Глава 23. Договор зомби-миллионера.

Весь день Вика не давала себе ни секунды покоя: играла с демонятами, вместе с ними наводила порядок в саду, который немного потоптали и попортили вчерашние гости, помогала воспитанникам делать оставленные на последний день устные уроки – словом, не позволяла себе хоть на миг уйти в задумчивость и отдаться во власть воспоминаний. Важно, что эти воспоминания были, что они навечно останутся с ней... в отличие от любимого демона.

Когда вечером демонята улеглись и в замке воцарилась тишина, шансов убежать от собственных мыслей не осталось:

«Я усложнила себе жизнь, – со вздохом признала Вика. – Молчаливое обожание на расстоянии мне уже не по возрасту: весь день чувствую себя девочкой-подростком, робко провожающей взглядом своего кумира. Бросает в дрожь от каждого его жеста, слова, взгляда, ведь теперь я смотрю на него сквозь призму прошедшей ночи, зная о том, как нежны могут быть эти руки, как горячи – губы, каким ласковым может быть этот голос и обжигающим – взор. Хорошо мечтать о единственной ночи страсти, когда терзает только страсть, но если задето сердце, то одна ночь подобна дозе сильнодействующего наркотика: утром эйфория, а к следующему вечеру – ломка и стремление продлить наслаждение ещё на одну ночь, и ещё на одну... Улыбайся, глупая, завтра будет ещё хуже!»

В зеркале отражалось бледное, скуластое лицо француженки Мари, которое с приходом ночи не превратилось волшебным образом в собственное лицо Вики.

«Интересно, если вдруг Морт увлечётся гувернанткой, как я это восприму? Впрочем, куда более насущный вопрос: как я восприму появление в его жизни другой случайной связи? До сих пор он никаких женщин в замок не приводил, но это может произойти в любой момент. Катерина увидела Астарота с другой – и на этом её жизнь завершилась, а смогу ли справиться с подобным испытанием я? Если Морена не изменит договор, то мне ещё одиннадцать месяцев держаться...»

– Замок, как связаться с Мореной, не скажешь? – спросила Вика.

– Это просто: дождаться, когда она захочет с тобой связаться, – хмыкнул замок.

– Почему-то я так и думала. – Помолчав, Вика не удержалась от тихого вопроса: – Я помню, что в договор вносилось условие, что я иногда буду танцевать хозяину дома: как полагаешь, это иногда ещё случится?

Повисла тишина. Абсолютная, до звона в ушах. Замок угрюмо молчал, и в сердце Вики заклубились холодные тени горечи и безнадёжности.

– Эй, колючка, тебя опять заколдовали? – с нарочитой весёлостью спросила она.

– Нет, мне вредны частые заговоры, от них я могу испортиться: ослабну разумом, начну протекать и разрушаться, – проворчал замок. – Я молчу просто потому, что молчу, и мне не хочется быть тем гонцом, что принёс плохие вести.

– Мне казалось, что все плохие вести закончились вчера, – усмехнулась Вика, отворачиваясь от зеркала и усаживаясь на пол, прислонясь к каменной стене.

– Ты никогда ещё так не ошибалась, – заверил замок. – Как я уже говорил: жизнь чертовски несправедливая штука!

– Давай ты перестанешь намекать и прямо скажешь то, что тебе не терпится сообщить мне.

– В твоих танцах Морена больше не увидит смысла: ты – не истинная пара хозяина, после вашей ночи это совершенно ясно, – вздохнул замок. – Я-то грешным делом успел понадеяться...

– Ты полагал, что я истинная?! – поразилась Вика, которой подобные соображения и в голову не приходили. При этом она старательно не акцентировалась на неприятном известии, что Морене известно о них с Мортом. – Господи, я простой человек!

– Да, с этим уже не поспоришь. Если бы ты оказалась демоницей и парой хозяина, это решило бы все твои проблемы!

