глава 29

Из офиса Таня сбежала не чуя ног, не помнила даже точно ли она выключила компьютер. Да и черт с ним, все равно через некоторое время заснет.

Немного пришла в себя только в машине. Сидела, уставившись невидящим взглядом сквозь лобовое стекло, и никаких мыслей, одно смятение и страх. Потом заставила себя опустить взгляд на руки, нахмурилась. Медленно выдохнула, повернула ключ в замке зажигания и выехала.

Думать о том, что сделала, она все равно не могла.

Но по дороге, чем дальше отъезжала от офиса, в голову все-таки начинали просачиваться мысли. Да какие! Она тут же старалась отбросить их, хотелось закрыть глаза и спрятаться от себя самой.

Как она могла себе это позволить? Позволить ему?

Чего стоили после этого все ее слова, когда он в одно касание сорвал с нее всю защиту, добрался до голой души? Нет! До души ему не добраться. Нет у нее для для него души, умерло все. А тело… Это дурацкое тело живет своей жизнью.

Потом немного успокоилась.

В конце концов, что же на самом деле произошло? Досадно. Но, что бы она там себе ни говорила, все-таки случилось то, чего ей хотелось избегнуть всеми силами души. Он протащил в их служебные отношения интимность. Пошлый служебный роман, босс и подчиненная… Блиииин!!!

Это все он, Олег Серов! Как она ненавидела его этот момент. Ненавидела и бесилась. Но где были ее мозги? Где, спрашивается, была ее хваленная ненависть, когда он целовал ее, а она текла как последняя сучка?!

Таня шумно выдохнула и перекосилась.

Стукнула кулаками по рулю. Еще и еще раз.

Ей нельзя проиграть, надо дистанцироваться. Для него баловство, для нее — жизнь! Он мог говорить что угодно, она просто не верила. Не. Верила. Ему.

Но черт бы его побрал! Стоило ему к ней прикоснуться, и…

Она все-таки сорвалась на глухие рыдания. Надо остановить машину, и продышаться. Успокоиться, чтобы не тряслись руки. Успокоиться, подумать.

Телефон запел в сумке, заставив ее вздрогнуть. Вытащила из сумки гаджет и уставилась на экран, незнакомый номер. Не хотела, но все же приняла вызов.

— Да, слушаю.

— Здравствуйте, Татьяна Аркадьевна, извините, что беспокою в нерабочее время…

С фирмы. Главный бухгалтер. Таня внутренне напряглась.

— Татьяна Аркадьевна, у меня для вас информация. Я не знаю, насколько это важно, но думаю, вам стоит знать. Директор запросил все сведения о вас, завтра я должен буду представить.

Липкой волной пополз страх.

— Да, спасибо большое, что предупредили.

— Не за что, Татьяна Аркадьевна. Не думаю, что Олег Феликсович что-то станет менять в условиях. Но я все-таки решил вас предупредить.

— Спасибо еще раз, — пробормотала она, уже слушая гудки.

И застыла, поднеся руку к губам.

Зачем он запросил сведения? Что хочет узнать? Такое отвратительное чувство… как будто под стеклянным колпаком, полная беспомощность. Зажмурилась, холодея. Там же сведения про сына. Что если он узнает и захочет отнять у нее сына?

* * *

Первым желанием было вообще не являться на работу, скрыться. Уволят же ее, в конце концов, не станут держать там насильно. Схватилась за лоб, аж голова разболелась от мыслей, чем это ей может грозить. Повиснет долг, и ей так обгадят резюме, что не видать потом нормальной работы.

Но самое плохое было даже не это. С них станется заявиться к ней домой и даже там ее достать. От этих Серовых можно ждать сего угодно. А сменить за один день квартиру у нее просто не выйдет. Перебраться на время к Борисовне? Попроситься у нее немного пожить? Как?! Если она станет безработной, да еще на ней повиснет долг!? А в том, что накрутят еще и адские проценты Таня не сомневалась.

Протест поднялся из души. Почему она должна жертвовать благополучием ребенка и своим?! Не станет она этого делать! И не подпустит никого к ним.

Значит, никакого бегства не будет. Завтра она выйдет на работу и будет держаться. Только так она сможет защитить ребенка и себя.

Но мысли о ребенке разбередили душу. Чтобы как-то унять беспокойство, Таня набрала няню. Та ответила сразу.

— Борисовна, как у вас там?

— Хорошо, Валерик борщика поел со сметанкой. Я ему еще хлебушка накрошила.

Таня невольно улыбнулась, чувствуя, что у нее слезы наворачиваются. Борисовна была женщина в плане питания консервативная, и всякие баночки и пакетики не признавала. Только свежеприготовленная еда. Таня вспомнила, как пришла в ужас, когда та в первый раз накормила малыша настоящим борщом. Ему было всего полгода. И ничего, ел с аппетитом, от удовольствия аж губочками причмокивал.

— Хорошо, — сказала она. — А что теперь Валерка делает?

— Смотрит свинку Пепу.

Свинку Пепу она всей душой ненавидела, а также Машу, Цып-цып обед, Трех котов, и прочие мультики. Но иногда без этого просто никак.

— Борисовна, я сейчас еду домой, что купить? Может быть, вам что-нибудь надо?

Та сначала охнула, что вроде ничего, а потом как-то сам собой нарисовался длинный список чего им, оказывается, нужно в первую очередь.

Но разговор помог. Таня отвлеклась и смогла избавиться напряжения. Просто потому что нельзя было в таком состоянии тащиться домой. Нести туда беспокойство и душевную смуту.

Это был ее мир. С ребенком, с няней, которая стала им как родная. Борисовна с самого начала помогала ей и денег не брала, это потом уже, когда Таня на ноги встала, стала брать и на какой-то там счет откладывала.

Их мир. Цельный и самодостаточный. И пускать в этот мир она никого не собиралась, тем более Олега Серова. Им хорошо и так, и будет еще лучше, если он о них никогда не узнает.

* * *

Чтобы купить все по списку. Таня заехала в гипермаркет. И теперь ходила по рядам, наполняя тележку. Когда купила все, что они с Борисовной оговаривали, завернула еще в отдел детских товаров. Стала выбирать малышу одежду и игрушки.

Она увлеклась, а когда подняла голову, заметила, что за ней следует мужчина.