Глава 18. Стефан

— Папочка, я не хочу сегодня оставаться у мамы без тебя, — слёзно бормочет Моя Жизнь, сидя на заднем сиденье автомобиля.

Прошёл ровно месяц с тех пор, как я со скандалом забрал свою дочь у внезапно вернувшейся из клиники Франчески, а это означает, что сегодня настал именно тот день, когда ей снова необходимо вернуться в змеиное логово семейства Бьянки. Данный уговор я соблюдаю уже чуть больше двух лет. С Франческой и Беатриче мы пошли на эту сделку по обоюдному согласию, без судебного вмешательства, во избежание ненужной шумихи со стороны прессы и для личного спокойствия дочери. К счастью, Франческа была только рада такому раскладу, да и Беатриче, в силу своего разгульного темперамента согласилась на моё требование без каких-либо упрёков, так как она не готова днями и ночами присматривать за внучкой, когда у неё ещё не устроена собственная жизнь.

Это мне только на руку.

— Мы с тобой это уже обсуждали, принцесса, — отвечаю, наблюдая за ней в зеркало заднего вида. — Я не могу жить с твоей мамой. На это есть свои причины.

— Ты больше не любишь её? Она сама так говорила. Мама сказала, что тебе никто не нужен, кроме работы, и скоро ты так же бросишь меня, как и маму.

— Детка, что ты такое говоришь? — прихожу в ужас от её слов. — Ты нужна мне больше, чем воздух! Больше жизни! Никогда не верь в подобную чушь! Ты — самое дорогое, что у меня есть.

— Тогда почему вы с мамой не поженитесь? Вчера Джессика спрашивала меня почему мои родители не живут вместе, а я не знала, что ей ответить на это.

— Ты не обязана ей отвечать. Когда Джессика станет старше, она сама всё поймёт. Наши пути с твоей мамой в определённый период разошлись, но это вовсе не значит, что я её больше не люблю. Я люблю её, но по-своему.

— То есть это значит, что когда-нибудь ваши пути снова могут сойтись? — на её лице появляется намёк на улыбку, а у меня в сердце от этого закрадывается ноющая боль. Чувство вины перед собственной дочерью охватывает меня от макушки до пят. Я не сохранил семью. Я не смог справиться сам с собой.

— Я не могу ответить тебе на этот вопрос, — осторожно проговариваю. — Нужно время, чтобы понять это. Пойми меня правильно, я не хочу тебя обнадёживать, если у меня с твоей мамой больше ничего не выйдет.

Она понимающе кивает и переводит печальный взгляд в окно.

Мне жаль её. Ей всего 8 лет, но она уже вынуждена терпеть нескончаемые проблемы и всеобщую ненависть своих родителей. Я старался изо всех сил сохранить семью, ради своей дочери, я хотел уберечь её от правдивой реальности, но за всеми выходками Франчески у нас не вышло. Адриана уже не ждёт семейных праздников, как делала это раньше. Она заранее знает, что ей придётся праздновать Рождество с одним из родителей, но она никогда не жаловалась на это вслух. Она слишком рано повзрослела и уже всё понимает, даже лучше своей непутёвой матери.

— Пообещай, что ты всегда будешь моим папой и никогда не оставишь меня, как маму! — шмыгнув носом, она с некоторой обидой в голосе говорит мне.

— Конечно, Моя Жизнь! — без доли сомнений отвечаю. — Я обещаю тебе, что ты всегда будешь для меня самым дорогим человеком на всём белом свете! Я всегда буду твоим папой и никогда тебя не оставлю, что бы ни произошло.

Как раз в этот момент мы подъезжаем к особняку, на пороге которого уже стоит улыбчивая Франческа. Ещё только утро, а она уже при полном параде: уложенная причёска, платье с откровенным декольте и вульгарный макияж, словно ей через пять минут на сцену. Это так она встречает свою дочь? Погодите-ка! Меня. В таком виде она встречает меня. Снова эта женщина решила взяться за старое! Когда до неё наконец дойдёт, что всеми этими женскими штучками ей уже вряд ли получится заманить меня в ловушку.

— Адриана, какие у тебя милые косички! — бывшая крепко обнимает свою дочь, поглядывая одним глазом на меня. — Заходи, пряничек, — обращается ко мне. Я молча стою у двери. Не хочу даже отвечать на это бредовое предложение.

— Это папочка заплёл мне косички, ты ведь не умеешь! — говорит дочь, чем веселит меня. Моя девочка! Я подмигиваю ей и возвращаю пустой взгляд на униженную собственной дочерью Франческу. А ей всего-то 8. Даже не представляю, что будет дальше.

