Глава 22

Войдя в комнату, я, не оборачиваясь, захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной. Это была невероятная ночь! Так хорошо, свободно и счастливо я себя давно не ощущала. Хотелось безрассудных поступков, пуститься в пляс по комнате, попрыгать на кровати! Но мои романтические порывы заглушило протяжное урчание пустого желудка.

— Вот и вся романтика, — улыбнулась я. — А поесть бы не мешало!

Недолго думая я легко оттолкнулась от стены и буквально поскакала в сторону кровати. Села на колени и полезла под нее.

— А вот и моя прелесть, — проворковала я, с самым довольным видом извлекая из-под массивного ложа зачарованный на сохранение прохлады сундучок из темно-коричневого дерева. Легко откинула крышку и полным обожания взглядом уставилась на свои маленькие сокровища: колечко копченой колбаски, четвертинка твердого сыра и любовно обернутая в холщовую тряпицу половинка печеной курочки. — Вот теперь вечер точно удался!

Улыбка в моем исполнении вышла несколько кровожадной, но я действительно была счастлива! Хоть и был у меня на кухне холодильный шкафчик, но еще имелся и маленький ящичек, где я хранила неприкосновенный запас. На всякий случай. Например, такой, как сейчас, когда запасы холодильного шкафа пополнить я забыла, а есть хотелось жутко.

К тому времени, как мое величество соизволило оттрапезничать, спать ложиться было уже поздно. Необходимо было принять душ, привести в порядок длинные непослушные волосы и конечно же одеться. Вопрос встал ребром: что мне надеть? Я задумчиво перебирала платья и костюмы и все никак не могла определиться… К чему подобные перемены, я пока не очень хорошо понимала, но с завидным упорством продолжала примерять и примерять все новые наряды.

— Слишком строго, — раздраженно буркнула я, откидывая в сторону очередной забракованный наряд. — В этом я похожа на старую бабку. — Очередной рык — и очередное платье летит в сторону.

Через час подобных мытарств я с завидной регулярностью начала поглядывать на ножницы, что сиротливо пристроились на самом краешке прикроватной тумбочки. Но одно я решила точно: в ближайшие выходные я отправляюсь к Айрин! Она просто обязана мне помочь! Как я могла еще несколько месяцев назад с пеной у рта отстаивать вот эту кучу барахла? Мол, так я буду выглядеть серьезней! А я не хочу теперь серьезней, я хочу красиво!

Подумала и сама тут же смутилась, правда ненадолго.

Результатом моего набега на гардероб стали расшалившиеся нервы и выбранный строгий брючный костюм… черного цвета. Вот тебе и нарядилась!

На входе в МАМ меня встретило голосовое сообщение, что разносилось по всему огромному холлу, эхом отскакивая от стен здания. Приятный женский голос, принадлежащий секретарю, к которому мне частенько приходилось обращаться за помощью и наставлениями, Дарси, говорил примерно следующее:

— Уважаемые старосты первого, второго и третьего года обучения, изъявившие желание принять участие в ежегодном турнире старост, что будет происходить на изломе зимы, просим проследовать на двадцать седьмой уровень в аудиторию номер тридцать шесть для проведения инструктажа и разъяснения некоторых организационных моментов. Администрация МАМ. Повторяю… — и так еще несколько раз по кругу.

Одним словом, захочешь не услышать — все равно услышишь, какой ты весь уважаемый и разуважаемый и куда тебе следует идти.

Подавив тяжелый вздох и в очередной раз порадовавшись, что вроде бы как уже позавтракала, я отправилась к человеческому телепорту. Все же быть человеком не так уж и погано временами. Вон нелюди в очереди толкутся, кто первый в «лифт» пролезет, а я, вся такая важная, подошла и отправилась куда захотела. Ведь, как это ни печально, не у каждого человека хватит способностей, чтобы освоить даже такой нехитрый агрегат.

Как и следовало ожидать, в аудиторию тридцать шесть я пришла самой первой. Ведь староста ты или не староста, а можно и по зубам получить, если без очереди в телепорт лезть. Не задерживаясь на входе, я тут же проследовала к самым последним рядам. По своему опыту я знала: те, кто придет после меня, обязательно полезут на первые ряды. Если там буду сидеть я, значит, каждый посчитает своим долгом сказать мне какую-нибудь гадость о том, где мое место, и прочее, и прочее. А поскольку нервы мои давно потеряли былую прочность, то я решила избегать конфронтации любыми доступными способами.

Села, ручки перед собой сложила. Жду.

Через несколько минут начал подтягиваться народ. Точнее, не народ, а конкуренты. Должна сказать, что заняла я весьма удачную позицию, поскольку видно мне отсюда было очень хорошо, и я могла разглядеть каждого из тех, кто решился на участие в этом турнире, чтоб он провалился!

Первым мое одиночество нарушил черноволосый парень высокого роста, атлетического телосложения и, естественно, нечеловеческого происхождения. Аура его была похожа на ауру Дрэя, только не так сильно выражена, слабее, что ли. «Дракон», — подумала я, а парень в подтверждение моих слов уважительно мне кивнул и поздоровался. Сел он, ожидаемо, за первую парту. Следом за ним вошел эльф, опять-таки высокий, прекрасно сложенный и невероятно красивый. Его льдисто-голубые глаза небрежно осмотрели помещение, задержались на мне и продолжили осмотр. Затем он поздоровался с драконом и сел рядом с ним. Еще через какое-то время вошло сразу пять мужчин, я больше ни слова не скажу про их телосложение, поскольку все повторялось с точностью до миллиметра. Единственное отличие было в их происхождении. Двое эльфов, один оборотень, дроу и вампир.

