Глава 15

Лежа на жестком матрасе в своей новой комнате, я бессмысленно таращилась в потолок. Казалось, жизнь моя столь ничтожна, что исчезни я прямо сейчас, никто и не заметит. Душа болела, словно ее чем-то обожгли, сердце ныло, а в голове было пусто. Что же теперь делать? Как мне завтра встать на учебу? Как я войду в класс так, чтобы никто не смог понять, что со мной? Как мне жить с этой раной на сердце…

Столь много было этих странных «как», но ни одного вопроса, адресованного Лиаму. Я не думала о том, как он оказался в постели с этой рыжеволосой дрянью. Да, она автоматически стала дрянью, и не важно было, что, возможно, она ни в чем не виновата. Да и Лиам… Он был взрослым свободным мужчиной, который мне ничего не обещал. Но разве возможно прислушиваться к доводам разума, когда внутри все рвется на части! Я сама придумала его образ, своими руками возвела его на пьедестал, сама сделала его воплощением идеала. А на самом деле он был всего лишь… эльф. Простой инструктор по самообороне! Он был… ничтожеством? Да, думать так было гораздо легче. Но очень сложно.

Не знаю, сколько бы я так еще лежала, рассуждая о нем, о себе, о рыжей дряни, но в момент, когда веки мои отяжелели и я начала проваливаться в сон, я почувствовала, как кто-то весьма настойчиво стучится в мой разум.

Оказывается, за всеми этими переживаниями, я бессознательно установила ото всех ментальный барьер.

«Стучавшимся» оказался Каа’лим. Мой дэйург был очень взволнован. Он чувствовал, что что-то произошло, но что конкретно, понять не мог. Следующие полчаса я показывала Каа’Лиму все, что увидела сегодня. По нескольку раз я прокручивала в своем воображении сцену с участием рыжей и Лиама. Дэйург молча наблюдал за картинками, что мелькали перед моим мысленным взором. И наконец, когда я уже чувствовала подступающие волны истерики, как-то горько сказал: «Шаи, я рад, что ты увидела это».

Сил возразить ему у меня не было. Я просто поняла, как мое сознание накрывает сон. Должно быть, усталость дала о себе знать, и я почувствовала, как смыкаются мои веки. Каа’Лим прошептал:

«Спи, моя маленькая, скоро я буду с тобой».

Рассвет окрасил комнату в яркие алые тона, и я, словно по команде, распахнула глаза. Сегодня я проснулась позже обычного. Солнце только взошло, и я поняла, что уже где-то около четырех часов утра. Во всем теле чувствовалась странная для меня изможденность. В голове шумело, и мне с трудом удалось подняться на ноги.

Оказалось, я уснула, так и не раздевшись, а в голову впились шпильки, что вчера с таким усердием запихивал в мои волосы гном. Сначала я даже не поняла, где нахожусь, но через мгновение услужливая память подкинула пару не слишком приятных картинок прошлого.

Тяжело опустившись на кровать, я с трудом смогла удержаться от очередного погружения в свои переживания.

«Хватит! Пропади все пропадом, я не позволю этому меня раздавить! — со злостью подумала я, отчаянно выдирая шпильки из спутанных волос. — Каа’Лим прав, как ни крути, Лиам не для меня! Пора уже с этим смириться!»

В раздражении откинув последнюю вынутую мной шпильку, я наконец решила осмотреть помещение, в котором оказалась. Первое, что пришло мне в голову, так это то, что академия имеет неплохое финансирование, раз каждому из студентов выделяются комнаты таких размеров. Когда Орэн сказал, что нам с Кимом предстоит жить в общежитии, то мне представились крохотные комнатушки человек на пять. Реальность же преподнесла сюрприз. Это была просторная комната, с кроватью, очень напоминающей ту, что была у меня в доме мага. Окно до самого пола позволяло свету беспрепятственно проникать внутрь. С противоположной стороны от кровати находились письменный стол, стеллажи для книг и огромных размеров шкаф. Все в комнате было так, как я люблю. Светлая мебель и теплого оттенка пушистый ковер. Причем расставлена мебель была так, что сохранялось пространство в центре комнаты.

Лишь позже я узнала, что здание академии, как и общежития, обладает неким подобием разума и в зависимости от предпочтений своих хозяев подстраиваются под желания последних. Так, за одну ночь выделенная мне каморка выросла, обзавелась мебелью, и само здание сделало так, чтобы мне было тут уютно. Как оказалось, везло так далеко не всем. Некоторые проснулись сегодня в помещении два метра на два, в комнате без окон и мебели, на жестком матрасе. Что это было? Я не знаю. Но в чувстве юмора зданиям МАМ не откажешь.

