глава 59

Поплыло все перед глазами, звон в ушах. Таня почти не слышала, что та говорит, уловила только отрывки последней фразы:

— …супругой…в парке… сказала, вы знаете.

В парке. Знаете. Таня знала, о каком парке идет речь.

Олег уже тряс ее за плечи.

— Что?! ЧТО случилось?! — Глаза страшные.

Она попыталась собраться и внятно рассказать, теперь уже звонил телефон Олега.

— Да! — рявкнул он в трубку. — Ты, Марк?! Какого х…? С Лизой?

Он отодвинул от лица трубку и с силой провел рукой по волосам и снова заорал:

— Что значит, он попросил?! Не кипятись?! Посмотрел бы я на тебя!

Потом застыл, переводя дыхание:

— Ладно, давай. Еду!

Бросил трубку и схватился обеими руками за голову, провел ладонями по лицу, стряхивая эмоции.

— Что…? — прошептала Таня. — Что случилось?

— Ничего, старый черт объявился, — низко рыкнул Олег и схватил ее за руку. — Поехали.

* * *

В парке было снежно и красиво. И совсем не многолюдно в этот час. Если быть точнее, вся центральная часть небольшого парка была оцеплена молчаливыми мужчинами, острые взгляды и скрытое напряжение в позах которых говорили о том, что они здесь работают. Охрана.

И в центре этого кольца высокий пожилой мужчина. Все еще подтянутый и крепкий. Светлые с желтизной глаза, похожие на глаза тигра. Он был с непокрытой головой, в седых волосах искрились снежинки. Чуть в отдалении, на заснеженной полянке с пеньками для игры стояли женщины. И с ними двое малышей.

Одному мальчику годика два. Другому карапузу, одетому в стильный лыжный комбинезончик было, наверное, полгода или чуть больше, он сидел у молодой женщины на руках. Малыши гадлели и смеялись, радуясь снегу.

Мужчина смотрел на эту группу, его глаза щурились, а по тонким губам скользила тень улыбки. Потом перевел взгляд на охрану. Феликс Серов нигде не появлялся без охраны. Так боялся за свою жизнь? Скорее, ему это просто нравилось. И кивнул.

Потому что вдалеке на дорожке парка появилась та, ради которой он сейчас все это затеял.

Женщина подошла ближе. Высокая, прямая, заряженная достоинством, все еще красивая, несмотря на возраст. Смотрела она только на него, и взгляд был полон презрения и застарелой ненависти.

— Зачем ты хотел меня видеть? Говори, у меня мало времени.

— Здравствуй, Лариса, — он улыбнулся.

Женщину перекосило. Так улыбаться мог только Феликс, ее проклятый бывший муж.

— Присядь ненадолго, я тебя не задержу.

По его знаку один из его людей разложил на ближайшей скамейке толстый шерстяной плед.

— Прошу, — указал ей рукой Феликс. — Я сейчас.

Лариса Серова отвернулась от него и пошла в сторону скамейки. Села, сложив руки на коленях, и уставилась в пространство. А Феликс отошел к стоявшим чуть поодаль женщинам. Несколько слов. Вернулся он, ведя за руку малыша.

Уселся рядом с ней на скамейку, посадил малыша на руки. Женщина смотрела строго перед собой, руки подрагивали на коленях.

— Лариса, посмотри, — тихо проговорил Феликс. — Это твой внук.

Кулаки женщины сжались.

— Наш с тобой внук, Лариса.

Как будто сломалось в ней что-то. Голова опустилась, и когда он повторил:

— Посмотри на него.

Она не выдержала, перевела на мальчика взгляд. Несколько секунд смотрела, потом закрыла глаза, губы затряслись.

— Ненавижу тебя… Зачем ты это делаешь?

Смех. Его короткий сухой смех. Женщина вздрогнула, как будто ее коснулось раскаленное железо. А потом прошептала, облизав губы:

— Он… так похож…

— Да! Да, — проговорил Феликс. — Он так похож на маленького Олежку. Ты помнишь? Тогда?

— Да. Будь ты проклят… Да.

— Это твой внук, Лариса. Наш внук.

Некоторое время они сидели тихо, потом у женщины по щекам побежали слезы. Она стирала их, а мужчина тихо говорил, держа малыша на руках:

— Оставь Олега в покое, пусть живет как хочет. Теперь у него семья. А ты можешь либо принять, либо…

— Хорошо, хватит давить на меня! Черт бы тебя побрал, ты добился, чего хотел… — проговорила она и наконец открыто посмотрела на ребенка.

Жадно впитывая, запоминая. На какое-то мгновение потянула к ребенку руки, но убрала их, как будто обожглась. Спрятала руки в карманы и опустила голову.

Повисло молчание.

Потом она сказала:

— Я продам особняк и уеду.

— Правильно. Ты все равно в нем никогда не была счастлива, — ответил мужчина. — Продай его, мудрое решение. Поезжай, отдохни, развейся.

Она повернулась к нему, чтобы ответить резко. Но смешалась. Потому что Феликс уже смотрел в другую сторону. Туда, откуда в начале парковой дорожки быстро приближалась к ним молодая пара. Он спустил мальчика с колен и поднялся со скамейки.

— Ну все, Валерка, наше время истекло, — сказал малышу со смешком. — Пошли, А то сейчас твои нервные родители порвут меня меня на части.

А потом обернулся к Ларисе:

— Я рад, что ты пришла. (326fc)

И, держа ребенка за руку, направился молодым навстречу. И очень вовремя, потому что на Тане лица не было, она уже бежала. За ней поспевал хмурый Олег, на ходу что-то выговаривая шедшему рядом с ним Марку Савельеву, синие глаза которого выразительно обещали тестю большой и малый армагедец. За все хорошее вообще, и в частности, за то, что втянул его в это дело.

Малыш вырвался и побежал к маме. Все разом пришли в движение.

Феликс усмехнулся, глядя на это, но тут у него в кармане зазвонил телефон.