Нехороший червячок начал точить мое спокойствие изнутри. Это что же, все мужики? Ни одной девушки? Кроме меня, невменяемой, что на это подписалась?! И все такие здоровые, как большие семейные шкафы! Нервно сглотнув, я решила, что бежать мне все равно некуда. И потом, можно будет выйти на арену и просто несколько раз подряд упасть в обморок. И все!

«Отставить малодушие!» — рыкнула сама на себя и вновь посмотрела на вход. Еще два не слишком высоких, но коренастых вампира зашли в аудиторию. Безразлично посмотрели на присутствующих и плотоядно облизнулись на меня.

«Ну, ну, малыши, идите, я вас за ушком почешу», — не к месту вылезла вторая натура.

Затем к нам присоединились два оборотня и еще один дракон, пепельноволосый, в темно-синих глазах которого плескались озорные искорки. Он как-то комично поклонился собравшимся и, не обращая более ни на кого внимания, подошел ко мне.

— Эсса, позвольте восхититься вашим мужеством, — склонил он голову в легком поклоне.

И что надо на это отвечать? «Конечно, восхищайтесь, ведь таких дур больше нет»?

Я несколько растерялась, поэтому просто кивнула и смущенно улыбнулась.

Больше никто не приходил, некоторое время все присутствующие молчали. Потом между парнями завязался чисто мужской разговор. Они смеялись, переговаривались, подтрунивая друг над другом. А я со своего насеста могла сделать для себя неожиданное открытие. А ведь эльфы — нормальные ребята! Так же шутят, смеются, правда не со мной и, слава богам, не надо мной пока, но все же…

— Одного я не могу понять, — нарочито громко сказал один из вампиров-крепышей. — Кто заказал завтрак в аудиторию? — хохотнул он, выразительно посмотрев в мою сторону.

«Зря он так… Я ведь такая неуравновешенная последнее время», — с сожалением подумала я, привычно отодвигаясь на второй план сознания.

Демон расслабленно потянулся внутри меня, как домашняя кошка, и, плотоядно зевнув, улыбнулся моими губами. Я вставала с места нарочито медленно и шла по проходу по направлению к вампиру походкой, которой могли бы позавидовать лучшие куртизанки его величества.

«И откуда что берется? — внутренне отмечала я про себя происходящее. — Вот тебе и стеснительная». Я заметила, как по-новому глядят на меня присутствующие мужчины, как сладострастно загораются их глаза. Посмотрев на вампира, что позволил себе глупость заговорить обо мне так нехорошо, я представила маленькую слюнявую собачку, которая скачет у самых моих ног.

Подойдя к нему достаточно близко, я окинула парня оценивающим взглядом.

— Нравится? — провела я руками по талии и бедрам.

Парень похотливо улыбнулся и кивнул.

— Хочешь попробовать? — все так же промурлыкала я.

Очередной кивок, но уже не такой решительный. Растерянный взгляд, обращенный к присутствующим мужчинам в поисках поддержки.

— Всем телом или хотя бы одной его частью?

— Да, — с придыханием сказал он.

— Ну, что же, хочешь — значит, хочешь, грех не уважить.

Прежде чем моя рука взметнулась вверх, я краем глаза заметила, с каким интересом следят за происходящим окружающие. Некоторые даже дышать перестали. Звон пощечины от соприкосновения моей ладони с щекой вампира получился знатным. А то, как коренастый крепыш полетел вместе со стулом на пол, не могло не порадовать моего демона и не испугать меня.

«Все, руки в ноги и бежим», — подумала я, в то время как в аудитории воцарилась гробовая тишина.

Упавший вампиреныш в одночасье оказался на ногах и попытался угрожающе надо мной нависнуть, что с его ростом было весьма проблематично, ведь я была почти на полголовы выше.

— Ты, — зарычал он, обнажая клыки.

Я, не двигаясь, спокойно смотрела на этого кровососа. Мне было смешно. Едва удавалось сохранить спокойное выражение на лице.

— Слюни подотри, — коротко сказала я.

Парень дернулся, как от очередного удара, и ринулся на меня. Все это происходило настолько быстро, что человеку и не среагировать. Но мне и не потребовалось. Одна рука пепельного дракона перехватила вампира за талию, а другая накрыла его лоб. Парень еще какое-то время сопротивлялся, но вскоре послушно обмяк.

Никто из присутствующих не успел как-либо среагировать на произошедшее, лишь дракон смог кое-как пристроить «потерпевшего» рядом с собой на соседнем стуле, как входная дверь распахнулась и ледяной голос ректора МАМ разнесся по аудитории:

— Что здесь происходит? — Тарий прошел в кабинет и встал напротив рядов парт, продолжая нехорошо смотреть на получившееся столпотворение. Всем было интересно узнать, чем же кончится мое шествие по классу, поэтому большинство из присутствующих окружили меня.

Ректор МАМ имел на удивление аккуратный и причесанный вид, потому назвать его шкодником-подростком сейчас вряд ли бы кто-нибудь решился. Идеально выглаженный камзол глубокого шоколадного цвета, белоснежная рубашка, черные брюки и высокие сапоги из отменно выделанной кожи завершали образ «аристократ на прогулке». Тарий обвел нас немигающим взглядом тигриных глаз, и даже мне стало как-то нехорошо, а мой трусливый зверек любезно раскланялся, передавая бразды правления своей незадачливой хозяйке.

