Часть 24

Те несколько дней, которые я судорожно выбирала инструменты, а потом лихорадочно их опробовала меня мучила мысль, что где-то там страдает молоденькая мамочка и ее нерожденный малыш. Что делать — понятно, а вот на чем, это была проблема. Для сестры Геры я не смогла подобрать украшение достаточно массивное и гладкое, чтобы уместить довольно объемную надпись-благопожелание.

Заказчик мой объявился сам, как будто почувствовал, что появилась проблема. Гера позвонил и долго извинялся за свою настырность, но уж очень парню хотелось позаботиться о сестре, которая слабела все больше.

— Мда-а, — протянул густой баритон в телефонной трубке, — затык, однако. Лерка латуньку ни за что не наденет, хоть помирать будет.

— Серебра подходящего тоже не нашлось, а по медицинской стали штихелем не сработашь. Ничего другого мне не попалось.

— У вас Эля, найдется пара свободных часов? Возникла одна идея, есть человек, который может помочь.

По дороге Гера, с кучей ненужных извинений поведал, что номер моего телефона и адрес узнал у Петра, а тот, в свою очередь, у бывшего однокашника, Жорика Евстрацкого. Мда, этот тип, знамо дело, сведения раздобыл не напрягаясь. Если он может с ходу попытаться незнакомую женщину третировать, то служебным положением воспользуется не задумываясь. Менталиста на него нету!

Мы приехали в старую часть города, где еще сохранились строения привычной мне архитектуры, с лепниной, кованными балкончиками, рустами, арками и пилястрами на фасадах. А вот во дворах таких домов мне бывать еще не приходилось, но именно уютный двор такого старого здания и был целью поездки. Над одной из дверей, навевающей мысли о черном ходе, висела скромная вывеска “Златокузня”. Гера, которого, как мы выяснили по дороге, на самом деле звали Герольд, уверенно взялся за ручку двери.

Мастерская встретила нас полумраком и подсвеченными полками с образцами изделий, рассмотреть которые не удалось, потому что к нам вышел хозяин. Еще один ролевик? Что заставило так думать не поддавалось определению, то ли откровенная мощь грудной клетки, то ли волосы не только забранные в хвост на затылке, но и перехваченные на висках кожаным шнурком-хайратником. Интеллигентное лицо, волоокий взгляд и мягкая улыбка, адресованная Гере, совсем не сочетались с габаритностью тела.

— Познакомьтесь, Эля, — это друг семьи, Сергей. Он ювелир, надеюсь, сможет помочь нам.

Моя ладонь утонула в приветственном пожатии. Вот этот великан — ювелир? Хм, вполне допускаю. Хорошие руки, правильные. В чем заключается эта правильность я бы не смогла объяснить, сколько бы ни тужилась, но то, что в руках этих жил навык, сомнений не было. Зато было чувство какого-то внутреннего сродства. “Мы с тобой одной крови”, вспомнилась фраза из полюбившегося Шону мульта.

— Приветствую, зовите меня Фролом, привык. Фамилия такая, Фролов. А вы та самая Эля и вам нужно нечто особенное. — Новый знакомец усмехнулся как-то по отечески и сразу стало очевидным, что он постарше Иринки. — Нарисовать сможете? Я наслышан о ваших экспериментах с ножами Петра. Он до сих пор в шоке.

Да сама в шоке от этой выходки, но жалеть не стану, и извиняться тоже.

Очень светлое помещение, куда привел нас хозяин было типичной мастерской артефактора. Мастерской активно используемой. На меня обрушились до боли знакомые запахи. Перегретый металл, неуловимая дымность прогоревшего дерева и воска, еще что-то незнакомое, химическое. На столах под сильными лампами стояли приспособления, назначение который иногда удавалось угадать. Вот несколько разнокалиберных тигельков, вот стойка с корневертками и набор штихилей, вот ручные вальцы, вот восковая модель будущего массивного перстня ждет своего часа, чтобы стать отливкой. Остальное имело непонятное назначение, но выглядело, как дорогая бытовая техника. Космического вида, как говорила Иринка.

От созерцания меня отвлекло деликатное покашливание, это хозяин намекал, что пора и к делу приступить.

Изначально я планировала сотворить поясок с металлическими элементами, но Гера разбил мою идею в пух и прах.