Вика даже рассмеялась опечаленному голосу замка:

– О, мне всегда не везло на лёгкие пути! Честно говоря, я их никогда и не искала. Ты сейчас горюешь не обо мне, а о том, что с настоящей истинной не миновать тебе ковра из роз, устилающего твои стены и фундамент. Ладно, раз до Морены не достучаться, то у меня свободное время.

– Не надо!!! – крикнул замок, но Вика уже перенеслась на землю.

В своей больничной палате она очутилась моментально, стоило лишь подумать об этом. Койка была пуста, приборы молчали. Вика всполошёно заметалась по больнице и обнаружила себя... в морге.

Её прежнее тело безжизненно лежало на металлическом столе, попытки вселиться в него и оживить ни к чему не привели. Вика с ужасом всмотрелась в своё лицо: восково бледное, с заострившимися чертами, и с тошнотворным чувством животного ужаса услышала слова патологоанатома:

– Убирай в морозилку, родственники отказались от вскрытия, завтра заберут для погребения.

«Что?! Это невозможно, немыслимо!!! Я же ещё жива, мой дух ещё жив, меня нельзя хоронить!!!»

Дома плачущие родные обсуждали её похороны, дозваться до них в призрачном теле было невозможно. Да и что бы они сделали, раз тело безнадёжно погибло? Вика метнулась в полусвет.

– Долго ты сегодня. Помнишь чего, аль нет? – услышала она ворчание замка и кинулась к каменной стене, прижимаясь к ней дрожащим призрачным телом:

– Замок, я умерла!!!

– Сильно устаревая новость, глупая душонка. Ты умерла месяц назад, но только сейчас осознала это?

– Ты не понимаешь: моё тело, моё собственное тело на земле умерло! Морена обещала вернуть меня обратно в моё тело, а его отвезли в морг и собираются... похоронить!!!

– По договору ты не обязана возвращаться на землю, – тихо напомнил замок, и Вика отпрянула:

– ЧТО?!! Ты... Ты знал, что мне некуда будет вернуться?!!

Мрачное молчание замка послужило ей ответом. Оказывается, для всех действующих лиц драмы (кроме неё самой!) было с самого начала очевидно, что тело без души целый год на земле не протянет. И возвращение «в своё собственное тело» означало, что она очнётся в темноте могилы, в груде своих собственных костей.

Ярость взметнулась в Вике приливной волной, она со всей силой безумного гнева пожелала видеть Морену и очутилась перед плотной серой пеленой. Вика с рёвом бросилась вперёд, пытаясь прорваться сквозь плотный туман, но её раз за разом отбрасывало обратно.

– Кто это так к нам рвётся, дорогая? – прозвучал голос отца Морта.

– Пропусти, – ответила Морена, и пелена раздвинулась.

Вика влетела в чужую спальню, чуть не пролетев сквозь рогатого демона, отца её хозяина. С пуфика у журнального столика поднялась демоница.

– Вы меня обманули!!! – бросила Вика в лицо Морене.

– Не больше, чем ты Азиру, когда предоставила ей негодный автобус, – пожала плечами Морена.

– Вы обещали вернуть меня в моё собственное тело и подарить жизнь! Жизнь на земле!

– И я сдержу своё обещание – всё согласно договору, в том числе и оплата за труды.

– Через год моё тело сгниёт в могиле, на кой мне ваша оплата!

– Степень сохранности твоего тела не оговаривалась, а жить можно и в виде скелета, если не попадаться людям на глаза и суметь выбраться из могилы, – оскалилась в усмешке Морена. – Не только люди умеют грамотно заключать договора, человечка.

«Я стану первым в мире зомби-миллионером, если захочу вернуться на землю, – убито поняла Вика, расставшись с последними иллюзиями, что она слишком сгустила краски в своих догадках. – Мне с самого начала был оставлен лишь один выход – навсегда остаться в полусвете. Ну, или умереть окончательно».

– Нужна ли мне такая жизнь? – вслух произнесла Вика. – Век просидеть за гранью бесправным призраком в чужих телах?