Вслед за Тарием в комнату вошли профессор Кирл, мой ночной кошмар собственной персоной, Стэфан, пожалуй, самый простой и прямолинейный оборотень, которого я знала, Дарси, главный секретарь МАМ, и еще несколько преподавателей, которых я пока не имела чести знать. Одним словом, как-то разом стало тесно.

— Что происходит, Тарий? — это Кирл решил задать вопрос от имени всей делегации.

— Я жду ответа, — то ли к нам обратился, то ли к Кирлу.

— Эйбу нехорошо, — сказал дракон, одной рукой продолжая придерживать вампира, чтобы тот не упал со стула.

— Смешно, — без тени улыбки отозвался Тарий и приблизился к гаденышу по имени Эйб. — Лу, я прошу тебя убрать свои чары, — коротко бросил он дракону.

— Я, конечно, уберу, — не скрывая задорных искорок в глазах, ответил пепельный, — если вы, ректор, его удержите, — и, подмигнув мне, улыбнулся.

Тарий не ответил на реплику Лу, но в его взгляде можно было прочесть очень многое. Например, то, что он в ближайшее время предвкушает услышать от меня объяснения произошедшего…

Я не заметила, чтобы вокруг творилась хоть какая-нибудь магия, энергопотоки были совершенно спокойны, но вот стоило дракону убрать свою руку с плеча Эйба, как тот открыл глаза и тут же попытался вскочить на ноги, ища бешено горящими глазами… угадайте кого? Но не тут-то было. Тарий оказался быстрее, и столько нечеловеческого было сейчас в его облике.

До этого дня я смотрела на него как на своего ровесника. Кроме того, он казался мне очень похожим на меня. Такой же подросток без своего места в жизни. Думаю, ректор МАМ с легкостью подошел бы на главную роль в какой-нибудь сопливой пьесе о неразделенной первой любви. Потому как многие девушки представляют себе романтических героев именно такими, каким обычно видели окружающие Тария. Высокий, худощавый, невинно красивый, и лишь хищные бесенята во взгляде обычно печальных глаз заставляют задуматься о глубокой неоднозначной натуре их обладателя. Но сейчас… сейчас он был самим собой. Или же это очередная маска? Тигриные глаза немигающе уставились на Эйба, указательный палец взметнулся вверх и пристроился прямо посередине лба.

— Сидеть, — и ни злости в его голосе, ни раздражения, одна лишь стужа, замораживающая все внутри. — Ну-ка, мальчик, успокойся, — продолжил говорить он.

Эйб послушно замер и даже попытки встать не делал, не то чтобы стряхнуть палец Тария со своего лба.

— Больше чтоб подобного не было, понял? Вот и хорошо, у нас еще дела, а потом поговорим, — холодно бросил Тарий и посмотрел на нас. — Рассаживаемся, я сегодня очень занят.

«Вот тебе и воспитательный процесс по-вампирски! Ни голоса не повысил, ни по шее никому не дал, пальцем в лоб ткнул — и всего делов. Учись, Мара, а то взяла моду кидаться на всех подряд», — завистливо подумала я, направляясь к своему месту под неоднозначными взглядами «конкурентов».

— Итак, — дождавшись, когда мы наконец усядемся, начал говорить Тарий. — Сегодня я собрал вас здесь для того, чтобы ознакомить с некоторыми моментами предстоящих соревнований, а чтобы вы потом не заявляли, что чего-то не услышали или чего-то вам не сказали, вся наша беседа будет запротоколирована, а по окончании каждый из вас поставит свою подпись под магическим протоколом. Это ясно?

Мы дружно кивнули, хотя Тарий даже не обратил на это внимания.

— Во-первых, дата соревнований назначена на излом зимы, это будет первый этап, через три дня — полуфинал, естественно, до него дойдут не все из вас, и, наконец, финал, битва победителей. Первый этап — это отборочный тур, когда выбывают самые слабые звенья, второй этап — групповой. Надеюсь, вы уже собрали команды из шести участников, включая вас, и приступили к тренировкам? Правила второго тура возьмете у Дарси по окончании нашей беседы. В финале сойдутся лишь двое, обычно мы проводим бой «меча и магии», поэтому сразу говорю, — небольшая пауза, — защита обязательна! Все по-настоящему, мои дорогие, и отвечать за то, что кто-то в буквальном смысле слова потеряет голову из-за своей глупости и самонадеянности, я не собираюсь.

Тарий позволил себе глубокий вздох, который был необходим лишь для того, чтобы мы немного усвоили сказанное, а не для того, чтобы насытить кровь кислородом. Вампиры могли длительное время обходиться без воздуха, что и привело к рождению о них различных сказок среди людей.

— Во-вторых, МАМ ожидает прибытия большого числа гостей. Как многие из вас знают, турнир старост имеет огромную популярность среди наших народов, поэтому прошу вас готовиться тщательно, это ваш шанс заявить о себе. И в этом году у нас будут неожиданные гости. — Ректор сделал паузу. — Мы ожидаем делегацию демонов, — по аудитории прокатился негодующий шепот, я же просто замерла.