Около входной двери аккуратной стопкой лежали мои вещи. Я принялась вспоминать, что и в какой саквояж клала, пришлось достать тот, что лежал в самом низу. Выудив смену белья, туалетные принадлежности и халат, я решила, что теперь пора отправиться на поиски ванной комнаты. Так как час еще ранний, вполне возможно, что удастся принять душ в одиночестве. Хотя общежитие и было женским, но светить голой попой перед посторонними людьми мне не хотелось совершенно.

«Может быть, мысли все же материальны?» — задумалась я, когда участок стены рядом с моей кроватью пришел в движение. Желтая песчаная крошка посыпалась на пол, а камень, будто живой, стал углубляться, образуя странную на первый взгляд нишу.

Все это действо длилось около пятнадцати минут. Я стояла с открытым ртом, силясь хотя бы вскрикнуть, но голос потерялся где-то в легких. Сказать, что я испугалось, это солгать. Я была просто поражена. И когда движение стен наконец прекратилось, моему взору предстала самая настоящая ванная комната, такая, как была в доме Орэна. Даже кафель на стенах был того же цвета. Складывалось такое впечатление, будто мне удалось перевезти с собой частички моего дома.

— Мм, спасибо, — не совсем понимая, к кому конкретно обращаюсь, сказала я.

И волна тепла и приятия обрушилась на меня со всех сторон. Это исходило от стен, поняла я, смутно догадываясь, что они, возможно, живые…

— Ну, это… это… круто, — ляпнула я первое, что пришло в голову, и направилась внутрь образовавшегося помещения.

Конечно, было немного страшновато, что вот сейчас я разденусь, сяду в ванну, и стены вокруг меня вновь сомкнутся, а я так и останусь тут навечно… Вот смеху-то будет, когда лет через тысячу откопают мою мумию в банном халате и тапочках, замурованную в стену. Но ничего подобного не произошло. И уже через полчаса я стояла в своей комнате, с обреченным видом разбирая вещи.

До начала занятий оставалось еще четыре часа, а до завтрака — три. Что же, приятно осознавать, но я успевала.

Когда вещи были разложены, пришло время посмотреть наше с братом расписание. Итак, первым был урок по управлению энергопотоками, затем шли дыхательные техники, теория магии, история развития магии, математика, естествознание и физическая подготовка, после обеда, что, на мой взгляд, немаловажно! К слову сказать, каждый учебный день заканчивался именно этим предметом. Сначала я подумала, что занятий слишком много. Но потом поняла, что принципиальной разницы нет. Дома мы с братом и больше тренировались. Единственное, что угнетало, так это совместные занятия с нелюдями. Как нас примут? Хотя к чему этот вопрос, я и так знала, что плохо.

Хотелось выглядеть серьезно и произвести впечатление. Как это ни странно, пришлось признать правоту Элфи. Встречать нас тут действительно будут по одежке…

Сегодня я надела платье, которое для меня подобрала Айрин. Оно было насыщенного серого цвета с темными вставками. На мой взгляд, смотрелась я в нем строго, так что не было причин переживать, что меня примут за взбалмошную девицу. Волосы я подобрала так же, как вчера это сделал гном. И даже не постеснялась немного подкрасить глаза и губы. Вышло, на мой взгляд, неплохо. В сумку отправился комплект спортивной одежды, тетради и письменные принадлежности.

Приколов брошь к платью, я надела кулон, что подарили нам друзья. Правда, решила, что будет лучше спрятать под платьем. К половине седьмого утра я была собрана и совершенно готова.

«Ты проснулась?» — в сознание проник встревоженный голос Кима.

«Уже давно, — отозвалась я. — Прости, что вчера не надела кулон, я так вымоталась, что тут же заснула», — легко соврала я.

«Я так и понял», — сказал Ким, и я почувствовала его волнение.

«Все в порядке?»

«Да, — нерешительно отозвался брат, но, тут же взяв себя в руки, продолжил: — Встречаемся через десять минут у входа в МАМ».

«Хорошо», — успела я ответить, прежде чем связь оборвалась.

Пользоваться украшениями было не так, как разговаривать с Каа’Лимом. Связь легко блокировалась и возникала лишь по обоюдному согласию.

Кинув на свое отражение в зеркале последний оценивающий взгляд, я решительно вышла за дверь. В коридоре общежития стояла странная для этого времени суток тишина. Лишь из-за некоторых дверей слышались приглушенные звуки. Решив, что, возможно, так и должно быть, я поспешила к лестнице, что вела на первый этаж.

С учетом того, что я совершенно не помнила, как попала в нужное мне общежитие, было удивительно, что я беспрепятственно нашла, как из него выбраться, и, уже не задумываясь, шагнула на тропу, что вела через парк, засаженный соснами. На солнце здесь, должно быть, удушающе пахнет хвоей, но пока светило лишь вступало в свои права, было приятно прогуляться по тенистому парку.

