Глава 15. Скай

«Я люблю и любовь моя не отступит, мои чувства к тебе долговечны.

Завтра никогда не наступит, сегодня продлится вечно.

Завтра не наступит никогда. Останься со мной. Детка, останься со мной навсегда».

Практически час я нахожусь на такой большой сцене, на каких мне ещё не удостаивалось выступать. Я исполняю песни одну за другой, и все они в основном о любви. Ну а как же иначе? Как выяснилось, список композиций составлял человек, знающий толк в любви — Стефан Гросс. Какая ирония судьбы. Немного странно, что его подопечные исполняют песни о высоком, когда он сам не верит в земные чувства. Не удивлюсь, если эти же композиции звучат у него в машине, и он с превеликим удовольствием слушает их. Завершающей песней в моём исполнении оказалась лиричная композиция «Завтра никогда не наступит» певицы Франчески Бьянки больше известной как «Сицилия». Это довольно популярная итальянская солистка, исполняющая песни на английском языке, но я не совсем понимаю причину, по которой она оказалась в этом списке, так как она ни коим образом не относится к Стефану. «Сицилия» уже года два, как не появляется на широкой публике, но я точно знаю, что у неё был другой продюсер.

«Ты скажешь, что так не бывает, что завтра уже наступило.

От этой правды меня разрывает, надолго нас не хватило.

Завтра не наступит никогда. Останься со мной. Детка, останься со мной навсегда».

Во время своего исполнения я целенаправленно не вглядывалась в лица гостей, чтобы случайно не встретиться взглядом с Гроссом и не дай бог сбиться в дыхании, но сейчас, когда свет на сцене немного потускнел, мне даже искать его не приходится, потому что по неизвестным мне причинам он заметно выделяется из густой толпы, кружащихся в медленном танце влюблённых парочек. Опершись о барную стойку, он потягивает виски и не сводит с меня напряжённого взгляда, который пробирает моё тело до самых костей. Праздничная обстановка совсем не располагает Стефана к веселью, а скорее, наоборот, он кажется мне чрезвычайно серьёзным и вдумчивым. Предполагаю, что всё пошло наперекосяк. Должно быть, я подвела его, и он в который раз чем-то недоволен, поэтому последний куплет я стараюсь петь, вкладываясь в него по полной.

На финальном отыгрыше я пронзительно вздыхаю в микрофон и на выдохе отхожу от него, как учил меня мой преподаватель по вокалу. За три дня я успела обучиться у него некоторым тонкостям, но мой босс не особо это оценил, судя по выражению его рожи.

Да пошёл ты Босс-Гросс, слышишь?! Ты знал, что никакая я не певица. Это была вынужденная мера. Скажи спасибо, что я вообще согласилась на это!

Свет гаснет, и я стремительно убегаю со сцены, игнорируя овации и слова благодарности в свой адрес. Я впервые удостоилась аплодисментов, но из-за Стефана и его влияния на меня я всё это пропустила.

— Скай, это было волшебно и очень нежно. Особенно последняя песня! Она более чем подходит твоему образу, — восторгается Палмер, встретив меня в проходе.

— Спасибо большое! Мне очень приятно! — быстро отвечаю и направляюсь на поиски гримёрки, чтобы переодеться и свалить отсюда как можно скорее.

Уйдя вглубь служебных помещений, я прихожу к выводу, что заблудилась. В этом коридоре определённо нет гримёрки. Соображаю, что мне требуется зайти через другое крыло, но для этого мне теперь придётся пройти через торжественный зал, так как на сцене уже во всю отплясывают танцовщицы.

— Скай, ты кого-то ищешь? — натыкаюсь я на радостную Ассоль.

— Ни кого-то, а гримёрку. Где она, чёрт бы её побрал?

Ассоль неожиданно заливается громким смехом. Да уж. Обхохочешься.

— Зачем тебе понадобилась гримёрка? Неужели ты хочешь уйти в самый разгар вечеринки?

— Да, у меня сегодня день рождения, — натягиваю на лицо улыбку, озираясь по сторонам, чтобы не нарваться на грёбанного босса. — Хотелось бы провести этот вечер с друзьями.

