Глава 30. Скай

Два месяца спустя

— Детка, а где, собственно, Рахель? — сонный Стефан вытягивает физиономию, увидев меня у плиты с утра пораньше. — И почему готовишь ты?

В возмущении я смотрю на этого прекрасного мужчину, который ещё спросонья, но уже отчитывает меня. И так почти каждое утро. Детка, почему ты не спишь, ещё ведь раннее утро? Детка, укройся одеялом, а то замёрзнешь! Детка, съешь яблоко, тебе нужны витамины. Детка, ты не целовала меня уже целых 10 минут, я тебе больше не нравлюсь?

— Я дала ей выходной. Что здесь такого?

— И на кой чёрт, позволь узнать, ты дала ей выходной?

— Стефан, я сама могу справиться со всем. Я люблю готовить, а для тебя особенно.

Он угукает и одновременно зевает. Плавно передвигаясь, он огибает кухонный островок и подходит ко мне со спины. Стефан обвивает свои руки вокруг моей необъятной талии и привлекает к своей груди, удобно устроив свой подбородок на моём плече.

— Ты хочешь лишить её работы, коварная женщина? — ёрничает он, покрывая моё лицо нежными поцелуями. Я смеюсь. — Мне было бы приятней, если бы я проснулся от твоих поцелуев, а не от того, что не нащупал тебя рядом.

— Нет, я просто хочу, чтобы у человека было достаточно времени на себя!

— Предоставив нашей экономке время на себя в её законный рабочий день, ты лишила меня себя. Об этом ты не подумала? — нарочито тяжело вздыхает и трётся своим носом о мою шею. Щекотно. — Это несправедливо. И вредно для нашего ребёнка.

— Моего, Стефан, — в шутку бью его по шаловливым рукам, которые поползли по моим бёдрам.

— Хорошо, пока он твой. Я согласен, но, когда он родится, то станет нашим, — уверенно заявляет, чем заставляет мою душу трепетать.

Ох. Как же это приятно слышать.

— Возможно.

Он принимается наливать себе кофе. Чёрный. Без сахара. А я наблюдаю за его отточенными движениями и криво улыбаюсь пока он не видит.

— Адриана ещё спит? Ей уже нужно просыпаться на занятия.

— Да, минут десять назад я заглядывала к ней в комнату, она ещё спала. Могу разбудить её минут через пять, если сама не проснётся к этому времени.

— Ни в коем случае, — неожиданно выхватывает из моих рук венчик, которым я размешивала тесто для блинчиков и бросает его через всю кухню чётко в раковину. Разворачивает меня к себе лицом, нежно улыбается, ослепляя своей улыбкой и целует меня в лоб, в нос, а затем в губы. — Разве такое возможно? Твои округлости за какой-то день стали ещё привлекательней. Может мне тоже дать себе сегодня выходной? Чем я хуже Рахель?

— Да в общем-то ничем не хуже, — сладко мурлычу я, забываясь рядом с ним.

— То-то и оно, — шепчет, погружая свои пальцы в мои растрёпанные волосы на затылке.

Стефан запрокидывает мне голову и нежно касается губами моих губ. Накрываю ладонями его плечи, скольжу по шее и прижимаю к себе, чтобы углубить наш поцелуй. Он гладит меня по щеке и врывается в мой рот языком. Желание тотчас, словно граната, разрывается внутри меня. Мы забываемся и тонем друг в друге. Есть только наши руки, губы, сбивчивое дыхание и приятная нега в забвении. Я растворяюсь в этом чутком мужчине. Он самый внимательный и заботливый. Прекрасный отец и достойный мужчина. Я люблю его. Правда, до сих пор не услышала от него этих заветных слов. Однажды он чуть не сказал их мне, но что-то заставило его замолкнуть на полуслове. Я не расстроилась. Мне достаточно чувствовать его любовь. Её не перепутать ни с чем. То, как он смотрит на меня, как трепетно относится к нашему, пока ещё не родившемуся малышу… Это ни с чем несравнимо. Он любит нас, хоть и не признаётся в этом вслух. Ему нужно время свыкнуться, и я терпеливо жду.