Я шла, смотря перед собой. И опять обжигающие спину взгляды заставляли меня внутренне съеживаться. Студенты, спешившие на завтрак, стекались к центральной дороге, выходя, казалось, прямиком из леса. Преимущественно это были девушки, так как мы сейчас находились в женской части общежитий. Не без удовольствия я отметила, что выгляжу не хуже остальных.

Дойти до центрального входа в МАМ удалось без происшествий, там меня уже поджидал Ким, несколько затравленно озиравшийся по сторонам.

— Ты какой-то нервный, — беззаботно улыбнувшись, сказала я брату.

— И тебе привет, — буркнул он.

Кинув на меня хмурый взгляд, брат нехотя направился к входу в МАМ.

— Ты знаешь, конечно, рано еще говорить такое, но я представлял свое обучение тут несколько иначе, — нехотя пробурчал он, поднимаясь по ступенькам.

— Не заставляй меня повторяться, — хмыкнула я.

— Ну да, все почти так, как ты и говорила, только хуже, — ответил Ким, когда его грубо задел плечом спешащий на завтрак эльф.

— Аккуратней! — крикнула я удаляющейся фигуре, в то время как брат потирал ушибленное место. — Они что тут, совсем дикие? — продолжала возмущаться я. — Вот ты мне скажи, на кой мы учили все эти манеры и этикет, если здесь гораздо органичней смотрелись бы неотесанными идиотами?

— Хм, хороший вопрос, — ухмыльнулся брат, галантно пропуская меня в распахнутую дверь.

— Что-то случилось вчера? — спросила я, повернувшись к Киму.

— Нет, — буркнул он, хотя я прекрасно поняла, что да. Но с вопросами решила повременить, так как время завтрака уже приближалось, а нам необходимо было еще найти столовую.

С этим проблем не возникло. Мы просто влились в основной поток студентов, которые двигались по одному из коридоров, уводящих вглубь здания на первом этаже. Идти пришлось недолго, и это радовало. Впереди показались распахнутые деревянные двери, в которые нас буквально внесла толпа студентов.

Помещение столовой оказалось поистине огромным. Уж не знаю, на скольких студентов оно было рассчитано, только вот мне показалось, что на несколько тысяч, не меньше. Пространство было заставлено столами на шесть, восемь, четыре и две персоны. Недолго думая мы заняли столик на двоих. Место показалось уютным, так как стол был недалеко от раздаточного пункта и находился у окна. Ничто не мешало солнечному свету проникать сквозь тонкие стекла, нежно согревая тех, кто сидел на этом месте.

— Я схожу за едой, — подорвался брат. — Что тебе взять?

— Мясо, — плотоядно улыбнулась я. — Много мяса. И попить.

— Ты не девушка, ты бездонная бочка, — хмыкнул брат, уходя к стойке, где можно было с подносом выбрать себе ту еду, которая понравится.

С каждой минутой народу в столовой становилось все больше, и, хочу я вам сказать, какой только разношерстной братии тут не было! От стольких различных аур и энергий у меня с непривычки немного закружилась голова. Но мой организм удалось легко успокоить. Стоило лишь дать себе команду абстрагироваться от всего этого, и столовая наполнилась голосами и просто живыми существами. Дышать стало легче.

Ким ушел уже минут пятнадцать назад, и я начала волноваться. Ведь когда он уходил, людей у раздаточной стойки было совсем мало. Немного привстав со своего стула, я постаралась разглядеть, что происходит. И буквально обомлела. Ким с пустым подносом стоял в самом конце значительно подросшей очереди.

«Ты что, уснул?» — мысленно поинтересовалась я и тут же уловила волну раздражения, исходящую от Кима.

«Человечки в конец очереди», — процедил брат.

Как и в любой женщине, в моей душе обитала базарная бабенка. И вот сейчас, почувствовав несправедливость, она озорно подняла голову и приготовилась к выступлению. Что самое интересное, одергивать себя мне совсем не хотелось. «Да что они тут, совсем озверели, что ли?! Мы первые пришли!» — закричала внутри «разбуженная» женщина.

Поняв, что сдерживаться — выше моих сил, я решительно направилась в сторону брата.

— Смотри и учись! — зло кинула я ему и, выхватив поднос, ринулась в самый центр очереди.

Должно быть, я была похожа на червяка, атакующего бетонную стену, но сейчас мне было все равно. Все же нервные потрясения, такие, как вчера, негативно сказываются на моем характере.

— Куда лезешь, девка? — послышался голос, полный презрения, у меня над головой, что само по себе было странным, так как редко какой человеческий мужчина был выше меня. Я недовольно подняла глаза и буквально опешила под пристальным омутом черных глаз.

