Глава 7

Бежать в юбке и туфлях — занятие, которое я никому не посоветую, даже своему бывшему.

Первые пять кругов дались относительно легко. Тело Аделины Вайнер, видимо, все же имело какую-то физическую подготовку, доставшуюся мне в наследство вместе с внешностью и длинной волос. Но уже на десятом круге я поняла, что одно дело — обладать хорошими данными, и совсем другое — уметь ими пользоваться. Особенно, если голова принадлежит человеку, чей единственный спортивный опыт в последние пять лет — это бег до лифта.

Бежать в туфлях оказалось отдельным видом пытки. Они то и дело норовили соскользнуть с ног, поэтому вместо нормального бега у меня получались какие-то мелкие прыжки. Уже к пятнадцатому кругу я твердо решила, что если переживу сегодняшнюю тренировку, то обувь на плоской подошве станет моим личным культом на ближайшие годы. Остальные адепты обгоняли меня один за другим, легко и непринужденно, словно бегали так всю жизнь. Некоторые поглядывали на меня с любопытством, другие старательно смотрели в сторону. Видимо, не хотели, чтобы я случайно заметила их сочувствие. Или, что еще хуже, смех.

На двадцатом круге я окончательно выдохлась. В боку закололо — прямо как на школьной физкультуре, которую я надеялась больше никогда не вспоминать. Ноги стали тяжелыми, а растрепавшаяся коса при каждом движении хлестала меня по мягкому месту.

Я сбавила скорость и перешла на быстрый шаг, пытаясь восстановить дыхание. И тут же наткнулась на взгляд нашего мучителя. То есть магистра Кай Торна.

— Вайнер, — донеслось до меня. — Я сказал бежать, а не прогуливаться.

Пришлось снова заставить себя перейти на бег, хотя каждая клеточка выражала решительный протест. Где-то в районе третьего десятка кругов я всерьез задумалась, что смерть от переутомления на плацу магической академии станет отличным продолжением истории моей смерти в супермаркете.

Когда я все же добежала до финиша, последней, разумеется, колени предательски подрагивали, а легкие горели так, будто я вот-вот их выплюну. Строй уже построился для следующего упражнения и я, пошатываясь, заняла свое место в шеренге, стараясь выглядеть так, будто пробежка далась мне легко, а не стоила остатков веры в собственные силы.

И в этот момент я заметила Рейнара. Он стоял чуть в стороне, и скорее всего, наблюдал за тренировкой не первую минуту. Заметив, что он следит именно за мной, я выпрямилась и постаралась дышать спокойнее.

Наши глаза встретились. Рейнар не спешил отводить взгляд, и я тоже не собиралась сдаваться первой, хотя очень хотелось. Я надеялась, что он не успел прочитать по моему лицу, как сильно я жалела о своей неосмотрительности, которая привела меня в этой юбке на плац.

Инструктор, впрочем, быстро вернул меня в реальность.

— Разминка окончена. Переходим к парным упражнениям.

Я мысленно попрощалась с остатками сил, которые у меня еще оставались.

Как выяснилось, парные упражнения на этом плацу, означали бой на мечах. Причем мечи оказались настоящими и довольно тяжелыми. Даже через ткань перчаток, которые нам наспех раздал ассистент магистра.

Пиджак я успела снять еще во время бега. Он превратился в бессмысленный балласт где-то на пятом круге, но легче от этого не стало, ни капли. Тренировка с мечом в юбке и блузке оказалась испытанием куда более изощренным, чем сам бег. Не то, чтобы я хоть сколько-нибудь блеснула бы в нормальной спортивной форме, но сейчас ткань цеплялась за каждое движение, туфли скользили по утоптанной земле, а рукав то и дело норовил сползти в самый неподходящий момент.

Магистр поставил меня в пару с рослым парнем, который поглядывал на меня с подозрением, но судя по стойке, явно не собирался поддаваться. Даже из страха перед репутацией Вайнер.

К середине тренировки стало окончательно ясно, что кем бы ни была прежняя Аделина, лично я к ее боевому искусству не имела вообще никакого отношения. Меч оказался тяжелым, неудобным и категорически не желал выглядеть в моих руках так же эффектно, как в кино. После второй неудачной попытки отбить удар, я едва не потеряла равновесие, зацепившись каблуком за кочку.

После третьей — начала всерьез подозревать, что магистр уже искренне жалеет о своем решении допустить меня к оружию. Окружающие пытались совместить увиденное с репутацией Вайнер, и пока откровенно не справлялись. Одни смотрели с недоумением, другие откровенно веселились. А кое-кто даже не пытался скрыть смех, словно только и ждал, когда я, наконец, опозорюсь на глазах у всех.

Даже Рейнар теперь смотрел на меня иначе. До этого он наблюдал за тренировкой спокойно, но теперь в его взгляде мелькнуло недоумение. Похоже, он до последнего надеялся, что моя история про другой мир лишь удобная легенда. Теперь, глядя как я в третий раз едва не роняю меч себе на ногу, он, кажется, впервые допустил мысль, что это может быть правдой.

И тут случилось то, чего я никак не ожидала.

В долю секунды я увидела нож, летящий мне прямо в лицо, и мир вокруг застыл.