глава 62

Олег уехал, а старый Феликс Серов остался сидеть в кресле в своем кабинете. Локтями оперся о подлокотники и спрятал кривящиеся улыбкой губы в ладонях. Зашла женщина, бледная и худенькая как тень. Любимая женщина, свет его души, та, кого он выцарапал у смерти. Ему семьдесят три, она младше его почти на тридцать лет. Но кто знает, сколько кому отмеряет жизнь? Поэтому каждый день на счету.

Подошла и обняла, присев на подлокотник.

— Я все-таки поражаюсь, какое ты чудовище, Феликс…

— Это сейчас был комплимент?

— Угу, — она кивнула.

И угодила в его объятия.

— Неужели нельзя было просто помочь этим детям сразу? Зачем было затевать все это? Три года… И теперь такой стресс, — она передернулсь.

— Понимаешь, Аня, людям ведь нельзя давать счастье сразу. Они его сразу не видят, не ценят, спускают сквозь пальцы. Прямой пример — мы с тобой. Ведь тогда, три года назад. Ну нашел бы Олежка эту девочку, но что он ей предложить мог? Лариса бы костьми легла, не дала им жизни. Это сейчас он окреп и может бороться с ней, а тогда? Тогда она на него шикнула, и что он сделал? Правильно, он сбежал, поджав хвост. Поэтому, Анечка, тогда он счастья своего не стоил. Сейчас — да.

— А эта девочка? Неужели тебе ее не было жаль?

— Ее? — он шевельнулся в кресле удобнее устраивая жену на коленях. — Я дал ей время стать собой. Подняться. И…

— Что И?

— И я был прав. Когда они встретились во второй раз, это была сильная, знающая себе цену женщина, и наш парень без памяти в нее влюбился. Вот так-то. А немного бурю в стакане я им намутил, чтобы ценили, берегли друг друга. Когда есть опасность потерять самое дорогое, это знаешь…

Он шумно выдохнул и прижался губами к ее макушке. Они ведь оба под приговором ходят. Он стар, а ей болезнь отмеривает кусочки жизни, которые он готов как угодно выдирать, лишь бы продлить это самое — вместе.

— Хорошо, ну а вазу ты откуда приплел? Это же надо было додуматься, повесить на девчонку долг! Да еще трехлетней давности. Уму непостижимо.

— Ты не поверишь, — оживился Феликс. — Просматривал старые отчеты, нашел ту вазу в каталоге. И как-то все само собой сложилось.

— И все-таки ты монстр.

— Зато посмотри какая пара вышла! И даже двух месяцев, которые я им давал, не понадобилось, управились ребята за две недели. А я сейчас еще за Ромку примусь, погоди, — глаза его хищно заблестели. — И этих еще…

И вдруг задумался и махнул рукой:

— Ладно, пусть живут, этих потом.

* * *

К тому моменту, когда позвонил Олег и сказал, что едет за ними, Таня уже практически отошла. Отпустило нервное напряжение. Перестала злиться на Лизу с Марком, они же не хотели ничего плохого. Недоразумение. Врач позвонила раньше, чем это сделал Марк. Да, ей пришлось перенервничать, но…

Борисовна долго молчала, а потом все же высказалась:

— Танечка, я хочу, чтобы ты знала. Да, началось все с того, что мне предложили… — она вздохнула. — Эту работу. Но я одинокий человек, и у меня, кроме вас, никого нет. И для меня…

Женщина замолчала, медленно и тяжело дыша, а рука ее неосознанным жестом поглаживала столешницу.

— Я пойму, если ты перестанешь мне доверять и не захочешь меня больше видеть, — тихо проговорила она наконец. — Просто знай, что… Валерик и ты…

Тане вдруг подумала, что жизнь слишком сложна, для того, чтобы вот так ярлыки вешать. Наверное, ей спасибо этим людям надо сказать, что помогли, а не обиженку из себя строить.

Но господину Серову, Феликсу Альбертовичу, она ВСЕ собиралась высказать в его циничную физиономию. Ваза, значит? Долг?! Старый козел.

Она поднялась и обняла няню.

— Борисовна, не важно как это начиналось. Просто впредь давайте будем говорить правду друг другу. Все, как оно есть.

Та расчувствовалась от облегчения и как ни спросила:

— Танечка, а вы теперь когда маленького ждете? Я ж с удовольствием, всегда готова помочь.

И Таня замерла с вытаращенными глазами, пытаясь сосчитать когда они…

Прокашлялась и выдавила:

— Кхмммм, мне сначала надо испытательный срок отработать в офисе. И это… Да! У меня Долг!

* * *

А в офисе…

На следующий день разразилась маленькая, но крупномасштабная война.