9

Крис стоял перед ректором. Падре Иоанн втолковывал правила поведения:

— Сновидцы важны для Ордена. Они — последний рубеж, когда даже экзорцисты не могут ничего сделать. Поэтому заботься об Анне как следует. Следи, чтобы вовремя поела, чтобы обезвоживания не было. Вот, — он протянул Крису блокнот, — здесь записи прежних хранителей об её привычках. Что любит, что ненавидит. Старайся придерживаться по возможности. А главное, не позволяй ей часто сновидеть!

— Как я узнаю, что она не просто спит?

— О, ты очень быстро научишься различать. Но если она все же уйдет, будь рядом. Если Анне нужна будет помощь — ты поймешь. Те книги я приготовил для тебя. Изучи их.

Крис проследил за пальцем ректора. На столе лежали учебники по медицине.

— Делай упор на травматологию! И еще, Крис…

— Да, падре?

— Делай упор на латынь! Третий курс семинарии! Как ты только выкручивался…

— Вы закончили? — в комнату заглянула Анна. — Я устала, а завтра тяжелый день.

— Придется подождать еще немного, — голос ректора стал текучим, как масло, — осталась одна маленькая деталь…

Дверь приоткрылась:

— Все готово!

— Прекрасно! — падре Иоанн засиял. — Анна, ты можешь пока прилечь здесь, на диване. Плед в шкафу, на нижней полке. — Крис, тебе придется пройти еще одну церемонию. О, не беспокойся, сущие пустяки!

И юноша последовал за ректором, готовый ко всему.

Его привели в очередную комнату. Лампа, похожая на те, что используют в операционных, заливала светом простой стул с невысокой спинкой. Рядом, на стальном стеллаже лежали какие-то инструменты, прикрытые белым полотном.

— Сними сутану и футболку, — приказал ректор. — Да скорее же, что ты, как девственница в первую брачную ночь! Садись! Давай руки.

Крис почувствовал холодное прикосновение металла к запястьям. Слабый щелчок подтвердил — его сковали наручниками.

— Сиди, не дергайся, ничего страшного не произойдет.

Повинуясь команде ректора, в комнату вошли трое.

— Приступайте!

Звуки торжественного гимна наполнили комнату. Два монаха пели, и их голоса казались чем-то волшебным, чудесным, неземным… Третий вошедший натянул латексные перчатки и откинул с этажерки ткань. Крис выдохнул: тату-машинка.

Ближайшие полчаса он сидел, сжав зубы — мастер наносил на ключицу рисунок. Казалось, игла била по самой кости, но юноша не издал ни звука.

Пытка закончилась одновременно с последней нотой гимна. Певцы и мастер татуажа исчезли. А ректор, расстегнув наручники, улыбнулся:

— Ты хорошо держался, можешь собой гордиться. Ну, одевайся скорее! — и он подал Крису сутану.

А потом они вернулись в тот кабинет, где оставили Анну. Она дремала, склонив голову на мягкий подлокотник дивана. Услышав шаги, она нехотя поднялась навстречу вошедшим. Громкий зевок ту же вызвал ответную реакцию.

— Так устала? — засуетился падре Иоанн. — Езжайте домой. Крис, твоя задача…

— Накормить и привести дом в порядок, — будущее рисовалось семинаристу не радужным.

— И главное — не позволяй сегодня сновидеть. Анна, ты же завтра приедешь? Я так его Высокопреосвященству и говорил, но он настоял…

— Всего хорошего, падре.

Всю обратную дорогу Крис листал подсказки. Хранители постарались — расписали все, вплоть до любимого цвета постельного белья Анны. Но Криса больше волновало, чем кормить подопечную. К счастью, она оказалась всеядной. Единственное, что предпочитала корейский суп с женьшенем и курицей, и пила слишком много кофе. Попытки ограничить приводили к скандалам.

— Надо заехать в магазин, — повернулся Крис к водителю, — скоро ужин, а мы и обед пропустили.

Вместо ответа священник свернул к ближайшему супермаркету.

— Что мне купить?

— Давай лучше в кафе зайдем. Падре, вы с нами?

— Я подожду вас здесь, — водитель достал книгу, обернутую в бумагу так, чтобы скрыть название.

— Как скажете, — не стала настаивать Анна.

В кафе она делала заказ, не оглядываясь на цены. Крис прикинул, хватит ли на карточке средств. На его собственной остались сущие гроши.

— Не думай о деньгах — тебе будут делать переводы два раза в неделю. Для ежедневных походов в пятизвездочный ресторан не хватит, но и с голоду пухнуть не придется. А так же думать, на что дом содержать, — Анна поняла его затруднения.

Крис кивнул, но шиковать не стал. Рыба и салат, ему этого достаточно.

Сновидица ничего не сказала, но красноречивый взгляд не оставил сомнений, что она думает.

— Чего не ешь?

— Что? — вздрогнул Крис и посмотрел в тарелку. Пластинки рыбы аккуратно лежали на краю тарелки. Рядом — хребет.