Меня будто студеной водицей окатило. С чего бы моим соотечественникам изъявлять желание присутствовать на турнире? Будто прочитав мои мысли, Тарий сказал:

— Для всех нас это большая неожиданность, ведь нам всем известно, насколько редко можно встретить демона за пределами Кайруса, но не далее как вчера я получил депешу, в которой было изложено, что на совете бездны принято следующее решение: Кайрус почтит своим присутствием предстоящие игры, — коротко заметил Тарий и, не подавая вида, что чем-то встревожен, продолжил инструктаж: — И в-третьих, с этого дня начинается официальный этап подготовки к соревнованиям, как следствие, вы и участники ваших команд официально освобождаются от физических тренировок во второй половине дня. Прошу потратить это время с пользой. Кстати, в этом году у нас необычайно большое количество участников, — сказал Тарий, обводя всех присутствующих пристальным взглядом.

«Необычайно большое — это тринадцать человек, точнее, нечеловек, но не суть! На что я, бездна меня побери, подписалась?!»

— Кроме того, как многие из вас заметили, среди участников есть девушка, что лично в моей практике впервые.

— Уж заметили, — хмыкнул один из оборотней.

— Потому прошу вас проявить лояльность и непредвзятость. Надеюсь, моей вежливой просьбы будет достаточно?

Возражений ни у кого не нашлось. Еще бы, кому охота пальцем в лоб?!

— По завершении игр будет проведен ежегодный бал чествования участников, так что озаботьтесь подходящим гардеробом, — к кому конкретно обращался Тарий, никто не понял, потому как все присутствующие были одеты с иголочки, но кое о ком Тарий все же знал кое-что и не забыл напомнить… гад! Я себе такое платье у Айрин выпрошу, что в следующий раз думать будешь, прежде чем мне такие намеки делать!

Далее последовал инструктаж по технике безопасности, затем Стэфан коряво пытался объяснить нам о воинской доблести и кодексе чести, в двух словах это звучало примерно так: «Ударишь кинжалом со спины — получишь дубиной в лоб ото всех! Да здравствуют отвага, честь и доблесть!» Уж не знаю, как кого, но меня не проняло. У меня, как и у любой женщины, не важно, какого происхождения, был один кодекс: «Выжить любой ценой, а красивой смерти не бывает! Ее лицо всегда уродливо». Поэтому не дави на жалость, Стэфан, пора бы закругляться. Что оборотень и сделал.

Затем дали слово профессору Кирлу. Уж этому лучше бы кляп в рот засунули в самом начале беседы! Уважаемый профессор рассказал нам, какие мы все тупые идиоты, не способные ни на что большее, чем фейерверки запускать с заднего дворика наших бабушек, и что если мы опозорим его перед уважаемыми делегатами, то он с нас шкуру живьем спустит и солью сверху посыплет. Вот таким радужным было наставление нашего любимого учителя по энергопотокам. Ах да, теперь три раза в неделю он будет заниматься со мной индивидуально. «Поскольку, — как он изволил заметить, — из всех тупых идиотов вы, Марами, наиболее перспективная». И что он имел в виду? Что я перспективная идиотка и могу быть еще тупее, чем кажусь? Или наоборот, у меня есть шанс поумнеть?

Говорили много и о многом, в конце Дарси обошла каждого из нас с очередной, графитового цвета, пластиной, предлагая поставить подпись и ознакомиться с содержанием протокола. Все кивали и, не гладя, ставили подпись. Я же, наученная горьким опытом, изъявила желание ознакомиться с содержанием документа. Прочитав протокол, поняла, что все нервно на меня косятся: мол, и так задержались, да еще эта человечка почитать изволит! Я же старательно делала вид, что не замечаю их взглядов, и продолжала читать. Увидев, что запротоколирована каждая реплика, даже про идиотов, поставила свою подпись, приложив большой палец к специальному квадратику. На этом собрание объявили закрытым и предложили со всеми имеющимися вопросами обращаться незамедлительно.

Что я, собственно, и сделала.

— Эсс ректор, у меня к вам вопрос, — сказала я, подходя к Тарию.

— Задавай, Мара, я слушаю, — коротко кивнул Тарий, поворачиваясь ко мне лицом.

— У меня проблема, — подбирая слова, начала говорить я. — Все дело в защитном костюме.

Дело в том, что Дрэй и Корч пока так и не обсудили этот вопрос с ректором.

— Что не так? Не нашлось твоего размера? Мы можем заказать…

— Нет, — прервала я Тария, — с размером-то как раз все хорошо. Даже слишком хорошо.

— Я не понимаю.

— Он слишком… облегает, — выдавила я из себя последнее слово, стараясь побороть смущение.

Тарий некоторое время непонимающе смотрел на меня, казалось, что ректор пытается понять, что я ему говорю. К чести его, думал он недолго, а потом несколько растерянно заговорил:

— О, понятно, что ж, если так, то надень что-нибудь сверху… ну, так, чтобы прикрывало.

Подавив улыбку, я кивнула и пошла за дверь. Каково же было мое удивление, когда у самого входа в аудиторию я увидела Корча и Дрэя. Сердце радостно застучало, стоило мне увидеть дракона. Но тут же сменило стук с радостного на встревоженный. Дрэй недовольно смотрел на меня сверху вниз, в то время как Корч изо всех сил старался сдержать улыбку.

— Что? — растерянно спросила я.

Муилкорч не выдержал первым. Дроу забавно сложил губки бантиком, белесые брови взметнулись вверх, а руки он положил на свою талию и писклявым голосом заговорил:

— Нравится? — и руками провел по бедрам. — Хочешь попробовать? — на последнем слове он не выдержал и заржал, а я была готова сквозь землю провалиться… Но как они узнали?

