Глава 32. Стефан

Думаю, не нужно объяснять причину, по которой я не смог уснуть. Я ждал оповещения о новом сообщении от этого ублюдка. Ждал, а оно всё никак не приходило… Вся необходимая сумма уже давно была обналичена и укомплектована в дорожной сумке, но меня снова не покидает дурное предчувствие. Что, если что-то пойдёт не так?

Всё это мучительное время я провёл в одиночестве, пришлось даже попросить Даймонда и Ассоль оставить меня одного…. Я не желал ни с кем разговаривать, тратить свои и без того, покинувшие меня силы, на пустую болтовню. Но с одним человеком мне всё же пришлось пообщаться, даже против своей воли. Миссис Гарднер звонила, чтобы узнать все подробности об исчезновении своей дочери. Как выяснилось, по местному новостному каналу, они разузнали о похищении. Невозможно объяснить каково мне было говорить с ней об этом, слышать как она плачет в трубку и молит меня спасти её во что бы то ни стало. Мне было ужасно стыдно признавать тот факт, что я потерял самое дорогое в их жизни. Не так давно во время нашего знакомства с родителями, когда мы со Скай устроили маленький вояж в Джулиан, я пообещал им, что намерен заботиться об их дочери и всячески её оберегать, а по факту всё пошло с точностью до наоборот. Я подвёл Скай, а вместе с ней и её родителей.

Вот уже как три часа я хожу из угла в угол своей квартиры и напряжённо пялюсь на экран телефона, ожидая долгожданное сообщение. И когда оно, наконец приходит, я чувствую одновременно облегчение и давящую реальность.

По указанному адресу я отправляюсь сразу с двумя телефонами в руках. Один из них служит «прослушкой», поскольку на линии висят Даймонд и полковник Джеймс. Только так они согласились отпустить меня на сделку без оповещения полиции. По их мнению, если они будут прослушивать всё, что происходит со мной в реальном времени, то у них будет возможность вызвать копов, до того, как что-то пойдёт не по плану. Возможно, так мы и правда выиграем время… Но я искренне надеюсь на лучшее…

Я въезжаю на территорию заброшенного здания на окраине города и паркуюсь за высоким, колючим ограждением. Не трудно догадаться, что ни камер, ни охраны здесь давно и в помине нет. На данный момент есть только вера в самого себя и тех парней, что молча дышат в трубку и изредка дают мне советы.

— Оставить сумку и вернуться в машину? Вы уверены? — спрашиваю я по громкой связи.

— Точно! И не вздумайте оставаться там дольше положенного! Бросили сумку и сразу же в машину! — строго проговаривает полковник Джеймс и мне сложно ему перечить.

Захожу через главные ворота, которые, естественно, оказываются открытыми и прохожу метров двести, пока слева от себя не замечаю, упомянутый в сообщении, зелёный мусорный бак под номером два. Без раздумий закидываю сумку внутрь и, как велел Джеймс, возвращаюсь к машине. Стоит только выйти за ворота, как в кармане моей куртки раздаётся телефонный звонок. Нет сомнений, кто это может быть.

— Всё сделано! — выплёвываю я с ненавистью. — Где Скай и моя дочь?

— Не спеши! — посмеивается он. — Нам нужно всё перепроверить. Ты же не думал, что мы поверим тебе на слово? Откуда мне знать, что там не фальшивки или меченные купюры?

— Там всё ровно! Нечего проверять! На кону моя дочь и моя женщина…. Как думаешь, есть ли смысл мне тебя разводить?

— Ты прям образцовый муж и папаша. Всё точно в срок! Только вот если я узнаю, что сейчас за нами ведёся слежка, то будь уверен, что пушки, которые приставлены в данную секунду к головам сам догадываешься кого, выстрелят точно в цель раньше, чем ты что-либо поймёшь.

Эти слова, будто тупое лезвие по моей плоти. Полосует беспощадно и глубоко, разрывая кожу, но стоит представить себе их под дулом пистолета и внутри меня просыпается необузданное желание убивать.

— Где они? — не хватает терпения. Я ору на всю улицу, но в ответ тишина.

Вызов ещё идёт, но этот кусок дерьма не отвечает. Что он задумал?

— Я спрашиваю, где они!?

— Тише-тише, храбрец, — его издевательство ещё больше пробуждает во мне гнев. — Слушай, и правда всё верно. Ровно 3 миллиона. С тобой приятно иметь дело!

— Не заговаривай мне зубы! Ты получил своё! Настало время возвращать мне "моё".

— Обернись назад и иди в сторону дальнего угла здания! — говорит он, после чего следуют короткие гудки. Он отключился.

Сердце сжимается в груди до размера горошины, я тотчас срываюсь на бег и за считанные секунды добираюсь до угла здания. Слышу, как вдалеке доносятся шаркающие шаги, и чувствую чей-то страх. Страх своей дочери. Малюсенькими шажками она идёт, склонив голову, и трёт ручками свои глазки, из которых катятся крупные слёзы.

Бедняжка. Как мне жаль, что ей пришлось пройти через всё это дерьмо. Я самый худший отец.