Мужчина казался огромной скалой из мышц и силы, которой буквально веяло от его фигуры. Длинные черные волосы были собраны в высокую косу, точеные черты лица делали его похожим на суровую статую воина. А еще я буквально кожей ощущала, как шевелится зверь внутри его тела. То, что это был оборотень, я скорее почувствовала, нежели поняла по каким-то признакам его телосложения.

Только вот мой личный, пусть еще и совсем маленький демон, злорадно усмехнулся, увидев перед собой этого «питомца». То, что произошло дальше, было таким естественным, что остановить себя вовремя и пресечь свою выходку я просто не успела.

— Нос откушу! — гаркнула я и со злой улыбкой щелкнула зубами у самого лица незнакомца.

Воспользовавшись замешательством, что легко читалось на лице мужчины, и своей природной худобой, я буквально просочилась между стоявших в очереди за едой нелюдей. Огромных размеров оборотень остался далеко позади, но теперь передо мной встала другая проблема — протиснуться мимо тех, кто буквально приклеился к стойке. И тут вспомнился Орэн, которому однажды в тарелку упала муха. Его брезгливая гримаса отвращения в тот момент надолго засела в моей памяти. Будучи деревенским жителем, я подумала: «Ну и что, что муха? Вылови да ешь дальше…»

— Таракан! — заорала я на ухо стоявшей ко мне спиной эльфийке. Девушка взвизгнула и отпрянула в сторону. Мне только это и требовалось. Хватило нескольких секунд, чтобы, не глядя, ухватить несколько тарелок и одну бутыль чего-то зеленого. После чего я отступила в сторону, и толпа буквально выжала меня из очереди.

Вылезла я в самом конце очереди. Ким тут же оказался возле меня и подхватил поднос.

— Ну ты даешь! — восхитился брат.

Я уже было зарделась, как он добавил:

— Таран-баба.

— Идиот, — процедила я, следуя за братом.

Оказалось, улов мой был небогат. Две рыбные котлетки со слипшейся кашей и зеленая густая жижа непонятного происхождения, по запаху напоминающая что-то травяное.

— В следующий раз, — решил поумничать Ким, — атакуй начало очереди, там должно быть что-нибудь более съедобное.

— Я как представлю, что нам тут каждый день питаться, сразу аппетит пропадает, — грустно заключила я.

— Это да, — согласился брат. — О, смотри, наше место заняли.

Я посмотрела в том направлении, где был наш столик, и в душе все оборвалось.

Золотые лучи солнечного света отражались в ее волосах, высекая из них алые искры. Ее белоснежная сливочная кожа казалась совершенной. А пухлые губки маняще улыбались мужчине, что сидел перед ней. Это была она, рыжая дрянь, а мужчиной, без сомнения, являлся Лиам. Ведь его широкую спину и медовые локоны я могла узнать где угодно.

Есть резко расхотелось, но, подавив в себе приступ надвигающейся истерики, я упрямо дернула Кима за рукав, притормаживая его.

— Вон там есть свободный стол, — указала я в противоположную сторону от той, где сидели эти двое.

Ким не заметил Лиама, потому было довольно просто увести его в нужную мне сторону. Новый столик был рассчитан на четырех человек и находился в самом темном углу столовой, но именно сейчас меня это вполне устраивало.

— Знаешь, — начал говорить брат, когда мы сели друг напротив друга, — когда мы уехали жить к Орэну, мне было гораздо легче, чем сейчас. Такое чувство, что меня ненавидит каждый присутствующий в этой столовой.

— Не все, — улыбнулась я. — Я с тобой, и это главное.

— Точно, — сказав это, Ким тяжело вздохнул и легонько сжал мою руку.

Должно быть, сложно это понять, но даже сейчас смотря на высокого, хорошо сложенного юношу, уже почти мужчину, я все равно видела десятилетнего парнишку. Мой Ким всегда для меня будет таким. Брат, о котором должна заботится сестра. Каа’Лим однажды сказал, что после того, как меня отдали в семью Нимы и Леонида и я оказалась вдали от Кайруса, я могла умереть от энергетического голода, который наступал у молодых демонов вдали от дома. Но я инстинктивно сделала привязку к Киму, беря у него энергию, негативную для человека и полезную для демонов. Именно так он объяснял нашу странную связь с Кимом, благодаря которой характеры у нас были похожи, как у настоящих двойняшек. Я же думаю, что все это ерунда. Он просто мой брат. Пусть не по крови, но по духу точно. И уж конечно, я не представляю, как смогла бы здесь находиться, если бы его не было рядом.

— Ну что, подумал? — раздался неприятный мужской голос около нашего стола.