— Ух ты! Поздравляю тебя! — обнимает меня. — Так оставайся и приглашай своих друзей к нам!

— Нет, извини! Я лучше пойду, — растерянно отвечаю и пытаюсь ускользнут от неё. Какая я невежливая. И это тоже из-за Стефана!

— Тогда пойдём я провожу тебя! — успевает подхватить меня под руку, затем, увидев какую-то вульгарно разодетуюдевку, обращается к ней: — Трисс, ты свободна! Твой выход в комнату пока отменяется.

Трисс весьма возмущают эти слова, но она вынуждена молча смириться с этим. Она лишь закатывает глаза и гордой походкой устремляется от нас прочь. Кто она такая? Неужели одна из этих стриптизёрш?

Ассоль ведёт меня под руку на второй этаж, но я отчётливо помню, что не поднималась по лестнице в прошлый раз.

— Ты уверена, что гримёрка находится здесь? — с опаской спрашиваю, поспевая за ней.

— Нет! Здесь нет гримёрок. Да к тому же в них сейчас не протолкнуться, — мы останавливаемся напротив какай-то зелёной двери под номером 23. Ассоль как раз указывает на неё рукой, в то время, когда я с недоумением гляжу то на дверь, то на её хитрое лицо. — В этой комнате ты без посторонних сможешь привести себя в порядок.

— Не нравится мне всё это.

— Не беспокойся! — она ключом открывает дверь. Похоже, в комнате никого нет. Что ж. Это хороший знак. — Проходи и располагайся, а я принесу сюда твою одежду.

Я захожу в тёмное помещение, Асоль подмигивает мне, а затем закрывает дверь. На ключ. С обратной стороны. Что зачёрт?

— Я вообще-то ждал здесь вовсе не тебя! — словно раскат грома по комнате разносятся его слова.

Ох, мать твою! У меня же чуть сердце не выпрыгнуло… Что Ассоль говорила? Смогу без посторонних привести себя в порядок? В этой фразе каждое слово было наглой ложью. Как это подло с её стороны! О чём она думала вообще?

Когда глаза привыкают к полумраку, я отчётливо могу разглядеть, как в кресле, что находится у противоположной стены, вальяжно сидит Стефан. Его внешний вид слегка подвергся изменениям. Он снял с себя пиджак и бабочку, которые сейчас разбросаны на полу, закатал рукава на белой рубашке и расстегнул на ней пару пуговиц. Он всё также держит в руках бокал с виски и скорее всего он уже изрядно пьян. Только вот понятия не имею, что опасней: трезвый Гросс или пьяный? Я прохожусь взглядом по всему периметру комнаты и увиденное меня слегка вводит в ступор. Ну как слегка? Ещё немного и у меня начнётся паника.

Сбоку от меня стоит огромная кровать, а возле неё на стеллажах в ряд выложены различные извращенские приспособления, о предназначении которых я даже не догадываюсь, отчего кровь в моих жилах стынет. Куда я попала? И кто ты такой, Гросс? Неужели он из техпсихопатов, что приходят в восторг о того, что доставляют девушкам боль?

— Приятно слышать, но я тоже не ожидала здесь кого-то встретить! Тем более тебя! — заикаясь, произношу, сложа руки на груди. Я стараюсь не подавать виду, что мне смертельно страшно находиться с ним наедине в подобном месте.

— Зачем ты пришла сюда? — безразлично спрашивает, уделяя внимание бутылке виски.

Ясно. Он ждал кого-то другого. Трисс. Видимо, она-то как раз-таки и собиралась осчастливить Гросса. Ей и предназначались все эти устрашающие штуки.

— Ассоль сказала, что здесь я смогу переодеться, — я пячусь к двери и дёргаю за ручку на всякий случай. — Нас здесь заперли, Стефан!

— Ничего страшного! У меня есть ключ.

— Тогда открой мне, и я передам Трисс, что ты её ждёшь, — нехотя произношу.

