Глава 14
- Не могу поверить... - пробормотала миссис Джонс, глядя перед собой остановившимся взглядом. Ее руки бессильно лежали на коленях. - Как господь допустил такое?! За что? Боже, что я говорю...
Она сгорбилась, словно невидимая тяжесть придавила ее к стулу, и выглядела такой потерянной, что от жалости щемило сердце.
В доме - впервые на моей памяти - пахло подгорелым тестом. Не припомню случая, чтобы выпечка у Летиции Джонс не удалась. Ее пироги славились на всю округу!
- Миссис Джонс, - я подалась вперед и взяла ее за руку, холодную, как у утопленницы. - Мы сделаем все возможное, чтобы найти преступника. Обещаю.
Губы у миссис Джонс задрожали, и она благодарно сжала мои пальцы.
- Спасибо... Сейчас я должна сказать что-то вроде "Мне отмщение, и аз воздам"... - Она судорожно вздохнула и наконец распрямила ссутуленные плечи. - Пол всегда так говорит. Только я, наверное, плохая христианка. Я хочу, чтобы того человека вздернули на рее!
Сидящий рядом со мною Рэддок кашлянул. Он вызвался меня сопровождать, и я, разумеется, согласилась. В такого рода делах его помощь точно не будет лишней.
- Боюсь, - заметил он, - в округе Мэйфлауэр не вешают.
Я бросила на него выразительный взгляд. Такого рода подробности сейчас определенно излишни.
Миссис Джонс, против всяких ожиданий, вдруг улыбнулась. Только в этой улыбке не было ни следа привычного тепла и доброты.
- Знаете, - выговорила она неожиданно твердо, - меня вполне устроит, если его поджарят на электрическом стуле!
- По рукам, - пообещала я серьезно. - Миссис Джонс, я знаю, что вам сейчас непросто, но попробуйте сосредоточиться. Только вы можете нам помочь.
Уверена, отец Джонс ничего от нее не скрывал... За вычетом пары-тройки штрафов за превышение скорости, разумеется.
Летиция Джонс помедлила, затем высвободила пальцы и поднялась. Скособоченный фартук болтался у нее на шее, тесемки на талии были развязаны. К тому же седой пучок, всегда аккуратный, теперь больше напоминал клубок ниток после игры с котенком.
- Нам нужно выпить чаю! - заявила она, не замечая беспорядка в собственном облике. - Минуту...
Слабо улыбнулась - скорее машинально растянула губы - и, шаркая ногами, вышла.
Тишина легла на плечи могильной плитой. Я откашлялась, просто чтобы нарушить ее, и шепотом набросилась на Рэддока:
- Эндрю, вы могли бы проявить немного сочувствия! Понимаю, что на вашей памяти сотни вдов, но...
- Лили, - перебил он укоризненно, и в теплых карих глазах зажглись колючие огоньки. - Неужели вы полагаете, что мне не жаль эту бедную женщину? Однако сейчас, поверьте, ей нужна не жалость. В противном случае она совершенно расклеится.
Пару мгновений я буравила его сердитым взглядом. Потом вздохнула и растерла лицо ладонями.
- Простите меня, - выдавила сквозь ком в горле. - Из-за этого всего я совершенно не в себе.
- Я понимаю, - заверил он мягко. - Лили, всегда нелегко, когда пострадал кто-то, чья судьба вам не безразлична. Но мы должны сохранять трезвый рассудок.
- Золотые слова, - оценила миссис Джонс, которая успела вернуться в гостиную с подносом в руках. Посуда на нем мелко позвякивала, но мы с Рэддоком дружно притворились, что этого не замечаем. - Вам обычного чаю, старший инспектор, или моего фирменного?
Я кашлянула, пытаясь его предупредить, но Рэддок мои попытки проигнорировал. Забрал из рук хозяйки тяжелый поднос и улыбнулся ей.
- Фирменного, разумеется. И, прошу вас, не называйте меня старшим инспектором. В этом округе с меня достаточно обычного "мистер".
Уголки губ Летиции Джонс слабо дрогнули.
- Вы хороший человек, мистер Рэддок. Спасибо, что вызвались помочь найти... убийцу.
