Глава 26

Тарис

Проснулись мы от дивного запаха каши, приправленной копченым мясом. У большого котла сидела на корточках Эс…моя жена и пробовала горячее варево:

– Готово, можете есть, только сначала всем по глотку отвара, чтобы не расхворались.

Я удивленно наблюдал, как здоровенные гвардейцы выстроились в ряд с мисками и кружками, привычно, как в своей казарме, получая кашу и чай, да еще и бледную улыбку уставшей девочки.

Наконец дошел черед и до меня: как и все, я подошел с посудой и получил еду. Чай оказался довольно крепким, с медом и травами. Люди постепенно оживились и начали спрашивать: а что же дальше?

Пришлось мне стряхивать усталую задумчивость и пояснять дальнейшие планы:

– Сейчас, если мы оторвались от карательного отряда, нужно собирать союзников. Раз враги окопались в столице – мы поедем в провинции. Идет сбор урожая, нужно перехватывать продовольствие, которое везут в столицу, и сохранять его до зимы. Голод куда страшнее войск. Но сначала я напишу письма. Дойдут они не скоро, а ответы и вовсе неизвестно когда придут, но поиск союзников начнем уже сейчас. Для начала навестим родичей моей супруги, – я запнулся, и бросил взгляд на Эстель, – семья леди Элизии многим обязана лично мне.

Воины согласно забормотали и вернулись к своим мискам: есть цель, есть маршрут, на данный момент больше ничего не требуется.

Эстель

Первую неделю после нашего бракосочетания я держалась только на зельях и силе воли. Болел отбитый зад, ноги сводили судорогой, руки вновь покрылись мозолями от поводьев и других походных трудностей. Мы бесконечно ехали, меняли коней, ели стоя в каких то подозрительных харчевнях и падали на солому, не снимая одежды.

Один из воинов сопровождающих нас подарил мне короткий острый нож, который легко прятался в рукаве. Смущаясь, он пояснил:

– Вы слабы, леди, но руки у вас сильные. Таким ножом можно открыть жилу, или ткнуть в глаз.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я и, закрепив нож ремешком на запястье, больше с ним не расставалась.

На третий день мы изменили направление, принц решил не беспокоить родственников леди Элизии лично. У него было ощущение, что ему наступают на пятки. Поэтому в северные земли отправились вестники из местных рыбаков, а наш отряд резко повернул к югу.

Еще через неделю мы приехали в небольшой замок из темного серого камня. Он стоял на холме. Узкая неудобная дорога шла вокруг крепостных стен, давая возможность лучникам рассмотреть наш небольшой отряд через бойницы.

– Кто пожаловал? – крикнули стражники, давно запершие ворота.

– Принц Тарис со свитой! – ответил один из воинов.

На воротах пошушукались и вскоре, протяжно скрипнув, створки распахнулись. Минуя острые стальные колья и тяжелые решетки, мы въехали в каменный мешок и остановились. Посреди двора стоял невысокий юноша в простом сюрко[2], без шляпы, и улыбался:

– Приветствую вас, мой принц! – высоким приятным голосом произнес он. – Что привело вас в наши дальние края?

– Как всегда – проблемы, друг мой. – Принц искренне улыбнулся. – Нам нужно передохнуть несколько дней и отправить письма.

– Мой дом к вашим услугам, – юноша спокойно поклонился и, жестом пригласив нас следовать за ним, повернулся к принцу спиной.

Это стало сигналом – воины медленно убирали руки с рукоятей мечей и осторожно спешивались – зад от многодневной скачки болел не только у меня. Нас с принцем провели в донжон. Воины ушли в казармы, при которых была своя баня, а немногочисленных дворян разместили вместе с нами.

Меня, покрытую грязью, сначала приняли за мальчишку и хотели поселить в одной комнате с хозяйскими оруженосцами, но принц устало кивнул:

– Это моя жена.

– Леди Элизия? – в голосе хозяина сквозило легкое недоумение, на светловолосую северянку я походила мало.

– Леди Элизия умерла, это леди Эстель, – принц старался быть сдержанным, но я все же уловила в его голосе усталость и боль.

– Прошу прощения, госпожа, – юноша поклонился мне, и я увидела, что он значительно старше, чем казался издалека. – Увы, у нас мало свободных комнат, вы не будете возражать, если вас устроят в одной комнате с супругом?

Я взглянула на принца, он очень устал, но сейчас ему предстоит беседа с хозяином замка, потом проверка своих людей, написание бумаг… Он словно ощутил мой взгляд и мотнул головой, что не возражает.