Я невольно поморщилась. Было неприятно, что меня прерывают, когда я собираюсь кушать. Подняв глаза на говорившего, я едва не подавилась от столь враждебного масленистого взгляда, которым это существо смотрело на Кима. То, что говоривший не был человеком, я знала точно. Передо мной стоял вампир, весьма привлекательный, вот только нутро у него было гнилым. Я это чувствовала. Когда я находилась рядом с Тарием, то всегда ощущала силу, уверенность, непонятную мне мощь его натуры, а при взгляде на этого парня возникало ощущение чего-то склизкого и неприятного.

— Я еще вчера дал ответ, — сжав кулаки, сказал Ким.

— Может, твоя подружка согласится? — И голубые блестящие глазки обращаются в мою сторону. — Хочешь быть моей кормилицей, малышка? Тебя тут тогда больше никто не тронет. — Пухлые губы искривились в улыбке, обнажая кончики клыков.

Не сразу мне удалось понять, чего конкретно хочет этот неприятного вида блондин. Но по выражению его лица и гадливой улыбке стало ясно: что-то не слишком хорошее.

— Что, сам уже и поесть не можешь? Нужно, чтобы с ложечки кто покормил? — легко улыбнулась я, стараясь, чтобы мой взгляд излучал неподдельное сочувствие.

Язвительная ухмылка на лице вампира вмиг показалась неестественно застывшей. Все его тело странным образом напряглось, и мне сделалось жутко от того, как он теперь смотрел на меня.

— Остин… — Глубокий мужской баритон раздался откуда-то со спины.

Странно, но я почувствовала значительное облегчение, услышав, что у нашей беседы появились свидетели.

Я мало знала о вампирах, единственный представитель их расы, с которым я была знакома, — это Тарий, но рядом с ним я чувствовала себя хорошо и комфортно. Ощущая его внутреннюю силу, я знала, что он над ней хозяин, и хищник, что живет внутри него, полностью под контролем. Стоявший же рядом с нашим столом Остин был юн, силен и отчасти безумен — это читалось в его блестящих голубых глазах. Мне стало жутко под его пристальным немигающим взором, но не страшно. Страх как эмоция давно перестал посещать меня, на его место пришел расчетливый холодный разум, смотрящий на каждую ситуацию будто бы со стороны, просчитывающий последствия, преимущества, необходимые усилия и вероятность быть в выигрыше. Становилось очевидным, что это — следствие пробудившейся натуры. С каждым днем менялась я, менялся образ мышления. Незаметно, но необратимо. Но меня это не расстраивало. Я понимала: все так, как должно быть. В конце концов, я должна повзрослеть. И какая разница, под влиянием чьей сущности это будет происходить, ведь приоритеты у меня и у демона во мне были одинаковы. На первом месте — безопасность, моя и моих близких, на втором — достижение поставленных целей. Дело осталось за малым, поставить эти самые цели.

— Я жду, Остин. — В голосе говорившего послышались металлические нотки.

Вампир сделал глубокий вдох, отчего его ноздри раздулись, и каким-то шестым чувством я поняла, что он нюхает, а не просто дышит. Для чего? Скорее всего потому, чтобы запомнить меня. Наш разговор не закончен.

— Мы не закончили, — прошипел он то, о чем я только успела подумать.

Молодой человек резко отошел от нашего стола и устремился в сторону, откуда доносился приятный мужской голос. Не справившись с любопытством и выдержав минутную паузу, я обернулась, чтобы посмотреть на того, кто невольно стал нашим временным спасителем. Но ни Остина, ни того, кто мгновение назад звал его, уже не было.

— Что произошло? — растерянно спросила я у брата.

— Это был вампир, если ты до сих пор не поняла, и он предлагал нам его подкармливать свежей кровью, — несколько отстраненно проговорил Ким.

— Это я как раз поняла, — очень терпеливо ответила я. — Но куда он делся?

— Не знаю, я вслед ему не смотрел, — сказал он.

— А мужчина?

Было ощущение, что мы с братом говорим на разных языках, так как Ким, подозрительно сощурив глаза, сказал:

— Какой?

— Который его позвал! — не выдержала я.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Ким, изогнув темную бровь. — Никого здесь не было, он постоял, попыхтел и ушел. Тебя, наверное, испугался, — хмыкнул брат.

Ответ Кима удивил меня. Что значит никого не было, когда я отчетливо слышала, как кто-то позвал этого Остина! Но вслух решила ничего не говорить. Спорить еще и с Энакимом мне совсем не хотелось. До начала занятий оставалось совсем немного времени, а еще необходимо было найти загадочный кабинет под номером «четыреста пятьдесят семь, в».

— Пойдем, — поднимаясь со стула, сказал Ким. — «Четыреста пятьдесят семь, а» ждет нас! — нарочито бодро произнес он.

— Какой у тебя кабинет в расписании?