На самом деле мне вовсе не хочется, чтобы Трисс приближалась к нему и тем более занималась с ним непристойностями в этой комнате, предназначенной явно не для совещаний и всего прочего.

— Ты хочешь, чтобы я так просто открыл тебе дверь? — ухмыляется он и ставит бокал на столик.

— Да, а что здесь такого? Не так-то сложно поднять свою задницу и открыть эту чёртову дверь!

Почёсывая свой подбородок и сканируя меня изучающим взглядом от макушки до пят, Стефан уходит в раздумья на короткое время, затем он поднимается из кресла и достаточно медленно, словно, боясь спугнуть меня, направляется в мою сторону. Неужели он решил в кои-то веке пойти мне на уступки? Браво, босс!

— Ты имеешь представление в каком заведении ты находишься? — спрашивает он, останавливаясь в шаге от меня. В его горящих глазах играют алкоголь… и желание.

— Эм-м… Догадываюсь, — нерешительно отвечаю, наблюдая за тем, как он начал расстёгивать на рубашке оставшиеся пуговицы.

Здесь определённо становится жарковато.

— И догадываешься по какой причине я нахожусь сейчас именно здесь?

— Вероятно, ты хотел, чтобы Трисс станцевала для тебя приват.

— О, Скай, — его сексуальный тембр голоса разжигает во мне огонь и выводит из равновесия. Это очень плохо скажется на мне, если я сейчас же не перестану думать о том, что могут вытворять его пальцы. Он подходит ко мне вплотную и этими же самыми пальцами цепляет прядь моих наэлектризованных от перевозбуждения волос. — Танцем она бы точно не отделалась! А вот отделаешься ли ты?

— В смысле?

— Ты находишься в зелёной комнате, где мужчине дозволено делать с женщиной всё, что только вздумается, — он кивает в сторону кровати и тех устрашающих штук для секса.

— Я-то здесь при чём? — выпаливаю, задыхаясь от его наглости.

— Ты ещё спрашиваешь? Включи голову. Ключ только у меня, и я не планировал выходить отсюда до того, пока не удовлетворю свои сексуальные потребности, — он достаёт из кармана брюк ключ и демонстрирует его мне. Я только успеваю прикоснуться к нему, как он тут же перехватывает мою руку и снова погружает «моё спасение» себе в карман. — Не так быстро, Скай.

— Ты уже большой мальчик! Удовлетвори себя сам! — нахально произношу и тут же жалею о сказанном, поскольку после моих слов Стефан резким движением просовывает палец под декольте моего платья и, ухватившись за ткань, дёргает и вжимает меня в свою грудь.

Иисусе. Как приятно от него пахнет.

— Ты права, я уже большой, но и ты не маленькая. Разве ты не возбуждена?

Не успеваю я моргнуть, как его ладонь уже во всю трогает мою задницу. Он сжимает её своими пальцами, доставляя приятную боль и вынуждая меня хотеть большего, но я не должна забывать о том, что не могу себе этого позволить, если не планирую влюбиться в своего босса. Я ведь не планирую? НЕТ! Но почему я не имею ни малейшего желания противостоять ему, чувствуя, как он начал скользить по моим чувствительным складкам своими пальцами, до которых прежде никому ещё не разрешалось прикасаться, кроме меня самой. В который раз за сегодня проклинаю себя за то, что не надела трусы, но поделать с собой ничего не могу. Я практически повержена им.

— Нет! Убери свои руки от меня! Сейчас же! — выкрикиваю я, пытаясь вырваться из его лап.

Мне кое-как удаётся прийти в себя, но на долго меня не хватит, если он сейчас же не прекратит мучить меня.

— Наглая ложь! — в доказательство он подносит свои пальцы мне к лицу, и я ничуть не удивляюсь, видя на них собственные соки.

Да, я возбуждена! Ты доволен? Я тоже не железная. Но у меня есть гордость… или была когда-то. Чёрт бы её побрал.

— Пусть даже так, но лучше я удовлетворю себя сама, чем позволю тебе ещё раз прикоснуться к себе! — гордо произношу и наконец вырываюсь из его хватки. Возможно, только лишь потому, что он сам меня выпустил. Да, так оно и есть. Стефан снова возвращается в кресло. Он сдался. Слава тебе господи!

