Глава 14. Дарья

У каждого человека в жизни мечта. Ну пусть не у всех, но у многих — точно. Мечтой Даши Несветаевой было выбиться в люди. Мама ей с детства так говорила: «нужно много трудиться, чтобы выбиться в люди». И Даша трудилась. Пока ее одноклассники играли в компьютерные игры и сидели в соцсетях, учила уроки, делала дела по дому, читала. Неоткуда Даше было сидеть в соцсетях и играть в игры. В книгах было написано, что люди в приличном обществе как один образованные, знают этикет и умеют вести себя за столом. Но ни в одной книге не было написано, как в него, это общество, попасть. Не было нигде такой инструкции. И даже намека на нее.

Но Даша мечтала, что когда-нибудь она обязательно в нем окажется, и все поразятся, какая она утонченная натура. Для девушки из трущоб, конечно. И предложение Павла Константиновича, которое она изначально спутала со Спрутовскими «командировками» в запой, казалось сном. На прием к самому мэру?! Пусть на неформальный, но ведь это однозначно то самое общество, выше которого ей вовек никогда не прыгнуть.

Даша мечтала не абстрактно. Так она вообще не умела, только конкретно. Она давно придумала себе стиль, и даже вскользь, в прошлый забег за одеждой, приглядела подходящее платье. Мужчины фантазируют о том, как бы они имели симпатичную женщину, а Дарья — о том, как бы сногсшибательно она выглядела в этом стильном платье. С белыми перчатками до локтя! Это был предел ее мечтаний. И хотя на сами перчатки деньги у Несветаевой были, только для чего их покупать? Куда в них ходить? В супермаркет? Да и на платье, если сильно захотеть, она бы выкроила или накопила. Но какой смысл выбрасывать деньги на вещь, которая никогда не пригодится? А тут и пригодится, и денег тратить не пришлось! Это было так потрясающе, что Даша даже для виду ломаться не стала. Потому что а вдруг Кощей передумает?

Вишенкой на торте было приглашение приодеть самого Полякова. Павел Константинович — шикарный мужик. Особенно когда безо всего. Но вот со стилем у него действительно такое себе. А уж если отправляться с кем-то в люди, то хотелось бы, чтобы за сопровождение тоже краснеть не приходилось. Даже самый шикарный мужик выигрывает от приличной оправы.

Это ж как же ей свезло!

Дома Дарья села на диван, прижимая к груди пакет с платьем. Она в своей квартире, со своим красивым платьем и через два дня едет на бал! Ну не на бал, а на прием, но какая разница?!

Она подскочила.

Через два дня, а ей столько еще всего нужно сделать!

Для начала она перемерила под платье все имеющееся белье. Выбрав то, в котором грудь смотрелась лучше, Несветаева надела сапожки и продефилировала туда-сюда, представляя, будто ходит между гостями под руку с Поляковым. Порепетировала, как будет в нем присаживаться и подавать руку. Конечно, она мечтала войти в общество не личной помощницей, но это было бы просто запредельно. Даша могла бы не выдержать столько счастья сразу. А мысль о том, чем бы ей потом пришлось расплачиваться, и вовсе заставило сердечко сжаться от страха. Но это будет потом. Об этом Даша подумает когда-нибудь завтра. Главное — не сесть в лужу на приеме.

Она примерила личины «Деловой Леди», «Роковой Красотки» (тут ей явно не хватало объемов), «Наивной Блондинки». М-да, тут не угадать. Паша может разыграть дурочка, и тогда ей придется изображать Наивную Провинциалку, а может показать внутреннего хищника, и тогда придется стечь в нейтральную позицию Тени за Спиной. Пожалуй, впервые Дарья не могла заранее выстроить стратегию поведения, потому что пластичный как глина Поляков мог быть каким угодно. Более того, мог переобуться в другой образ прямо на ходу. Это был просто вызов Дашиным навыкам мимикрии.

А еще нужно макияж продумать, чтобы универсально попадать в любую роль.

Боже, как все сложно!

И всего два дня!

Дарья раскладывала на столике косметику, когда позвонила мама. Даша выматерилась в голос и полезла в сумочку за телефоном. Сумочка, кстати, это отдельная проблема. Купить простенький клатч или пойти без ничего? Учитывая, что в любой момент может позвонить мама, лучше так, пожалуй.

— Здравствуй, мама! Как дела? — Несветаева тыкнула на громкую связь и продолжила раскладываться.

— Дарья, ты вчера так и не сказала, чем и когда ты приезжаешь, — с ходу взяла быка за рога мама.

Очень хотелось ответить, что вчера ее интересовало немного другое. Но это бы ни к чему не привело. Удивительно, но платье придало смелости:

— Мама, у меня не получится приехать на праздник. — Дарья открыла базу и стала точечно наносить ее на лицо.

— Как это не получится?! Мне нужно, чтобы ты приехала!

