глава 32

Сначала просто что-то такое в мозгу сработало, и зацепился глаз. Интуиция. А потом он читал уже осознанно, но по-прежнему не осознавал. Догадкой его накрыло после. Понадобилась прочитать эти несколько строчек несколько раз.

Смирнов Валерий Валерьевич…

Четвертое октября…

В графе отец прочерк…

Он закрыл лицо руками.

Это мог быть его ребенок.

А потом, хмурясь от невероятного напряжения мысли, производил в уме простейшие вычисления. Схватил календарь, проверить еще и еще раз. И снова застыл, чувствуя себя идиотом.

У нее ребенок. И по датам совпадает.

Это мог быть его сын.

Олег осел в кресле, подпирая голову рукой. А в голове пустота и фейерверк. И посреди этого фейерверка ездит по кругу одна мысль. У нее ребенок, и это может быть, его сын.

Бл*******…!!! Вот это да… Танюшка… Танька!

Это может быть его сын?!

В какой-то момент он стал задыхаться от волнения. Потом снова схватил эту папку личного дела, а руки дрожат. Нашел там адрес временной регистрации и номер мобильного.

Набрал дрожащими руками и стал ждать.

* * *

Таня с работы приехала никакая. Уставшая, бледная, эмоций нет, одна пустота. Выжатый лимон. И комок противоречий в душе. Но она старалась держаться.

Валерка прибежал маму встречать, она его на ручки подняла. Прижала к себе, он что-то лопочет, рассказывает. А Тане слышно только как маленькое сердечко колотится.

Сыночек мамин. Господи… Как же мама тебе мало времени уделяет. Что же это такое-то… Как быть? И ведь ничего не поделаешь, ей работать надо, чтобы их содержать.

Таких как она, девушек из провинции, приехавших в Москву учиться, и вообще искать лучшей жизни, полно. Родители остались в родном городке, да и не беспокоила она их, раз уж уехала, значит, надо пробиваться самой. Самой — это когда ты сама тянешь лямку, потому что не кого больше рассчитывать. И пока она была одна, это было не так уж сложно.

А как заберемена, так по счастью, Бог послал ей Борисовну. Без нее Таня бы точно не смогла так быстро подняться.

— Раздевайся и иди кушать, — сходу заявила Борисовна, забирая у нее Валерку, малыш тут же утонул в необъятных бабушкиных телесах. — Пока горячее все.

— Да, я сейчас, — Таня присела на низенькую обувницу, как-то и сил не осталось руки поднять.

— Ты что это такая квелая, а Танечка?

— Да, устала. У нас там… внезапная проверка нагрянула, — пробормотала она и пошла переодеваться в домашнее. — Завтра тоже придется на работу выходить и послезавтра. Побудете с Валеркой, Борисовна?

Борисовна охнула и сразу заквохтала:

— Конечно побуду! Могла бы и не спрашивать, мне же это в радость. Но что это такое делается-то?!

— Что поделаешь, надо. Под нашего директора копают, ну и…

Няня какое время молчала, вытянув губы трубочкой, потом спросила:

— А он молодой, этот ваш директор? — и замерла выжидательно.

А Таню это застало врасплох, потому что она и без того думала о нем весь сегодняшний день. Не могла не думать. Она замерла на секунду, потом выдала:

— Да, молодой. Тридцать три года.

— Ах-ха… — протянула няня. — А он женатый?

Тут уж Таня не выдержала. Повернулась, уперев руки в бока.

— Нет, не женатый.

— Ну так ты это… Танечка. Ты присмотрись к нему.

Пришлось срочно забиться в туалет, но моральный прессинг так и не прекратился. Даже уходя к себе, Борисовна все увещевала:

— Ты же молодая девушка, тебе надо замуж выходить. Вот и присмотрись. Директор в любом случае лучше, чем какой-то там мерчандайзер, подумай сама. А если надо, там побыть, сходить куда-то, так я всегда!

У Тани с досады покраснели даже кончики ушей.

Наконец Борисовна ушла к себе, а она осталась с малышом одна. Время около восьми, скоро купать Валерку и укладывать спать. Но пока она играла с ним, складывали и разбирали фигурки из развивающих кубиков. Малыш сосредоточенно морщил бровки, выбирал из кучки нужные и подавал ей.

А она смотрела на него, и видела его отца. Те же теплые глаза и улыбка. И опять в голову лезли мысли. Глупо, ужасно, она совсем запуталась. Вот пройдет эта полоса, и надо будет что-то решать, потому что так дальше нельзя.

И вдруг телефонный звонок. Таня вздрогнула и аж холодом залилась. Никто не звонил ей в такое время, никого она не ждала.

Незнакомый номер. Вызов шел долго, потом еще раз.

Смотрела на экран, а в груди такое тревожное чувство.

Она не взяла трубку.

* * *

Не ответила. Не слышала, чем была занята?

Стихийный порыв, оставшись без ответа, хлестнул мужчину откатом. Досадно, огорчительно… Ему не терпелось сегодня, сейчас, а телефон молчал. Тогда он сорвался по адресу, потому что узнав такое, просто не мог усидеть на месте.

Но пока ехал, успел немного остыть. Не стал врываться к ней среди ночи.

Потому что все это могло оказаться неправдой, все, что он себе напридумал. К тому же, она могла быть не одна. Олег высидел немного у ее дома в машине, потом уехал к себе. Еще одну ночь он как-нибудь вытерпит.

Завтра.

* * *

Не зря говорят, не откладывай на завтра то, что можешь сделать сегодня.