Глава 10. Честное сотрудничество.
– Мне велено посадить розы, понимаешь? Морена обещала с инспекцией явиться, и она потребует показать ей розы, понимаешь? – гневалась Вика, разозлено осматривая засыпанные каменной крошкой молодые саженцы, привезенные из села.
– Терпеть не могу розы, – меланхолично отвечал замок, успевший вначале высушить до состояния серого пепла землю вокруг только что посаженных роз, а после воплей и приказов Вики не поступать подобным образом, он нашел способ по-другому избавиться от ненавистных цветов.
Вика поставила на землю тяжелую лейку – теперь прежде, чем поливать несчастные саженцы, следовало их раскопать.
«Нет, вначале следует договориться с замком, поскольку мне фантазии не хватит перечислить в своем запрете все пакости, которые он может организовать, а запреты общего вида, вроде «не безобразничай и не мешай», на гада не действуют, нужно очень чётко сформулировать приказ, чтобы эффект от него был. Сказала: «не расти паутину» – и паутина больше не растет, на всех стенах теперь мерзкие склизкие грибы растут! Наложу запрет на эти грибы – полезет плесень или что похуже, может – тарантулы ядовитые заведутся! К замку надо подход найти, несмотря на пункт номер один выданных мне инструкций», – размышляла Вика, обходя вторично вокруг замка и оглядывая территорию, которую, согласно договору, она обязана благоустроить.
Замок выглядел древним, очень древним, хоть и хорошо сохранившимся. Величественные тёмные стены возвышались на ровном плато утёса, высокие башни возносились в синее небо, как символы мощи и величия, как острые пики грозного оружия, готовые обернуться против любого врага. Замок выглядел загадочным и опасным, как притаившийся на скале могущественный дракон. От него веяло величием, он наводил трепет, он внушал благоговение своим мрачным архитектурным великолепием. Морена именовала замок склепом, но это был как минимум склеп пантеона забытых, но некогда грозных божеств. Тёмных божеств, божеств мира мертвых, божеств мира тьмы!
«Монументальное строение, красивое в своей таинственной угрюмости, в своей ауре некой обреченности», – признала Вика по итогам обхода, но признала это молча, не желая отвешивать комплименты злокозненной домине. Идея обвить это демоническое совершенство нежными розочками, утыкать подходы к нему розовыми кустами, выстлать под стрельчатыми темными окнами ковры из прелестных фиалок могла бы прийти в голову разве что сумасшедшему дизайнеру.
«Или дизайнеру, желающему жестоко отомстить за что-то вредному жилищу», – додумала про себя Вика.
Замок окружала широкая полоса заросшей сорняками земли, на которой тут и там торчали кустики одичавшего шиповника и головки засохшего чертополоха. Но даже эта запущенная земля, на взгляд Вики, больше подходила замку, чем ровные аллеи нежных роз.
– Слушай, замок, у тебя ведь уже были хозяйки? У прапрадеда нынешнего хозяина была же жена? И у прадеда тоже, так?
– Ты к чему ведёшь? – пробурчали темные, чуть замшелые стены.
– К тому, что возле тебя уже цвели розы. Народ в один голос твердит, что абсолютно все истинные без ума от роз!
– Может, и цвели, но я этого не помню: смерть хозяйки становится для меня таким страшным ударом, что моя память не сохраняет никаких воспоминаний о ней и том времени, что она провела в моих стенах – только так мне хватает сил не рассыпаться на камешки от горя.
– Или только так тебе удаётся сохранить рассудок при виде своих испоганенных розами стен, – проворчала Вика.
– Испоганенных? – встрепенулся замок.
– Будь на то моя воля, никогда не посадила бы здесь розы, – искренне заверила Вика, – чертополох и то больше соответствует твоему облику!
Замковые стены протяжно застонали, как от потрясения, и озадаченно затихли.
Вика почесала в затылке. Припомнила своё соглашение с Мореной: все пункты их разговора высвечивались в памяти неоновыми огнями, не давая забыть хоть словечко.