– Ты пришла поныть? – уточнила Морена, вскидывая брови. – Тогда не занимай моего времени, скулёж смертных мне давным-давно осточертел. Хочешь разорвать действующий договор – вперёд, ты лучше меня знаешь массу способов освободить полусвет от своего присутствия.

Демоница не скрывала пренебрежения – оно отчётливо прозвучало в голосе.

«Однако зачем-то она пропустила меня в свои покои, – с трудом взяла себя в руки Вика. – Она чего-то ждёт от меня, раз не отмахнулась сразу. И сейчас: смотрит молча, выжидает. Если услышит хоть одну жалобу – моя судьба решена, моя битва проиграна, все старания впустую. С договором теперь всё ясно. Как там было озвучено? «Достойно вознагражу ваши труды, подарю жизнь и верну обратно на землю в прежнее тело...» В прежнее, каким бы оно ни стало через год. Бр-ррр! Замок и призраки совершенно правильно говорили, что я идиотка, раз взялась с высшим демоном договоры заключать! Но чего-то Морена всё-таки ждёт от меня...»

– К любому договору можно составить дополнительное соглашение, так чего вы хотите? – глухо поинтересовалась Вика, и в холодных голубых глазах Морены засветился огонёк одобрения. Демоница опустилась в кресло, закинула ногу на ногу и склонила голову на бок:

– С чего ты взяла, что я чего-то от тебя хочу?

– Это очевидно, не тяните чёрта за хвост, – резко ответила Вика.

– Для начала я хочу узнать, чего ты хочешь?

– Вернуться на землю в нормальное, живое тело. Желательно – в копию прежнего, но согласна на любое женское, здоровое и относительно молодое тело. Уточняю: данное вами тело я должна добровольно и сознательно одобрить, иначе вы предоставите мне другое тело. Спрашиваю прямо: вы вообще способны выполнить такое пожелание? Или как в истории Изи: вы продаёте десять соток, имея в собственности лишь шесть?

– Браво, ты теперь внимательней относишься к формулировкам и становишься юридически подкованной, – журчаще рассмеялась Морена. – Я могу материализовать дубликат твоего прежнего тела, который полностью тебя устроит без всякого обмана, как устроил этой ночью. Призрак может распоряжаться тем, что стало его законной собственностью после смерти, так что если я подарю тебе тело, то оно будет твоим без всяких оговорок. Правда, как ты всем объяснишь своё чудесное воскрешение из мёртвых?

– С десятью миллионами евро я смогу объяснить окружающим всё, что угодно.

– Слишком самоуверенно сказано, но, собственно, я могу помочь и с документами, и с банковскими картами и всем прочим.

– Без обмана и подвоха?

– Да.

– Что взамен?

– Ты продолжишь выполнять условия прежнего договора. Честно говоря, я хочу, чтобы ты подольше задержалась в полусвете.

– На какой срок я должна задержаться?

Морена неопределённо повела плечами и Вика заметила:

– Договор со сроком «навсегда» и без права расторжения не имеет юридической силы в вашем полусвете. Самые страшные смертные грехи караются максимум тремя веками бесплотного существования.

– Вижу, ты не без дела сидишь в кабинете транспортного отдела: успела хорошенько изучить правовой кодекс полусвета. Я предлагаю ограничить наш договор не временными рамками, а заменяющим их условием. Выполнишь дополнительное соглашение – и свободна.

О, кажется, Вика догадывалась, о каком дополнительном соглашении пойдёт речь! Что ж, сама виновата: дала повод, кинувшись в объятья демона.

– Условие: я буду любовницей вашего сына, пока он не предпочтёт мне другую? – максимально нейтральным тоном уточнила Вика, сто раз обозвав себя нехорошими словами. Она всё-таки станет «дамой полусвета», куртизанкой для демона! Думала утром: вот оно, счастье, а это опять отрезвляющий жизненный опыт!

