Глава 33

Она уже давно поняла, что девчонка после удара о стену находится то ли без сознания, то ли всё же ушла за грань. Вот только сейчас Ей некогда было разбираться с этим, — неожиданно появилось много ловких и умелых охотников до этого тщедушного тельца, а в хрупком теле девчонки почему-то Она оказалась ограничена в своих до этого безграничных возможностях.

Сначала Она всё же покончила с Хранителем Конели. Тот оказался непростым соперником, — древней магии взгляда или движения руки с ним оказалось недостаточно, но Она всё равно была намного сильнее и выпила его досуха, с большим удовольствием, оставив от некогда мощного тела могущественного мага одну полупрозрачную оболочку, — разозлилась, что из-за него больше не чувствует иномирянку.

Через некоторое время в живых оставались только двое из восьми напавших Стражей. Она уже просто играла с ними, оттягивая неизбежный момент, когда в изломанном проёме двери показались две мужские фигуры: одна — бледного шатающегося мужчины, которого девчонка в мыслях называла Майстримом, вторая — начальника тюрьмы Сида Умаса, которого Она видела не раз. На запястьях обоих были надеты наручники.

Тот, который Майстрим, медленно обвёл место сражения, задерживаясь взглядом на каждом выпитом теле. Вид у него был потрясенный и обескураженный.

Взгляд Умаса был не менее ошеломлённым.

— Еля, — процедил Майстрим, — это ты всех убила?! Зачем?!

— Я шла к тебе, Майстрим, — хрипло откликнулась Она, внутренне усмехаясь. — Они стояли у нас на пути и не хотели, чтобы мы встретились.

Появление ровенца и Сида Умаса на миг отвлекло Стражей, и Ей хватило этого мгновения, чтобы быстро разделаться с теми и выпить обоих. На глазах у появившихся мужчин. Она стояла над скрюченными телами и вытягивала из них жизненную энергию, вновь становясь сильнее.

— Еля… — голос того, кто пришёл к девчонке в Тюрьму Пустоши, вдруг осип от шока и волнения, но прозвучал гневно, — что ты делаешь?!

Она посмотрела на него тёмным пристальным взглядом и улыбнулась уголком губ, перехватила мечи поудобнее и мягкой скользящей походкой направилась к ровенцу.

Убить и выпить, — больше он Ей не нужен. И этого черноглазого Умаса — тоже.

Она приближалась не торопясь, не отрывая взгляда от двух высоких мужских фигур, таких разных, но уже с одинаковой судьбою, ловко играя мечами. Те переглянулись между собой и одновременно подняли с пола мечи тех, кому они уже никогда не понадобятся.

Она усмехнулась. Хотят с Ней сразиться? Глупцы.

Оставалось несколько шагов до мужчин, когда внутри Неё вдруг стало невероятно горячо — так, как будто все клетки этого жалкого тесного тела вдруг изнутри запылали огнём, превращая его в расплавленное железо.

И в это время на Неё напал Умас, ровенец смотрел непонятным взглядом, не совершая первый шаг. Почему-то колебался.

Умас в амагических наручниках оказался лёгкой добычей. Она быстро расправилась с ним, с наслаждением выпивая того, кто давно раздражал, и резко обернулась к бледному ровенцу.

Дальше Она не поняла, что случилось, и как это произошло… Вот Она сделала несколько шагов, занесла мечи над мальчишкой по имени Майстрим, который не двигался с места. Он просто стоял и смотрел на Неё мёртвым взглядом, с опущенным мечом в скованных руках. И вдруг перед Её мысленным взором замелькали тысячи лиц, мужских и женских, которые закручивались в безумный водоворот, с каждым новым лицом забирая у неё частичку древней магии. А потом невероятная сила буквально вытолкнула Её из тесного тела смертной девушки.

И вот Она снова везде и нигде.

Дезориентированная.

Злая.

Разочарованная.

И взбешённая.

* * *

Еления вдруг осознала, что стоит рядом с Маем с занесёнными для удара мечами, и смотрит в его глаза, холодные и чужие. В стеклянные и будто мёртвые глаза.

Фигура любимого мужчины застыла в двух шагах от неё каменным изваянием.

— Бог мой, Май! — в ужасе прошептала Еля, — Она хотела убить тебя?!

— Кто она, Еля? — глухо ответил Май, губы его дрогнули. — Разве не ты собралась убить меня, как Умаса? Что же ты остановилась? Передумала?