На этот вопрос ответил невозмутимый Дрэй. По его лицу я просто не могла понять, зол ли он или, наоборот, сейчас начнет прикалываться вместе с Корчем. Но по его голосу стало ясно, что он в бешенстве.

— Лу картинку прислал, — ответил он и, подхватив меня под локоть, повел в сторону телепортов.

— Эй, — не без труда освободилась я из стального, но бережного захвата, — чего ты в меня вцепился-то?

— Надо поговорить, — коротко буркнул он.

Хотелось, конечно, еще хоть немножко повыламываться, но всего один раз взглянув на Дрэя, я совершенно четко поняла, что сейчас этого делать не стоит. Он был черезвычайно серьезен, сосредоточен, и желваки у него на скулах ходили будь здоров.

Телепорт выкинул нас в ботаническом саду, где МАМ собирала и бережно разводила тысячи самых невероятных цветов, деревьев, различных трав и кустарников. Здесь частенько проходили практические занятия лекарей, а также тех, кто выбрал своей стезей специальность по изучению ботаники и фармацевтики. В Ирэми уровень развития общества, бытовых технологий и магии был на невероятно низком уровне. В остальном мире, как говорили Дрэй и Корч, давно научились лечить многие болезни при помощи всего одной таблетки, в то время как люди продолжали умирать от простой простуды. Да, оказывается, и нелюди болеют, только их целители на несколько ступеней выше наших травников. Ведь даже в МАМ не обучают на лекарском направлении людей, все, на что может расчитывать дворянин, решивший стать дипломированным лекарем, — это два года обучения на травника. Фактически наши профессиональные целители — это студенты-недоучки, и потому большинство населения предпочитает обращаться за помощью к знахаркам, которые передают свои знания из поколения в поколение. Но сейчас не об этом.

«Что-то я отвлеклась», — грустно кивнула я своим мыслям, отводя взгляд от серебристого северного мха, которым частенько отпаивала меня Рэйна в мои детские годы, и подумала, что когда-нибудь я все же что-нибудь изменю в этом мире… Ведь не может же быть так, что судьба просто по глупости дала мне возможность расти среди людей и понимать их, а не ненавидеть?

— Так и будешь молчать? — по всей видимости, Дрэй говорил со мной все это время, а я любезно его не слушала.

— Прости, — не надо думать, что если девушка просит прощения у мужчины, значит, она искренне раскаивается, она просто прослушала все, что ей сказали.

Дрэй глубоко вздохнул:

— С какого места мне повторить? — Его левая бровь вопросительно изогнулась.

— С начала. — Как он догадался, что я понятия не имею, о чем он спрашивает?

— Я так и понял, — уже спокойно вздохнул дракон. И только сейчас я увидела, что в саду мы совершенно одни. Корча с нами не было.

— А где Корч?

— Отправился на занятия. А мы немного опоздаем, — и от этого «опоздаем» у меня мурашки побежали по спине, в голове сразу же пронеслось великое множество вариантов, почему это произойдет, и краска смущения залила мои щеки. — Ты хотя бы понимаешь, что делаешь, прежде чем уже поздно об этом задумываться? — Холодный тон Дрэя тут же поубавил мои романтические настроения.

— Да, — сухо ответила я.

— Тогда скажи мне, зачем было устраивать это представление с Эйбом?

— Я ничего не устраивала, — подбавив в голос стали, сказала я.

— Тогда как называются твои действия?

— Отстаивание чести и достоинства. — Что-то моя романтическая встреча больше напоминает допрос с пристрастием!

— Как раз на это было похоже меньше всего! — И столько холодности в его голосе, что я кожей ее ощущаю. — К чему были все эти «хочешь попробовать»?

— Не твое дело, — рыкнула я, теряя остатки самообладания.

Глаза Дрэя сильно расширились, сейчас он смотрел на меня с неистовством и буквально насквозь прожигал. Впервые в жизни я видела его таким, и в какой-то момент мне захотелось развернуться и опрометью бежать от него как можно дальше.

— Это мое дело, — проговорил он, чеканя каждое слово, и оказался рядом со мной.

Его руки сомкнулись железным кольцом на моей талии, и в тот же миг я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Мои волосы взметнулись, закрывая картину происходящего, а спиной я ощутила шершавую поверхность дерева. Его губы накрыли мои, уводя за собой, даря тепло. Сначала это было нежное касание, от которого все замирало внутри, но с каждым ударом сердца оно переходило все в более страстный, обжигающий, невероятный и завораживающий поцелуй. Я и сама не поняла, в какой момент начала отвечать на него, но как только это произошло, невероятно скучная и однообразная мозаика моей жизни в один миг сложилась в замысловатую, влекущую своим совершенством картину. Тот мой единственный поцелуй с Лиамом на лесной опушке померк, как нечто несущественное и не имеющее ровным счетом никакого значения. Все мои былые чувства показались блеклой карикатурой тех, что с каждой минутой все сильнее и сильнее разгорались где-то глубоко внутри, рискуя захватить всю меня без остатка столь неожиданным пламенем.

Одной рукой он продолжал держать меня за талию, вторая его рука рисовала огненные узоры на моей спине, заставляя изгибаться и ластиться к его груди. Для меня этот миг был волшебством, что так легко и просто стерло в памяти обидные слова, которые всего миг назад говорил Дрэй, а мою злость превратило в обнаженную страсть.

