Глава 25. Дарья

Свернуться клубочком и прятаться от реальности подмышкой у Полякова было уютно и надежно. Но катастрофа надвигалась на Дарью, как каток на свежеотсыпанный асфальт. Последние песчинки просачивались через горлышко, наращивая холмик на стеклянном дне песчаных часов. Вот на этом самом дне, под неподъемной горой песчинок прошлого, и ощущала себя Даша.

Она позволила себе быть счастливой. Сколько ей осталось? Неделя? Две? Дав себе и телефону остыть, в понедельник Несветаева вернула симку на место. Заказчик — даже не Спрут. Не тот человек, с которым можно играть в невидимку.

Стоило поставить симку, как телефон ожил. Звонила тетя Валя, бессменный мамин омбудсмен.

— Ты, тварь такая, что себе позволяешь в отношении матери! — с ходу бросилась на амбразуру тетя Валя своей необъятной грудью.

— А вот это не ваше дело, — ответила Даша, еще полная довольства жизни после воскресенья, проведенного с Поляковым.

Вероятность того, что мама рассказала соседке правду, стремилась к нулю со скоростью света. Не может же мама признаться в собственной несостоятельности в качестве родительницы? Одно дело — обвинять дочь в неблагодарности и даже обсуждать, что она там по мужикам обжимается. Но обе стороны при этом понимают, что это всего лишь такая игра. И совсем другое дело — признать, что живешь не на честно заработанное, а на криминальное бабло, от которого за версту несет блудом и тюрьмой. Нет, на такое мама была не способна. А тратить счастливое время, которого каждая минута на счету, на лай тети Вали Даше было жаль.

Это вы, тетя Валя, ничего о тварях не знаете. Ваш монстр думает, что если будет хаять других, то на их фоне будет выглядеть чище, выше и привлекательней. Нет, тетя Валя, каким он был ущербным уродцем, таким и останется с вами до конца жизни. Даша внесла соседку в черный список и постаралась выкинуть разговор из головы.

Закончился понедельник. Вторник. Среда. Заказчик не звонил.

Каждый день Даша ждала звонка, как приговора в камере смертников. Каждому новому дню, украденному у судьбы, она радовалась, как последнему. Дарья вдруг научилась ценить время. Не в плане тайм-менеджмента, а в смысле, что мгновения оказались неравноценны. Деньги она заработает потом, так или иначе. А Паши у нее «потом» больше не будет. Поэтому дипломы и контрольные временно исчезли из жизни Несветаевой. Ну правда! Никто из двоечников от этого не умрет. А кому совсем невтерпеж, тот найдет другую лошадь, которая за него будет пахать. И раз уж маме она и ее деньги не нужны, то и впахивать так не нужно.

В угаре отчаянного счастья пролетели четверг и пятница. Настала суббота. Дарья позволила сводить себя в кино, покататься по городу, полюбоваться закатом на набережной. Оказывается, в мире есть люди, которые бесцельно бродят вечерами по набережной. Просто так, ради удовольствия. Пока другие горбатятся над чужими курсовыми, а жизнь проходит мимо.

Утро воскресенья началось со звонка. Нет, звонил не заказчик. И даже не Дарье. Звонил мэр, тот самый проклятый мэр, по которому Дашина мама вычислила ее место проживания. Разумеется, звонил он Полякову.

Павел подорвался, будто его пчела за мягкое место укусила, и бросился собираться. Даша спросила, может ли она чем-то помочь, на что Паша ответил, что никто не может ему помочь. Разве что добить из чувства гуманизма. Дарья ответила, что настолько далеко ее гуманизм не распространяется. У нее вообще дефицит по этой части. Поляков обрадовался и сказал, что это замечательно. А теперь ему пора идти. Точнее, бежать. И желательно вчера.

Впервые Даше было нечем заняться. Совсем. Бездельничать оказалось скучно, и она отправилась домой, готовить ужин на двоих. Но после пяти к ней приехал Паша и сказал, что поужинать с нею не сможет. Приехал его друг, тот самый, который со времен училища. Его из госпиталя выписали. И они будут втроем праздновать. С алкоголем. Он может приехать, если Дарья будет согласна его впустить. Пьяным он не будет, но алкоголь неизбежен.

Поляков винился в своих планах, как школьник, пойманный учителем за курением травки. Даша подумала, подумала и решила, что не готова к такому эксперименту. Даже если это их последняя ночь. Пусть Паша останется в ее памяти трезвым.

…Может, нужно было соглашаться?

Потому что ночью Дарью разбудил телефон. Номер был незнаком, но мало ли, вдруг с Пашей что-то не то случилось? И она ответила.

— Здравствуй, моя сладкая девочка, — прошептал динамик голосом Спрута. — Ты по мне скучала?

