Глава 15

Криста с шумом вбежала в комнату подруги. Еления с удивлением подняла голову от книги, с сожалением покосившись на старые пожелтевшие страницы. «История Земли Фурий» оказалась очень увлекательной и познавательной. Ранее Еля прочитала уже три тома, теперь очередь дошла до последней книги.  

— Анатоль приехал! С матерью-графиней! — возбуждённо сообщила фурия с радостной улыбкой до ушей.

Криста выглядела такой счастливой, сияющей и по-детски взволнованной, что Еления невольно залюбовалась подругой, которая за три прошедших года выросла во взрослую и очень красивую статную девушку, как и все женщины из клана Огдэн.

— Я очень рада за тебя, — мягко и искренне улыбнулась землянка. 

— Анатоль приехал с  другом, который путешествует инкогнито! — загадочно добавила фурия, изящно опускаясь на небольшой диванчик в комнате Ели, пронзая девушку острым выжидательным взглядом.

— Инкогнито? — удивилась Еления, заметив странный взгляд Кристы и почувствовав из-за него беспокойство. — И кто же он? — осторожно поинтересовалась она, закрывая книгу и отодвигая от себя, положив сверху аккуратной стопочки таких же старых и пожелтевших книг на столе. Почитать сейчас точно не получится.

— А ты не догадываешься? — выразительно выгнула бровь интриганка.

Еления на секунду задумалась, удивлённая вопросом, и вдруг, словно вспышка, внезапная догадка осенила её, и она в искреннем изумлении уставилась на  подругу, замершую в нетерпеливом ожидании.

— Ты хочешь сказать, что приехал... — медленно начала Еления, — Майстрим Данери? — почему-то имя императора Еля произнесла почти шёпотом.

— Именно! Но не как император, а как некий ровен Анери, — сообщила Криста, заметно  довольная произошедшим.

Еления застыла с озадаченным видом. Сердце почему-то испуганно встрепенулось и бешено забилось.

После той встречи, когда Май признался, что болен ею, они больше с ним не виделись. Как только главный целитель императорского двора Анатоль Мароу посчитал, что её жизни больше ничего не угрожает, по крайней мере на тот момент, и разрешил увезти Елению в Землю Фурий,  её сразу увезли под крылышко Верховной Фурии Бердайн Огдэн, где Еля уже окончательно и довольно долго восстанавливалась под присмотром Ордайн Огдэн, главной целительницы фурий и сестры Верховной. 

Еля знала, что Мадлен ежедневно связывалась по фоннору с Майстримом и отчитывалась тому о её здоровье, но сама  ни разу с ним не разговаривала. Майстрим  же с ней никак не связывался, и если бы она не знала о ежедневных отчётах приёмной  матери, то подумала бы, что он совсем забыл о ней.

Подобно Рональду Аверину, который уехал на Север и не давал о себе знать уже достаточно долгое время. И даже ни разу не справился о её самочувствии, хотя знал о болезни, знал, как связаться с ней, но, видимо, решил совсем вычеркнуть её из своей жизни.

Еля сразу постаралась не думать о Роне, отбросить грустные мысли. В глубине души она понимала, что так, как сложились их отношения на данном этапе, будет лучше для всех. Для неё, для него, для его маленькой дочки. Но всё равно было больно и неприятно. 

Обидно, в конце концов. Он теперь даже другом её не считает? Сложно справиться о её здоровье? А ведь она очень серьёзно болела, вся Ровения гудела, кто-то переживал, кто-то злорадствовал. 

Да, между ними много чего произошло, но она никогда не думала, что Рон или она сама смогут полностью вычеркнуть другого из своей жизни.

— Зачем приехал Майстрим? — девушка с усилием отогнала мысли о Рональде и с подозрением посмотрела на очень довольную фурию.

— Ой, и, действительно, зачем? — насмешливо ухмыльнулась Криста, выразительно закатив красивые глаза. — Наверное, по нашей бабушке соскучился, приехал поболтать. Она же такая милая и душевная старушка, а они очень давно не виделись.

Еления невольно хмыкнула над шуткой подруги, смешок вышел нервным. Девушка  быстро вновь посерьёзнела и теперь уже с тревогой смотрела на довольную  фурию.

— Криста, чему ты так радуешься? — упрекнула она. — Я рассказывала тебе, что произошло, я не хочу повторения постороннего вмешательства в сознание. Без магии я постоянно становлюсь чьей-то марионеткой, я от этого устала и совершенно не хочу воевать с самим генералом Данери, которому совершенно не нравлюсь, не хочу, чтобы бабушка Бердайн в это вмешивалась, не хочу ссор и раздоров.  

Криста пораженно смотрела на ту, которую искренне считала сестрой, на строгое, почти суровое девичье лицо, на крепко сжатые в тонкую линию губы, на твёрдый взгляд. 

— Сейчас мое сердце молчит, понимаешь? — тихо, с надрывом проговорила Еления. — И пусть молчит. Так будет лучше для всех. Пока нам лучше с Маем не видеться и, желательно, больше не разговаривать.

— Для кого будет лучше?! Для тебя?! — недовольно вспылила фурия.

— Особенно для меня, — горько усмехнулась девушка.  —  Несколько лет я металась...  между Майстримом и Рональдом. Меня тянуло то к одному, то к другому, часто я не понимала, почему снова становился безразличен один или другой, копалась в себе, считая себя испорченной и легкомысленной. Дурной. Потом словно забывала обо всем, краешком сознания понимая, что со мной что-то не так, сердцем чувствуя беспокойство, но я держала всё в себе, было стыдно кому-то рассказать о своих метаниях... — нервно выговаривалась Еления.

