Глава 27. Стефан

3 месяца спустя

— Прошу тебя, Стефан, — умоляет Беатриче, поглядывая на меня своим жалостливым взглядом. — Я просто хочу повидаться с ней. Встань на моё место… Я же люблю свою внучку, но ты отнял её у меня.

— Это не я отнял её у тебя. Твоя дочь сделала это. Бери пример с неё, — безразлично бросаю, уделяя больше внимание своему ужину, а не собеседнице. — Она даже не поинтересовалась о здоровье своей дочери, зато уже нашла себе какого-то дружка-наркомана под стать самой себе.

Во второй раз за последние три месяца мы встретились с ней в ресторане, чтобы в очередной раз завести тошнотворный разговор о правах на мою дочь. Вот только теперь, к великому счастью, подобные встречи стали крайне редкими, и заканчиваются они одним и тем же — моим категоричным отказом, поскольку я не могу пойти против решения суда. Я так же не могу идти наперекор своим требованиям и желаниям.

Чтобы ещё раз я доверил им самое дорогое в своей жизни? Да никогда!

Я прекрасно понимаю, что вина Беатрис в случившемся отчасти косвенная, но как бы то ни было, я не могу позволить себе очередных происшествий с Адрианой. Я ведь этого не вынесу. Мне сполна хватило переживаний и седых волос за всё то время, пока она восстанавливалась. Сейчас дочь уже оправилась от последствий той злополучной аварии, она окрепла и живёт прежней активной жизнью ребёнка, но вот отношение к своей матери у неё кардинально поменялось. Если и раньше она не совсем жаловала свою мать, то теперь внутри неё поселилось абсолютное равнодушие к ней. Я к этому нисколько не причастен. В этом не было ни малейшего моего влияния. У меня и мысли нет настраивать её против собственной матери. Всё произошло исключительно по доброй воле моей дочери. Адриана больше не вспоминает о Франческе, она не заводит о ней разговоров, как раньше, и я считаю, что это даже лучше ненависти. Ненависть делает человека уязвимым, а равнодушие, напротив, непотопляемым.

— Не суди её, Стефан. Так она справляется со всеми своими проблемами, которые на неё навалились. Она тоже любит Адриану и безумно скучает по ней.

— Чушь собачья! Ей на неё плевать. Так же, как и на тебя! Как ты этого не поймёшь?

Беатрис вздрагивает из-за моего резкого и сурового тона, как и присутствующие посетители ресторана. Я извиняюсь перед ними и дальше, как ни в чём не бывало, продолжаю вкушать свой фирменный стейк, который по непонятным причинам напоминает мне вкус пластмассы.

С некоторое время Беатрис ёрзает, сидя в плетёном кресле, затем прочищает горло и делает большой глоток воды. Впервые вижу её такой потерянной.

— Так я могу увидеться с ней? — тихонечко проговаривает она. — Прошу тебя! Хотя бы на минутку. Я хочу передать ей подарок.

Демонстративно делаю вдумчивый вид, поглядывая на потолок и почёсывая подбородок. По правде говоря, решение я принял ещё с утра, но почему-то мне захотелось её немного помучить. На самом деле мне жаль Беатриче и я могу пойти ей на уступки, если она будет следовать определённым правилам. Я готов довериться ей, но не её дочери.

— Хорошо! Так и быть, но у меня есть одно условие. Видеться с ней ты сможешь только на моей территории, так что буду готов принять тебя у себя завтра ближе к вечеру. Можешь позвонить мне перед приходом, я предупрежу Рахель.

— Боже! Спасибо тебе, дорогой! Я знала, что в итоге ты смилостивишься надо мной! — на её лице расцветает благодарная улыбка.

— Мой совет: не принимай это за чистую монету и не привыкай к этому. Сегодня я могу быть благосклонным, а завтра уже могу передумать.

Она одобрительно кивает мне, а затем вдруг замирает и заметно хмурится в лице. Что её так расстроило?

«Хм. В Лос-Анджелесе не так часто услышишь живое итальянское исполнение. Как же я скучаю по Италии. Ну хоть что-то изредка напоминает мне о моём родном доме».

Не сразу понимаю, о чём она думает, пока сам не прислушиваюсь к исходящим из соседнего зала звукам музыки. Беатриса права. Девичий голос вживую исполняет известную итальянскую композицию, только вот голос этой девушки кажется мне очень знакомым. Я бы даже сказал, что этот голос я и не забывал никогда. Сердце подаёт сигнал и начинает ритмично выстукивать, вынуждая пойти на звук её сильного и чистого голоса.