— Твои мысли с этим не согласны, Скай, — он спокойно берёт бокал со стола и допивает остатки виски. — Ты противоречишь сама себе. И вообще, что у тебя с настроением? Помнится, до своего выступления ты не была такой агрессивно настроенной. Я бы сказал, что ты была очень податливой. Снизу так уж точно.

Какой же ты наглец!

— Ты и твоя недовольная рожа испортили мне всё настроение!

Я смелым шагом подхожу к нему, выхватываю у него из рук бокал и из початой бутылки наполняю его до краёв тёмной жидкостью.

— Нужно ещё раз назвать причину своего состояния? — он наблюдает за тем, как я залпом осушаю бокал, но его нисколько это не удивляет. — Я завёлся. Между прочим, из-за тебя. Как я ещё должен был вести себя, мечтая весь вечер трахнуть тебя?

Мечтая… Я не ослышалась?

— Нет, Скай, ты не ослышалась. Я. Хочу. Тебя. Трахнуть, — смотря мне пристально в глаза, произносит он, но затем вдруг меняется в лице. Он становится хмурым. — За каким хреном ты пела последнюю песню?

Как быстро он меняет темы. Только до меня дошло, что привлекательный мужчина считает меня сексуальной, раз хочет трахнуть, как вдруг он резко уходит от разговора.

— Ты же сам составлял список! Забыл? — говорю, присаживаясь на край кровати. Теперь я совсем не боюсь его. Виски справился с моей тревогой на «ура».

— Я не дурак. Песни выбирал я, но я точно уверен, что «Завтра никогда не наступит» в их числе не было, — озадаченно проговаривает, пялясь в одну точку. Что его так расстроило?

— Не знаю, как так вышло, но Николас позавчера учил меня как правильно исполнять эту песню. А что такое? Почему ты так реагируешь на какую-то там песню?

— Ничего! Забудь! — он берёт бутылку и цедит виски прямо из горла.

— Так всё же, почему она оказалась в этом списке? На сколько мне известно, у тебя с этой песней нет ничего общего.

Громко хмыкнув, он подносит руку к челюсти и потирает подбородок.

— И это очередное твоё заблуждение, Скай.

Что? Как такое возможно? Этой песне лет семь, если не больше. Тогда он ещё не был продюсером.

— Так ты имеешь к ней какое-то отношение?

— Уже нет! — с раздражением отрезает он.

Ну уж нет! Я не успокоюсь, пока всё не станет для меня очевидным. Побереги нервы, босс!

— Почему?

— Неважно! — отвечает, стиснув зубы. Всем своим видом он показывает мне, что ему ненавистна эта тема, но мне нисколечко его не жаль.

— Нет важно! Я хочу это знать! — настойчиво произношу, топнув ногой.

— А меня не волнует, чего ты хочешь! — он вдруг соскакивает из кресла и надвигается на меня. — Тебя же не заботит, чего хочу я или я всё же не прав, Скай?

— Прав, Стефан. Ты чертовски прав, — голос внезапно переходит на скрип, наблюдая за тем как он возвышается надо мной.

— Да ладно? — с грубой силой схватив за руку, он поднимает меня с кровати и губами приближается к моему уху. — Тогда какого чёрта в твоих мыслях до сих крутится тот пикантный момент у сцены? Твоя киска готова меня принять, в отличии от тебя! Может быть тебе стоит прислушаться к ней?

— Даже и не думай прикасаться ко мне, — шёпотом произношу. Это было не очень-то и убедительно.

— Какая досада! — наигранно надувает губы. — Я не могу пойти против твоих желаний, а желания твои я вижу насквозь!

Произнеся свои последние слова, он заводит свои руки мне за спину и не успеваю я подумать для каких целей он это делает, как вдруг платье с треском разрывается на мне, ровно так же, как и в прошлый раз, оставляя меня абсолютно обнажённой.

— Что ты…? — не в силах даже закончить фразу, не говоря уже о том, чтобы закричать на него и вмазать ему по роже. Мой мозг отказывается воспринимать это.