— Что же ты со мной делаешь, — через какое-то время выдохнул Дрэй в мои волосы. — Как такое возможно? — продолжая крепко обнимать меня, сказал он. — Не могу смотреть на тебя, все время думаю о тебе… Я сошел с ума? — улыбнулся он, заглядывая мне в глаза.

— Тогда мы оба сошли, только, в отличие от тебя, у меня ума, похоже, и вовсе нет, — улыбнулась я в ответ. Как же, оказывается, хорошо, когда он рядом… вот так.

Это был наш первый поцелуй, первое откровенное прикосновение, и я ощутила почти физическую боль, когда Дрэй отстранился и подал мне руку. Правда, тепло его ладони с лихвой дополнило нехватку его прикосновений.

— Не хочу тебя отпускать, — коротко сказал он, ведя меня к телепорту.

— И не надо, — улыбнулась я в ответ и вдруг поняла, что не чувствую и толики смущения, которое вроде как положено испытывать юным девам в подобных ситуациях, судя по романам Элфи. — Только, — неприятная мысль очень вяло проскользнула в сознание, — как отреагируют окружающие?

Дрэй ненадолго замедлил шаг, а потом остановился и вновь притянул меня к себе, даря невероятно легкий, нежный и, к сожалению, короткий поцелуй.

— А не все ли нам равно? — хмыкнул он. — Мы и так, по их мнению, втроем живем, так что… — хмыкнул он.

И то верно, когда это меня волновало, что и кто обо мне подумает. Неужели я отважусь променять мужчину, который стоит рядом со мной, на то, что, быть может, лет через сто какой-нибудь эльф скажет на вечере встречи выпускников МАМ:

— А помните Мару, нашу человечку-старосту? Какая же благочестивая человеческая девка была! Мир праху ее!

В класс мы вошли как раз во время небольшой перемены. Мои однокурсники, по своему обыкновению, продолжали находиться в аудитории, тихо о чем-то между собой переговариваясь. В этот момент и появились мы. Дрэй продолжал крепко держать меня за руку. Можно подумать, я замыслила от него побег. Он вел меня по проходу к столу, за которым я обычно сидела, а в классе постепенно воцарялась гнетущая тишина. Нет, никто не вскакивал со своих мест и не тыкал в меня пальцем с воплями: «Брось ее, фу! Нельзя поднимать всякую бяку!» Но то, как мне в спину впивалось множество глаз, я буквально ощущала всем своим существом. Приятного в этом для меня было мало, но мой демон млел от этих взглядов, впитывая с небывалым наслаждением весь этот энергетический негатив.

Тем временем Дрэй подвинул мне стул и предложил сесть. Этот простой жест вызвал целую лавину негодования у присутствующих, зато мой зверь, плотоядно облизнувшись, начал всасывать эти эмоции с удвоенным рвением. Так вкусно он не ел давно… Я села, а рядом со мной сел и он. Его губы тронула легкая улыбка, а рука накрыла мою ладонь. Как раз в этот момент зашел преподаватель, и мы наконец избавились от всеобщего внимания. Зато Корч, который теперь один-одинешенек остался сидеть перед нами, уже через несколько минут шлепнул нам на стол записку примерно следующего содержания:

«Как ты могла? Предпочла меня (и тут располагался магический рисунок. Бравый парень, косая сажень в плечах, волосы роскошной копной развеваются на ветру, в руках — здоровенный меч в половину его роста, которым время от времени он машет) ему?! (Второй магический рисунок изображал нечто похожее на огромного жирного слизня с двумя крылышками и глазами навыкате. Слизень полз куда-то, потому как его внушительное пузцо время от времени двигалось, а крылья хлопали. В какой-то момент слизняк замирал, поворачивал мордочку к нам, открывал рот, демонстрируя два клыка, больше похожие на пеньки, и высовывал язык, потом все повторялось вновь.)».

Я едва смогла подавить смех, глядя на то, каким «прекрасным» дроу изобразил моего дракона. Дрэй, который, естественно, тоже видел это послание, хохотнул, махнул по листу рукой, так что вместо слизня появился великолепный алый дракон, извергающий пламя, а вместо бравого парня — тщедушный лопоухий паренек, который никак не может поднять меч и от натуги постоянно раздувает щеки. «Ответ очевиден», — подписала я, а записку передал Дрэй.

Дроу посмотрел на табличку, как-то странно закашлялся и, схватившись за сердце, с укоризной посмотрел на меня.

В конце занятий я вышла из кабинета и прошла в соседний, попросив всех присутствующих собраться в общей аудитории. Как только все подошли, включая Кима, который последнее время старался избегать меня всеми возможными способами, я встала перед классом и начала свою речь. Благодаря действиям Дрэя я была уверена, что оставшиеся трое членов команды — это всего лишь умело сформулированный вопрос:

— Всем добрый день, юные эссы. Мне нужна ваша помощь. — Добрая половина класса буквально впилась меня взглядом на слове «помощь». — Как вы знаете, я представляю нашу группу на турнире старост, и мне не хватает трех членов команды. Есть ли среди вас желающие мне помочь? — и побольше нажима в заветное слово.

Что тут началось! Такого форменного бедлама от благородных нелюдей даже я не ожидала! Одна половина класса с непониманием смотрела на другую, где разгорался нешуточный спор.

— Туилиндэ, и с чего ты взяла, что это ты будешь ей, — небрежный кивок в мою сторону, — помогать?

— А с того, что я первая сказала!