— «Четыреста пятьдесят семь, а».

— Этого не может быть! — чересчур громко отозвалась я. — У меня в листке указан тот же номер, но буква другая.

Неужели нас распределили в разные группы? В данный момент спросить об этом было не у кого. Как пройти в кабинет к Тарию, Ким так и не смог вспомнить, и поскольку время нас уже поджимало, а опаздывать в первый же день не хотелось, пришлось выбираться из порядком опустевшей столовой и влиться в поток нелюдей, стремившихся к телепортам, что находились на первом этаже. Следуя за основной массой студентов, я заметила, как вдоль стен скользят человеческие фигуры, стараясь не мешать основному потоку. Они только сейчас спешили попасть в столовую… Не нравится мне эта богадельня, что и говорить!

Но мои личные пристрастия не имели никакого значения. Приходилось идти вперед, стараясь не сталкиваться взглядами с другими студентами, так как подсознательно я чувствовала, что некоторые из них могут принять это за проявление враждебности. Хватит на сегодня стычек. Если мы решили учиться здесь, то надо хотя бы попытаться прижиться в коллективе.

В телепортационном холле дежурил молодой маг-человек, который помогал первокурсникам справляться с причудливыми механизмами. Как оказалось, для людей имелся отдельный телепорт в самом углу просторного холла. Служащие МАМ говорили, что людям порой весьма проблематично осваивать навыки его использования. Чтобы не задерживать основной поток студентов, было принято решение об установке отдельного «лифта». Верилось мне в такое объяснение с трудом. На мой взгляд, это был всего лишь еще один плевок в сторону человеческой расы, не более.

Как объяснил нам юный маг, одновременно рассказывая о принципах действия телепорта, мы с Кимом действительно оказались в разных подгруппах. Наши аудитории находились на одном этаже, но некоторые пары у нас будут идти отдельно, а другие совместно. Это была обыкновенная практика для МАМ, но все же то, что нам придется разделиться, не внушало радости. Как и то, что нам предстояло освоить эти телепортационные лифты в ближайшую неделю либо пользоваться лестницами.

— Смотрите внимательно. Вот номер вашей группы, — увещевал молодой специалист. — Семь — это номер специализации, один — номер курса, двадцать один — этаж вашей кафедры. Тут будет проходить большая часть ваших занятий, и это странно… — уже более задумчиво пробормотал маг. — Вы в курсе, что на этом отделении людей не обучали вот уже лет двести? — нервно сглотнув, поинтересовался он.

Ким постарался сделать как можно более независимый вид и ответил нашему помощнику с присущей человеческой аристократии небрежностью:

— Конечно, нам это известно. Все, что мы желаем, — так это постараться не опоздать на первое занятие.

Озорные темно-карие глаза юного мага встретились с взглядом Кима, от чего показалось, что он видит брата насквозь и вот-вот засмеется ему в лицо. Но вместо этого он лишь утвердительно кивнул и начал настраивать телепорт.

— Меня зовут Санти, — сказал он, — и я иногда помогаю новичкам адаптироваться, в тех редких случаях, когда они становятся мне интересны. Вы интересны, так что будут проблемы — обращайтесь, — произнес Санти в тот момент, когда арка засветилась и мы с Кимом прошли в открывшийся телепорт.

Выйти нам суждено было в чуть менее просторном холле, из которого вглубь здания вели несколько коридоров. Над каждым ответвлением красовались странные сияющие знаки. И лишь припомнив, что на нашей бумажке с расписанием в углу стоял необычный значок, похожий на переплетенные между собой треугольники, мы с Кимом, опираясь лишь на свою интуицию, выбрали проход с похожим знаком.

Казалось, что это бесконечный туннель, высеченный из цельного куска желтого камня. Лишь двери, что мелькали мимо нас по мере продвижения вперед, напоминали о том, что мы находимся не в пещере, а все же в МАМ. Пространство вокруг источало приятное теплое сияние, наполняя проход светом и, как это ни странно, делая его более уютным. Мой взгляд скользил вдоль стен в поисках нужных нам дверей, но если предположить, что пронумерованы они по порядку (а сейчас мы миновали лишь кабинеты «Четыреста двадцать, а» и «Четыреста двадцать, б», находящиеся друг напротив друга), то было страшно подумать, сколько нам еще предстоит пройти.

— Это дорога в бесконечность, — раздраженно сказал Ким.

— Не то слово, — устало буркнула я.

В этот момент я ощутила, как кто-то задел меня плечом, и уже была готова возмутиться вслед пронесшемуся мимо нас юноше, как он оказался в противоположном конце коридора. Только что толкнул меня, и вот уже он стоит так далеко, что с трудом разглядишь черты его лица!

— Что за чудеса? — невнятно пробормотала я.