– Я подписалась на то, чтобы посадить розы – это незабвенный пункт номер пять инструкций, а еще был уговор, что окрестности замка станут радовать глаз ландшафтным дизайном, – сосредоточенно размышляла Вика вслух. – Итак, розы и дизайн... дизайн и розы...
– А дизайн без роз устроить невозможно? – тихонько, но воодушевленно прошептали стены и льстиво, угодливо добавили: – Ты же умненькая человечка, а я во всех начинаниях тебя поддержу!
– Подхалимаж – не твой конёк, – хмыкнула Вика, возвращаясь к полумертвым саженцам, которые, наверное, сто раз прокляли свою судьбу, отдавшую их в руки управляющего замком. – Я предлагаю честное сотрудничество!
– С честностью в нашем полусвете не всё гладко, – вздохнули стены.
«Это я уже поняла, когда увидела при разгрузке, сколько Вельзевул мне круп и муки не довесил, надо будет поговорить с ним в следующий раз, хорошенько так поговорить», – думала Вика, скидывая с саженцев каменную крошку, но не отбрасывая её, а создавая видимость того, что черенки роз своими силами пробились сквозь щебёнку. Каждый череночек сидел теперь в глубоком гнезде из каменной крошки, а наиболее крупные осколки Вика живописно разложила по краям получившейся клумбочки и удовлетворенно сказала:
– Розы – посажены, а ландшафтный дизайн призамкового участка начнётся с сада цветочных скульптур и инсталляций. Первая инсталляция уже готова: эта цветочно-каменная композиция получит название «Возрождение фениксов», завтра установлю табличку. Обильно поливать не буду – низкорослые, чуть живые кустики больше подойдут сюда по стилю и смыслу.
– Такие розы мне нравятся, – одобрил оживившийся замок.
– Прекрасно, тогда помоги со следующей цветочной скульптурой. Раз ты смог мигом землю высушить, то можешь и наоборот – помочь цветку быстро вырасти и зацвести, так? Или ты только грибы на стенах растить горазд? Следующий черенок пусть сразу вымахает в высокую, красивую, роскошную розу!
– Не хочу роскошную розу, – заупрямился замок. – Давай я этот черенок тоже камнями засыплю, а ты на них могильную плиту положишь с надписью: «Последний приют прекрасной розы» – отличная инсталляция выйдет!
– Смотрю, ты быстро вник в тему современного прогрессивного искусства! – рассмеялась Вика. – Твой вариант мы обязательно осуществим, только жалко живой черенок убивать, так что давай расти из него пышную розу – мой вариант тебе тоже по вкусу придётся, гарантирую!
Пока вырастала роза, Вика выкопала ближайший полузасохший чертополох и пересадила его рядом с розовым кустом. Чертополох оплёл своими колючими ветками нежный цветок, окружил собой розу, словно обнял. Алая красавица кровавым сердцем сверкала теперь сквозь плен сухих колючих плетей с шипастыми листьями.
– Композиция «Неравный брак», – постановила Вика и стены замка негромко приятно зашуршали: таким был его смех. – Рада, что ты благосклонно принял результат моего творчества, экспериментальное авангардное искусство не всем по нраву. Я тоже не являюсь его ярой сторонницей, но иногда от него есть весомая польза.
– Какие еще розы посадим? – с энтузиазмом спросил замок.
На мосту показалась машина, и Вика дала ответ уже в теле гувернантки:
– Позже решим, демонята из школы явились. Я твёрдо намерена продержаться здесь год, так что ты еще поразишь всех демонов своим композиционным парком!
Стены зашуршали и вроде как завздыхали, пока Вика спешила встречать своих воспитанников. Уже в холле первого этажа Вика услышала предостережение замка:
– Ты напрасно взялась договор с высшим демоном заключать. Морена тебя по всем пунктам вокруг пальца обвела, даже если ты продержишься год, что абсолютно нереально, то всё одно награде обещанной не возрадуешься.
– Почему? – притормозила Вика. – Мне же вернут жизнь и прежнее тело, меня отправят обратно на землю, это чётко оговаривалось!