Оказываюсь возле неё так скоро, что она даже не сразу замечает меня. Я подхватываю её и крепко сжимаю своё бесценное сокровище в руках. Маленькие ручки обвивают мою шею, заставляя поверить, что это не сон… Она рядом со мной. В моих руках. Но дело в том, что я не могу успокоиться… Скай рядом с ней нет. И… я не слышу её…

— Дочка, как ты? Ты в порядке? — убираю её спутанные волосы с лица, чтобы глянуть ей в глаза. Наблюдаю, застывшие слёзы и страх в них. — Солнышко, а где Скай?

— Да, папочка, я в порядке, — захлёбывается она в слезах, и ни на секунду не отпускает меня, вцепившись мне в плечи. — Папа, они не отпустили её! Сказали, чтобы я одна шла, без неё.

Чувствую, как разгоняется мой пульс и отдаётся шумным, болезненным перестуком в висках, словно удары плетью по моему израненному сердцу.

Не успеваю толком ничего обдумать, как мой телефон снова начинает трезвонить, только номер на экране уже совсем другой. Сажаю дочку на переднее пассажирское сиденье, и принимаю вызов.

— Где, мать вашу, девушка? — не удостоверившись в том, что это всё тот же козёл, рычу я в трубку.

— Мы договаривались только о малявке. Насчёт беременной уговоров не было, насколько я помню.

Чёрт-чёрт-чёрт! Это я как раз и не предусмотрел!

— Я тебя урою, сотру в порошок, если ты хоть пальцем к ней притронешься…, — не успеваю договорить. Он перебивает меня.

— О-о-о, будь уверен, — злорадно протягивает. — Уже притронулся! И не раз!

— Что тебе нужно? Отпусти её! Бери деньги и убирайся к чертям собачьим из страны, если хочешь жить припеваючи.

— Что я хочу? Хм, — его саркастический тон злит меня до спазмов в животе, — Вообще-то я ещё не придумал, что именно хочу заполучить за беременную! Как надумаю — дам знать! Всего хорошего, мистер Гросс.

— Алло! Алло! Чёрт! — скулю я в трубку, слыша из неё одни лишь короткие гудки, которые эхом разносятся в голове.

— Стефан! Стефан! Что там у тебя? — голос Даймонда доносится из телефона-"прослушки".

— Я перезвоню тебе! Извини, — вынужден ответить. Мне сейчас не до него.

— Папа, я боюсь за Скай! — всхлипывает Адриана. — Они били её. Они и меня хотели ударить, но Скай защищала меня.

— Что? Они били её? — мой голос сходит на скрипучий шёпот. Я прирастаю к земле. — Сколько их было?

— Их было двое, они били её по лицу и даже в живот. Я очень испугалась. А потом…, — снова она начинает плакать, но я не могу пошевелиться, чтобы хоть как-то утешить её, — а потом она всё время спала. Я никак не могла её разбудить.

На автопилоте отхожу подальше от машины и, схватившись за голову, взвываю в пустоту.

— Сукины дети! Да что же вы делаете!? За что?!

Немного заставив себя успокоиться хотя бы внешне, чтобы не пугать дочь, я стремительно возвращаюсь в машину и решаю передать всю информацию, которой в настоящее время владею, самому толковому агенту ФБР. Понимаю, что тем самым крупно рискую, но лучше я буду что-то делать, чем бездействовать.

— Адриана, скажи, ты запомнила где вас со Скай держали всё это время? — спрашиваю, когда убеждаюсь, что она немного пришла в себя.

Сейчас я следую домой, чтобы передать дочь Рахель и поехать в управление ФБР.

— Да, в пустом доме с большими окнами. Они были завешаны чёрной, плотной тканью. Я ничего не видела.

— А дорогу? Дорогу ты запомнила, когда тебя везли ко мне?

Она отрицательно машет головой, глядя на меня виноватым взглядом.

О, девочка моя, ты ни в чём не виновата.

— Нет, они завязали мне глаза.

— Может ты видела их лица, когда они держали вас в доме?

— Нет, мы всегда были с завязанными глазами. Сразу, как только они забрали нас со школы они завязали нам руки и глаза.

В эту же секунду обращаю внимание на запястья дочери, на которых видны кровоподтёки.

Гады!

— Моя Жизнь, ты можешь сердиться на меня, можешь возненавидеть, я приму любой твой выбор, но знай, я бы всё отдал, чтобы вернуть тебя целой и невредимой. Если можешь, то прости своего отца.

— Знаю, пап, поэтому я нисколько не переживала. Я знала, что в итоге окажусь дома.

После того, как отвёз Адриану домой и дал ей строгое обещание в скором времени вернуться, я добрался до управления ФБР, где рассказал им всё в мельчайших подробностях. Выслушал осуждения в свой адрес за то, что сразу не обратился к ним, но затем агент Ламмер сказал, что он поступил бы точно так же, если бы речь шла о его семье.

А затем… Затем я вернулся домой, где пребываю в ожидании вот уже целых три дня.