— Кажется, это очередной способ передвижения по академии…

— Неизвестный нам, — подытожила я. — Может, попробуем бегом? Время-то идет.

Оставшуюся часть пути мы бежали. В жизни я не чувствовала себя столь глупо. Создавалось ощущение, что мы топчемся на месте, и лишь изменяющаяся нумерация дверей давала знать, что мы все же движемся.

— Кажется… кажется… — с трудом приводя дыхание в норму, пропыхтел Ким.

— Нам сюда, — уверенно произнесла я.

— Б-боишься?

— Время, — строго сказала я, указывая брату на его дверь.

Ухмыльнувшись, Ким повернулся лицом к своей аудитории и уверенным движением открыл дверь.

— До встречи на перемене, — шепнул он мне и, сделав шаг, исчез внутри аудитории «Четыреста пятьдесят семь, а».

— Опять тебе налево, — произнесла я вслед закрывающейся двери.

Если бы кто-нибудь четыре года назад сказал мне, что я, девочка из ничем не примечательной пограничной деревушки, окажусь в здании, где обучались великие маги королевства, и с замиранием сердца буду держаться за ручку двери, за которой меня ждет будущее, полное чудес, я бы… плюнула в наглую рожу. Мысль заставила меня улыбнуться. Вот вам и болящая! Вот вам и хворая девка!

Видели бы меня сейчас мамины соседи, что столь часто и чистосердечно хоронили меня. Думаю, они бы оценили!

Не раздумывая более ни секунды, я уверенно потянула дверь на себя и вошла. Я была уверена, что с этой двери начинается новый этап моей жизни. Что ж, поживем — увидим!

Сегодня он еле заставил себя открыть глаза. Вставать столь рано просто бесчеловечно! Какого шерта он вообще решил поступать в эту академию?! Уж кто-кто, а он свое давным-давно отучился! Ну, не так уж и давно, но все же отучился.

Ах, ну да, он здесь из-за девушки. Чем не благородная причина?

Не выдержав наплыва бредовых мыслей с утра пораньше, Дрэй, выразительно хмыкнув, поднялся одним резким движением. Кроваво-алые волосы рассыпались по широкой спине.

Сборы не заняли много времени, но Дрэйланд сознательно не спешил к завтраку. Уж он-то, как никто другой, знал о порядках, царивших в академии. Дрэй не разделял общепринятых взглядов на обучение, просто слишком живой в его памяти была последняя война, поэтому он не хотел вмешиваться в дела людей. Не сказать, чтобы дракон как-то предвзято относился к представителям рода человеческого, вовсе нет. Просто с его точки зрения люди оставались «слишком детьми» на протяжении всей их короткой жизни. И неизвестно было, что от них следует ожидать. Ясно одно — ничего хорошего.

Много раз после того, как он решил пройти повторное обучение, он задавался одним и тем же вопросом, а зачем ему это надо?

Подумаешь, странная человечка, сколько их таких в мире живет? Из-за всех учится идти?! И каждый раз в душе появлялась странная уверенность. «Так надо», — шептал внутренний голос. Нужно быть рядом, просто потому, что он так чувствовал. Это у людей принято отмахиваться от внутреннего голоса, драконы же считали, что интуиция — это дар богов. С раннего детства развивали они свои способности слышать и слушать окружающий мир. Должно быть, потому многие считали, что драконы способны видеть будущее. Неимоверная чушь! Всего-то и надо — научится слушать свою душу. Так просто и так неимоверно сложно…

Он шел по коридорам МАМ, изредка кивая проходящим мимо юным драконам, что провожали его недоуменными взглядами. «Еще бы», — усмехался мужчина.

Дрэй стремился попасть в столовую как раз к приходу той, что столь заинтересовала его в свое время. Каково же было его удивление, когда, переступив порог просторного зала, он увидел, как беловолосая пигалица прорывается к подносам с едой. Девчушка, преисполненная решимостью, шла на толпу, которая и не думала уступать человечке. На мгновение дракон замер, размышляя, как может быть расценена подобная наглость остальными студентами. И в то же мгновение думать об этом стало поздно. Лишь белые локоны торчали между крепко сдвинутых друг к другу боков студентов. Но и они вскоре исчезли, растворившись в толпе.

«Изобьют», — промелькнуло несмелое предположение в голове Дрэя. Он уже начал рисовать картины того, как выволакивает истерзанное тело, густо политое подливкой и компотами, из недр разгневанной толпы, как юркая девица выскочила на другом конце очереди с полным подносом еды. Недолго думая девушка направилась к одиноко стоящему брату.

Глубоко вздохнув, Дрэй наконец-то осознал, что остановился в самом центре столовой и провожает взглядом удаляющуюся фигурку беловолосой девушки. И одно это уже было нехорошо. Не стоило привлекать излишнее внимание к ее персоне своим любопытством. Девчушка и сама неплохо справляется.