— Напомни, с чего мы остановились? — ухмыляясь, он накрывает мой лобок своей ладонью. — Ах да… кажется, я вспомнил.

Он легонько пихает меня в грудь, и я тут же валюсь на мягкую кровать. Не успеваю толком опомниться, как он коленями опускается на кровать, берёт меня за талию и перемещает ближе к изголовью.

— Что ты делаешь? — беззвучно спрашиваю. У меня внезапно пропал голос.

Он не отвечает, то ли по причине того, что не услышал меня, то ли я не достойна ответа. Садясь на меня верхом, Стефан наклоняется ко мне лицом и разводит мои руки в стороны, с напором впиваясь в мои губы. Этот поцелуй несравним с прошлым поцелуем, он уже становится более требовательным и настойчивым, грубым, но со сладковатым привкусом, и я послушно подчиняюсь ему. Пока он губами скользит по моему подбородку, мучительно медленно спускаясь к шее, он выпускает одну мою руку, давая мне возможность прикоснуться к нему, ощутить его своими пальцами, понять, что это реальность, а не иллюзия после выпитого бокала виски и благодаря этому я теряю бдительность. Он пользуется моим беспомощным состоянием и приковывает меня к изголовью кровати. Сначала одну руку, а затем и другую.

— Стефан, — испуганно произношу, уставившись на него. Он уже не тот хмурый Стефан, что был раньше. Ему определённо нравится то, что он делает со мной. Но как же я? Я не была готова к подобному! — Стефан, что ты делаешь?

— Я просто хочу, чтобы ты не была скована. Кожаные фиксаторы тебе нисколько не навредят. К тому же они практически не оставляют следов.

Звучит малоубедительно.

— Фиксаторы может быть, но ты?!

Вместо ответа он зловеще мне улыбается, что говорит само за себя.

— Ты бы предпочла оказаться на распорке, а не на постели? Извини, но в этом месте таких приспособлений не найдётся.

Я громко сглатываю и растерянно моргаю, разинув рот. Мой мозг полностью обволакивает густой туман.

— Приступим, мисс Гарднер, — с азартом произносит он, поднимаясь с меня. Гросс подходит к приспособлениям на стеллаже, я машинально съёживаюсь.

— Нет. Стефан, нет! Я не хочу этого! — истошно протестую я, наблюдая за тем, как он с огнём в глазах рассматривает эти штуки. Я даже не знаю, как они называются, не говоря уже для чего они предназначены.

Я не успеваю разглядеть, что он спрятал себе в карман, и это меня очень настораживает. Он возвращается ко мне, снова садится верхом на меня и достаёт из кармана чёрную маску для глаз. Без слов он поднимает мою голову и надевает её мне на глаза, только потом я соображаю, что можно было хотя бы этому препятствовать. А теперь мало того, что я обездвижена, так я ещё и ничего не вижу.

— Это уже не смешно!

— Это и не должно быть смешно, — сурово произносит он, я ощущаю, как он едва ощутимо касается моих чувствительных сосков. — Это должно быть, как минимум приятно, а как максимум ты получишь от этого удовольствие, если будешь паинькой.

— Ты извращенец! — выплёвываю я со всей злостью, извиваясь под ним.

— Не больше, чем ты, дорогая моя Скай.

Я только открываю рот, чтобы съязвить ему, как он зажимает мои соски между пальцами и моё тело тут же подвергается волнующему экстазу. Мне даже необязательно видеть то, как моя кожа покрывается мелкой дрожью, я и так всё это чувствую. Он проходится кончиками пальцев по моим рёбрам, я судорожно дышу, и вздрагиваю от каждого его прикосновения. Стефан прикасается губами к моей разгоряченной кожей и оставляет мокрую дорожку от них вдоль моего живота. Затем он поднимается вверх, прохладные губы поочерёдно ласкают соски, потом минуют пространство между груди и подступают к горлу, вонзаясь своими острыми зубами в кожу.

— Стефан, — шепчу я, издавая стоны.

