Эпилог

.Пять лет спустя.

Столица Ровении гудела.

Сегодня её ждало невероятное событие!

Премьера спектакля, который поставила сама молодая императрица Еления Данери!

— Когда уже начнётся этот спектакль? Не люблю театры, спектакли. Не моё это, — в десятый раз уже проворчала Верховная фурия Бердайн Огдэн, недовольно окинув взглядом сидящих рядом с ней взбудораженных и взволнованных фурий.

— Бабушка, Еления обещала что-то совершенно грандиозное, — мягко улыбнулась Мадлен Данери.

— Фееричное, — мечтательно добавила Ордайн Огдэн.

— То, что мы никогда раньше не видели, — довольно усмехнулась Криста Мароу.

— Грандиозное, — передразнила Бердайн. — Грандиозной может быть битва, а не танец, — категорично заявила королева. — Фееричное! — фыркнула она. — Глупости какие! И как вы уговорили меня прийти сюда?!

— Ваше величество, вы ещё ничего не увидели, а уже недовольны, — спокойно заметил император Ровении, сидящий в соседней ложе и слышавший весь разговор фурий. — Еления вложила много сил и труда в Императорский театр балета, пропадала в нём днями и ночами. Запаситесь, пожалуйста, терпением. Осталось немного. Уверен, спектакль вам понравится, потому что ничего подобного вы никогда не видели. Я был на многих репетициях и очень впечатлён увиденным.

— Лучше бы ночами она занималась чем-нибудь другим, — сдержанно парировала королева, грозно сверкнув фиалковыми глазами, машинально проверив, как сидит на голове королевская диадема. Сегодня пришлось появиться в собственной ложе в королевском наряде, а не в воинском облачении, что дополнительно её раздражало.

Майстрим Данери промолчал, только прищурил умные серые глаза, чуть усмехнулся, и фурии, переглянулись, решили, что император Ровении напоминал им довольного кота, который сейчас вот-вот замурчит.

— И вы, ваше величество, тоже подумали бы о том, чем взрослые люди должны заниматься ночами, — продолжила цедить слова королева, желая задеть своего давнего оппонента и не замечая его довольного вида. — И даже днями, когда нет ни наследника, ни наследницы.

— Бабушка! — возмущённо закатила глаза Мадлен.

— Сестра! — с укором пробормотала Ордайн Огдэн, покосившись на Майстрима Данери, который последние годы правления отличался жёсткостью и непримиримостью характера.

Однако император Майстрим Данери в ответ на возмутительное замечание Верховной фурии лишь широко улыбнулся, слишком чем-то довольный и, похоже, счастливый.

— Я думаю об этом, ваше величество. Можете быть спокойны, — проговорил он.

Анатоль Мароу, императорский целитель, сидящий рядом с женой, сделал вид, что не замечает пристального взгляда своей любимой фурии. Однако краем глаза он заметил, как император подмигнул подруге своей жены в ответ на вопросительный взгляд Кристы, от чего молодая женщина вдруг засияла.

— Нужно не только думать, — буркнула королева, вздыхая и хмурясь, не смотря на императора, — но и что-то делать.

— Вам не угодишь, ваше величество, — усмехнулся император. — Впрочем, как всегда.

— Не сомневайтесь, ваше величество. А заниматься танцульками, когда нет детей, непозволительная роскошь, особенно для императорской четы и, в частности, для единственного представителя своего рода.

— Дамы и господа, Императорский театр их величеств рад приветствовать вас на премьере спектакля! — торжественный мужской голос прервал перепалку двух глав соседних земель. — Пять лет назад императрица Ровении Еления Данери при Императорской театральной школе основала Императорскую ровенскую школу балета! Балет — это музыкальный спектакль, в котором все герои танцуют в сопровождении оркестра! Целью создания школы было обучение молодых танцоров для формирования первой балетной труппы! Сегодня мы представляем вам постановку первого в истории не только Ровении, но и всего мира Арде, балета «Пустышка»! Постановщиком и режиссёром спектакля является её величество, композитором ровен Айзус Маверин! Вас ждёт большое количество танцев! Через музыку танца вы сможете представить себе портреты главных и эпизодических героев! Действующие лица спектакля следующие: Пустышка, её родители, брат, злой колдун, принц, фея-крестная, фея-бабушка, подруги Пустышки, верный друг, кавалеры, дамы, иноземная принцесса, тёмный вампир, тёмный маг, враги принца, церемониймейстеры, портнихи, парикмахеры, жрецы и музыканты! Действие происходит в сказочном королевстве в сказочные времена…

* * *

Императрица Ровении Еления Данери знала не понаслышке, что лучшие сюжеты для балетов — сказки. А такая, как «Золушка», рассказанная Шарлем Перро, — сущий клад.