– Не буду возражать, уважаемый лорд. Только прошу вас прислать горячую ванну, – и добавила с извиняющейся улыбкой: – мы уже больше недели в пути.

Хозяин заверил меня, что все скоро будет и проводил в гостевую спальню. Замок был очень старинным, почти везде голый камень стен покрывала копоть от факелов и открытых очагов, полы устилала солома, а в углах виднелись бочки, служащие уборной. Но мне, пожалуй, было все равно, бадья горячей воды и постель с настоящими простынями заменяла всю роскошь королевского дворца.

Я едва успела снять плащ и протянуть руки к камину, как в комнате появились две дамы – одна очень молодая, лет пяти, но уже в жестком головном уборе поверх тоненьких светлых локонов. Вторая леди была лет на десять старше меня, и ее платье и прическа отличались большим вкусом. Должно быть, я выглядела рядом с ними подзаборной кошкой.

Под руководством старшей дамы трое мужчин внесли лохань и установили ее у камина. Потом принесли пять ведер кипятка и столько же холодной воды. Все это время юная леди, как я поняла – дочь хозяина замка, удивленно рассматривала мою одежду. Очевидно, знатные дамы в этой глуши бриджи не носят совсем, или прячут их под длинными юбками. Но у меня едва хватало сил держаться на ногах я молча ждала ванну, отказывая хозяйкам дома в любезной беседе.

Пожилая, сухонькая как сверчок служанка принесла простыни и мыло, проследила за смешиванием воды и пригласила меня купаться. Дамы вышли, пообещав прислать ужин. Я быстро сорвала заскорузлую рубаху и белье, со стоном опустилась в воду и прикрыла глаза, ощущая, как тепло пробирается в закостеневшие мышцы.

Старуха оказалась настоящей волшебницей: дав мне полежать в воде с душистым маслом полчаса, она, вооружившись скребком и мылом, принялась очищать мое тело от недельной грязи. Я стонала и плакала, но терпела. Добравшись до сбитого до синяков зада, служанка покачала головой и пообещала мне смазать пострадавшее тело мазью, которой лечат ноги лошадям.

– Не бойтесь, леди, это поможет, наш лорд этой мазью всех стражников лечит, после порки, – уверяла она.

– Д-добрый лорд! – пробормотала я, не желая покидать теплую воду, в комнате было ощутимо холодно.

– Добрый, – согласилась бабуля, шустро укатываясь за дверь.

Когда я вышла из ванны и, закутавшись в простыню, села к огню расчесать волосы, она принесла обещанную мазь, серебряные ножнички, шлифовальный камень и пудру с запахом жженого сахара. Обработав каждый ноготок, служанка натерла мои мозоли очищенным свиным жиром с травами, а лицо душистым маслом. Сонная, я едва добралась до широкой постели и, укутавшись в одеяло, уснула.

Проснулась, услышав плеск воды – в лохани у огня сидел принц и пытался сам достать скребком плечи и спину.

Я выбралась из кровати и, вяло удивившись заплетенной косе и длинной – до самых пят – рубашке, подошла ближе. Сонно протянув руку, взяла из его ладони скребок и принялась, аккуратно приподнимая длинные волосы, скрести его шею, плечи, спину. Он поворачивался, подавал мыло и тряпочку для мытья, но ничего не говорил, только журчала вода, выливаясь из ковша, да потрескивали поленья в очаге.

Закончив купание, я подала мужу простыню и вернулась в кровать, думая согреть замерзшие ноги. Он, едва обтерев тело и волосы, сел рядом, придвинув к алькову накрытый столик:

– Есть будешь?

Мой живот забурчал, я кивнула и получила деревянную тарелку с мясом и овощами. Пока ели, принц несколько раз подавал мне тяжелый кубок воды, смешанной с вином, и к концу трапезы я осмелела настолько, что стала его рассматривать. Кажется, переговоры прошли неплохо, тревоги ненадолго отступили, разгладились складки у рта, глаза хоть и усталые, но не такие безнадежные, как вчера.

Наевшись, я отдала тарелку и попыталась плотнее закутаться в одеяло: нужно отдохнуть, неизвестно, куда мы поскачем утром. Но принц решительно стянул с меня одеяло, расправил, поглядывая на мои сжатые коленки, добавил сверху свое одеяло и толстое покрывало из крашеной шерсти, а потом укрыл всем этим нас двоих:

– Спите, Эстель, мы задержимся здесь на несколько недель. – Потом властно притянул меня ближе и уснул, откинувшись на подушки.

Я полежала под его рукой, вдыхая запах чистого тела, а потом немного отползла и легла, как привыкла, свернувшись калачиком.