— Как я и думал. Карамель, — произносит он, я не имею желания отвечать ему. Жажда его прикосновений куда больше, чем желание вести с ним диалог. Мне определённо будет это мешать.

Мои бёдра смыкаются, я продолжаю извиваться под ним, всем своим телом, требуя продолжения. И чем быстрее, тем лучше.

— Ты внезапно передумала? — издевательским тоном спрашивает он.

Хм. Каков козёл.

— Нет! Не передумала!

— Лежи молча, Скай, — командует он.

Это невозможно!

Пытаясь прислушаться к нему, я могу различить лишь своё тяжёлое дыхание, он как будто и не дышит вовсе или то, что происходит между нами не заводит его так же сильно, как меня. Конечно. Очевидно, что я бревно. Для него же это не впервой. Сколько у него было таких до меня? Сотни? Тысячи?

— Даже и не думай! Ты отвлекаешь меня своими вздорными мыслями.

— Тогда что мне делать, если ты ущемляешь меня во всём? — чуть ли не плача проговариваю. — Сходи и залей себе в уши свинец, чтобы не слышать меня!

Он тяжело вздыхает и прикасается к моим влажным складкам между ног. Я моментально дёргаюсь. Боюсь, что он вдруг решит испробовать на мне какую-нибудь штуку из разряда страпонов и прочего.

— Попытайся сорвать этот заржавевший замок, сдерживающий твою скованность, отключи свой разум, провались за рамки сознания и подстройся под меня. Забудь где ты находишься, представь, что кроме нас в этом мире никого больше не осталось. Слушай мой голос, моё дыхание. Чувствуй мои руки, мои губы. А главное — ничего не бойся, — как мантру нежным голосом произносит он, и с этим трудно не согласиться и не подчиниться ему.

— Хорошо, я попробую.

Я стараюсь успокоиться и для этого начинаю вдыхать через нос и выдыхать через рот. Определённо, это выглядит очень глупо со стороны, но я впервые оказалась в такой ситуации, и я впервые собираюсь заняться сексом, ничего не видя перед собой. Откуда мне знать, что он вздумает сделать со мной?!

Внезапно Стефан снова поднимается с меня, я пытаюсь уловить звук шагов, но слышу только свой бешенный стук сердца.

— Стефан, ты здесь?

Он не отвечает мне, затем буквально через мгновение комната наполняется музыкой. Играет Florence and The Machine by Heavy In Your Arms. Я напрягаюсь ещё больше. Теперь я не только не вижу, но и ничего не слышу. Я хватаю ртом воздух, дышу очень часто, предполагая, что он решил оставить меня здесь одну.

— Извини, но с музыкой мне будет проще, — его голос доносится прямо у моего уха, и я снова вздрагиваю.

— Так ты не слышишь чужие мысли?

— Слышу, но как показывает практика, когда человек слушает приятную слуху музыку, он расслабляется и в его голове сбавляется активность. Это поможет тебе. Просто расслабься, Скай.

Я киваю, и музыка становится ещё громче. Он дотрагивается до моей щеки и нежно поглаживает её подушечкой большого пальца. Это прикосновение кажется мне довольно милым, что определённо не соответствует данной обстановке. Видеть бы его глаза в данный момент, ощутить на себе его взгляд, но нет. Я могу лишь фантазировать. И это сводит меня с ума. Я снова чувствую его приятную тяжесть на себе, затем ощущаю его прохладные пальцы на животе, которые медленно скользят вниз. Сейчас в моей голове нет никаких лишних мыслей, есть только его прикосновения и моё желание, которое отзывается во всех уголках моего тела и разума. Привыкнув к нему, к его рукам на себе, я, кажется, расслабляюсь, но ненадолго. Ровно до тех пор, пока Стефан не вставляет меня свои пальцы и не принимается медленно растягивать меня ими. Моё тело выгибается, я пытаюсь запрокинуть голову, но мои же руки, которые уже немного затекли не дают волю движениям.

— Стефан, освободи меня, — молю я.

— Ещё не время, — произносит он и неожиданно кусает меня за сосок.

