Глава 46

Генерал Касс Данери надеялся только на чудо. Таковым для него стал план, неожиданно предложенный Оливаром Варниусом.

— Имеющие вторую сущность, оборачивайтесь! Остальным приказываю использовать магию в полную силу! Готовимся к наступлению! — твёрдым голосом прогремел генерал, перевоплощаясь.

Великан альбинос раскрутил над головой мощный искрящийся жёлтыми искрами молот, зло сжал квадратные челюсти и внимательно осмотрел поле боя. Когда последний солдат Ровении обернулся и последняя женщина-воин воплотилась в фурию, альбинос задержал дыхание, рвано выдохнул и ринулся вперед с рыком:

— За нашу землю! За Арде!

Нужно продержаться, пока группа смельчаков пытается осуществить невероятный план, предложенный сумасшедшим Варниусом, которого какие-то полчаса назад он впервые увидел за много лет…

— Мой генерал, мы поймали подозрительного человека, — известили его воины из патруля.

Касс оторвал взгляд от фигуры незнакомого крепкого мужчины, которого привёл Майстрим и который заверял, что он смертник и сбежал из Тюрьмы, где Пустошь, скорее всего, уже выпила Стражей или подчинила тех своей воле.

Беглец кого-то смутно напоминал, но Касс не мог понять кого. Сын, похоже, знал смертника, но Кассу представлять последнего не собирался.

При появлении Оливара Варниуса на миг показалось, что уродливый незнакомец и учёный обменялись быстрыми взглядами, но в следующее мгновение мужчины уже полностью игнорировали друг друга.

Так показалось или нет?

Или эти двое знают друг друга по Тюрьме?

Принца-ученого он узнал сразу, слишком часто в молодости пересекались их дорожки.

— Вот это сюрприз, — процедил Касс. — Какими судьбами, ваше бывшее высочество?

— Не захотел, чтобы меня высосали из собственной шкуры, — знакомо усмехнулся Оливар Варниус, выглядевший довольно потрёпанным и уставшим.

Генерал вопросительно приподнял бровь.

— Стражи отправились к Пустоши, их обязанности на себя взяли начальники корпусов и охранники. Меня вместе с отрядом отправили к бреши в Стене, чтобы сдерживать тварей, — Оливар говорил быстро и по существу. — Мы стояли у Стены и ждали появления тварей, когда появились Стражи и расправились со всеми. Кроме меня.

— Почему тебя оставили в живых?

— Я спрятался.

— Подозрительный рассказ.

— Другого нет, — усмехнулся учёный. — И в ваших интересах мне поверить. Тем более он объясняет отсутсвие Стражей.

— Я был свидетелем того, как Она вызвала Стражей в тюремные катакомбы для подпитки, — вдруг вмешался уродливый смертник. — Нужно заканчивать с этой историей, которая размазалась на многие сотни лет. — И снова он обменялся взглядами с Варниусом, но теперь не отвел глаз от учёного и повторил с нажимом: — Пора заканчивать. Думай, что можно сделать. Выход должен быть. Кто найдёт его, если не ты?

Генерал вопросительно посмотрел на сына, но тот лишь нервно дёрнул плечом и тоже уставился на Оливара Варниуса.

В наступившей напряженной тишине тот некоторое время размышлял, а затем медленно произнёс:

— У меня есть кое-какие соображения. Они давно появились, а недавно, можно сказать, подтвердились. Можно их проверить и опробовать. И я даже готов предложить собственную кандидатуру для проверки.

Предложенный план был странен, а ещё он казался невыполнимым. Касс ничего не понял из того, что говорил Оливар, объясняя свою идею. Майстрим и Бердайн, которую вызвали на совещание, похоже, тоже не совсем поняли, но уродливый незнакомец почему-то воодушевился. Эдвард тоже одобрил план, ещё и, к удивлению Касса, задал Варниусу несколько уточняющих вопросов.

После Май произнёс непонятное:

— Если всё сделаете, как пообещали и что-то получится, судьба вашего сына изменится. Он получит не только свободу, но и хорошую обеспеченную жизнь.

Разве у чокнутого Варниуса есть сын? Был один — Роланд Варниус, который давно сгинул в Тюрьме Пустоши, и теперь у бывшего всесильного принца остались лишь дочери и внучки.

— А мне поставите памятник как спасителю Арде, — серьезно проговорил Варниус.

Майстрим и Оливар пожали друг другу руки, а затем избранная немногочисленная группа из сильнейших воинов и магов ушла за Стену вслед за иномирянкой, которая до этого находилась без сознания.