— Зачем ей в команде две рыхлые девчонки, а? — послышался мужской голос.

— И то верно, — вклинился еще один парень.

— А ты вобще заткнись, тебя никто не спрашивал, — это моя любимица Туилиндэ борется за право мне помогать.

Я растерянно перевела взгляд на своих друзей, оба казались совершенно невозмутимыми, если бы не озорные искорки, пляшущие на самом дне их глаз. Как-то не так я себе представляла запланированный набор в команду.

— Я войду в команду, — тихий, но уверенный голос того, на кого еще совсем недавно я не могла смотреть без щемящей боли в сердце, заставил спорщиков замолчать.

Лиам вышел вперед и пристально заглянул мне в глаза.

— Возьмешь меня? — Эльф всем своим видом излучал уверенность, в его зеленых глазах заплясали ранее мне незнакомые искорки, от которых мне вмиг стало неловко. Признаюсь, я растерялась, не зная, что сказать, как себя повести. То, что я не хочу брать его в команду, не вызывало сомнений, я вообще не хочу его видеть рядом с собой. Но как сказать ему «нет», когда он лучший из тех, кто изъявил желание выступить под моим началом?

Я бросила растерянный взгляд на Дрэя. Внешне дракон был само спокойствие, но по тому, как сжались его кулаки и билась жилка на шее, этого сказать было нельзя. Дрэй посмотрел на меня, взгляд его потеплел, и он легко кивнул мне, давая свое одобрение на присутствие Лиама в нашей команде.

— Хорошо, — кивнула я эльфу, а для себя решила, что надо бы с Дрэем поговорить. Хотелось бы знать, почему он согласился.

Лиам, довольный результатом, отошел на прежнее место.

Не успела я перевести дух, как появился новый претендент, точнее, претендентка, поспорить с которой желающих не нашлось. Сирин была оборотнем и училась в параллельной подгруппе, потому я знала лишь ее имя и скупые данные личной анкеты.

— Я пойду, — улыбнувшись, девушка подошла ко мне вплотную.

Она выглядела немногим старше меня, но взгляд имела женщины, которая знает себе цену. Мужчины, глядя на таких, как Сирин, просто не могут не представлять этих женщин обнаженными, настолько яркая, необузданная и совершенно дикая красота сплетается в их лицах и манерах. Девушка-оборотень была среднего роста, едва доставала мне до плеча, обладала шикарными густыми темно-каштановыми волосами, яркими голубыми глазами и очень миловидным личиком в форме сердечка. Остальные же стратегические части ее тела можно было охарактеризовать, как пухлые. «Да, — отчего-то злясь, подумала я, — именно пухлые!» Губы, грудь, попа — все это было пухлым и, по моим представлениям о женской красоте, невероятно притягательным. И вот тут я вновь посмотрела на Дрэя. Мне не нужно было его согласия, я знала, на что способна Сирин, и конечно же приняла бы ее. Мне необходимо было увидеть, как на нее реагирует он…

Дракон даже не смотрел в нашу сторону, о чем-то увлеченно переговариваясь с дроу. Облегчение навалилось на меня так неожиданно и приятно, что я, поддавшись импульсу, улыбнулась самой своей благодушной улыбкой и сказала:

— Конечно!

Сирин фыркнула, отстраняясь от меня на шаг.

— Не благодари. — Она развернулась на каблуках и походкой дикой кошки направилась туда, где пристроилась ее подгруппа.

— Марама, Марама, ты должна взять меня! — чуть не пританцовывая на месте, вцепилась в мою руку Туилиндэ. — Пойми, Марама, лучше меня тебе никого не найти!

Я обреченно закатила глаза. Нет, с этим надо что-то делать. Лучше уж я опять буду сама книжки таскать, чем разнимать этих лопоухих малышей всякий раз, когда мне понадобится помощь! Как многодетная мамаша, честное слово!

— Туилиндэ, запомни для начала хотя бы мое имя, — миролюбиво предложила я.

— Зачем? — и столько неподдельного недоумения во взгляде.

И впрямь, зачем?

— Шестым в моей команде станет, — решила я выбрать одного из своих малышей, — Белигохтар, — объявила я свой выбор, на что получила полный недетской обиды взгляд Туилиндэ. Белигохтар был тем самым эльфом, с которым совсем недавно у нас была стычка в торговой части МАМ, но именно он казался мне наиболее сильным, выносливым и взрослым из всех. Эльф не был удивлен моим решением, а принял его как нечто само собой разумеющееся.

— К сведению всех, кто вошел в команду. Вы освобождаетесь от обязательных занятий со Стэфаном. Вместо этого через два часа я жду вас на площадке номер девять, теперь тренироваться мы будем именно там.

К чести однокурсников, они дослушали меня не перебивая и только после того, как я закончила говорить, начали собираться на перерыв.

Но несмотря на то, что команда была собрана и мне полагалось бы этому порадоваться, на душе остался неприятный осадок. Конечно же причина была все той же. Ким. Ведь он даже не предложил свою помощь! Хотя чему я удивляюсь, пора привыкать.