— Мама, девятого я должна сопровождать начальника на мероприятие.

— Что это за мероприятие, которое важнее мамы?!

— Это прием у мэра, — легко ответила Даша, размазывая спонжем тональник.

— Какого мэра?! Если врешь, то хотя бы сочиняй правдоподобно! — Несветаева словно увидела, как мама укоризненно покачивает головой из стороны в сторону.

— Нашего мэра, Александра Александровича Тяжелкова, — тоном «чего здесь непонятного?» ответила Дарья.

— Дашенька, доченька, неужели непонятно, что тебя туда если и возьмут, то только в качестве пугала? Чтобы поиздеваться над дурочкой. Может, поспорил с кем. Ну сама подумай… Даша, я тебе мать, я плохого не посоветую. Ты и начальника своего подведешь, и сама потом расстроишься. Ну зачем тебе это? Не твой это уровень, ты же сама понимаешь.

В душу заползали сомнения. Но ведь и правда. С чего это вдруг Павел Константинович решил ее пригласить? С чего она взяла, что он возьмет ее на сам прием? Зачем Даша там ему нужна? Решимость таяла, как ночной апрельский ледок на лужах.

Но в этот момент на другой линии появился входящий от Полякова. Будто почуял!

— Мама, прости, у меня тут входящий от шефа. Возможно, по поездке…

— Какой поездке?! — Тут Дарья увидела, как мама упирает руки в боки и склоняет голову набок.

— Мама, что-то я не помню, чтобы ты говорила хоть слово против, когда я куда-то уезжала с Николаем Владимировичем. Ты даже не спрашивала никогда, куда мы ездили.

— Сравнила! Николай Владимирович — порядочный человек! А этот твой… Как там его?… — Мама сделала паузу, позволяя «напомнить» имя, которое Дарья никогда не называла. Впрочем, после «порядочного человека» ей вообще ничего говорить не хотелось. — Дурочка, ты что, не понимаешь, для чего тебя туда зовут? Ты что, телевизор не смотришь?! Тебя же там как шалаву последнюю по кругу пустят, не ясно?

Входящий Полякова сбросился и пошел по новой.

Меньше всего сейчас, в красивом, дорогом платье, Даше хотелось вспоминать, как обращаются с шалавами.

— Прости, мам, не могу продолжать. Перезвоню позже.

Несветаева отбила звонок мамы и ответила Павлу Константиновичу.

— Даш, не спишь еще? — он улыбался, это было слышно по теплому голосу.

— Нет, конечно. — Подрагивающие губы Даши тоже непроизвольно растянулись в улыбку.

— Ты поужинала? Только честно.

— Если честно, то еще нет. Не успела.

— Я тебе заказал доставку на дом, привезут — не пугайся, это от меня. Хорошо?

— Паш, ну зачем ты? — Дарья растерялась.

— Чтобы ты меня так назвала, — ответил довольный Кощей. — Целую. Спокойной ночи.

— Спасибо. Спокойной ночи!

Даша уже хотела нажать отбой, как он добавил:

— Я буду думать о тебе.

И отключился сам.

Несветаева поймала себя на том, что сидит, пялясь в никуда и глупо улыбается.

Мама просто ничего не понимает. Она же совершенно не знает Полякова!

Восторг от предстоящего мероприятия рассосался. Но оно и к лучшему. На жизнь нужно смотреть реально, а не через розовые очки. Это не бал, и она — не Золушка. Это всего лишь работа.

Настроение заниматься мейкапом тоже пропало. Да и вообще, не будет же она, как овца тупая, встречать посыльного в коктейльном платье и с вечерним макияжем? К прибытию доставки Даша переоделась в скромный домашний халатик, и была чистенькая и невинная, как вода из дистиллятора. Поужинав и поблагодарив в мессенджере шефа, она немного поработала, наваяла маску из подручного материала и легла спать. Полноценный сон — первое условие красоты.

Следующим утром, после завтрака, Павел Константинович попросил Дашины наработки по правонарушениям. Пока шеф знакомился, та нервно скролила городскую новостную ленту, не в состоянии прочитать ни единого слова. Словно в ожидании оценки после годовой контрольной.

— Слушай, — строго начал он, и сердце Дарьи ушло в пятки. — Я тебя не буду знакомить с Доком.

Вывод был столь неожиданным, что она спросила:

— Почему?

— Отобьет.

До Несветаевой запоздало дошло: она практически сообщила Кощею, что знает о нем гораздо больше, чем должна, и тут же поправилась:

— А кто он такой?

— Друг мой. Еще с училища.

— И зачем же я ему нужна? У него проблемы с поиском информации в сетях?

— Ты что?! Да Макс — чистый гений! Он где угодно что угодно найдет. «Спрячь за высоким забором девчонку, — напел Поляков, кстати, весьма прилично, — Выкрадет вместе с забором».