— Извини меня, Беатрис, — отложив приборы, я выхожу из-за стола и направляюсь в соседний зал именно в тот момент, когда начинается второй припев композиции Il mondo prima di te by Annalisa Scarrone.

Я ускоряю шаг, и когда оказываюсь в соседнем помещении, туманный разум уносит меня на три месяца назад, именно туда, где я совершил, возможно, самую большую ошибку в своей жизни.

Скай… Мои пухленькие щёчки сейчас здесь, в десяти метрах от меня. Как же я скучал по ней. То-то я думал почему на моё появление в ресторане как-то странно отреагировала администратор Лори. Видимо, она знает какие-то подробности о нас… Конечно же… От прессы же ведь ничего не скроешь… Пол города узнало, что меня со Скай связывало нечто большее, чем просто рабочие отношения, хоть это и продлилось недолго, но тем не менее…

Скай выглядит безупречно. На сцене она стоит в чёрном классическом платье ниже колен, через которое едва заметно проглядывается её аккуратный округлившийся живот. Одной рукой она держится за стойку микрофона, исполняя чувственную песню на итальянском, и должен отметить, что у неё превосходно получается. Помнится, она говорила мне, что хочет спеть подобную песню, но сетовала на незнание языка. Видимо, эти три месяца прошли не даром для неё, и она выучила его так, что в Италии неплохо могла бы вписаться в местный колорит.

Её глаза сейчас закрыты, а мои напротив, широко раскрыты. Не понимаю зачем каждый раз при исполнении она прячет от публики свой очаровательный взгляд. Я хочу видеть его, хочу запомнить каждую деталь её образа. Я ведь только и делал, что вспоминал его в своих нескончаемых мыслях о ней. У этой девушки не оказалось ни одной фотографии в социальных сетях, но у себя я нашёл её альбом, который так ей и не отдал, и каждый божий день пялился на её старые снимки. Однажды я даже сорвался и позвонил ей, но ответа от неё не последовало. Скорее всего она внесла мой номер в чёрный список и именно по этой причине я не осмелился больше тревожить её. Старался выкинуть её из головы, и у меня вышло…. Почти что…

Как же она прекрасна… Она прекрасна ровно столько же, сколько я ужасен. Я ужасный человек.

— Так эта та певичка, что приписывали тебе в девушки? — фыркает внезапно образовавшаяся возле меня Беатрис. — Заголовки неделю не стихали, пророча вам светлое будущее. Франческа с ума сходила от каждого упоминания о тебе с этой девушкой. Твоя помощница, если не ошибаюсь?

— Бывшая, — отрешённо проговариваю, всё так же пялясь на сцену, — бывшая помощница, но не в этом суть.

— Ей нужно работать над произношением! Да и голос просто отвратительный. Таких нынче полно.

— Беатриса, у тебя просто нет слуха! У неё бесподобный голос, каких очень мало, — усмехаюсь я над этой женщиной, не прекращая наблюдать за Скай.

Слышу удаляющиеся шаги и потому как не могу отвлечься от сцены, предполагаю, что Беатрис ретировалась прочь. Тем и лучше. Не хотелось бы портить себе настроение сравнением с заурядным пением её дочери. Она же так восхваляет природный талант Франчески, который уже даром никому не нужен, даже ей самой.

Скай заканчивает своё исполнение, распахивает блестящие глаза, которые как мне кажется наполнены слезами, но она так и не удостаивает своим взглядом завороженную публику, внимание которой во время её исполнения было приковано исключительно к ней, она просто убегает со сцены.

Недолго думая, да боюсь мне и думать не пришлось, я срываюсь с места и почти бегом устремляюсь прямиком к служебному входу ресторана, куда направляется Скай. Оббежав барную стойку, я ступаю на территорию, предназначенную только для персонала, но мне сейчас плевать на запреты. Я уже чувствую шлейф карамельного аромата, исходящего от неё и вижу её силуэт, когда всё ближе и ближе приближаюсь к ней. Пытаясь прислушаться к её мыслям, я не могу ничего в них разобрать и уже решаю обогнать её в этом тёмном коридоре, как вдруг она неожиданно замирает прямо у входа в гримёрную, следом за ней останавливаюсь и я, находясь почти у неё за спиной. Я вижу, как поднимаются и опускаются её плечи с каждой секундой всё чаще и чаще, наблюдаю за тем, как она нерешительно поворачивает голову, устремляя при этом взгляд из-за плеча, но она не решается посмотреть на того, кто у неё за спиной.

— Скай, — тихонечко произношу я и слышу, как она судорожно втягивает в себя воздух.

Медленно разворачивает всем телом и в растерянности смотрит на меня перепуганными глазами, в которых полно влаги. Она и впрямь плакала. Вот только по какой причине? Её песня так растрогала…или..?