Кайрус. Несколько месяцев назад

Мужчина стоял на самом краю скалы. Мощные порывы ветра заставляли его волосы развеваться, делая всю фигуру похожей на необыкновенный факел, горящий иссиня-черным пламенем. Небо над его головой заволокли тяжелые свинцовые тучи, в воздухе пахло приближающимся штормом. Океан у подножия скалы набрасывался на неожиданное препятствие, разбивая о каменные стены все новые и новые волны. Но демон, что сейчас стоял у самого обрыва, не обращал внимания ни на то, как сильно ухудшилась погода, ни на то, что за ним самим уже давно наблюдают. Он слушал, и он слышал, как шепчет его стихия, как кричит и рассказывает вода у его ног. В его взгляде отражалось предгрозовое небо, а лицо было совершенно бесстрастным. Демон был высокого роста, около двух метров, не меньше, но среди своих соотечественников он не выделялся. Казалось бы, самый обычный представитель Дома Воды. Черные волосы, на кончиках которых, если присмотреться, можно увидеть буйство океана; небесно-голубые глаза, которые чисты, как весенняя капель; широкие скулы, волевой подбородок и совершенно белоснежная кожа. На мужчине был надет черный камзол, расшитый синими рунами по краю рукавов, что говорило о его принадлежности к роду и его статусе.

— Что ты слышишь, Оберон? — все же не выдержав напряженного ожидания, спросил глава Золотого Дома, потомственный воин и хранитель Кайруса.

Он был еще выше Оберона и шире в плечах. Его волосы цвета белого золота были уложены в замысловатую косу, на кончике которой крепилась особая заколка в виде стального когтя. В любое время в умелых руках она могла превратиться в опасное оружие, хотя обычно выполняла роль аксессуара.

— Многое, — не поворачивая головы, ответил глава Дома Воды, Оберон.

— И как, интересно? — не скрывая иронии в голосе, поинтересовался Золотой демон.

— Илай, знаешь ли ты, как много несет в себе каждая капля, что волей случая попадет в ручей, потом в реку, затем в море и, наконец, в океан? Это завораживает…

— У тебя опять приступ меланхолии, — хмыкнул Илай, подходя ближе к своему давнему другу и вечному врагу.

— Нет, сегодня мне кажется, что я слышу кое-что большее, чем просто бесконечные истории мира, в котором нам приходится жить.

— Да? И что же это? Расскажешь?

— Расскажу… Вот только как же беспорядки на севере страны? — вопросительно изогнув бровь, спросил Оберон, посмотрев на Илая.

— Уже знаешь?

— Вода знает, а я знаю все, что знает она.

Илай невольно поежился под взглядом этих бездонных глаз, на самом дне которых начинался шторм.

— Ну конечно, — хмыкнул он. — Тогда ты знаешь, что это молодняк Красных бесится и что мои ребята уже там, а этот бунт будет подавлен… Сейчас скажу точно, — словно о чем-то задумавшись, замолчал Илай. — О, уже подавлен, одна показательная смерть, семь вразумившихся душ.

— Шесть, — поправил друга Оберон. — Самый младший скоро опять доставит неприятности, — многозначительно сказал демон.

— Опять вода?

— В его крови, как ни странно, она тоже есть… Я слышу…

— Ну, когда устроит, тогда и разберемся…

Это была обыкновенная позиция старшего поколения. Каждый из них знал, мог просчитать или же просто спрогнозировать то, как поведет себя молодой демон, но вмешиваться никто бы из них не стал, даже если вмешательство означало бы спасение чьих-либо жизней. Слабые умирают, они не нужны, выживают те, кому суждено выжить. Это не означало покорность судьбе, просто позволяло каждому изменить ее, если на то будет воля самой судьбы и бездны.

— Так расскажи мне, Оберон, зачем ты звал меня? — Золотоволосый мужчина незримо изменился и пристально посмотрел на того, кого уважал и ненавидел так давно, что уже не мог и вспомнить. Это был его враг, которого он готов был оберегать от любых бед и невзгод, потому что второго такого ему не найти.

Оберон невольно вздрогнул под взглядом совершенно белых, с золотыми искорками глаз, но тут же взял себя в руки.

— Я слышу, как поет Серебро… — сказал глава Дома Воды и сам содрогнулся от искры надежды, что зажглась для Кайруса, стоило ему произнести столь желанные и несбыточные слова.

Илай дернулся, но сохранить невозмутимость ему все же удалось.

— Наследник?

Оберон кивнул и, повернувшись лицом к разверзшейся у самых его ног бездне, заговорил:

— Я слышу совсем еще слабую, молодую кровь… уже несколько месяцев я не могу спать, ее зов преследует меня во сне и наяву. И я боюсь поверить в то, что это правда…

— Откуда идет зов, ты слышишь?

Оберон хмыкнул, но все же ответил:

— Очнись, Илай! Кайрус закрывает нас от внешнего мира! Даже воды, что плещутся в наших океанах, — посланцы других миров… Мы так много потеряли, когда Грань заперла нас здесь, многое, конечно, и приобрели… Но кое-что все же неизменно… Я сумею слышать внешний мир отчетливо и ясно, только покинув наш.

— Значит, пора собираться… Я созову совет.

— Только главы Домов под клятвой безмолвия, ты же понимаешь меня? Те, кто отправится с нами, присягнут на крови перед Кайрой, только так.

— Естественно, — улыбнулся Илай.

Они простояли молча на краю скалистого обрыва еще несколько часов, и каждый из них думал о своем. Для одного из них это была надежда, что зажглась призрачным огоньком где-то далеко на горизонте. Если есть владыка, значит, выживет и их народ. Так было, есть и будет. А для другого известие несло негодование и давно лелеемую злобу. А еще мысль, что эльфам доверять совершенно невозможно. Даже отравить как следует не смогли…