– Вот именно, – высказался замок и замолчал.
«Чем больше вникаю в демоническую реальность, тем меньше верю в счастливое завершение той афёры, на которую подписалась, – мрачно думала Вика. – Но других вариантов вернуться с того света у меня нет, так что действуем согласно инструкциям и находимся всегда настороже, иначе эти демоны меня быстро на мякине проведут. Ладно, сейчас первоочередная задача – не самоубиться, с остальным позже разберемся, когда пообживёмся тут. Русских так просто не обманешь – мы сами кого хошь обманем».
Демонята завалились в холл голодные и нереально злые.
– Кто велел управляющему отменить наш заказ?! Нам ничего не дали в лавке! – заорали они с порога при виде Вики.
– Этот вопрос вам лучше обсудить с управляющим, – не моргнув глазом, ответила Вика. – Переодевайтесь, мойте руки и идите обедать, я сейчас накрою на стол.
– Как он вообще смог до села добраться? Мы же всё предусмотрели! – тихонько ворчали промеж собой демонята, поднимаясь в свои комнаты.
Хозяин замка, услышавший топотание демонят, спустился к обеду. Демон успел выспаться, перестал выглядеть усталым и помятым, его голубые глаза блестели, небольшие клыки посверкивали при дружелюбных улыбках, которыми он одаривал Вику. Если б не рога и хвост, то его можно было бы номинировать на титул «Мистер обаяние»!
«Хозяин у меня всё-таки симпатичный, – констатировала Вика, но констатировала совершенно бесстрастно: ей сейчас совсем не до романов! Живой бы остаться, а к парням уже после возвращения на Землю присматриваться. – И присматриваться о-ооочень внимательно: чтоб ни хвостов, ни рогов из-под одежды не торчало! Хватит с меня демонов, по их вине одной ногой в могиле стою!»
Вика бросила в сторону светловолосого демона гневный взгляд, излив в нём всю накопившуюся нелюбовь к хвостатому племени. Демон удивлено моргнул и сказал, усаживаясь за стол:
– Рад видеть, что ты пока не оставила нас. Кстати, давно хотел спросить: как мать уговаривает вас всех работать в замке? Первый год она пыталась присылать ко мне служащих в принудительном порядке, но после моих решительных возражений последние люди стали появляться здесь на основе добровольных договоров, так утверждает замок, а он не ошибается.
Вика не нашла оснований скрывать данную информацию:
– Морена обещает вернуть жизнь тем, кто продержится в замке год. Возвратить нас на землю, подарить долгую жизнь и щедро заплатить за работу.
Морт досадливо поморщился:
– Прости, но вас жестоко обманывают: продержаться в полусвете целый год практически нереально, мало кто задерживается больше двух-трех дней, я уже настолько привык к мельканию новых лиц, что перестаю запоминать имена всё новых и новых моих служащих. Мечтаю уговорить мать прекратить это безумие, но она хватается за мизерный шанс, что среди слуг замка вдруг отыщется моя истинная, потому шлёт и шлёт ко мне новые души, не давая нанять в слуги низших демонов, как делают все остальные.
– Мотив Морены мне понятен, но я твердо намерена вернуться на землю и вернуться живой, – заявила Вика.
Морт сочувствующе глянул на нее, но промолчал. Спустившиеся в кухню демонята скривились при виде щей в тарелках и уточнили, что на второе.
– О, на горячее у кухарки невероятно вкусное блюдо, мы с ней вместе думали, что приготовить, – заверила Вика, мальчишки приободрились, а она мстительно закончила: – Запечённый с морковью судак!
– С морковью?!! Судак?! – пискнули демонята. – Это что... рыба, что ли?!!
– Да. Свежайшая рыба из экологически чистых районов полусвета!
Любуясь вытянутыми мордашками демонят, Вика думала про себя:
«Я вам еще покажу – всё вы предусмотрели, когда машину заколдовывали! Думали, я забуду про эту вашу подлость? Правильное питание – отныне и надолго ваше кредо, мальчики!»
