнованную Еву, уточнил я.

— Да ты провидец! — восхитился Олди. — Может, и о предъявленных Дрэйком обвинениях знаешь?

— Каких обвинениях? — забеспокоился я.

Таким тоном Олди говорит только тогда, когда в жизни кого-то наступает пиздец.

— В убийстве своей дочери Оливии и покушении на невесту своего сына — госпожу Еву Комарову.

Я выслушал друга и, заверив, что привезу Комарова на дачу показаний, попрощался с комиссаром. Посмотрел на Еву, которая тоже опустила телефон. По щеке колючки скользнула слеза.

— Он не мог, — покачала она головой. — Вилли не мог этого сделать. — Она перешла на крик: — Они все ошибаются!

— Тише, — обнял я Еву. — Олди выяснит правду. А я ему помогу… Вы тут немного порепетируйте, а я доеду до участка и всё узнаю. — Строго посмотрел на беспокойно переминающегося Макса. — Могу я рассчитывать на твою помощь? Присмотришь за Джонси?

Сын молча кивнул, как-то сразу подобрался, сверкнул глазами. Я поцеловал Еву и, поднявшись, стремительно вышел из комнаты.

Внизу лестницы столкнулся с Комаровым и, судя по тяжёлому взгляду, он уже был в курсе новостей. Я усмехнулся:

— Что же ты не рассказал? Ты же знал, на кого переписываешь компанию.

— Как и то, что Ева примет это слишком близко к сердцу, — пробурчал он и затравленно посмотрел наверх. — Как она?

— Поговори с ней, — я отступил, давая дорогу. — Хватит пытаться защитить её неведением, Сергей. Неведением ты не ограждаешь дочь, а вредишь ей. Знаю, ты не доверяешь никому… даже мне. Но уже двое погибли, а один в тюрьме. Ева твоя дочь! Расскажи хотя бы ей, что происходит между тобой, Хиллом и Дрэйком.

Комар молча играл желваками, посматривал то на меня, то наверх, а потом сухо кивнул. Я подхватил сумку и, дав знак Келлу, чтобы следовал за мной, направился к выходу. На Комара не оглядывался. Что бы там ни было, с этого момента всё изменится. Надеюсь, мне будет проще защитить своё сокровище, когда станет известно, от чего и кого я его охраняю.