Глава 24

Следующие две недели прошли на удивление тихо. Нападавших на меня девушек я больше не видела. Лорена и Йен тоже, к моему удивлению, решили дать мне передышку. Не было ни колких реплик, ни презрительных взглядов издалека. Подозрительное затишье, но я предпочла не искать в нем подвох, а просто наслаждаться редкими часами покоя.

Каждое утро я все так же просыпалась от подъемной сирены и терпела издевательства магистра Торна на плацу. Я уже пришла в более-менее нормальную спортивную форму, но он, видимо, искренне наслаждался возможностью отыгрываться на мне с самого утра. Но, благодаря ежедневным тренировкам с Рейнаром, после полосы препятствий уже не хотелось лечь на траву и умереть. Права была моя бабуля: человек привыкает абсолютно ко всему.

Занятия с Элис оказались куда продуктивнее моих самостоятельных попыток освоить местную науку. Каждый день поле лекций мы зарывались в дальний угол библиотеки и пытались экстренно пройти все, что другие адепты обычно зубрят два курса, как говорится — галопом по Европе.

После нескольких недель упорной зубрежки и занятий с «репетиторами» в лице Элис и ректора Академии, лекции, наконец, перестали быть для меня набором бессмысленных фраз. Все еще было тяжело, но учиться стало значительно проще.

Свободного времени оставалось ровно на то, чтобы поспать, но я не жаловалась. С таким уровнем нагрузки я так уставала, что даже мысли о собственной незавидной участи отступали на второй план, уступая место одному единственному желанию — доползти до кровати и не шевелиться минимум восемь часов.

В пятницу расписание обещало практический экзамен по ядам — тот самый предмет, где моя единственная стратегия выживания до сих пор заключалась в подсказках Элис.

К экзамену столы сдвинули парами и заставили таким количеством стекла, что звон при каждом шаге отдавался под потолком.

На каждом столе стояли весы, ступки, ряды пузырьков с закрытыми пробками, и одна горелка. Видимо, руководство считало, что открытый огонь и токсичные пары вполне совместимы с юношеской неосторожностью.

В кабинете пахло тиной, спиртом и чем-то приторо-сладким. По углам стояли шкафы с ингредиентами, набитые так плотно, что банки с сушеными травами соседствовали с минералами и с порошками совершенно неопределяемого происхождения. Судя по их виду, часть из них могла с равным успехом оказаться лекарством, ядом или приправой к ужину. Я успела подумать, что это место подозрительно похоже на кухню сумасшедшего ученого, когда у двери показалось движение.

В дверях стоял ректор собственной персоной.

— Я решил проинспектировать экзамен. Вы не против?

Магистр Севери поджала губы так, что стало ясно: против она, конечно, была, но недостаточно безумна, чтобы произнести это вслух.

Рейнар вошел, не дожидаясь ответа, и занял место у окна. Черные глаза скользнули по аудитории и остановились на мне. Спину сразу заломило от желания выпрямиться еще ровнее.

— Первое задание, — недовольно протянула магистр Севери. — приготовление противоядия широкого спектра. Работа в парах. У вас есть доступ к базовым реагентам. Время — полчаса. Приступайте.

Зазвенели колбы, зашипели горелки. Я повернулась к Элис, мысленно благодаря вселенную за то, что экзамен парный. Моя рыжеволосая подруга уже сосредоточенно раскладывала перед собой инструменты. Никакой паники или суеты, она была собранна и уверена в себе, зная, что делает.

Элис начала растирать в ступке что-то зеленовато-бурое. Пахло от этого странно: сладковато, с мятным запахом и резкой горечью, от которой хотелось поморщиться.

— Что за основа? — спросила я, просто чтобы поддержать видимость работы.

— Экстракт вечерницы, — ответила Элис, не отрываясь от своего занятия. — Связующее для антитоксина. Он нейтрализует острую фазу, и не дает яду добраться до сердца.

Я кивнула, сделав мысленную пометку. Экстракт вечерницы. Звучало красиво.

Элис продолжала методично смешивать ингредиенты, а я чувствовала на себе неотрывный взгляд Рейнара. Магистр Севери ходила между рядами и явно оценивала вклад каждого студента. Я лихорадочно соображала, чем бы занять руки.

— Подай лунную пыль, — попросила Элис. — Вон ту, серебристую. Только немного

Я с облегчением взяла склянку. Просто подать — это я могла. Никаких решений, никакой самодеятельности. Отсыпала щепотку на ладонь и протянула ей.

Лис повернулась за следующим ингредиентом, и потянулась к верхней полке.

И тут случилось то, что я совершенно не ожидала.

Адепт за соседним столом громко чихнул. Так громко, что от неожиданности Элис дрогнула, ступка в ее руках качнулась, и облако пыли взметнулось в воздух прямо в мою сторону. А мои пальцы разжались сами собой, и серебристая щепотка просыпалась мимо колбы на стол, уже в поднявшееся облако.

Мелкие частицы осели на лице. Я инстинктивно вздохнула, грудь обожгло изнутри, жар растекся от горла вниз, к животу, к кончикам пальцев, мгновенно, словно кто-то плеснул в меня кипятком. Перед глазами все поплыло, а горло сжал спазм, будто я вздохнула раскаленный песок.

Я схватилась за край стола.

— Что за…

Договорить не вышло. Ноги стали ватными, и все вокруг поплыло. Последнее, что я увидела — это содержимое нашей колбы, которое из нежно-голубого стало ядовито-оранжевым и пошло пузырями, грозя вот-вот взорваться. Голоса доносились словно издалека. Кто-то кричал, звенело разбитое стекло, магистр Севери выкрикивала мое имя, а сквозь весь этот шум пробивался низкий мужской голос, отдающий приказы.