– Не угадала, – холодно прищурилась демоница. – Сами разберётесь, спать вам в одной постели или в разных. – Улыбка Морены больше напоминала звериный оскал.

– То есть, условие не будет примитивным, – усмехнулась Вика, настаиваясь на новый бой.

– Я ведь сказала, что хочу, чтобы ты подольше задержалась у нас. – Морена демонстративно задумалась и сказала с открытой насмешкой в голосе: – Получишь в дар живое тело, если демоны транспортного отдела искренне и добровольно попросят поднять им налоги.

О, действительно – не примитивно! Прям креативненько так, Вика по достоинству оценила сложность задачи. Что сказать про Морену? Она не утонет нигде!

– Срок «навсегда» вышел бы короче, – рассудила Вика.

Лицо Морены стало невероятно самодовольным, а Вика подумала зло: «Если тебе кажется, что я опустила руки, то знай: это я наклонилась за топором!», и упрямо вскинула голову, выдвигая встречные условия:

– В качестве секретаря-делопроизводителя я априори ничего не смогу сделать, так что вам придётся повысить меня в должности.

– Будешь официально замещать Морта, когда он на выездах, – согласилась Морена.

Что ж, выезды у Морта случаются достаточно часто.

– Со всеми полномочиями! – оговорила Вика.

– Да пожалуйста.

– С возможностью свободно перемещаться по полусвету, иначе в отсутствие лорда я вообще не смогу попасть в департамент.

– Верно замечено. Ладно, в теле управляющего сможешь открывать порталы, как все демоны полусвета.

– Вы не будете препятствовать никаким моим действиям, что я предприму для выполнения поставленной передо мной задачи. Особенно, если вам очень захочется им воспрепятствовать.

– Я их даже поддержу, – беспечно пожала плечами Морена, свято верящая в хитроумие демонов, многократно превосходящее изворотливость человека, да и повышение налогов – благое дело.

«А вот это ты зря пообещала! Давать карт-бланш на любые действия русскому рабочему человеку ой как небезопасно», – разулыбалась Вика, а вслух сказала:

– Что ж, по рукам!

Вокруг них засверкали магические вспышки.

– Если надумаешь сплясать восточные танцы или просто... полюбоваться на прежнюю себя... то тебе достаточно пожелать этого: твоё тело сразу к тебе вернётся, – медоточивым голоском пообещала Морена.

«Не дождёшься, я ошибок не повторяю! Говорят, умный человек знает, как выпутаться из трудного положения, а мудрый никогда в него не попадёт. Шанс считаться мудрой я безнадёжно упустила, так что сосредоточусь на выпутывании и повышении налогов», – решительно настроилась Вика.

Демоны у неё ещё попляшут! Морена ей шёлковую дорожку до родного дома расстелет, лишь бы она покинула их полусвет! Словом, господа демоны, кто не спрятался – она не виновата!

Вскочив с постели управляющим, Вика отрывисто обратилась к замку:

– Морт знал обо всех подоплёках моего договора с Мореной?

– Нет, откуда бы? И предупреждаю сразу: ты ему тоже сообщить не сможешь. По крайней мере, пока не исполнишь договор. Впрочем, теперь ты его точно не исполнишь: зачем повелась на откровенную провокацию, малахольная?!

– Другие варианты не были предложены, а жизнь вечного призрака в полусвете или, упаси Боже, зомби на земле меня не привлекает.

Замок замолчал, наблюдая за тем, как Вика методично достаёт с полок кабинета книги по законодательству и сортирует их прямо на ковре, раскладывая в несколько стопок. Достаёт листы бумаги, распечатывает список всех действующих правил и инструкций для работников транспортного отдела и углубляется в их изучение, делая пометки на листах.

Ночь давно вступила в свои права. Замок заинтересованно кряхтел и шуршал, Вика отчётливо ощущала, как с каменного потолка на разложенные перед ней бумаги смотрит взор разумного дома.