— У Лерки уже живот на нос лезет, какой поясок? Поясок не годится.

Вот я молодец, великий артефактор! Да-да! Даже сроком беременности не поинтересовалась. Коллегия из двух мужчин и одной бестолковой магички, которая младенцев только издалека видала, а при виде беременной женщины смущалась, приняла решение, что это будет широкий браслет, надеваемый выше локтя. Его можно сделать достаточно объемным, чтобы уместить все семь рун.

Гера засобирался по своим делам, а я вдруг вспомнила, что два часа, на которые была договоренность с Шоном почти истекли. Я тут и у меня пальцы горят от желания схватить в руку стилус, а ребенок там один. И ужина нет.

— Гера, дома остался Дима, подождите еще немного, сейчас нарисую эскиз и поедем.

— Ну и что, что один? — не скрыл удивления мой заказчик, — взрослый пацан, да ему в кайф, наверное, дома одному побыть.

— Может, вы и правы, но дело в том, что Диму я усыновила только месяц назад и до сих пор мы больше чем не полчаса не разлучались. — Мужчины дружно присвистнули.

— Да-а, затык. — выдал любимую фразочку парень и потеребил вихор, — а, знаете что, позвоните-ка сыну и предупредите, что я подъеду. С Димкой вашим проблема решаема, а вы, пожалуйста, останьтесь с Фролом.

Шон заверил, что все в порядке и он не против и один побыть, но Гере обрадовался, все-таки не хватает ребенку общения с мужчинами. И вообще — общения, надоели ему тетки. Осознавать это неприятно, но…

— Гера, наверное, очень в вас верит, раз решился учебу пропустить, — задумчивый голос вернул в реальность.

— Он еще учится? Лето же.

— Курсы какие-то по топ-менеджменту, я в финансах не разбираюсь. Это он у нас банкир. — Фрол по-доброму усмехнулся — Ну не то, чтобы банкир, но работает в банке, аналитиком.

И неплохо работает, раз на золотое украшение для сестры решился. Теперь понятно, почему молодой человек так официально одет.

— Я видел, как вы, Эля напряглись, когда речь зашла о золоте, но вы не переживайте, я и Гера, мы вполне можем себе это позволить, тем более что речь идет не о слитковом золоте, а о различных отходах и ломе.

Да, было такое. Золото — отличный носитель для рун, но цена его кусалась. Ну, раз хозяин так откровенен решусь спросить.

— Вы и Гера, у вас такая разница в возрасте, но вы друзья. Мне это странно.

— На самом деле, Герка — брат моего друга, вырос на моих глазах и сестрица его тоже. Вот, опекаю по мере надобности. — Фрол смущенно пожал богатырскими плечами, мол, дитятко тешится пустыми надеждами, чудачку какую-то привел, а отказать не могу.

И так вдруг захотелось уйти домой, к своим. Не переживать и ничего не делать. Эти люди не верят в магию, зачем она им? Но беременной девочке Лере нужна помощь…

Фрол молча и внимательно смотрел, как штрих за штрихом вырисовывается эскиз будущих рун. В натуральную величину. Крутил лист картона, на котором я рисовала, что-то замерял диковинным инструментом, который назвал штангелем, а потом я потерялась в магии мастерства. Такой крупный человек и такие точные, едва уловимые движения, как будто невидимые струны перебирает чуткими пальцами. Завораживает. Через полчаса мне подали еще теплую после шлифовки округлую пластину, первую из семи, идеальную.

Руна, отвечающая за единение с внешним миром, была самой простой по форме, но трудной в исполнении. Чуть усилишь нажим резца и получится совсем другая руна, призванная не соединять, а приковывать. Объяснять тонкости начертания заинтересованному слушателю было неожиданно приятно. Ювелир! Все понимал с полуслова, потому и предложил микроскоп. Но увы.

Как ни заинтересовал меня невиданный доселе инструмент, пришлось полагаться только на свои глаза и на твердость руки. Но я непременно научусь с ним работать! Усилить зрение магически нереально, значит, будем использовать достижения инженеров, которые вполне могут считаться местными магами. Ох, сколько меня ждет удивительных открытий!

Вдох…усилие…выдох. Вдох…усилие…выдох. Резцом лучше работать не дыша вообще и не допуская колебаний эмоций. Осталась совсем чуть-чуть.