— Стефан? — её голос охрипший. Она краснеет и прикладывает руки к своему животу в защитной реакции.

Глупышка, меня тебе точно не нужно бояться.

— Прекрасное исполнение, — говорю я совсем не то, что думаю. Точнее я так думаю, но это сейчас не первостепенно. Самое важное, что я хотел бы ей сказать, застревает у меня в глотке.

— Э-э-э… спасибо. Это всё?

— Да… то есть нет, — кажется впервые в жизни я начинаю вдруг тупить рядом с девушкой. — Ты здесь работаешь?

— Нет, к сожалению, — неохотно отвечает, у меня появляется желание прижать её к себе, да так крепко, но я сдерживаю себя. — Лори попросила выйти заменить одну девушку, которая отправилась на музыкальный конкурс. Сейчас я не работаю вообще, — снова она дотрагивается до своего живота.

И мне становится всё предельно ясно. Она всё-таки вернулась к Ноэлю. Здесь не может быть никаких сомнений. Я чёртов идиот. Хотя, по сути, поступил правильно, но ощущаю себя от этого паршивее некуда. Я же самолично вынудил её вернуться к истокам прошлых отношений, хотя мог поступить иначе. Я же мог сделать так, чтобы всё шло своим чередом… Что поделать… Что сделано — то сделано. Впервые в жизни жалею о том, что наделён способностью чтения мыслей, а не могуществом над временем. Сейчас я на многое пошёл бы, чтобы вернуться на три месяца назад, где Адриана не пострадала бы от рук своей мамаши, а Скай была бы со мной… Но увы… Я не всевластен.

— И чем же ты сейчас занимаешься? — с нескрываемым интересом спрашиваю.

— Да так, особо ничем. Присматриваю за фермой и помогаю родителям.

— Ты всё-таки вернулась в Джулиан? А как же… Ноэль…кажется? — даже имя его произнести не в силах. Он бесит меня, хоть я его и не знаю.

Её глаза начинают ещё больше поблёскивать в приглушённом свете. Она поджимает губы и с некоторое время просто стоит молча.

— Ноэль? Не знаю. Должно быть, хорошо. Мы давно с ним не общались, — дрожит её голос.

Что…? То есть как это?

Фак! Гореть мне в аду!

Мне так жаль. Жаль, что я оставил её, но, думаю, меня вряд ли уже можно простить после такого необдуманного и ужасного поступка…

— Но как же ребёнок? — говорю я, мечтая накрыть её ладонь, покоящуюся на животе.

— У него будет другой папа, — бесстрастно отвечает, чем даёт мне сокрушительную пощёчину.

— Ты с кем-то встречаешься?

— Да, — выдыхает она это ужасное слово.

Чувствую, как мысленно проваливаюсь в глубокую пропасть своих ошибок. Их было не так много в моей жизни, но все они в результате полосовали моё сердце до глубоких кровоточащих ран, которые мучительно долго заживали.

— Хорошо, — киваю я, глянув ещё раз на её живот. — И кого ты ждёшь?

— Неважно, — отрезает она. 1439f7c

Что ж… Я заслужил к себе такое отношение, и не стану даже пытаться оправдывать себя и свой поступок. В этом уже нет никакого смысла. Я лишь хочу попросить прощения у неё, и уже намереваюсь сказать слова извинения, как вдруг боковым зрением замечаю, что кто-то поравнялся со мной и сейчас стоит рядом с нами. Я поворачиваю голову и вижу незнакомого мне мужчину, который странно поглядывает на нас.

"А это что ещё за хрен с горы?"

— Скай, ты готова? — спрашивает он.

— Да, Картер. Минутку, — тепло отвечает ему и снова возвращает на меня тусклый и холодный взор. — Извини, Стефан. За мной приехали. Нам нужно возвращаться в Джулиан.

— О, ладно, — только и остаётся ответить и сделать шаг в сторону, чтобы дать дорогу ей и её бойфренду.

И она уходит с ним под руку, оставив меня наедине со своими мыслями.

Что плохого я сделал в своей жизни, за что сейчас расплачиваюсь? Что я такого натворил, что теперь судьба вставляет мне палки в колёса?

Я же воспитал неродного ребёнка, как своего. Что мне помешало бы принять участие в жизни ребёнка от девушки, к которой у меня возникли тёплые чувства? Уже слишком поздно что-то менять. Сейчас эта роль отводится другому человеку. И, вероятно, он куда более достойнее меня, хотя бы потому, что не отказался от чужого ребёнка, и, возможно, даже любит её, чего я дать ей точно не смогу… Я разучился любить… потерял навык… забыл, как это делается…