— Говорю, ковыряешься, а не ешь. О чем задумался?

— Да так… планирую остаток дня.

— И что надумал?

— Уборки много.

— А, — Анна кивнула и вернулась к еде, — доедай, я устала.

Крис тут же отодвинул тарелку.

Водитель невозмутимо отложил книгу и повернул ключ в замке зажигания. Через полчаса они подъехали к дому, но Крис не узнал двор.

— Чего замер? Проходи, — подтолкнула его Анна в спину.

Она словно не заметила ни подстриженный газон, ни выполотые сорняки, ни срезанные сухие бутоны цветов и влажные после мытья дорожки.

Дом тоже сиял чистотой. Кто-то выдраил кухню, вытер пыль и отмыл полы. Даже сантехнику привел в порядок.

— Да не удивляйся ты так! Я утром в клининговую компанию звонила. Ну, и садовникам. Нечестно скидывать уборку только на тебя. А, вот еще… — Крис ощутил в руке прохладу металла, — машина в гараже. У меня прав нет. Но когда мне никуда не надо, пользуйся по своему усмотрению!

Крис кивнул, не сводя взгляда с брелока. Черное с золотом. Тонкие линии переплелись, образуя марку лидера авто супер-премиум класса.

— Спортивный?

— Не знаю, не я выбирала. Но ездит быстро. Так, я спать… да не пугайся ты, не сновидеть. Отдохнуть надо, завтра тяжелый день. Советую тебе тоже выспаться как следует. Кто знает, кого мы встретим в деревне. Да, чуть не забыла… теперь по утрам молочница приходить будет. Оплачивай счет раз в неделю, пожалуйста.

Крис кивнул. Больше, чем торговка, его занимал автомобиль. И, едва за Анной закрылась дверь, он заторопился в гараж.

Машин оказалось две: красный, с золотистыми полосами на капоте спорткар, и внедорожник. Он нависал над изящным соседом, как скала, и Крис не сразу заметил мотоцикл, стоящий у стены. Байк его не заинтересовал, а вот авто…

Очнулся Крис, когда часы показывали далеко за полночь. Все это время он провел в гараже, осматривая машины. Страсть, которую он скрывал много лет, вырвалась наружу, и юноша забыл обо всем. А теперь испугался: возвращаться придется в темный дом, если только Анна не включила свет. Но она собиралась спать…

К счастью, в бардачке внедорожника нашелся фонарик. Круг света разогнал тьму, пока Крис добирался до выключателя. Плечи и спина занемели от напряжения, но, щелкнув клавишей, он вдруг понял: сегодня мрак молчал. Тени спокойно примостились на полу и стенах и не издавали ни звука, словно призраки прошлого тоже решили отдохнуть. Воспользовавшись случаем, Крис заторопился наверх. В спальне царила тишина, и он решился лечь в кровать. Ничего не произошло, а сон пришел мгновенно, так что Крис даже удивиться не успел. И не сразу понял, что настойчивое жужжание — это будильник.

Анна уже не спала. Пахло кофе, сосисками и яичницей.

— Доброе утро. Кофе будешь? Какой тебе? — девушка подошла к кофемашине.

— Американо, — Крис обводил кухню взглядом.

— Не проснулся еще? — уточнила Анна. Чашка в её руках дымилась. — Не обожгись!

Крис не сообразил, о чем она и чуть не взвыл от боли.

— Запей! — Анна впихнула ему в руки стакан воды. — Сильно?

— Ничего страшного, — Крис пробежал языком по нёбу, — переживу.

— Тогда завтракай, и поедем. Я хотела на мотоцикле… — Крис чуть не подавился, но возразить не успел. — Но обратно я не смогу вести, сил не останется. Поэтому возьмем внедорожник.

— Не спортивный? — Крис еще со вчерашнего вечера предвкушал, как задрожит автомобиль, как взревет двигатель… чувствовал оплетку руля в ладонях…

— Можем застрять. Так что — внедорожник. И не забудь четки, святую воду и что там еще надо для ритуалов…

— Я не священник, мне нельзя проводить обряды.

— Но молиться ты можешь? — отмахнулась Анна. — Ну, вот и будешь молиться. Давай скорей!

Крис впервые сидел за рулем внедорожника. Он прислушивался к ощущениям, и ему нравилось все: как рычит двигатель, как плавно набирает скорость такая махина, а главное — высокий клиренс. По дороге Крис убедился, что не зря Анна велела взять именно этот автомобиль: часть дороги в деревню развезло, в углублениях скопились лужи, и толчки, когда машина прыгала с одного бугра на другой, ощущались довольно сильно.

Церквушка стояла в центре деревни. Судя по всему, белили её совсем недавно и любовно освежили крашеные двери и окна. На башенке висел колокол, и веревка от него спускалась почти до земли. Оградой служили рабатки c цветами. Голубые флоксы, лен и дельфиниум дополняли друг друга в зелени листьев и еще раз указывали, под чьей защитой деревня.