Голубоглазый Морт не заметил зловещих и многообещающих взглядов, которыми обменялись гувернантка и её воспитанники, он откровенно радовался:
– Наконец-то нормальное меню! Я уж было решил, что на земле началось повальное увлечение десертами – предыдущие кухарки закупали исключительно торты и пирожные и вечно готовили что-то сдобное и сладкое.
Высший демон с аппетитом поглощал и нахваливал всё, что Вика подкладывала в его тарелку, а демонята вяло работали ложками и явно обдумывали злодейские планы. Когда Каррик в третий раз задумчиво глянул в сторону закрытого окна, а Пифик подозрительно засмотрелся на острые кончики вилки, Вика наклонилась к детям и еле слышно прорычала:
– Ребята, давайте жить дружно! Предлагаю честное сотрудничество!
Ответом ей послужил свирепый взгляд двух пар глаз, и Вика с милой улыбочкой взяла кулинарную книгу, полистала её и с показным сомнением протянула:
– Не знаю, что посоветовать Гале приготовить на ужин: тушёный шпинат или макароны с сосисками. Морена советовала придерживаться рекомендаций этой книги, так что, наверное, лучше шпинат...
– Макароны! – не выдержав, уронил вилку и взвыл Пифик, не способный проглотить хоть кусочек запеченной рыбы или хоть одну варёную морковку из гарнира к ней.
– Хм-мммм, – протянула Вика и многозначительно посмотрела на угрюмого Каррика, вытаскивающего на край тарелки капусту из щей. Демонёнок вздохнул и покорно кивнул, соглашаясь и на макароны и на примерное поведение.
– Договорились, – тоном змея-искусителя протянула Вика.
Высший демон Морт Асмодеевич недоуменно осмотрел всех троих, пожал плечами и объявил, что отправляется в департамент. Стоило Вике убраться на кухне и объяснить детям уроки, как она вынужденно стала испанским мачо и отозвалась на вызов Морта, открывшего ей портал.
Кабинет главы транспортного отдела департамента Смерти был просторным, неожиданно светлым, обставленным добротной массивной мебелью и сильно напоминал кабинет прежнего начальника Вики на земле, только в увеличенном виде. В офисе небольшой российской транспортной компании также висели информационные плакаты на стенах, но если на земле они инструктировали об оказании первой медицинской помощи пострадавшим при аварии и призывали к бдительности в вопросах безопасности, то здесь было наоборот.
«Десять эффективных способов подтолкнуть к теракту», – гласил один из плакатов.
«Как воспрепятствовать реанимационным мероприятиям: разжигание паники и создание помех врагам-врачам», – гласил соседний.
«Нелегалы под запретом! Получайте клиентов только из чужих рук!» – Этот транспарант напоминал, что собственноручно отправлять людей на тот свет демоны не имеют права и посему должны активнее подталкивать к преступным действиям людей.
На стенах висело много подобных инструкций и схем взаимодействия разных департаментов, однако самой анекдотичной Вике показалась центральная надпись над столом начальства:
Ворота смерти открыты круглосуточно, бесплатно и для всех без исключения!
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ К НАМ!
– Это агитационный комитет Верхней Канцелярии принудительную рассылку информации делает, – поморщился Морт, заметив пристальный интерес Вики к настенной прессе. – Не обращай внимания, займись наведением порядка в бумагах: через час у меня важная встреча здесь назначена, кабинет должен выглядеть образцово-показательно.
«Да уж, пока кабинет стоит показывать лишь как пример недобросовестной секретарской работы», – мысленно согласилась Вика: у светловолосого демона царил такой же бардак в кабинете департамента, как и в домашнем рабочем кабинете.
– Сделай тут, что успеешь, – со вздохом попросил Морт. – Инструкции по технике безопасности я тебе в прошлый раз озвучивал, не нарушай их.
С этими словами демон исчез, не дав Вике времени крикнуть: «У меня амнезия, повторите, пожалуйста, эти инструкции!».
