Глава 2

— Вы идете со мной, — сказал он таким тоном, каким обычно говорят «у вас пять минут, чтобы попрощаться с жизнью».

Это не было приглашением. Это было утверждение факта, не предполагающего возражений или лишних вопросов.

Я оглядела комнату в поисках хоть кого-то, кто скажет «Это шутка» или «Вас снимает скрытая камера, вы в шоу». Но никто не сказал.

— А если я откажусь? — на всякий случай уточнила я.

Он чуть усмехнулся, и от этой улыбки мне почему-то стало не по себе.

— Тогда вас понесут, — коротко ответил он. — Выбор за вами.

Учитывая, что выбор стоял между «идти на своих двоих с остатками достоинства» и «быть доставленной волоком, как коробка с мебелью из ИКЕА», я выбрала первый вариант.

Меня привели на допрос в какую-то темную комнату, где не было ничего кроме стола, стула и небольшой лавки у стены. Ни окон, ни картин, ни намека на то, что здесь хотя бы иногда бывает светло и хорошо. Сразу возникла ассоциация с комнатой допроса из американских сериалов, где плохой полицейский выбивает правду из человека исключительно лампой в лицо и фразой: «Не усложняй. Мы знаем, что ты делал прошлым летом».

Меня усадили за стул. Он остался стоять, видимо, чтобы сохранить преимущество надо мной и ощущение полного контроля над ситуацией. Затем взмахнул рукой, и я почувствовала, как запястья стянуло веревкой. Обычная на вид веревка, которая появилась из ниоткуда и обвилась вокруг моих рук.

— Мать моя, женщина! Это что, магия?! — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать, что, наверное, стоило бы выглядеть чуть более напуганной, и чуть менее восхищенной. Я заворожено повертела связанными руками.

— Так, ладно, стоп. Мне что, одиннадцать лет, сегодня мой день рождения, и вот-вот придет большой лесник и скажет, что я тоже волшебница? Вообще-то в такой ситуации должна прилететь сова с письмом.

Он посмотрел на меня без единого намека на то, что понял хотя бы половину сказанного, и, судя по всему, ему было решительно все равно.

— Магия, — сухо подтвердил он. — А поскольку вы тоже ею владеете, пришлось вас связать, чтобы вы не сбежали и снова не совершили покушение на наследника империи.

— Я? Что сделать? — искренне изумилась я.

Он не ответил. Просто сел напротив, сложив руки на столе, будто приготовился слушать очень длинную и очень неубедительную историю.

Итак, спустя час из всего, что мне сказали, объяснили и процедили сквозь зубы, я поняла ровно три вещи.

Первое: я проснулась в комнате того самого наследника империи, на которого якобы совершила покушение. Собственно, почему меня и обвинили.

Второе: опасный мужчина напротив меня — не просто случайный красавец с проблемами в общении. Он ректор Магической Академии императорских шпионов под названием «Академия Теней». Той самой, в которой я, по всей видимости, училась. Точнее не я, а та, в которую я вселилась. Звали его Рейнар Дрейк.

И третье, самое «приятное»: я находилась в теле легендарной шпионки и убийцы. Той, чье имя произносили шепотом, либо не произносили вовсе, от греха подальше.

М-да. Еще вчера я боялась опоздать на летучку в девять утра, а теперь, оказывается, я — живая легенда, от которой шарахаются взрослые вооруженные мужчины. Карьерный рост, о котором я не просила и точно бы не выбрала, если бы у меня спросили.

— Так, — сказала я вслух, в основном для себя, — то есть смерть от мокрого пола в «Ашане» — это было еще не самое унизительное, что могло со мной случиться.

Он приподнял бровь, впервые за весь разговор, проявив хоть какую-то реакцию, отличную от вежливого презрения.

— Продолжайте, — коротко бросил он. — Я слушаю.

И я, конечно же, продолжила. Потому что молчать в подобной ситуации умеют только те, кому есть что скрывать, а мне скрывать, по большому счету, было нечего.

За следующий час я рассказала все, что знала…

Рассказала, что еще вчера была совершенно обычным человеком без магии и без наследников империи в анамнезе. Что раньше выглядела не как женщина с обложки, будившая в комнате желание и восхищение одним фактом своего существования, а как человек, которого на детском утреннике всегда ставили сбоку, потому, что «принцесс итак уже пятеро». Уродиной я, разумеется, тоже не была. Но и до внешности «роковая красотка, ради которой отменяют войны», мне было как до Марса пешком.

Рассказала, что меня, наконец, повысили до старшего бухгалтера, спустя пять лет работы за копейки и постоянные переработки. И не удержалась и рассказала про бывшего, который оказался редкостным козлом и умудрился переспать с моей соседкой по комнате, а когда я их застала, рассказал об этом с таким видом, будто я должна была радоваться, что мне достался такой популярный парень.

Судя по абсолютно ровному выражению лица, эта часть истории его интересовала примерно так же, как прошлогодний прогноз погоды в соседней стране. Но меня, как обычно бывает, понесло, и остановиться я уже не могла.

Когда я, наконец, замолчала, он смотрел на меня так, будто ему только что подробно, со всеми деталями, пересказали инструкцию по сборке мебели на китайском языке.

— Не знаю, правду ли вы говорите или все это придумали, чтобы избежать наказания, — произнес он после паузы, которая явно должна была меня впечатлить, но советую больше никому этого не рассказывать. До завершения расследования вы останетесь здесь.