Внутри у Даши все заледенело.

— З-здравствуйте, Николай Владимирович.

— Ты не ответила на вопрос, — шелестел телефон. Спрут всегда так разговаривал, когда напивался. — Ты соскучилась по наказаниям, маленькая негодница? Тебе не хватало их? Признайс-ся.

Голос неожиданно сел, и Дарье пришлось откашляться, чтобы осипший голос снова слушался:

— Николай Владимирович, сейчас ночь. Я сплю.

— Ты, моя маленькая шлюшка, спишь одна. Иначе не обращалась бы ко мне по имени и вообще бы не разговаривала. Твоя мать наврала. Ты ждешь меня. Ты сбежала, потому что ревновала меня к жене? Ты хотела, чтобы я ее бросил ради тебя? Я бросил!

В запое у Спрута часто случались приступы бреда. В этом не было ничего нового. Просто раньше от Дарьи не требовалось на него отвечать. Чисто технически и сейчас от ее ответа ничего не зависело. Что бы она ни сказала, собеседник все равно услышит то, что захочет. К слову, это свойство роднило его с мамой, неожиданно осознала Дарья. Но пока у нее был выбор, молчать она не хотела.

— Николай Владимирович, я сбежала от вас, потому что больше не хотела с вами быть. И не хочу.

— Ты специально меня заводишь? Тебе нравится, когда я завожусь?!

— Николай Владимирович, вы мне вообще не нравитесь. Ни в каком виде. А особенно — в пьяном. Ложитесь спать. Ночь на дворе.

— Ты умеешь возбуждать, моя сладкая девочка! — страстно (ему так казалось) прошипел Спрут. — До скорой встре-чи, моя маленькая шлюшка! — пропел он в трубку.

Дарья нажала на отбой и занесла номер в ЧС. Жаль, что с прошлым нельзя поступить так же. Просто занести в черный список, чтобы оно не беспокоило, и вычеркнуть из жизни.

Несветаева провела рукой по волосам. Она не видела себя в зеркало, но за эту ночь у нее однозначно прибавилось седых волос.

Вот и все. Время, отведенное судьбой на счастье, подошло к концу. Ну уж сколько заслужила… Неча не зеркало пенять, коли ты ‑ «маленькая шлюшка».

Даша больше не уснула. Нужно было столько всего сделать, а время уже вышло. Грех, грех в ее случае пенять на судьбу! Й так подфартило, что она чудом оказалась этой ночью одна и в своей квартире.

Несветаева методично делила вещи на нужные и неважные. Она не ревела. Видимо, свой месячный лимит слез Даша уже выплакала. Она рутинно перекладывала, что берет с собой, а что оставляет следующему поколению квартиросъемщиков. Обидно было, что за жилье было оплачено еще на месяц вперед. Хозяйка квартиры не обрадуется новости о внезапном съезде жилицы и в самом лучшем случае вернет лишь часть оставшихся денег, вычтя из них штраф.

А деньги были нужны.

Даша оперативно разбросала на всех доступных ресурсах объявления о продаже Психа с пометкой «Срочно». Понятно, не за настоящие деньги. За полную сумму она его быстро не продаст. Завтра ‑ очень кстати — придет зарплата. К сожалению, больничный существенно подпортил ее прекрасные черты. Но небольшие сверхурочные в виде премии за ударный труд в конце прошлого месяца немного скроют этот недостаток.

Но все равно было мало.

Придется брать кредит.

Даша не любила кредиты. Но кредитная история у нее была, и она была безупречна. Первый свой кредит Несветаева брала на покупку скутера. Второй — когда маме сменили лекарства и назначили дорогое обследование. Все она выплатила в срок.

Крохотную заначку, оставшуюся с момента отъезда из отчего дома, Даша планировала оставить себе. На новом месте она планировала хвататься за любую работу. Хоть уборщицей, хоть дворником, хоть посудомойкой. Главное, чтобы платили в срок. А если еще и со служебной каморкой… Хотя на такую удачу Дарья не рассчитывала. В идеале было бы неплохо присмотреть вакансию загодя. Чтобы хотя бы решить, куда ехать. Но не сейчас.

Сколько дней у нее есть? Если Спрут позвонил, значит, он вышел на след. Даша не думала, что когда-нибудь порадуется его запою. Но она радовалась. Еще два-три дня Николай Владимирович будет относительно недееспособен. И за это время она должна утрясти вопрос с Саидом. Какой штраф он потребует?

Постель — это понятно. Работать на него? Ну какой в этом смысл, если Несветаева дело провалила? Он же не знает, что на самом деле она справилась?

И не узнает.