— Нет, что ты… — Еля растерянно посмотрела на поднятые руки и, поняв, что снова ими владеет, медленно опустила их, лезвия мечей глухо стукнулись о каменный пол тюремного коридора. — Это не я, это… Она. Пустошь. Та иномирная сущность, что заключена здесь. Она полностью поработила мою волю… Я никого не хотела убивать.

Лицо Майстрима не выражало никаких эмоций, взгляд оставался чужим и холодным.

— Я больше не чувствую тебя, Еля. Совсем. Никак. Поэтому не знаю, правду ли ты говоришь, — безэмоционально проговорил он. — И ты ли это.

Еления сделала несколько маленьких шагов назад, не веря тому, что услышала. Взгляд Мая оторвался от её лица и переместился на окружающие их тела.

— Раньше знал и без ментальной связи, — горько прошептала девушка, не отрывая потухших глаз от Майстрима, а тот словно застыл недоверчивой каменной статуей, тусклым взглядом оглядывая жертвы Пустоши.

Неожиданно в коридоре возникла фигура в темно-зелёной форме тюремного целителя. Оливар Варниус приближался к ним быстрым уверенным шагом, не обращая внимания на разруху и мертвые тела вокруг.

— Майстрим, что же вы стоите?! — в ярости шипел учёный. — Открывайте портал и уходите! Нельзя терять ни минуты, — сюда бегут Стражи из других корпусов! Во всей Тюрьме объявлена тревога и общий сбор!

— Похоже, я почти выгорел, — мрачно посмотрел Май на целителя. — Я не смогу открыть портал. Кроме того, на мне амагические наручники, — он поднял скованные руки.

— Выпейте это, — Оливар протянул тёмный пузырек. — Он поможет восстановить магический резерв.

Оливар посмотрел на Елю и строго приказал:

— Лена, ищи ключи от наручников в карманах Стражей.

— Это ваш эликсир? — настороженно прошептал Май, не торопясь брать флакончик.

— Нет. Это эликсир для восстановления магического резерва, — раздражённо пояснил Оливар, следя взглядом за фигуркой Елении, которая, закусив губу, ловко обыскивала Стражей.

Некоторое время Май ещё размышлял, и тогда целитель тихо процедил:

— Вы не доверяете мне?! Вы обещали спасти моего сына! Пока вы нужны мне живым! Берите, а я помогу девочке!

Май усмехнулся, но флакончик взял, открутил колпачок и выпил эликсир, поморщившись.

За это время Еля нашла ключи от наручников, протянула их Оливару, который освободил Мая.

— Уходите. Вместе с Еленией. Только вернитесь за моим сыном. Вы давали кровную клятву!

— Я помню, — Майстрим потёр запястья и открыл портал. Голосом, лишённым эмоций, он спросил Елю:

— Ты идёшь со мной, Стражница Еления Огдэн? Или остаёшься на… службе?

— С тобой, — тихо ответила Еля, с недоверием всматриваясь в холодное лицо того, кто ради неё совершил невероятное — проник за Стену Спасения.

Ничего, она всё объяснит Маю, он выслушает её и поверит. Обязательно. Иначе быть не может.

Майстрим вежливым жестом предложил Елении первой пройти в портал. При этом он отошёл на шаг в сторону, чтобы ей не мешать.

* * *

Оливар Варниус нахмурился. Он слышал слова Ели о Пустоши, сказанные для Майстрима. Он сразу поверил девушке, что всё так и было, потому что иначе девочка не смогла бы в одиночку расправиться с таким количеством сильнейших магов Тюрьмы Пустоши. Но ему было на руку, если император не поверит возлюбленной, — Еления Огдэн нужна ему самому. Вернее, его сыну, когда Майстрим Данери освободит того из Тюрьмы. Поэтому Еления Огдэн не должна стать императрицей Ровении.

Вслед уходящей иномирянке Оливар Варниус произнес:

— Еления, ты должна сдерживать силу сверхчеловека, я не хотел сделать из тебя убийцу, только ту, которая будет долго жить в здоровом и сильном теле.

Девушка, уже вошедшая в портал, резко обернулась.

— О чём вы?!

— Не нужно никого обманывать. Особенно близких. Иначе закончишь, как я, в одиночестве. Просто признайся, что стала чудовищем, и, возможно, тебя поймут и примут.

Оливар видел, как побледнело девичье лицо, и ещё больше заледенело лицо Майстрима Данери, когда тот зашёл вслед за иномирянкой в портал.

— Хранители считали, что Еления сможет справиться с Пустошью. Возможно, они были правы, — шепнул он в спины уходящим, уверенный, что они услышат его, довольный, что явно заронил зерно сомнения в душу императора Ровении.