— Эм-м… Точно, но я обещаю, что научусь, — лжёт эта стерва, улыбаясь ей. — Они очень тебе идут. Детка, на кухне есть мороженое, как ты любишь — с арахисом и карамелью!

Дочь с нежностью обнимает меня на прощанье, после чего заходит в дом, и с её уходом все мои эмоции превращаются в один сплошной сгусток негатива.

— Франческа, она поела перед поездкой.

— И что с того? — закатывает глаза. — Мороженое ей нисколько не навредит!

Я с грубой силой хватаю её за локоть, закрываю входную дверь и отвожу к придворовой лужайке подальше от дома.

— Эй, полегче. Мне же больно!

— Мне плевать! — стараюсь изо всех быть крайне сдержанным по отношению к ней, но чувствую долго это не продлится. — Какого чёрта ты наплела Адриане?

— О чём ты?

— Не прикидывайся дурочкой! Наша дочь теперь думает, что я брошу её, как и её долбанутую мамашу! Как ты мне это объяснишь?

— А разве это не так? — дерзким тоном изрекает. — Где гарантии того, что ты от неё не откажешься, как от меня? Я забочусь о ней! — она начинает активно жестикулировать своими руками и звонко кричать. — Я люблю её и хочу, чтобы у неё всё было хорошо!

— Ты в своём уме? Она моя дочь, Франческа! — стискиваю зубы. Ещё немного и я сорвусь. Я не в силах терпеть эту наглую ложь. — И поверь мне, у этого ребёнка предостаточно любви и заботы! Твоя же забота ей никуда не упёрлась!

— Ну да, ну да! Снова эта песня. Ясно! — отмахивается от меня. — Только не нужно напоминать мне, что она твоя дочь! Я хочу обойтись сегодня без скандалов и прочего.

Ты сама всё это затеяла два года назад!

Я подхожу к ней вплотную, снова хватаю за руку и очень тихо, но со всей своей ненавистью произношу ей прямо на ухо. Может так истина дойдёт до неё намного быстрее?

— Если я ещё раз узнаю, что ты говорила глупости при Адриане или не дай бог ей лично, я сделаю всё для того, что ты больше никогда её не увидела! Ты прекрасно меня знаешь!

Франческа в возмущении ахает, таращась на меня.

— У меня есть на неё такие же права, как и у тебя! — самоуверенность плещется в её глазах. Она нисколько меня не боится, а зря. — Так что не нужно говорить мне о том, что мне можно, а что нельзя! Она моя дочь ровно столько же, сколько и твоя! Не забывай об этом, пряничек!

В своё время я зарекался не читать мысли Франчески, и я чётко следовал этому правилу долгие годы, но именно в эту самую минуту у меня появилось нестерпимое, зудящее нутро желание узнать, о чём она думает.

«Рано или поздно Адриана поймёт с кем имеет дело. Рано или поздно она узнает какой её отец монстр. Рано или поздно ты останешься совсем один. Жду не дождусь, когда этот день наступит!»

— Я заеду за ней в четверг! — говорю я, игнорируя приступы отвращения к ней. — Сделай так, чтобы за этот период с Адрианой ничего не случилось.

— Почему в четверг, а не в пятницу?

— В четверг прилетают мои родители! Они хотят повидаться со своей внучкой.

— Ну так и быть. Хорошо! — слышу её раздражение в голосе.

Я разворачиваюсь и спешу покинуть территорию этого дома. В этом месте определённо скопилась плохая энергетика. Освятить бы его, но боюсь, что это не поможет. Только тотальная ликвидация. Слава богу, что работа доставляет мне в основном положительные эмоции. Подпитка здоровой энергетикой мне сегодня не помешает. С недавних пор в офисе меня больше никто не раздражает, даже Скай. Я укомплектовал весь штат и теперь с превеликим желанием прихожу на работу. Уж не знаю, что именно заставляет чувствовать себя значительно лучше, чем месяц назад, но точно уверен, что всё это имеет определённый смысл.

— Элеонора, что-нибудь было, пока я отсутствовал? Звонки? Драки? Истерики? — зайдя в кабинет помощников, спрашиваю я.

— Нет, «Киллман» записал трек ещё вчера, а Дороти приедет только к обеду, — отчитывается молоденькая брюнетка. — С остальными обычно нет подобных проблем.

— Отлично! — удовлетворительно киваю и обращаю внимание на пустующее соседнее рабочее место. — Так стоп, а где Скай?

— С утра ещё позвонила и сказала, что немного задержится.

В людях больше всего ценю организованность и пунктуальность. Неужели нельзя было позвонить мне и предупредить об опоздании лично, чтобы избежать тех негативных эмоций, которые обрушатся на неё, когда она вернётся?