— Бо-о-о-же! — судорожно выдыхаю я, задыхаясь.

Стефан ласкает мою грудь горячим языком и продолжает двигаться во мне своими умелыми пальцами. Его движения становятся значительно быстрее и грубее, а мои ощущения от этого только ярче. Когда он подключает свой большой палец, который растирает по моему клитору влагу, описывая круги и нажимая на него в нужный момент, я понимаю, что никогда ещё не чувствовала подобного удовольствия. Моё дыхание пытается подстроиться под его ритмичные движения, но дрожь атакует тело и дышать получается только через раз. Я на грани. На грани оргазма, и он это чувствует. Как только ощущаю нестерпимое давление внизу живота, все мои мышцы без исключения напрягаются, пальцы на ступнях сжимаются, а голос выходит прерывистым стоном. Стефан нажимает на клитор и резко останавливается именно в тот момент, когда я стою на пороге приближающегося оргазма. Он целует меня в губы нежно и лениво, выдерживая ненужную паузу, затем снова принимается кружить по клитору, но вновь резко притормаживает, мучая меня и не давая поставить финальную точку.

— Как приятно ощущать это снова и снова, ведь так? — спрашивает он, наклонившись к моему лицу.

Я пытаюсь сглотнуть, но сухость не позволяет мне смочить горло. Вся моя влага сейчас скопилась у меня между ног.

— Это жестоко, — хриплю я.

— Я не верю тебе, Скай, — произносит он и отстраняется от меня.

И правильно. Женщине в такой момент нельзя верить. Так приятно мне ещё никогда не было, Стефан. Только продолжай, не останавливайся. Прошу тебя!

Я не ощущаю его поблизости и уже начинаю переживать, что он передумал. По телу проходят волны жара, сменяющие колючим холодом, что даже и не понять от чего меня трясёт. Я чувствую, как кровать подо мной прогибается, Стефан аккуратно сгибает мои ноги в коленях и встаёт у меня между ног. Я предполагаю, что и дальше он будет делать всё очень аккуратно, но зря. Он хватает меня за бёдра и стремительно проникает меня своим членом. Я вскрикиваю от внезапной пронзающей боли, но затем крик мой преобразовывается в пронзительные и мучительные стоны, и я кончаю. Оглушительно. Мощно. Сладостно. Да. Это определённо был член, и он всё ещё продолжает двигаться во мне, вдалбливая меня в изголовье кровати.

— Хочешь ещё? — говорит он сдавленным голосом, ни на секунду не останавливаясь.

— Да! Я хочу ещё! — почти выкрикиваю я не своим голосом.

А кто от такого откажется?

Стефан снова поднимается с постели, я на мгновение задерживаю дыхание, чтобы прислушаться к его движениям, но мне не удаётся ничего услышать. Я томительно жду от него каких-либо действий, но ждать приходится не долго. Его ладони касаются моих ступней, он хватается за щиколотки и переворачивает меня на живот так резко, что голова от этого пошла кругом. Я вскрикиваю, руки мои теперь находятся в положении крест-накрест, но я не могу найти им опору, поэтому встаю на колени, удерживая своё дрожащее тело на них. Стефан пристраивается ко мне сзади так близко, что я теперь чувствую жар от его тела. Он убирает мои волосы через плечо и обхватывает одной рукой меня за талию, после чего также стремительно вторгается в меня, удерживая в своих руках. Если бы ни его сильные руки, я бы точно потеряла равновесие от такого неудержимого напора, но есть всё же то, чего мне не хватает в данный момент от него. Мне нестерпимо хочется ощутить нежность и внимательность от мужчины, который заставляет мои внутренности пылать изнутри.