Она прикусила губу и отвернулась. Слово это было ей как нож в живот.
- Вы не должны чувствовать себя обязанной, - заметил он мягко. - Просто вы дороги Лили...
- А вы - друг нашей Лили, - закончила она, и на щеках ее появились лукавые ямочки. - Близкий друг, верно?
- Не оставляю надежду им стать, - заверил Эндрю серьезно.
А я вдруг поняла, что щекам стало тепло. Я - и покраснела?! Страшно подумать, что со мною делает старый добрый Чарльстон!
Миссис Джонс улыбнулась, и на этот раз это была почти настоящая ее улыбка, теплая и обаятельная.
- Я рада, - сказала она просто. - Пол... уверена, он тоже порадовался бы.
- Несомненно, - заверила я с чувством. - Отец Джонс - добрый человек.
Я намеренно опустила слово "был". Шансы ведь еще остались, верно? Казалось, любое неосторожное слово, любая мысль могли лишить нас всех надежды. Оборвать хрупкую нить, на которой держалась вера в чудо.
- Пол всегда мечтал, - выговорила она, часто-часто моргая, - обвенчать и тебя, девочка. Говорил, что однажды ты все-таки встретишь кого-то... кого-то настоящего. Он такой романтик...
И, всхлипнув, прикрыла рот ладонью.
Рэддок глотнул чаю - и тут же закашлялся. Я одарила его выразительным взглядом - мол, предупреждала ведь! - и он виновато пожал плечами.
Из своей чашки я отпила совсем немного. В "фирменном" чае миссис Джонс было больше бренди, чем собственно чая, так что на неподготовленных гостей действие он оказывал сокрушительное. Впрочем, на подготовленных тоже, а мне нужна была трезвость суждений.
Должно быть, Эндрю рассуждал так же, поскольку к своей чашке больше не притронулся.
- Миссис Джонс, - сказал он мягко, но вместе с тем настойчиво. - Скажите, у вашего мужа были враги?
Слух резануло это "были", и я передернула плечами.
Она судорожно вздохнула и решительно покачала головой.
- Нет, откуда? Пола все любят...
Ожидаемо. Однако Рэддок этим не удовлетворился.
- Я вполне могу поверить, что отец Джонс - почти святой, - заметил он, на сей раз удержавшись от предательского "был". - Но люди-то вокруг отнюдь не святые! Быть такого не может, чтобы у него не нашлось, скажем, завистников или нескольких обиженных прихожан.
- Речь не о том, что отец Джонс их обидел, - подхватила я его мысль. - Однако людям свойственно...
- Придумывать поводы для обид самостоятельно, - закончила миссис Джонс серьезно. - Я понимаю. Но действительно не припомню ничего такого.
- Хорошо, - сдался Рэддок и поднялся. - Если вы вспомните что-то... скажем, странное, прошу вас, дайте нам знать. Это может быть что угодно: разговор, письма с угрозами, странные происшествия.
- Погодите! - встрепенулась она. - Я кое-что припомнила. Примерно неделю назад украли церковную книгу.
Рэддок мигом сделался похож на гончую, почуявшую след. Впрочем, сравнение и впрямь не в бровь, а в глаз. С его-то талантами!
- Отец Джонс обращался в полицию? - спросил он, кажется, не сомневаясь в ответе.
Я тоже не сомневалась, а потому не удивилась, когда миссис Джонс покачала головой.
- Пол сказал, - вздохнула она, - что полиция тут ничем не поможет, разве что наведет шороху. Собор только закрыли до венчания, это я настояла. Пол собирался обратиться к пастве, хотел попросить вернуть украденное и обещать, что для вора не будет последствий. То есть он сказал не "вора", а "оступившегося". Вы ведь знаете Пола!
Она улыбнулась, мягко и чуть печально, как мать, прощающая шалости любимого ребенка. В некотором смысле отец Джонс и был ребенком. Искренним, верящим в людей и благородным до невозможности.
- Это не сработало, - я не спрашивала, а утверждала.
Она развела пухлыми руками.
- Пол не успел. Он хотел сделать это во время воскресной проповеди, но...