«Понадеемся на русский авось и мою осторожность», – сказала себе Вика. Помахав рукой перед лицом, разгоняя серный запах, она засучила рукава и взялась расчищать место на полках, складывая в нижние глубокие ящики папки с давними датами на титульных листах. Почувствовав чьё-то шевеление над своей головой, она подняла голову и от неожиданности громко вскрикнула: с плаката про нелегалов свесилась окровавленная голова невинно убиенного и произнесла с отчётливым акцентом:
– Моня, ты погляди на нашего неупокоенного собрата – он до сих пор прикидывается человеком!
– Он ещё не понял, что тело не делает его живым, – ответил с плаката убийца, склонившийся над разговорчивым убитым.
Обе фигуры зашевелись, вспучились, вызвав ещё один вопль ужаса у Вики, и вдруг отделились от листа, зависнув бесплотными духами перед Викиным лицом. На плакате остались плоские картинки, и второй дух, покачиваясь перед Викой, нравоучительно сказал:
– Мозги, Изя, удивительнейшая вещь! Они хранятся в совершенно непрозрачном и плотно закрытом сосуде, – тут призрак ткнул пальцем в голову Вики, – однако их недостаток сразу заметен.
В сотый раз напомнив себе, что терять ей решительно нечего и бояться тоже, понадеявшись, что призрак призраку товарищ и что нематериальные образования напакостить ей не смогут, Вика любезно спросила:
– Вы зачем пришли? Чего-то хотите? – Как-никак она на работе, причём на работе, которую очень сильно не желает потерять и ещё сильнее не хочет расстроить Морену недостаточным усердием.
– Глупейший вопрос! – воскликнул первый призрак. – Разумеется, мы чего-то хотим! Ты же не думаешь, что мы развлечения ради прятались в этом жутком плакате?! Мы желаем получить пропуска на Калинов мост. Нам надоело, знаешь ли, мотаться по свету с прозрачными физиономиями. Так что хватит отлынивать от дела, займись своими прямыми обязанностями! Ты сотрудник департамента Смерти или кто? Мы желаем умереть окончательно – так будьте любезны удовлетворить запрос клиентов!
«Опаньки, клиенты! Могла бы сразу догадаться, что транспортный отдел Смерти занимается не только... хм-ммм... новыми заказчиками «транспортных услуг», но и теми, что... хм-ммм... потерялись по дороге, отстали от своей туристической группы, так сказать. Будь трижды проклят список инструкций в количестве всего-навсего семи пунктов!!! Какие им нужны пропуска, где эти бумажки лежат и какова отчётность по их выдаче, спрашивается?!!»
Вика уныло осмотрела залежи не разобранных документов на всех поверхностях и поняла, что рано понадеялась на свою догадливость. Ей трое суток тут всё разбирать надо, прежде чем она найдёт хоть что-то!
Пока Вика раздумывала, а Изя говорил, призраков в кабинет набивалось всё больше и больше... Призраки гневно размахивали руками, указывая на лозунг про «добро пожаловать», кричали, что будут жаловаться вышестоящему начальству на очередь в их отделе – словом, кабинет начинал походить на супермаркет перед Новым Годом с единственной работающей кассой.
Вика представить не могла, что столь многие мечтают отправиться в мир иной! Ей казалось, что направление добровольного туризма в департаменте Смерти отсутствует напрочь, но никогда не надо сомневаться в востребованности оказываемых твоей фирмой услуг! Земной босс Вики умудрялся продавать автобусные туры к чукчам за полярный круг: полюбоваться северным сиянием и покататься на оленях, как гласили рекламные буклеты. И клиент таки шёл!
Однако в данном случае клиентов привалило слишком много, не говоря о том, что Вика слыхом не слыхивала ни про какие пропуска. Она попыталась договориться с собравшимися:
– Сегодня неприёмный день! Запишитесь в очередь на завтра! – и с ужасом представила, сколько пропусков ей придётся распечатать за ночь. А если на них печати ставить надо?! А у неё ещё дети на руках, в замке грязь и плесень, розы не досажены!!!