Три дня не было никаких известий о Скай. Уже три дня эти ублюдки не связывались со мной. Три дня я нахожусь в полнейшей безысходности.

За всё это время ФБР не нашли ни единой зацепки. Камеры видео наблюдения, что были у школы, не зафиксировали момент похищения. Ни одна из них. К этому у меня имеется больше всего вопросов. Для каких таких целей они вообще тогда там установлены?

— Стефан, ну что там у тебя? — позвонив мне, интересуется в который раз Даймонд.

— Без изменений. Он так и не объявлялся, — устало проговариваю. Я практически не спал и не ел уже трое суток. Я выжат до последней капли.

— Дай сюда, я поговорю с ним, — слышу Ассоль, переполненную эмоциями. — Стефан, скажи, у тебя есть злопыхатели? Кто бы мог тебе насолить? Подумай хорошенечко.

Тут даже думать не нужно и мало того, я уже рассуждал на эту тему, но всё сходится в тупик. Все эти дни она находилась дома под капельницами.

— Кроме Франчески никто не желает мне зла, я думаю! — уверенно отвечаю. — Но это точно не она.

Ассоль громко хмыкает и с некоторое время помалкивает.

— Этот номер я уже проходила! Как оказалось, всё вышло совсем по-другому, но данный вариант не стоит списывать со счетов. Может есть кто ещё? — не унимается она. Я чувствую азарт в её голосе и да… я знаю, что в прошлом она была киллером, поэтому так хорошо разбирается во всём этом дерьме.

Начинаю мысленно перебирать имена тех, с кем когда-то меня связывала судьба и в числе первых в голову приходит человек, которого можно отнести к моим недоброжелателям. И как я только сразу о нём не подумал?

— Вообще-то ты права, Ассоль. Есть один, — слышу, как она угукает. — Джонатана Пулмана можно отнести к тем людям, кто ненавидит меня в большей степени.

— Так-так-так… и кто же он?

— Я был его подопечным восемь лет назад. Тогда я оставил его компанию со скандалом и с тех самых пор он точит на меня зуб. У него были большие планы на меня и внезапно они рухнули.

— Знакомая ситуация с бывшим боссом! Да так, что волосы на загривке встают дыбом, — озадаченно тараторит она. — Ты можешь аккуратно подойти к этому Пулману, чтобы он ничего не заподозрил? Нужно бы попытаться что-нибудь вынюхать у него. Ну… или просто посмотреть на его реакцию.

— Думаю, да, могу, — в моей голове начинают медленно прокручиваться шестерёнки.

Пулман знает обо мне практически всё. Он знаком с Адрианой и разузнать в какой школе она учится ему не составит труда.

— Отлично! А я пока постараюсь подкатить к Франческе! Может здесь не всё так просто!

Давно я не общался с Пулманом, но Ассоль, в какой-то степени, может быть права… В этом есть своя логика… Я забыл о его существовании, а он, видимо, ещё как помнит обо мне. Не удивлюсь, если он из зависти решил отомстить мне за прошлое. А почему нет? Тем более я не единожды слышал нечто подобное от него… Разумеется, это были лишь мысли… Но что ему может помешать воплотить свою фантазию в реальность? Даже затрудняюсь ответить.

Не придумав с чего начать наше общение, я набираю номер студии «Стар Индастриз», которой руководит Пулман. Ответа ждать долго не приходится.

— Добрый день, слушаю вас! — раздаётся звонкий женский голос.

Первое, что приходит в голову — он, наконец, обзавёлся секретаршей.

— Приветствую! Можете соединить меня с мистером Пулманом.

— О, извините, но у нас такие не работают!

— Что, простите? — надеюсь, что мне послышалось.

— Вы позвонили в агентство недвижимости, и у нас никаких Пулманов нет, — строго повторяет женщина.

— Странно, я вроде бы звоню в студию «Стар Индастриз». Прошу прощения, скорее всего номером ошибся, — вот так конфуз.

— Ах, вы о "Стар Индастриз"! В таком случает нет, не ошиблись! Дело в том, что студии здесь больше нет!

— В каком это смысле?

— Хозяин здания скончался, и его дети решили продать нам студию со всем имеющимся оборудованием, — тихонечко произносит, что с трудом удаётся расслышать. Но, возможно, мне просто кажется, потому что я перестаю соображать. — Кстати, может быть вам нужны эти музыкальные установки. Они вроде бы неплохие. Продадим по низкой цене, — сбивает меня с толку она.

— Погодите с установками… Вы сейчас точно о Пулмане говорите? — пребываю в некотором шоке.

— Минутку! Сейчас уточню, — какое-то время слышу только шелест бумаг, — Да как раз о нём! Мистер Джонатан Пулман.

Ни черта себе! Вот это поворот.

— А давно?

— Недели три назад, точно вам может сказать наш руководитель.

Получается я чуть ли не обвинил в похищении человека, который скончался три недели назад? Мне точно гореть в аду.

Но вопрос сам по себе не разрешится, и я снова начинаю перебирать всех своих когда-то знакомых мне людей. Должно быть, кто-то из них может оказаться тем, кто страстно желает оставить меня ни с чем…