Миссис Джонс отвернулась, плечи ее задрожали.
Рэддок откашлялся.
- Значит, церковные записи утеряны? И вы не знаете, что в них могло представлять особый интерес?
- Знаю, - неожиданно возразила она. Вытерла лицо уголком передника и вновь повернулась к нам. - Видите ли, Пол вел дубликат. Однажды в юности он столкнулся с женщиной, которая потеряла все, поскольку церковные записи сгорели во время пожара, и она не смогла доказать, что родилась в законном браке. Пола это так поразило, что он тайком ото всех копировал все записи в отдельную книгу. И еще вел архив с выписками по всем делам, которые казались ему сложными или важными.
- Так вот почему он не слишком встревожился из-за кражи, - хмыкнул Рэддок, пока я пыталась оправиться от удивления. Мягко сказано, удивления. По правде говоря, я была потрясена.
- Нет-нет! - поправила миссис Джонс живо. - Пол очень переживал. Но вместе с тем радовался...
- ... своей предусмотрительности, - закончил Рэддок понимающе.
- Именно так, - слабо улыбнулась она. - Хотите взглянуть на его записи?
- Разумеется! - заверил Рэддок. - Только, боюсь, после их нужно будет передать инспектору Харди.
- Как считаете нужным, - ответила миссис Джонс, кажется, проникшись к нему безграничным доверием. - Пойдемте.
***
В доме Джонсов имелась отдельная библиотека. Роскошь по нынешним временам, тем более для небогатого священника. Однако в противном случае книги отца Джонса попросту заняли бы все свободное пространство в доме.
Притом здесь не было книг, которые держали для коллекции. Лишь то, что читали и перечитывали - сам отец Джонс или кто-нибудь из его подопечных. Но книги он всегда выбирал и приносил сам, в библиотеку не допускал даже старых друзей. Это было его логово, его святая святых.
- Пол любит здесь работать, - миссис Джонс обвела рукой стеллажи, заставленные бесчисленными томами. Среди них, насколько мне было известно, имелись и очень ценные, полученные старым священником в дар или купленные по случаю. - Говорит, так ему лучше думается.
Голос ее дрогнул, и я сжала ее плечо.
- Все будет хорошо.
Миссис Джонс держалась молодцом, насколько это возможно в таких обстоятельствах, но страх и горе лежали на ее плечах каменной плитой, угрожая раздавить окончательно.
Она попыталась улыбнуться.
- Знаете, я посмеивалась над Полом, - призналась она тихо. - Говорила, что прятать секреты в книгах - это так банально... А он отвечал, что несведущему понадобится целая вечность, чтобы перебрать все эти тома.
- Разумно, - оценил Рэддок, осторожно проводя пальцами по корешку книги, судя по виду, очень старой. - Надеюсь, вы знаете, где тайник? Не хотелось бы остаться тут до старости.
Миссис Джонс попыталась улыбнуться в ответ на шутку, но вышло так себе.
- Конечно, - заверила она, остановившись у шкафа с любовными романами. - Пол попросил меня говорить, что это я их читаю. Он стесняется увлечения такой несерьезной литературой...
- Кхм, - только и сказала я. Признаюсь, мне такого рода романы и впрямь казались довольно глупыми, но кто я такая, чтобы критиковать?
Миссис Джонс протянула руку и вытащила один из томов, на поверку оказавшийся полым. В самом деле, старая хитрость. Но ведь работает!
- Здесь выписки. А это копии церковных книг.
На стол легли еще несколько томов, где под яркими супер-обложками прятались исписанные бисерным почерком страницы.
Рэддок бегло просматривал выписки, и я заглянула ему через плечо. Несколько десятков листков, все с личной подписью отца Джонса.
- Потрясающе, - оценил Рэддок, бережно собрав архив старого священника. - Это очень нам поможет.
Громкий звонок в дверь заставил меня вздрогнуть.
- Прошу прощения, - сказала миссис Джонс и направилась к двери.
Я пошла следом. Не хотелось оставлять ее одну. Мало ли, кто это мог быть? Газетчики, любопытные или вообще убийца...
На крыльце обнаружился инспектор Харди.