Слышу стон Стефана, прохожу пальчиками по его обнажённой спине, и краем глаза замечаю какую-то тень. Слегка разворачиваю голову, когда Стефан спускает свои губы на мою шею и распахиваю в ужасе глаза.

Твою-то мать!

Резко бью Стефана по рукам и отскакиваю от него. В непонятках он таращится на меня, и я вынуждена выставить палец и махнуть головой в сторону, туда, где сейчас стоит Адриана. Следит за моим пальцем и сам приходит в ужас. Как некрасиво. Заниматься такими вещами перед детьми. С растрепанными волосами и закрытыми глазами, словно с дичайшего похмелья, Адриана открывает холодильник, приподнимается на носочках и выуживает из глубин непочатую бутылку минеральной воды. Открывает крышку и присасывается к ней, осушив наполовину.

— Говорила же себе не есть столько шоколада перед сном, — басом произносит она. Не поняла она нас не заметила? Хорошо бы. — Рахель, я сегодня позавтракаю хлопьями.

И впрямь не заметила.

— Дочка, ты сейчас с кем разговариваешь? — сдерживая смешок, обращается к ней. Адриана одновременно вздрагивает и распахивает глаза. Прям как я в первые наши встречи со Стефаном.

— О, пап, привет! Я вас не заметила. Думала Рахель готовит завтрак, — выпаливает она ему и переводит взгляд на меня. — Доброе утро, Скай. Как там наша малявка? Ещё не просится на свободу?

Обожаю, когда она так говорит, и мне очень приятно знать, что она интересуется этим.

— Ещё очень рано, Адриана, — искренне улыбаюсь я. — Но ему уже не терпится с тобой повидаться.

Мы подружились с Адрианой сразу же как только я вошла в этот дом. Она приняла меня и нашего ребёнка на ура. Слава Богу… ведь я боялась этого больше всего. Я переживала, что девочка будет ревновать своего папу к чужой тёте, но оказалось этот ребёнок не по годам умён и сообразителен. Она очень спокойно отнеслась к тому, что я теперь живу с ней на одной территории, и претендую на любовь её папы. Мне несказанно повезло. Мы реально подружились. Я даже от себя не ожидала, ведь раньше к детям я относилась более осмотрительней. Видимо, беременность заставила меня пересмотреть свои взгляды на это.

— Как же задолбала эта чёртова школа, — за завтраком неожиданно изрекает Адриана, чем удивляет Стефана. Тот давится омлетом и запивает водой, желая что-то ей ответить. — Можно я сегодня никуда не пойду?

— Так, Адриана, не выражаться! Где ты этому научилась? — грозит он ей пальцем, поглядывая на меня. Упс. Кажется, я влипла. Мне жутко стыдно, я краснею. — И школу прогуливать нельзя!

— Ну пожалуйста, папочка! — складывает руки в молитвенном жесте и вытягивает губки. — Сегодня только информатика и физкультура. Ничего страшного не будет, если я останусь со Скай. За ней нужен глаз, да глаз. Сам же понимаешь.

Даже ребёнок считает, что я неудачница. Прекрасно!

— Это исключено! Собирайся, Адриана, — он вытирает рот салфеткой, встаёт из-за стола и целует меня, благодаря за завтрак. — Я уже опаздываю. У тебя есть ровно 15 минут.

Какой-то он сегодня странный. Гросс включил Босса. Его официальность возвращается к нему всякий раз, когда он надевает деловой костюм. Лучше бы он ходил голышом.

Я тут же смотрю на Адриану и вынуждена прогнать эту картинку у себя из головы.

В тренировочных штанах, так и быть.

— Стефан, я могу сама отвезти её в школу, если у тебя нет времени. Дай ей спокойно позавтракать.

— Материнский инстинкт в действии? — подшучивает надо мной, с любовью в глазах поглядывая на меня. Да, именно с любовь. Это точно она. — Ради этого ты решишься сесть за руль? Ты ж боишься скорости, как огня.

— Да. А что здесь такого? Я езжу аккуратно и достаточно медленно. Ну так что?