— И это «немного» длится вот уже два часа?

— Это же Скай, — пожимает плечами девушка.

— Точно! Ничего удивительного ведь. Всё, как и обычно. Когда она явится, передай ей, чтобы она незамедлительно зашла ко мне в кабинет, — недовольно бросаю напоследок и ухожу.

За месяц, что прошёл после нашего "увлекательного случая» в зелёной комнате клуба и "занимательного диалога" в моём кабинете, я старался больше не оказывать давление на Скай, а вести себя более, чем сдержанно по отношению к ней. Тем более зная, что она сошлась со своим бывшим, и теперь носит обручальное кольцо. Во избежание подобных случаев, я наотрез отказался от возможности копаться в её мыслях, ведь, как оказалось, порой они заводят меня похлеще её сексуальных нарядов и миленького личика. Хоть она и помолвлена, но я до сих пор остаюсь у неё голове. Даже не читая её мысли, я чувствую, что нравлюсь ей, я ловлю её томный заинтересованный взгляд на себе, слышу как сбивается её дыхание, когда я подхожу к ней слишком близко. Я всё это замечаю, но никак не реагирую. Я не могу. Не могу дать ей то, чего она ждёт от мужчины. Внимания. Чувств. Будущего. Месяц назад я дал ей всё, на что был способен.

Зато в данную минуту я могу дать ей нехилую взбучку, чтобы не расслаблялась в будущем, а то чувствую она стала наглеть из-за того, что думает, что я перестал её контролировать. Чёрта с два. Это лишь видимость.

В дверь коротко стучат и без моего разрешения в кабинет сразу же входит Скай. В белой блузе и вишнёвого цвета юбке она выглядит довольно соблазнительно, но цвет её лица определённо оставляет желать лучшего. Где эти причудливые розовые щёчки, к которым я уже успел привыкнуть? На осунувшемся личике теперь обосновались бледные скулы. Может она больна?

— Где ты была? — демонстративно смотрю на часы, стараясь вложить в голос сдержанную суровость. — Твой рабочий день начался три часа назад.

— Извини, но у меня возникла небольшая проблема! — слабым голосом отвечает, стоя в дверях.

— Что именно? Твой парень был не в силах отпустить тебя на работу?

— Вовсе нет, он здесь ни при чём! Просто я неважно себя чувствовала.

— Что-то серьёзное?

Поинтересовался я не ради приличия. Мне действительно волнительно за неё. Может всё-таки нарушить обещание и услышать, о чём она думает? Нельзя! Я не должен.

— Нет! Всё уже прошло! — неестественно улыбается она.

— Лучше сходи в больницу. Больная ты мне здесь не нужна!

— Всё в порядке! Я уже в норме!

Ладно. Может и правда всё хорошо. Может она перебрала вчера, а сегодня просто не выспалась. Всякое бывает.

С этими мыслями я достаю из ящика конверт, вытаскиваю из него буклеты и аккуратно выкладываю их на поверхность стола.

— Что это? — спрашивает Скай, поглядывая на них.

— Это два пригласительных на музыкальный фестиваль, который состоится уже завтра.

Она нерешительно подходит к столу и берёт один из них, вчитываясь в его содержимое.

— И? — кладёт обратно и отходит на два шага назад. — Здесь указано, что они на твоё имя. Это всё, что я смогла прочесть. Кажется, это испанский язык.

— Итальянский! И да, всё верно. Пригласительные на моё имя, но ты едешь со мной! — серьёзно говорю, предвкушая её бурную реакцию.

Я не ошибся. Реакция не заставляет себя долго ждать, но совсем не та, которую я ожидал.

— Нет, Стефан! Я никуда не поеду! — категорично она голосит, покрываясь красными пятнами — Это же выходные!

А вот и мой обожаемый румянец. Значит я иду на верном пути.

— И что с того? Твой парень обычно запирает тебя в темнице на выходных?

— Брось свои шуточки! Просто я планировала несколько по-другому провести эти дни.

Я поднимаюсь из кресла и, подойдя к ней, накрываю своими ладонями её изящные плечи. Она стесняется меня. Удивительно. Даже после всего того, что у нас было, она боится смотреть мне в глаза, когда я нарушаю её личное пространство.