Все же хорошо было бы отделаться деньгами. Желательно уложиться в двойной размер заказа. Больше сейчас Даша вряд ли наберет. В крайнем случае, останется должна. Поставят на счетчик. Устроится дворником, уборщицей и посудомойкой одновременно. Из любой ситуации должен быть выход.

Из отобранных вещей все теплое Несветаева утрамбовала в пакет. Это она отправит почтой на другой конец страны несуществующему человеку. Относительно недорогая камера хранения примерно на пару месяцев. Еще половину не первоочередного Дарья упаковала в другой пакет. Это она отправит завтра до востребования, когда определиться, куда будет линять. Оставшееся прекрасно вошло в рюкзачок. Все же хорошо, что она никогда не была барахольщицей.

Утром Даша приняла душ, уложила волосы, оделась, накрасилась и закончила сборы как раз к моменту, когда за ней подъехал Паша. Сегодня рядом с ним было больно. Особенно больно было улыбаться и изображать радость. Он заметил Дарьино состояние, но когда та сказала, что все нормально, то докапываться не стал. Видимо, списал ее поведение на свое вчерашнее прегрешение. А потом ему стало не до того.

Кадровичка и начохраны сновали через приемную туда-сюда, как муравьи перед дождем. Потом мельтешение прекратилось. К Полякову пожаловали-с муравьиный лев — Тяжелков Александр Александрович, который стрелял направо-налево убийственным взглядом на поражение. В другой ситуации Даша бы порадовалась возможности разглядеть его вблизи.

Но не сегодня.

В приемной остались ждать сопровождающие его лица с протокольными физиономиями. Пользуясь вынужденным бездельем, Даша, прячась за монитором ноутбука, серфила сайты для поиска работы. Пока ни на чем конкретно не остановилась, просто складировала информацию в голове.

Ничего решать не хотелось.

Никуда не хотелось уезжать с теплого, насиженного места. Из-под уютной подмышки Павла Константиновича, который с недавних пор стал для Несветаевой просто Пашей.

…Не просто Пашей, если уж совсем честно.

Вышел мэр из кабинета довольным. При виде повеселевшего начальника слегка оттаяли лица ожидавших его не то помощников, не то телохранителей. Спустя некоторое время выглянул Поляков:

— Дашенька, сообрази, пожалуйста, что-нибудь к кофе по-быстрому.

— Будут гости?

— Гость. Приятель.

— Насколько основательно?

— Без фанатизма. Так, слегка подсластить неприятный разговор.

— У вас все нормально? — уточнила Дарья. Вроде их теперь ничего не связывало. В будущем. А она все равно почему-то переживала.

— Нет, Даш, теперь уже все в порядке. — Паша выдохнул и провел ладонью по лбу и волосам.

Все в порядке, но не очень.

— Сколько у меня времени?

— Минут пятнадцать, может, чуть больше.

Несветаева кивнула.

Едва она вернулась из пекарни и снова сунула нос в телефон, как в приемную вошел тот самый шкаф без антресоли, которого Дарья встречала на фотографиях рядом с Кощеем. Алексей Маркелов, вспомнилось ей. Алексей был сумрачен, решителен и подтянут. Штык как есть. Она быстро метнулась в подсобку, где сделала свежий кофе на двоих и выложила на тарелку выпечку. Выложив на поднос сахарницу и сливки, Даша поспешила в кабинет.

По части атмосферы у шефа слегка потрескивало от напряжения, поэтому Несветаева поспешила удалиться. Ей своих стихийных бедствий хватает.

Через некоторое время Штык покинул кабинет в задумчивости. Поляков сегодня был прямо не начальником охранной фирмы, а психотерапевтом по вызову. Всех, кого вызвал, удовлетворил.

— Ну что, — теперь уже радостно заявил он, снова выглядывая. — Поехали, Даша, обедать.

— «Поедем, красотка, кататься…» — выдало вслух ее подсознание. Очень аллегорично.

— Можем заодно и покататься. Я сегодня провернул авантюру века! — поделился бесхитростный Кощей.

— Поздравляю.

Ладно, что… Пусть хоть кому-то сегодня повезет.

Телефон дилинькнул сообщением. Несветаева взглянула. Нашелся первый покупатель на Психа. Не исключено, что и не покупатель, а просто интересующийся. Но, можно сказать, дело сдвинулось с мертвой точки. Так что ей тоже повезло.

Но почему-то Дарью везение не радовало.

Ближе к концу дня одобрили кредит. Теперь нужно было оформить документы и встретиться с покупателем по скутеру. Несветаева отпросилась на час раньше, объяснив ранний уход срочными делами. Поляков уточнил, точно ли ей не нужна помощь. Даша уверила: не нужна.