Некоторое время он проводит в раздумьях, вероятно, взвешивает все за и против. И я его прекрасно понимаю. Мне мало что можно доверить, особенно маленького ребёнка.

— Хорошо, так и быть, — одобрительно кивает. — Ну я тогда поехал?! До вечера, Моя Жизнь.

— Пока, папочка. Я люблю тебя.

Подходит к дочери и чмокает её в макушку, затем огибает обеденный стол и наклоняется ко мне.

— И я тебя люблю. Пока, детка, — говорит он мне и оставляет поцелуй в уголке губ. Меня бьёт током от этих слов признаний. Понимаю, что они были сказаны Адриане, но сердце вынуждает поверить, что нам обеим. — Вечером тебя ждёт сюрприз, точнее не тебя, но, думаю, ты будешь в восторге.

Ох. Я уже в восторге, Стефан.

— Да? Что же там?

— Увидишь, дорогая! Будь аккуратна и звони мне почаще! — с этими словами он заходит в лифт и уезжает.

Каждое утро, когда Стефан уезжает на работу, а Адриана в школу, я иду гулять в парк, недалеко от дома. Сидеть дома я не могу, ноги невыносимо затекают, но и с таким животом долго не погуляешь. Такое ощущение, что я жду пятерню и уже близится срок. На самом же деле я всего лишь на седьмом месяце, но чувствую себя старой каракатицей. Понятия не имею, как вынесу оставшиеся два с лишним месяца беременности.

— Скай, я боюсь, что, когда ты родишь, папа будет меньше любить меня, — жалостливо произносит Адриана.

Мы едем в машине, сейчас она сидит на заднем сиденье и вдумчиво поглядывает в окно. Бедняжка. Я так переживала, что когда-нибудь услышу что-то подобное.

— Что ты, зайка? Папиной любви хватит на всех, — в моих словах нет ни доли сомнений. — Ты же знаешь, он у нас самый лучший.

— Да, он стал другим с тобой.

— И каким же он стал?

— Весёлым и теперь он чаще бывает дома. Думаю, это из-за тебя, — она подпрыгивает с места и высовывает голову между водительским и пассажирским сиденьем. — Ты так и не скажешь кого мне ждать мальчика или девочку?

— Это будет сюрприз, даже для меня.

Это правда. Я попросила ни в коем случае не сообщать мне пол будущего ребёнка. Стефан так же не знает, кого нам предстоит ждать, хотя говорит, что и так догадывается без всяких УЗИ. Всё о чём я знаю так это то, что наш малыш здоров и мне этого достаточно.

— А хотя мне не важно! Я буду рада им одинаково!

— Ты слишком взрослая, Адриана. Ты знала это?

— А ты милая и самая добрая! — обнимает меня из-за спины, чем очень трогает меня. — Я бы хотела, чтобы моя мама была такой же, как ты.

Я бы хотела стать мамой для неё, пусть и не родной, но это неправильно. Я могу лишь любить её…. Но не претендовать на её ответную любовь. У неё есть родная мать и я не вправе отнимать эти лавры у неё.

— Спасибо, зайка. Ты не представляешь, как мне приятно это слышать, — сжимаю её ручку в своей.

— Может всё-таки не пойдём в школу?

Так вот оно что? Это была хитрая уловка с её стороны? Вся в отца!

Я знаю, что Адриана не имеет никакого кровного отношения к Стефану. Он признался мне во всём и после этого я наконец поняла причину его поступка. Всё встало на свои места. Но это не отменяет того факта, что у Адрианы его характер, его манеры и даже привычки. Мне даже иногда кажется, что она читает мысли, как и её отец.

— Нет, твой папа будет недоволен! — вынужденно отвечаю, хотя хочется порадовать девочку, но нет. Разум твердит, что Стефан будет зол на меня. Он не позволяет ей отлынивать. — Я не могу пойти против него.

— Хорошо, я попыталась! — лениво открывает дверь машины и машет мне. — Пока Скай. Жду тебя через четыре часа на этом же самом месте.

— Договорились! Пока малышка.