— Это не обсуждается, Скай, — в возмущении она открывает рот, чтобы что-то сказать, но, продолжив, я не даю ей вставить и слова. Давление — моё непобедимое оружие. — Тебе напомнить, что ты — моя правая рука, и обязана быть со мной на каждой встрече? Тем более формально это не выходные, а очень важное мероприятие, которое, к большому сожалению, проходит именно в выходной день. Оно непосредственно относится к нашей деятельности, а ты должна следовать рабочему контракту, если не хочешь в дальнейшем лишних проблем. Ты ведь не хочешь искать новую работу? — она обескуражена. Я приподнимаю указательным пальцем её подбородок и с теплотой смотрю прямо ей в душу. — Обещаю, я возмещу тебе эти дни отгулом среди недели.

Часто моргая, она глядит на меня так, словно не поняла ни единого слова, что я ей сказал. Затем переведя свой взгляд на мои губы, она отводит его в сторону и отмирает.

— Так и быть, хорошо, — на выдохе растягивает свой ротик в скромной улыбке. — Завтра я буду готова.

— Тебе нужно быть готовой уже через пять часов. Поезжай домой и собери всё, что тебе нужно.

Вытянув физиономию, она с недоумением начинает пятиться к двери.

— М-м, ладно! — произносит, запинаясь о собственные ноги. — А что мне может понадобиться на фестивале?

— Вечернее платье, желательно бы приподнятое настроение и немного тёплой одежды на всякий случай.

— Тёплой одежды? — в её огромных глазах проглядывается отчётливый знак вопроса. — На хрена мне тёплая одежда на фестивале?

Тут мне уже не получится увильнуть. Я не хотел сразу раскрывать все карты, боясь услышать от неё отказ. Поразмыслив с некоторое время, я прихожу к выводу, что будет правильней, если она узнает правду до того, как мы сядем в самолёт. Не хочу слушать нескончаемые упрёки в свой адрес, если она вдруг будет чем-то недовольна в поездке.

— Фестиваль проходит в Милане! — сделав усилие над собой, проговариваю я.

— Какого чёрта? Стефан, ты ничего не перепутал? — она становится чересчур смелой, повышая на меня голос. Даже не знаю, как на это реагировать? Заткнуть ей рот ладонью или чем-то более действенным. Она точно когда-нибудь доиграется.

— Нет. Милан — моя родина, и на этом фестивале я — почётный гость.

— Ох ничего себе! — девушка внезапно приходит в нескрываемый восторг и сбавляет обороты. — А нельзя было как-то раньше предупредить? Это, знаешь ли, довольно неожиданно.

— Конечно же нельзя было! Я люблю сюрпризы!

— Заметно! — кивая, поджимает губы в тонкую линию. Она хочет казаться бесстрастной, но я замечаю её озорные огоньки в глазах. Ей понравилась моя идея.

Она разворачивается на каблуках и подходит к двери, когда я провожаю ей своим взглядом, оценивая её умопомрачительный вид сзади. Едва прикоснувшись к дверной ручке, Скай внезапно теряет равновесие и чуть было не валится на пол, если бы я вовремя не подоспел. Я подхватываю её за талию, удерживая на ногах и быстро убираю волосы с лица, чтобы исключить признаки обморока. Нет. Слава богу в сознании.

— Скай, ты точно хорошо себя чувствуешь? — обхватываю её лицо руками, бегая своим взглядом по розовой коже, затем подношу ладонь ко лбу, отмечая, что жар отсутствует. — Может всё-таки отменим поездку?

— Со мной всё хорошо. Просто каблук слегка расшатан! — В смущении она пятится назад и наконец скрывается за дверью.

Эта девушка притягивает к себе неприятности, но меня нисколько это не напугало и уж тем более не помешало заранее выкупить билеты на её имя, забронировать номер в отеле и взять с собой на фестиваль, который восемь лет назад дал мне возможность в музыкальном развитии. Тот год был полон событий. Тогда родилось моё сокровище, тогда же я принял участие в фестивале, где меня заметили, а затем я выиграл в американском музыкальном конкурсе, где главным призом была запись альбома, который я по своей глупости подарил Франческе. Может быть если бы я не сделал этого, то она не стала бы той, какой сейчас является. Может быть, если бы я не писал ей песни одну за другой, то она не стала бы медийной. Может быть слава не ослепила бы её, и она не стала бы пропадать на вечеринках, где на десерт подавали кокаин и алкоголь в больших количествах. Может быть она была бы хорошей матерью и отличной женой. Кто знает? Но чем больше я углубляюсь в эти «может», я прихожу к выводу, что во всём виноват исключительно я. Может если бы я не поцеловал её тогда, то не разрушил бы отношения своего лучшего друга, может быть Энрике сейчас был бы рядом. Может быть Франческа осталась такой же славной девушкой без пагубных пристрастий и зависимостей. Может… Увы, ничего уже не может быть. Судьба решила иначе, разрушив наши жизни.