Волшебные превращения, придворный бал, замарашка, которая подобно гадкому утенку превращается в «прекрасного лебедя», а затем и в настоящую принцессу…

И вдруг однажды Диннар Роннигус рассказал ей новость, которую принесли разведчики, о том, что простые жители Ровении рассказывают своим детям сказку о Необыкновенной пустышке, появившейся из другого мира, в которую влюбился их император, после чего в Ровении очень много всего изменилось в лучшую сторону…

Идея родилась не сразу.

Постепенно.

Школа балета была создана, молодые танцоры обучались, но нужно было представить их миру, жителям, зрителям, а идеи спектакля долго не было. И тут…

«Золушка» и «Необыкновенная пустышка» смешались в мыслях императрицы, стала рождаться новая сказка.

Еления не хотела превратить нежную сказку в феерию, в своей сказке ей хотелось видеть в героине не сказочный, полуреальный персонаж, а живое лицо с человеческими переживаниями, трагедиями, удачами и неудачами. И обязательно со счастливым финалом, который героиня заслужила.

Как балерина, свою сказку она увидела как прекрасный балет с его характерными особенностями формы, такими, как па д'аксьон, гран па и так далее. Она объяснила талантливому композитору, которого выбрала в результате сложнейшего и долгого отбора, что хотела услышать; с помощью магии и придворных менталистов передавала ему свои воспоминания о постановке спектакля-балета «Золушка» на Земле, где когда-то давно играла одну из сестёр Золушки.

Композитор уловил особенности земного балета и измененного императрицей сюжета, и смог сочинить музыку так, что в спектакле присутствовали и па-де-де, и гавот, и несколько вальсов, и павана, и буре, и мазурка, и галоп. А каждое действующее лицо в нём имело свою вариацию.

Еления надеялась, что придуманная ею «Пустышка» поразит всех без исключения зрителей, для которых своей постановкой хотела донести мысль о двух взглядах на жизнь.

В её спектакле столкнулись два мира — один принадлежал потребителям жизни, высокомерным магам, аристократам, обуреваемым тщеславием, гордостью и равнодушием к нижестоящим, второй — тем, кто для первого мира являлись лишь пустышками, но среди которых также встречались одарённые и незаурядные личности.

«Пустышка» начиналась с трагедии, с того момента, когда злой колдун уничтожил семью героини, и девушка осталась одна. Колдун захватил и её, чтобы ставить над ней свои зловещие магические эксперименты.

Добрая Фея помогла Пустышке сбежать и приютила её, потому что увидела в ней ещё не раскрывшуюся, но родственную душу. А потом фея открыла перед Пустышкой неведомые горизонты, доступные лишь смелой личности.

Спектакль состоял из трёх актов, актёры играли и танцевали превосходно, рассказывая танцем историю жизни и борьбы Пустышки… в которой, конечно, Еления во многом видела себя…

Когда в последнем акте Пустышка обрела своего Принца и увела его за собой в волшебный мир, где не было пафоса и тщеславия, лжи и двуличия, где существовали только любовь, искренность и доброта, где ко всем относились в соответсвии с их поступками и действиями, молодая императрица устремила взгляд на ложу императора.

Майстрим наблюдал за происходящим на сцене действием с непроницаемым выражением лица, но сердцем Еля почувствовала, как её любимый мужчина проникся тем, что видел.

Она не сомневалась, что и остальные дорогие сердцу личности узнают себя в героях спектакля и поймут, кто колдун, кто фея, кто друг, а кто враг. И очень надеялась, что новая изменённая ею сказка найдёт отклик в их больших честных сердцах.

* * *

Когда спектакль закончился, актёры раскланялись и ушли, занавес упал, в Императорском театре на мгновение воцарилась тишина, слышно было лишь дыхание рядом сидящего соседа.

А потом зал взорвался такими бурными и долгими аплодисментами, что Еления Данери, с замиранием сердца прислушивающаяся к тишине в зале, с облегчением выдохнула.

— Её величество! Да здравствует её величество! — восторженно заревел зал. — Да здравствует «Пустышка»!

Еления вышла на сцену вместе с актерами спектакля, сияющая и совершенно счастливая. Она видела, что как зрители встают со своих мест, а сцену со всех сторон засыпают прекрасными цветами.

Громче всех в ладоши хлопала её величество Великая фурия Бердайн Огдэн, в фиалковых глазах которой застыли слёзы недоверия и восторга.

— И кто сказал, что танец не может быть грандиозным? — прошептала королева. — Покажите мне этого идиота!