— И очень зря, — вставила фурия. — Возможно, что мы вместе разобрались бы, в чём дело, или догадались бы, ведь сейчас ты догадалась обо всём. Сама догадалась!

— Крис, но возможно, я не права, хотя верится в это с трудом. У меня нет доказательств, хотя я уверена, что благодаря двум высокопоставленным мужчинам Ровении, от которых я никогда не заподозрила бы подлости, я несколько лет не была хозяйкой сама себе, своим чувствам, — я была жалкой марионеткой.

— Не говори так! Это герцог Данери станет жалким, когда тётя Мадлен обо всём узнает! — зло процедила фурия, гневно сверкнув глазами. — Да она его... — кровожадно начала она, и такое злое и жестокое лицо стало у подруги, что Еля испугалась: сейчас Криста трансформируется в боевую ипостась.

— Ты обещала! — резко и недовольно прервала подругу Еля. — Поклялась ничего и никому не говорить! Мадлен, больше чем кто либо, заслужила счастье, и я не хочу стать причиной её разбитого сердца. И, в конце концов, это мои умозаключения, доказательств нет. Майстрим знает, но молчит. И пусть молчит... его молчание — лишнее доказательство моей догадки. К тому же... — Еления уверенно кивнула собственным мыслям, взгляд, обращённый на подругу, стал стальным, — что было, то прошло. Я это пережила. Больше никто пострадать не должен.

Несколько недель Еления мучительно размышляла над тем, кто же были те недоброжелатели, которые несколько лет так бесцеремонно влияли на её чувства и мысли, руководили ею как марионеткой.

В итоге, проанализировав события, диалоги, встречи, на которые раньше она не обращала внимание, изучив кандидатуры подозреваемых, используя метод исключения, девушка пришла к неутешительному выводу: ею манипулировали братья Данери. 

Кроме них, никому не под силу совершить подобное. Да и не нужно. А с генералом Кассом Данери и герцогом Эдвардом Данери она часто общалась.

Теперь уже Еления по-другому смотрела на неожиданные непонятные визиты генерала, после которых она странно себя чувствовала: становилась апатичной, выжатой словно лимон и часто хотела спать. Припомнила, как несколько раз видела свой амулет в руках у улыбающегося мужа приёмной матери, который восхищался искусной редкой работой.

Более того, в последнее время Эдвард Данери странно смотрел на неё, с непонятной виной в глазах, с сожалением и, в то же время, настороженно, — словно не знал, что от неё можно ожидать. Теперь эти взгляды стали понятны.

— Но муж тёти подлец! — гневно процедила Криста.

— Не по отношению к Мадлен и детям.  Просто я... — Еля соединила тонкие пальцы рук в тугой замок на коленях, опустила взгляд, и Криста увидела, как костяшки пальцев побелели, — настолько сильно Еления их сжала, — чужая для него. Я — никто. Поэтому меня  было не жаль.

— Еленька, родная моя, — Криста подскочила и подбежала к подруге, которая сейчас выглядела очень несчастной, хотя и пыталась выглядеть спокойной. Фурия крепко обняла её, прижав к себе. — Я не подозревала, насколько тебе  больно! Только ты не думай, что мы тоже такие, ты же для нас всё равно что родная! Ты мне ближе, чем сёстры!

— Крис, я знаю, — взгляд землянки потеплел, в ответ она  тоже обняла расстроенную девушку. — Я тоже очень тебя люблю. Всех вас люблю. И именно поэтому не буду брать с тебя кровную клятву о молчании, — ты слишком дорога мне, я не переживу, если по моей вине что-то случится с тобой. Но пообещай, что от тебя никто и никогда не узнает о том, что я доверила тебе. Ни Мадлен, ни бабушка Бердайн, ни твоя мама, ни тетушка Ордайн. Никто.

 — Никогда и никому. Обещаю! Только ты не переживай! А с этим Данери я сама разберусь, — взгляд Кристы вновь вспыхнул злостью.

— Крис, нет, — твёрдо проговорила Еления, не сводя пронзительного взгляда со ставшего вмиг жестоким лица фурии. —  Я запрещаю тебе. 

— Еля, но... — упрямо начала та.

— Крис, герцог Эдвард Данери — муж Мадлен, отец её детей, она очень любит его. Твоя месть ему может причинить боль ей, может разрушить её жизнь.

Некоторое время фурия ещё упрямо смотрела на суровую подругу, но твёрдость во взгляде глубоких голубых глаз всё же убедила её.

— Хорошо. Обещаю, — нехотя сдалась Криста. — Может быть, ты и права. Но, на мой взгляд, ты слишком добра. Подлость заслуживает наказания.

— Заслуживает, — получив согласие подруги, Еления с облегчением выдохнула, соглашаясь, — но не тогда, когда могут пострадать невинные, в особенности те, кто тебе дорог.

Фурия только недовольно поджала губы. Она была не согласна с принятым Еленией решением и постаралась бы сделать так, чтобы Мадлен не пострадала, а Эдвард Данери сильно пожалел о содеянном. 

Разве мало способов отомстить зарвавшемуся подлецу? Но идти наперекор требованию Елении она не хотела. Не имела права.