Тэк-с. Тут Даша поняла несколько вещей. Во-первых, мажористый приятель Кощея — или хакер, или фээсбэшник. Понятно, почему про него невозможно было ничего отыскать в интернете. Во-вторых, ей лучше не будить любопытство «Дока» и вообще держаться от него подальше. В-третьих, лучшее — враг хорошего. Вот надо было ей хвастаться умением добывать сведения? Оставалось надеяться, что легковерный Павел Константинович отнесет ее навыки на счет подработки контрольными.

— Паш, мне не нужен никакой Док. И Макс тоже не нужен, — заверила Несветаева.

— Это один человек.

— А. Тем более, — поддержала она образ дурочки.

Шеф ушел в свою мужскую тусовку вместе с Дашиными листочками. Еще вчера по голосам из кабинета юриста она вычислила, где и с кем общался Поляков. Для себя она решила, что довольно палиться, как второй том «Мертвых душ». В пику мужчинам она организовала на территории Елены Викторовны женсовет на тему номенклатуры дел, где встретила горячее одобрение. Понятно, что никто не рвался заниматься лишней работой, и все скинули на Несветаеву, чему та была искренне рада. Настолько искренне, что когда в голове мелькнула здравая мысль: она здесь ненадолго, ‑ стало печально.

День промелькнул незаметно. Даша отпросилась чуть раньше в парикмахерскую, освежить стрижку. Дома сделала укладку, наконец подобрала макияж и примерила образ в целом. Получилось очень достойно. Она удовлетворенно показала большой палец своему отражению и собрала вещи в поездку. Потом отправилась в ванную, отмокать, принимать всяческие уходовые процедуры и просто расслабляться.

Весь следующий день Несветаева провела как на иголках. Не могла сосредоточиться на работе, отвечала невпопад, постоянно проверяла время. К счастью, Кощей пожалел или ее, или вообще женскую административную часть, но, так или иначе, отпустил женщин с работы после обеда. В честь праздника.

Несмотря на то, что все было сложено заранее, Даша прыгала по квартире бодрым сайгаком, закидывая забытое в сумку. Ей не хватило времени нормально собраться с мыслями. Разве можно так с девушками: ставить перед фактом выезда всего за два дня? Но к моменту, когда за нею подъехал Поляков, Дарья была уже в полном сборе.

Ехали они долго и молча. Под музыку. Шеф о чем-то думал. Возможно, уже пожалел, что пригласил с собой помощницу. Но Несветаева мужественно не задавала вопросов. Во-первых, нет ничего хуже для мужчины, чем когда его выдергивают из размышлений. Во-вторых, если она права, то только даст повод отослать назад. А Даша была намерена оказаться на приеме, чего бы то ни стоило.

Поляков всю дорогу гнал без навигатора. Значит, уже не раз бывал на месте, что льстило. Все же появляться на мероприятии с известным человеком приятнее, чем с ламером-неофитом. Их радушно встретили и разместили, но не как-то по-особенному, а с выученным лоском. Номер Даше понравился. Красивая, сияющая чистотой сантехника, широкая кровать, удобный раскладной диванчик и балкон. Было бы лето на улице… А вот диван Несветаева особенно оценила. Он создавал иллюзию выбора. Хочешь — спи с шефом, хочешь — на диване. Полная свобода действий.

Паша рухнул на застеленную покрывалом постель прямо в костюме, и закинул за голову руки.

— Тебя что-то беспокоит? — Даша аккуратно устроилась рядом.

Он повернул голову:

— Даш, а почему ты испугалась, когда я предложил сюда поехать?

— Я просто так растерялась, что оступилась. И когда поняла, что поняла, что посуда сейчас разлетится к чертям, перепугалась.

А что? Нормальная ложь. Качественная. Не прикопаешься.

— А. Ну ладно.

По голосу Полякова было слышно, что он не поверил. И это не скрывал. Напротив, давал понять: «Я знаю, что ты врешь, но пока живи». Конечно, будь Кощей тем простачком, каким казался изначально, с ним было бы легче. Но так было интереснее. И Даше было приятно, что она настолько небезразлична шефу, что тот фиксирует и помнит мельчайшие детали общения.

Это должно было пугать. Но лишь вызывало внутри теплую волну. Это тоже должно было настораживать. Но Дарья поймала адреналин и теперь была в предвкушении, на фоне которого все остальное меркло.

— Ты очень красивая, — улыбнулся Кощей.

— Тебе кажется.

— Мне кажется, что ты очень красивая, — он не отрывал взгляда. И во взгляде читалась твердость намерений.

— Паш, нам скоро выходить, — напомнила Дарья.

— Черт. Ладно. Значит, потом?

Несветаева промолчала. Но многозначительно. Вроде: как вести себя будешь. Шеф понял посыл верно. Он подскочил, автоматическим жестом поправил одежду и протянул руку, чтобы помочь подняться:

— Тогда идем?