Касс очень надеялся, что бедовую девицу больше никогда не увидит, Пустошь сожрёт девчонку, а Майстрим вернётся без неё…

Твари налетали со всех сторон, жнец в очередной раз поднял молот, развернулся всем корпусом для более мощного удара и замер, опешив. Тени рода расправились с несколькими тварями, которых он упустил.

Мощные фигуры в чёрном, с лысыми головами и безэмоциональными лицами стремительно и уверенно приближались с тыла — несколько отрядов по несколько десятков искусных магов и воинов в каждом.

Его люди оказались в смертельной западне: с одной стороны, чёрные смертники Энии, с другой — чёрные твари Пустоши. А потом генерал увидел белый флаг, которым размахивал один из первых всадников, и понял, что рано собрался умирать.

— Подмога! — оповестил Касс Данери воинов и фурий, чтобы те не вздумали сражаться с новоприбывшими.

Грозные молчаливые фигуры не останавливаясь налетели на тварей Пустоши, безжалостно кромсая огромные тела чудовищ на куски. Словно бездушные машины энийцы молча выполняли свою задачу — уничтожали врагов мира Арде.

Генерал присоединился к энийцам, с облегчением осознав вдруг, что твари уже долгое время не выходят из пролома в Стене, — осталось уничтожить только тех, что уже вышли?

Касс сбился со счёта, сколько раз он обрушил молот на очередную чёрную шипастую голову, когда заметил, что пролома в Стене больше нет.

На месте громадной бреши в Стене спасения снова красовались Южные ворота. Очень похожие на те, что были до этого.

Генерал обернулся, выискивая взглядом брата. Эдвард Данери вместе с подоспевшими энийцами успешно расправлялся с тварями.

Жив пока. Хорошо.

Поймав острый взгляд брата, Касс молча указал ему на Южные ворота, которые уже и воины стали замечать. Это событие вдохновило ровенцев и фурий ещё больше, чем неожиданная помощь от энийцев.

— Она ждёт у сердца земли. Знает, что я не одна, и не рада остальным, — медленно и тихо проговорила Еля, когда группа ровенцев и фурий оказалась на территории Тюрьмы.

Воины и воительницы настороженно осматривались, готовые в любой момент отразить удар. Но вокруг было спокойно и тихо.

«Как-то слишком спокойно и слишком тихо», — подумал Дух. А ещё он поймал себя на следующей мысли: «Я действительно добровольно вернулся в эти стены?»

— Пусть захлебнётся своим расстройством, мразь такая! — сквозь зубы гневно процедила Бердайн. — Как жаль, что я не могу сойтись с ней в поединке и раскромсать на тысячи кусков!

Еля бросила быстрый хмурый взгляд на Верховную, у которой ноздри раздувались от ярости. Еления ещё не успела рассказать королеве о том, что Пустошь совершила её руками в Тюрьме Пустоши, и о том, как иномирный монстр в её теле с лёгкостою справился с Хранителем мира Конели.

Еля натолкнулась на мрачный взгляд Мая, и поняла, что он тоже вспомнил сцену с Хранителем.

«Не сейчас», — сказал взгляд Майстрима, Еления чуть заметно кивнула, соглашаясь. Почувствовала, как магическое лассо на миг сжало её талию чуть крепче, чем до этого, и тут же отпустило.

— Конечно, не рада. Приближается время полнолуния… — задумчиво произнёс Оливар и замер от гневного взгляда императора Ровении, однако глаза учёного так возбуждённо заблестели, что стоящие рядом воины и воительницы уставились на него в ожидании.

Майстрим бросил ещё один предупреждающий взгляд уже на остальных, кто был в курсе плана. Нельзя проговориться Еле, а в головы всех Пустошь вряд ли залезет, сейчас Ей явно не до этого. В памяти жнеца закрутился недавний разговор с Варниусом…

— Приближается время полнолуния, Она слабеет, поэтому Ей именно сейчас понадобилась энергия Стражей, — удивил его учёный вначале. — Вокруг полнолуния сложилась богатая мифология, — слова изо рта Варниуса вылетали быстро, звучали веско, — было заметно, что тюремный целитель пытался объяснить свою теорию и очень хотел, чтобы те, кто слышал его, проникся и ему поверили, — есть множество примет. В эти дни активизируются вампиры и оборотни а разных мирах. Животные и люди становятся беспокойными, обостряются психические заболевания, нарушается сон… Я изучил историю Игр в Тюрьме, в дни полнолуния Она, наоборот, хочет спокойствия… Игры в эти дни не проводили ни разу за сотни лет. Интересно, правда?..