– Слушай, если что-нибудь придумаешь, то вернёшься на землю? – не вытерпев долгого молчания, тихонько проскрипел замок.

– О, к тебе возвратилась вера в моё хитроумие? – усмехнулась Вика и честно ответила: – Вернусь, но буду очень-очень по тебе скучать.

– Кажется, я тоже..., – пронеслось тихим ветерком или просто померещилось? – Хозяин домой возвратился, – это было сказано отчётливо и громко.

Вика зажмурилась, подавляя нестерпимое желание проверить, действительно ли к ней вернётся её тело, если она пожелает этого... прямо сейчас.

– Он будет продолжать твои поиски, – намекнул замок.

– Пусть, мне тоже есть чем заняться, – отмахнулась Вика, выкидывая из головы романтические фантазии.

Ей надо выжить, остальное – вторично. В случае провала миссии самоспасения она сто раз успеет дать объявление в местной прессе:

«Одинокий призрак желает познакомиться. Никаких обязательств, никаких проблем с совместным проживанием: прихожу после ужина и исчезаю с рассветом. Пять вариантов материального тела на любой вкус и пол! Экзорцистов прошу не беспокоить».

– Нашёл примерно три сотни девушек, подходящих под твоё описание, – отвлёк Морта от вытаптывания ковра в кабинете его давний товарищ, работающий в отделе статистики и по долгу службы периодически устраивающий перепись населения полусвета. – Все занимались танцами, часть – зарабатывает танцами на жизнь до сих пор. Молодые и средних лет, с очень низким уровнем магических способностей.

– Спасибо, – горячо поблагодарил Морт, прилипая к монитору компьютера. Быстро пролистывая файлы, он всматривался во всё новые и новые лица, надеясь найти единственное знакомое.

Время шло, число не просмотренных фотографий уменьшалось, надежда понемногу рассеивалась. Закрыв последний файл, Морт признал, что поиски действительно не будут лёгкими.

– Может, она всё-таки из высших? – предположил его товарищ. – Мало ли, как она уровень магии от тебя скрыла. Могу собрать данные по всем молодым высшим демоницам.

– Собери, хоть вряд ли она среди них найдётся. Как она смогла нарушить магическую клятву, Парк?! Даже если в ней есть личная магия, которая совсем не ощущалась, то как?!

– Никак, – после минутного раздумья ответил Парк, – добровольно данную клятву не способен отменить даже глава Верхней Канцелярии.

– Я вначале сгоряча решил, что ей мать моя сбежать помогла – но нет, точно не она, да и не вышло бы помочь так, чтоб от клятвы отвертеться.

Парк посмотрел, как друг мечется по кабинету, и задумчиво обронил:

– Крепко ты увлёкся своей ночной гостьей... На приворотные чары провериться не хочешь?

– Уже, – безнадёжно махнул рукой Морт, – сам не маленький, всё понимаю, только нет на мне никаких чар! Да и мать бы не проглядела такие нарушения в моей ауре: она меня как под микроскопом рассмотрела, когда я к ней с выяснением отношений заявился, – надеялась, что Вика моей истинной парой окажется. К слову, мать ни на миг не задумалась о привороте – она твёрдо знала, что никакого приворота нет и быть может, точно тебе говорю! И я знаю, что Вика не из таких...

– Да уж верно, что не «из таких»: низшая демоница бесстрашно явилась к высокородному демону, а утром сбежала, не попросив его ни о покровительстве, ни о чём-либо подобном! Очень необычно, по-другому и не скажешь.

– Ты даже не представляешь, насколько всё необычно, – вздохнул Морт, не зная, в каком направлении продолжать поиски. – Данные по высшим демоницам ты мне всё-таки пришли.

Он перенёсся домой в последней надежде, что девушка придёт к нему ночью, неведомым образом обойдя все установленные им сигналки. Однако девушка так и не появилась. Зато пришло официальное извещение, что на время его отлучек управляющий Диего назначается его полномочным представителем в департаменте.