– Нет, вы его только послушайте! – гневно завопила толпа призраков, так что у Вики заложило испанские уши. – Мы веками ждём пропуска, а нас хотят выгнать взашей из кабинета! Сейчас выдавай!!!
– Послушайте, вас много, а я один, – взмолилась Вика.
– Да, нас действительно много, а ты действительно один, но это не мешает тебе плевать на нас, которых много!
– Я не плюю, но у меня договор с Мореной и мне велено навести порядок в кабинете! – взвыла Вика, вцепляясь в папку бумаг, которую призраки тащили из её рук, отволакивая Вику к столу, и нематериальность ничуть не мешала им проделывать это.
Ссылку на договор духи встретили дружным гоготом.
– Однажды, в моей далёкой советской юности, я договорился со своей бабушкой Софьей Израилевной, что перекопаю ей десять соток огорода (и ни соткой меньше!) за двадцать пять рублей, – наставительно заговорил призрак Моня, вылезший ранее из плаката. – Как раз когда я закончил с огородом, из города вернулся дед и с сочувствием известил, что весь их дачный участок вместе с домом составляет всего лишь шесть соток. Это был главный урок юридической грамотности в моей жизни! Тот урок, который ты, наш юный собрат, точно прогулял.
– И забыл главные правила полусвета: если демон может кого-то обмануть, то он обязательно обманет...
– Если демон может сделать кому-то пакость, то он обязательно её сделает, – подхватывая речи друг друга, сообщили призраки.
– Пропуск или жизнь!!! – прорвался сквозь строй призраков безумного вида дух в форме фашистского солдата. – Именем фюрера приказываю принять меня вне очереди!
На явившегося мигом накинулись:
– Пошёл...!!! Нам твой фюрер по...!!! Сгинул твой фюрер, бежал из Союза в одних кальсонах!
– В кальсонах? Да вы рано помёрли, Изя! – Призраки загоготали.
– Не дам насмехаться над вождём! – взревел призрак немецкого солдата и бросился в бой. Бросился... папкой документов с полки!
Ему ответили тем же. Призывы Вики угомониться призраки игнорировали. Уговоры на честное сотрудничество – тем более. Действие неслось вперёд, как неуправляемая фура на дороге, неподконтрольно несчастной работнице полусвета. В воздухе носились степлеры и скоросшиватели, мимо Викиной головы со звуком реактивного снаряда просвистел дырокол, мусорная корзина пушечным ядром ударилась в стену. Бумаги с красным грифом «Совершенно секретно!» парили под потолком белыми облачками. Кресло для посетителей закрутилось, как безумное, и придавило Вике ногу.
– Какого дьявола!!! – не выдержала Вика, вскакивая и грозя призракам кулаком.
Эффект от её крика вышел ошеломительный. Посреди кабинета взметнулось адское пламя, белые облачка бумаг превратились в алые маки огненных всполохов. Стол и стулья взлетели вверх и закружились круговертью. Призраки взвыли, как стая беспризорных псов, и бросились сквозь стены с воплями:
– Какой идиот поминает всуе главу Верхней Канцелярии?!! Атас!!! Спасайся, кто может!
Последний призрак на лету подмигнул Вике и со словами: «Давно я так не веселился!», исчез в плакате. Вместо призраков комнату наводнили сурового вида демоны в алой униформе с тем же вопросом: кто несанкционированно потревожил покой главы полусвета?! Рабочий стол Морта рухнул на пол, придавив собой Вику и больно стукнув её по голове, чёрные хлопья сгоревших бумаг плавно опускались вниз, покрывая сажей все поверхности, и в этот момент открылась дверь: через порог шагнул хозяин кабинета. На блондина осыпались чёрные снежинки, он замер на месте при виде развернувшихся к нему разозлённых демонов в форме, а Вика горестным взглядом проводила спланировавшую к нему под ноги обгорелую табличку:
«ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ К НАМ!»
Начатая демоном фраза «Ты закончил наводить порядок?» заглохла на полуслове.