* * *

Еще шесть месяцев спустя.

— Боги! Я сойду с ума от волнения! Когда уже это случится!

Заламывая руки, Бердайн Огдэн металась по одной из гостиных огромного дворца императора Ровении, находящейся через одни покои от спальни императрицы.

— Бабушка Бердайн! С Елей бабушка Огдэн, Анатоль и даже сам Майстрим! — с упрёком произнесла ровена Криста Мароу. — Всё будет хорошо.

— Почему так долго?! — возмутилась королева, вдруг останавливаясь, намертво врастая ногами в пол.

— Ну где же долго?! — в свою очередь возмутилась и Мадлен. — Прошёл лишь час. Я рожаю по три часа.

— Ты делаешь многое долго, всё время примеряешь, прицениваешься, осторожничаешь, — проворчала Бердайн, отмахнувшись от внучки. — А Еля в меня — быстрая и решительная. Я родила твою мать за час.

Мадлен с Кристой переглянулись и весело рассмеялись, немного разрядив напряжённую обстановку в комнате. Верховная Фурия тоже в ответ улыбнулась.

Прошло ещё три часа, и женщин, наконец, пригласили в смежную комнату, в которой появился император Ровеним с маленьким свёртком синего цвета в руках.

Майстрим выглядел непривычно. В расстёгнутой рубашке, с бисеринками пота на лбу, со взлохмаченными волосами.

— И с кем вы нас сейчас познакомите, ваше величество? — глухо прошептала королева фурий, не в силах сдержать широкую улыбку.

— С Петером Данери, ваше величество, — с гордостью сообщил император Ровении.

Три фурии с любопытством заглянули в свёрток и встретились с неожиданно пронзительными тёмными глазами младенца, который через мгновение закрыл глазки и заснул сладким сном.

— Петер Данери, — задумчиво пробормотала Верховная фурия. — Тогда уж Петерим!

— Звучит! — уверенно проговорила Мадлен.

— Нет, моего сына будут звать Петер. Мы давно выбрали это имя для него.

Королева вдруг нахмурилась:

— Это что же такое? — грозно сверкнула она глазами на императора. — Ещё один мужчина будет ходить по Земле Фурий, как у себя дома?

— Если вы против его появления у вас, ваше величество, ноги его не будет на вашей земле, — лукаво усмехнулся Майстрим.

— Вот ещё! Нельзя удивиться?

— Можно, сестра, — Ордайн Огдэн вышла из спальни Елении с ещё одним свёртком в руках и тоже синего цвета. — Боюсь, эти мужчины вытопчут всю траву в наших землях.

— Боги! Майстрим, два сына?! — Мадлен в изумлении уставилась на императора. — И вы молчали?! Скрывали такую новость?!

Теперь фурии окружили целительницу, заглядывая во второй сверток.

— Ой, они совсем разные! — прошептала Криста Мароу. — Первый тёмненький и темноглазый, а этот белокурый и светлоглазый! Как вы назвали этого красавчика, Майстрим?

— Микар Данери. Или просто Мик.

— В честь Мика Сурея? — тихо спросила Мадлен.

— Да, в честь моего верного друга.

— Ордайн что с Еленией? — Верховная фурия вопросительно посмотрела на сестру. — Её можно увидеть?

— Еля устала и уснула. Ей нужно восстановиться. Малыши всё время тянули из матери магию и жизненную энергию, много забрали. В роду Данери появились два наследника, которые, уверена, станут сильнейшими магами Ровении.

— Один — тёмным, другой — светлым, — шутливо проговорила Мадлен.

* * *

Глаза Елении были закрыты, дыхание — размеренным, но молодая женщина не спала. Она чувствовала, как жизненная энергия и магия вновь заполняют каждую клеточку тела, вновь бегут по венам, распределяясь по всему организму.

Стремительно.

Уверенно.

И уже привычно.

Сыновья забрали много.

Очень много.

И Еля не жалела, щедро делилась с ними и энергией, и магией. И чувствовала, что дети будут сильными и здоровыми. Ещё она хотела, чтобы они стали счастливыми. Пыталась прочувствовать и этот момент, но, увы, будущее ей не дано было увидеть.

Звук открывшейся двери отвлёк её от мыслей, а затем она услышала шаги.

Майстрим.

Ей давно уже не нужно видеть, чтобы его чувствовать.

Муж подошёл к постели, прилёг рядом, осторожно обнял её.

— Любимая, спасибо, — прошептал Май рядом, где-то у виска, согревая кожу дыханием. — Не волнуйся. Наши мальчики станут самыми счастливыми.

Конец истории