Агрегат покупателя устроил, по сделке договорились на утро. Теперь, когда финансовые дела были улажены, оставалось самое сложное на сегодняшний день: звонок Заказчику. Еще сложнее и страшнее был предстоящий с ним разговор. Но если выбирать между встречей с Заказчиком и Спрутом, Даша выбрала бы первого. Ну что ей может сделать? В самом худшем случае убьет. Но ведь всего один раз!

Саид ответил сразу:

— Какие люди звонят! — изобразил он радость. — Я уже успел соскучиться. Чем порадуешь?

— Я хочу с вами встретиться. Можем завтра?

— Хоть сейчас. Но завтра, пожалуй, удобнее…

Обсудили время и место встречи. Все по-деловому. Спокойно. Может, и бояться нечего. Как-нибудь договорятся.

Потом Даша занялась отправкой вещей. Так и не определившись с новым местом жительства, вторую посылку она отправила маме. Но намеренно сделала ошибку в фамилии и неправильно указала имя. Маленькая месть согрела душу. Ах, как она будет беситься, когда посылочка уйдет из ее рук!

Наверное, потом Дарье станет стыдно. Но пока боль от предательства была слишком сильна. Особенно после звонка Спрута.

Закончив с делами, Несветаева вернулась домой проверить, что к завтрашнему отъезду все готово, а потом поехала к Паше. Кощей был в ударе. Ужин был восхитителен. И ночь была как в сказке. Даша гладила руку спящего мужчины, стараясь навсегда запечатлеть в памяти эти мгновенья.

Утром пришло сообщение, которое Дарья загодя себе отправила по таймеру.

— Паш, у меня нарисовались проблемы. Можно, я опоздаю немного? Это в последний раз, честно-честно! — пообещала она.

Но ведь она вправду больше никогда не собиралась опаздывать. Потому что вообще не будет приходить на работу.

— Даша, может, я все же могу тебе помочь? — насторожился Поляков.

— Паш, там такие мелочи… Просто дело срочное.

— Если что, звони. — Под маской раздолбая промелькнуло однажды виденное Дарьей выражение Смертельного Оружия.

Паша сейчас не обманывал. Он действительно был готов ей помочь. Любыми средствами. Проблема была в том, что помогать он намеревался не настоящей Дарье, а придуманной. Той, которая существовала лишь в его сознании. Слабой, беззащитной жертве матери-тиранки. Он даже не подозревал, какого монстра пригрел на груди.

И пусть человеком, который откроет ему глаза на правду, станет кто-то другой.

Даша заехала домой за вещами, после оформления сделки по продаже скутера выбросила в урну симку как последнюю связь с прошлым и отправилась к Саиду. Тот спокойно ее выслушал и сказал, что сумма его устраивает. У Несветаевой целая тонна камней с души упала. И только когда деньги пересчитали и унесли, у нее закралась мысль, что все не так просто.

— Даша, дорогая, — улыбающийся Саид встали из-за стола. — Раз уж у тебя не получилось справиться с Кощеем самой, ты же не откажешь мне в помощи?

— Постараюсь, — холодно ответила Дарья.

— Попроси на камеру, чтобы Поляков за тобой приехал. Скажи, что у тебя проблемы. Тебе нужна его помощь… А дальше мы уже с ним все решим. И в итоге все получат желаемое. Я — пароль, Павел — тебя.

— С чего вы решили, что он меня хочет поучить?

— Видела бы ты, как он дрался с Терлоевым… Ух!.. Не хотел бы я оказаться на месте на Джабира, — подленько посмеиваясь, заявил Саид, и Несветаева поняла: ее загнали в ловушку. И Пашу загнали в ловушку.

Она и загнала.

Дарья стала его уязвимым местом. А монстры всегда бьют в уязвимые места. Ей ли не знать?

— Думаю, вы заблуждаетесь, — как можно уверенней ответила Даша. — Я потому и договорилась с вами о встрече. Я собираюсь уезжать из города.

— Сдается мне, кто-то пытается обвести меня вокруг пальца, — все так же хихикая и грозя толстым пальчиком, заявил Саид. — Равиль, поснимай, сейчас девушка будет просить своего рыцаря о помощи.

— Не буду, — возразила Дарья, но камера сотового уже нацелилась на нее. — Паша, у меня все нормально, — сказала она, глядя в сторону мордоворота-телохранителя. — К сожалению, так сложились обстоятельства, что я вынуждена уехать. Твоей вины в этом нет. Я просто не была с тобой честна. К сожалению, у меня есть…

И тут дверь в кабинет Саида открылась, и Даша поняла, что она неверно оценила ситуацию.

Ну что ж.

Рано или поздно за все в этой жизни приходится платить.

Просто пришел ее час расплаты.