Внезапно Стефан накрывает меня своим телом и кончиком носа прикасается к плечу, ведя его по обнажённой, влажной коже вверх, к шее. Он обвивает свои руки вокруг талии, прижимая меня к себе очень плотно, и двигается уже не так резко и грубо. Он нежен. Да. Я ловлю этот момент и откидываю свою голову ему на плечо, плюя на то, что руки уже болезненно саднит из-за того, что мне кое-как удаётся дотянуться до него, из-за натяжения фиксаторов, но его ласка намного важнее, чем следы на запястьях. Как-нибудь переживу. Ощущая его короткие поцелуи на своём плече, мои губы не могут не растянуться в удовлетворённой улыбке. Стефан впивается мне в шею своими губами, затем удостаивает внимание мочке уха и кусает её. Но всему когда-то приходит конец. В следующую секунду Стефан уже с особой грубостью хватает меня за талию и наращивает темп, вколачиваясь в меня с непомерной силой. Это словно ураган, который сметает всё на своём пути. Из груди вырываются мои вскрики. Мне не хватает дыхания. Он лишил меня не только возможности прикасаться к нему и видеть его, он лишил меня возможности дышать полной грудью. Я пытаюсь справиться со своими ощущениями внутри. Я не думала, что всё будет так восхитительно, но чрезвычайно эгоистично. Я словно больше не принадлежу себе. Я будто бы стала его игрушкой, с которой ему дозволено делает всё, что угодно. Но дело в том, что меня нисколечко это не заботит. Стефан выходит из меня, затем прикасается ладонью до моей спины и надавливает на неё, опуская меня на живот. Я подчиняюсь и опускаюсь настолько, насколько мне позволяют фиксаторы и даже больше, прогибаясь при этом в спине. Стефан разводит мои ягодицы и снова вторгается меня с такой силой, что из глаз брызжут слёзы. Я кричу и стону. Стону и кричу. Он находит мой набухший, твёрдый сосок, и оттягивает его, доставляя всё ту же сладкую боль. Я мычу от восторга и волны оргазма с мощнейшей силой накрывают меня с головой.

— Да-а. Да!

Я плачу. Впервые плачу от оргазма. Затем слышу, как Стефан произносит протяжный стон, выравнивает дыхание с некоторое время и выходит из меня. Несколько минут уходит на то, чтобы прийти в себя и начать хотя бы немного соображать. Я не слышу Стефана, поэтому пытаюсь самостоятельно выпутаться из своих оков, не дожидаясь его, но не успеваю. Он аккуратно разворачивает меня на спину и освобождает от фиксаторов. Он нежно проводит по моим запястьям своими пальцами, растирая их и затем поднимается с постели. Я предпринимаю попытку поднять руки вверх, чтобы снять маску, но чувствую, что мышцы мои настолько затекли, что навряд ли мне это удастся сделать быстро.

— Скай, с днём рождения, — слышу бесстрастный голос Стефана.

Музыка уже стихла, поэтому я могу услышать какой-то посторонний щелчок, затем звук открывающейся двери и наконец хлопок. Он ушёл. Просто оделся и свалил от меня, как трусливый мальчишка, как будто между нами ровным счётом ничего не произошло. Он всегда так поступает? Ах, да. Похоже, слухи оказались не просто слухами, а самой настоящей правдой. Я лишь одноразовая игрушка в его руках.

Неожиданно в дверь кто-то стучит. Я кое-как снимаю с себя маску и быстро закутываюсь в простыни. С мыслью, что это может быть он, я подхожу к двери и открываю её.

— Мистер Гросс велел передать тебе твою одежду, — виновато произносит Палмер, протягивая мне мой костюм и сумочку.

— Спасибо, — со слезами на глазах отвечаю. — А где Стефан?

Палмер тягостно вздыхает и отводит глаза в сторону. Она всё понимает.

— Скай, он только что покинул клуб. Мне очень жаль.

А чего я ожидала от него? Что он преклонит передо мной колено и наденет на безымянный палец кольцо с бриллиантовым булыжником? Сама виновата!

Боже! Как я могла забыть? У него же есть девушка! И мне её искренне жаль… Даже больше, чем саму себя.

Не представляю, как я буду смотреть ему в глаза, приходя на работу. Похоже, остаётся один выход — отказаться от своей мечты и уволиться. Да не дождётся! Никакой мужик не будет руководить моим будущим. В конце концов, он так же удовлетворил мои потребности. Я тоже, как оказалось, этого хотела. Не я одна была использована. Мы оба!