Знакомый рингтон настырно рушил концентрацию. Ирина!

— Эля, ты где? — Волнение в голосе подруги зашкаливало, — навигатор показывает, что в старом центре, а Димка дома. Что у вас происходит?

— Димка дома, с ним должен быть Глеб.

— А ты?

— А я уже скоро закончу. Ты вовремя позвонила, дома есть нечего, прихвати что-нибудь, а?

— У тебя в доме чужой му…

— Ирина! — Только выволочки мне сейчас не хватало. — Я занята! Не сбивай мне настрой. Позвони Димке и убедись, что у него все хорошо.

Сама себе удивляюсь, с чего я так разошлась, отключилась не прощаясь? Но руна долгой силы требует особой тщательности. Попробуйте одним резцом изобразить вензель имитируя исполнение кистью да еще с перепадами по глубине!

Пока я возилась с оставшимися рунами Фрол превращал скучные кругляши в украшения, нанося по ободку простенькую, но очень эффектную насечку.

Работать рядом было комфортно, от этого человека веяло надежностью, возможно, я все же решусь и попрошусь к нему в ученицы. На родине осталась не маленькая коллекция инструментов, но делать заготовки к будущим артефактам самой не приходилось никогда, а сейчас у меня внутри все дрожало от жажды деятельности. Пока я возилась с целительным артефактом для неизвестной мне Леры я поняла одну простую вещь, которая все время маячила под носом, но которую удавалось не замечать в азарте. Зарабатывать рунами я не смогу. Это стало совершенно очевидно именно сейчас. Они, руны, будут работать только тогда, когда есть исключительный душевный порыв, желание на пределе. И тогда они обретут силу. Только очень сильная эмоция может высвободить магию, которую я ношу в себе.

Возможно ли существовать в постоянном эмоциональном надрыве? Однозначно — нет. Да даже если бы и смогла, кто же за такое деньги берет? Это как самой себе в душу плюнуть! А значит, придется смириться с тем, что профессии у меня в этом мире как не было, так и нет. Но есть навыки, время и умение учится. Без дела не останусь.

Опять зазвонил телефон. Ирка. Приехала, чтобы забрать меня, заботушка. Благодарность — самая подходящая эмоция для того, чтобы творить рунный став с таким благопожеланием.

— Элька, если немедленно не покажешь, что там наваяла, я не знаю, что с тобой сделаю, — звенело из динамика телефона так громко, что хозяин невольно все слышал.

— Скажите, пусть заходит, уж открою. — Фрол тихо посмеивался. Даже думать не хочу, как эта ситуация выглядит со стороны.

— Красивая получится вещица, необычная, — Ирка рассматривала выложенный на стол еще не скрепленный браслет, а саму ее с интересом рассматривал наш новый знакомый. — Ну что, поехали домой?

— Не волнуйтесь, Эля. Поезжайте, я закончу. Браслет будет удобным. — Фрол теребил мочку уха, как бы раздумывая сказать или не сказать, но все же решился, — приходите еще Эля, такие руки, как у вас, не должны прозябать.

— Спасибо! Огромное спасибо, Фрол, я мучилась, не знала, как напроситься. А я вас не стесню?

— Мастерская рассчитана на двоих, приходите.

А дома нас ждали Димка и ужин. Гера учил Дику готовить. Почему я сама не догадалась? Это же необходимый навык в этом мире и способ общения отличный.

За ужином Ирка очень настойчиво внушала гостю, что распространяться о моих особенных возможностях не надо.

— Но почему?! — горечь и обида клокотали в голосе недоумевающего парня, — стольким людям можно помочь!

— И сдохнуть самой? — Резкость подруги я не оправдывала, но это форма, а по сути, она угадала, хоть и по наитию.

Ну вот, довели гостя. Надо исправлять.

— Дело в том, — начала я примиряюще, — что руна — это просто узорчик, когда красивый, а когда нет. Чтобы заставить ее служить, мне надо… — слова никак не находились.

— Вынуть душу, — подсказал Шон. — От всеобщего вниманием он поежился, но не отступил, — мама Эля, я видел, как ты это делаешь, я знаю.

Убойный аргумент.

Через день мой радостный заказчик сообщил, что амулет работает, Лере значительно лучше и ребеночек стал поспокойней. Я была счастлива.