Тем не менее он постарался сесть так, чтобы видеть девушку хотя бы краем глаза и, разумеется, слышать то, о чем будут говорить брат с сестрой. Дрэй откинулся на спинку стула, целиком и полностью настраиваясь на разговор, как тяжелая длань проходящего мимо Корча опустилась на расслабленную спину дракона.

— С добрым утром! — Ободряющее приветствие дроу эхом отдалось в ушах дракона.

Он и забыл, как это неприятно, когда настраиваешь слух на один диапазон, и кто-то может смеха ради крикнуть на ухо.

— Чтоб тебя, Корч! Чего разорался?! — энергично потирая ухо, шикнул на приятеля Дрэй.

— Ох, да простят меня твои чувствительные ушки, но я просто решил поздороваться и сообщить тебе радостную весть! — Чернокожий дроу расплылся в улыбке, обнажая белоснежные клыки.

Если бы на месте дракона был человек, еще неизвестно, чем для него закончилось бы выражение радости на лице дроу.

— Я так понимаю, новость и впрямь хорошая, раз ты улыбаешься, друг мой, — хмыкнул Дрэй, подавляя внутренне желание отшатнуться от столь миролюбивой улыбки.

— Да! Я перевелся в твою группу, и мы теперь однокашники!

— О, — только и сказал дракон. На самом деле он был этому даже рад. Дрэйланд не любил заводить новых знакомств, потому мысль о том, что так или иначе придется общаться с однокурсниками, нервировала его.

— Не рад? — немного раздосадованно спросил Корч.

— Наоборот, дружище. Даже не представляешь, какой подарок ты мне преподнес.

Улыбка дроу стала еще шире.

На самом деле Корч перевелся не из-за друга, а, скорее, из-за недруга. И имя ему было Лиамиэль.

«Я должен быть близко, риск оправдан», — думал Корч, в то время как на лице его красовалась беззаботная улыбка.

— Ладно, встретимся в классе, — на последнем слове дроу выразительно хохотнул, после чего поднялся и направился за едой.

Дрэйланд проводил друга задумчивым взглядом. Он ни на секунду не поверил тому, что Муилкорч мог перевестись из-за друга. Что-то здесь было не так, и Дрэй чувствовал, что им еще предстоит интересный разговор.

— Хочешь быть моей кормилицей, малышка? Тебя тут тогда больше никто не тронет.

Фраза коснулась слуха дракона, буквально вырывая Дрэя из собственных мыслей.

«Докатились! Уже и кормить поганцев кто-то должен», — раздраженно подумал Дрэй, переводя взгляд в сторону говорившего.

— Что, сам уже и поесть не можешь? Нужно, чтобы с ложечки кто покормил? — невинно поинтересовалась беловолосая у подошедшего к их столу вампира.

«Год обещает быть интересным», — ухмыльнулся про себя дракон, вспоминая имена абитуриентов-вампиров. У драконов была великолепная память. Они никогда ничего не забывали, даже житейские мелочи. И конечно же Дрэй подошел к процессу своего «обучения» ответственно. Ему было важно знать, что за люди и нелюди будут окружать его в ближайшие несколько лет.

Дракон внимательно посмотрел на вампира, что на данный момент приставал к его подопечным, и в голове его всплыло недавно просмотренное досье с голографическим изображением.

Перед девушкой находился еще совсем молодой вампир. А это само по себе было очень даже нехорошо.

«Остин Омеро. Восемьдесят пять лет, средний магический потенциал, уровень естественных сил — средний».

Скупые строчки досье проносились перед взглядом дракона.

«Средний, средний, средний, — невесело подумал Дрэй. — И молодой! Как его вообще приняли в МАМ в таком возрасте?»

— Остин, — одними губами произнес Дрэй, вплетая в свой призыв магию. Он звал вампира, не давая тому возможности противиться, подчиняя его.

Омеро попробовал было сопротивляться воле Дрэя, и дракон в тот же миг усилил давление.

— Я жду, Остин.

И вновь никто, кроме вампира, не слышит его призыва, но на этот раз у Остина не остается ни малейшего шанса на то, чтобы ускользнуть.

— Тебе необходимо в библиотеку, — продолжил свое внушение Дрэй. — Там найдешь «Большую энциклопедию трав севера Ирэми». Возьмешь ее, найдешь свободное место в читальном зале, сядешь и не встанешь до тех пор, пока не выучишь каждое из растений и не зарисуешь его в тетрадь.

Злорадная улыбка скользнула по лицу дракона.

«Будет знать, как маленьких обижать. А главное, решит, что сам додумался травы выучить… Да, год определенно будет нескучным».