Май тогда действительно озадачился и не только наблюдением Оливара, но и тем, как он обратил внимание именно на данное обстоятельство, и где нашёл информацию?

Генерал Данери тоже выглядел удивлённым.

— Луна вращается вокруг Земли по эллиптической орбите. К нам Луна повернута всегда одной стороной, а землю освещает отраженный от неё солнечный свет. Когда диск максимально виден, — это фаза полнолуния…

— И что? — резко поинтересовался Касс Данери.

— А то… Как я раньше не понял?.. — Оливар выразительно закатил глаза. — Просто мне было не до неё… — сам себе объяснил учёный свою невнимательность. — Она всегда хочет конфликта, ссоры, борьбы, ей нужен энергетический бой. Выплеснув энергию на кого-то или что-то, Она получает её назад удвоенную или помноженную!

— Дальше, пока непонятно…

— Пустошь — древний солнечный энергетический вампир! — торжественно проговорил Варниус. — В полнолуние солнечные вампиры беспомощны. Поэтому Она спит, чтобы не тратить энергию. Уверен, что Она всегда спала в эти дни на протяжении многих столетий!

— Спала? — Все, кто слушал учёного, в недоумении уставились на него.

— Не думал, что Она может спать, — проговорил Дух. — Считал, что Она всегда бодрствует и в курсе всего.

— Нет. Причём спит так крепко, что… — Оливар осёкся и нахмурился. — Хранители мира не могли не знать об этой её особенности, — задумчиво проговорил он, — не могли не заметить, но из года в год и из века в век не пользовались данным знанием.

— Потому что Пустошь… — пробормотала королева Бердайн и тоже осеклась, недоверчиво уставившись на Варниуса.

— … была им удобна, — закончил за неё Дух. — Их устраивало то, что здесь происходило.

— Хранители мира не могли… — хрипло возразила Верховная Фурия, — не могли умышленно подвергать опасности весь мир Арде.

— Ну да, ну да… Вы вольны думать, как вам заблагорассудится, — махнул Оливар на королеву рукой.

— Что даёт нам ваше знание? — Май почти затаил дыхание. — Возможно ли с Ней справиться?

— Всемером — да, — голос учёного стал очень серьёзен. — Не зря выбрано такое количество Хранителей. Их же число выбрали после Её появления в Арде. До этого в мире Арде всегда было шесть Хранителей. Шесть земель — шесть Хранителей. Седьмая земля появилась гораздо позже. Поэтому мы, современные жители, никак не связывали количество Хранителей с особенностью иномирного монстра.

— Но Хранителей и сейчас осталось шесть.

— Шесть. А нужно семь сильнейших магов, знающих что делать. А сделать нужно то, что должнО, а не то, что выгодно им самим.

— То есть… Хранители не смогут справиться с Ней вшестером?

— Только всемером, — кивнул Варниус. — Уверен, моя кандидатура подойдёт для ещё одного Хранителя. Дело не в Земле, которую ты представляешь, а в силе, которая есть у мага. Думаю, никто не станет со мной спорить относительно того, кто самый сильный и опытный маг из нас всех? Мы должны убедить Хранителей снять с меня амагические наручники…

Пока Майстрим вспоминал разговор с Варниусом, их группа дошла до лаборатории учёного, о чём тот сильно настаивал.

Лаборатория быстро наполнилась ровенцами и воительницами, а Оливар доставал из шкафчиков многочисленные флакончики с эликсирами разных цветов и передавал сыну, который раздавал их, следуя указаниям отца.

— Это магам… это фуриям… тем, у кого нет магии… Лене… его величеству… её величеству… тебе… а этот мне.

Все в группе молча и без лишних вопросов и недоверия выпивали эликсиры, следуя примеру императора Ровении и его невесты.

— Вот ещё один, для тебя, — Оливар оказался вдруг перед Еленией. — Зная о ментальном воздействии Пустоши на смертников, я тут кое-что придумал за последние недели. Он поможет тебе легче переносить Её воздействие, держать ситуацию под контролем.

На миг Маю показалось, что Еления не возьмёт флакон. Черты девичьего лица заострились и стали хищными, а потом на нём словно зарябило и явственно промелькнули и отвращение, и…надежда.

Май чуть натянул лассо, и Еля оглянулась на него.

«Пожалуйста…».

Еля будто вздохнула, черты лица разгладились, и тонкая сильная рука потянулась к флакону. Девушка молча открутила крышку и выпила содержимое.

— Умница, — довольно проговорил Оливар Варниус. — Ну, теперь все готовы — каждый к выполнению своей задачи.