Глава 9

Шумно выдохнув, прикрываю глаза и выстраиваю в голове воображаемую стену, отгораживаясь ею от мыслей о вчерашнем происшествии в кабинете директора и навязчивом лэссе Рин’таре.

Хватит раскисать! Пора заняться делами!

В первую очередь, пользуясь тем, что Майрин спит, привычно делю запас вампирских таблеток на части и прячу их в шкаф. Не верится даже, что иссушающей жажды отныне не будет... Это же абсолютно другая жизнь! Другая! Новая! И, что бы там ни думали себе разные демоны, я намерена прямо сейчас начать ей наслаждаться!

К тому же, сегодня - суббота, а значит - самое время завести новое знакомство! Мастер, написавший портрет восхитительной эльфийки, уже должен быть дома.

Несмотря на конец осени, погода стоит почти по-летнему тёплая. Очень кстати, учитывая, что ни пальто, ни куртки я так до сих пор и не приобрела. Собираясь сегодня же исправить это упущение, нахожу среди вешалок абрикосового цвета платье, практичное и достаточно плотное, чтоб не продрогнуть в нём на гуляющем по городу ветерке. Волосы заплетаю в косу и сворачиваю небрежным пучком. Готова.

На улице поют птицы и буйно цветут розы, насыщая влажный воздух восхитительным ароматом. С ясного неба ласково светит солнышко.

Красота...

Как же чудесно чувствовать себя человеком! Дышать полной грудью, не боясь внезапно превратиться в оголодавшего монстра!

Улыбка сама собой наползает на губы, и прохожие, совсем незнакомые люди, приветливо улыбаются в ответ. Это так приятно, что ничто, ничто, включая ушлого воришку, едва не стащившего мой кошелёк, и целое ведро воды, вдруг вылитое передо мной из окна того самого дома, где в прошлый раз упал цветочный горшок, не в силах испортить хорошего настроения.

- Привет! - блондинка за стойкой мастерской сияет, словно мы с ней подруги. - Хорошо, что ты всё же пришла! Я уж волновалась, что передумаешь.

- Ни за что! Я с нетерпением ждала этого дня. Меня, кстати, зовут Тира.

- А я - Асти. Моего отца зовут Маррэль, я его о тебе уже предупредила...

- Что-то не так? - уточняю, видя, что она замялась. - Думаешь, он не позволит мне сюда приходить?

- Нет! Просто... Я хотела кое о чём попросить.

- Да?

- Отец не берёт с учеников денег, но было бы здорово, если б ты смогла хоть иногда мне помогать. Ничего сложного, честно! Всего-то на часик, ну, может, два подменить за прилавком! Понимаешь, папа пишет картины, мама печёт пирожные, а мне приходится сидеть тут, присматривая за магазином. Даже с друзьями погулять некогда!

Постоять за прилавком? Ну, если она не собирается нагружать меня этим каждый день, то, вроде бы, и правда нетрудно.

- Вторая половина дня у меня обычно свободна, так что почему бы и нет.

- Правда?

- Да, - улыбаюсь, оглядываясь по сторонам. - Мне здесь нравится.

- О, слава богам! - Асти всплескивает руками и облегчённо смеётся. - Идём, я провожу тебя в мастерскую.

Обогнув прилавок, мы поднимаемся по тихо поскрипывающей деревянной лестнице.

- Вот, первая дверь! - показывает девушка. - Остальные две - спальни.

- Спасибо.

Я протягиваю руку, собираясь постучать, но она меня останавливает:

- Погоди, Тира! Папа он, ну...

- Необычный, да? - иронично вскидываю я брови.

Этого стоило ожидать.

- Немного, - звонко хихикает она. - Но он хороший, честное слово. Я очень надеюсь, что вы поладите!

- Входите уже, - меланхолично доносится из-за двери. - Сколько можно держать гостью на пороге моей мастерской?

Асти подмигивает и проворно сбегает вниз по лестнице, а я решительно тяну ручку двери.

Просторная обитель мастера Маррэля заполнена светом и знакомым ароматом творчества, единым для всех миров: насыщенным запахом красок, растворителем, грунтовкой и чуточку - деревом. Как я и думала, здесь много холстов - они на стеллажах, на мольбертах и даже на полу, возле стен. Но ощущения захламлённости нет. Просто чувствуется, что художник много работает.

- Здравствуйте, - улыбаюсь, встретившись с ним взглядом.

Хозяин мастерской очень высок. Это сразу бросается в глаза, хоть сейчас мужчина просто сидит, вытирая руки чистой тряпицей. На нём рабочая, немного заляпанная краской белая рубашка с закатанными рукавами. На плече лежат собранные в хвост длинные чёрные волосы. Синие, словно затягивающие глаза смотрят на меня, но будто бы сквозь, не видя, не замечая.

- Астелла сказала, ты интересовалась, беру ли я учеников... - медленно и отстранённо говорит он. - Это всё ещё так?

- Выставленный в лавке портрет вашей жены произвёл на меня очень сильное впечатление. Он восхитителен! Из множества картин, которые я встречала, только ваша кажется живой, дышащей. Я хочу... мне нужно этому научиться.

Взгляд художника впервые становится сосредоточенным, цепким.

- Зачем? Что ты ищешь?

Он смотрит, и я понимаю, что не могу ничего утаить, не могу обмануть, скрыв эгоистичную, неприглядную для посторонних глаз правду.

- Наверное, я ищу... гармонию. Ищу свет, тишину и покой, которые остаются внутри, когда неотступно преследующие мысли и чувства воплощаются на холсте. Знаете, мастер, раньше я не могла бы представить себя без живописи, а сейчас настолько давно по-настоящему не рисовала, что скопившиеся образы душат меня, требуя дать им жить. Я стараюсь, но, сколько бы ни пыталась, картины получаются «мёртвыми». Раньше даже наброски легко «оживали», а теперь, чем больше усилий я прилагаю, чем тщательнее прописываю детали, тем хуже. Поэтому мне очень важно учиться у вас.

- Хорошо... - произносит он, помолчав. - Давай попробуем. Бери фартук, вставай за мольберт и покажи мне что-нибудь из того, о чём ты сейчас думаешь. Пиши чувствами, а не красками.

Договорив, Маррэль теряет ко мне всяческий интерес, погрузившись в работу над незаконченным лесным пейзажем.

Оказавшись предоставлена сама себе, в задумчивости смотрю на стоящий в углу пустой холст, пытаясь увидеть проступающий на нём образ.

О чём я сейчас думаю?.. Нет, о ком?

Вообще-то, кандидат есть только один. И это - не мастер Маррэль, не Асти и даже не Тимур, как бы сильно я его ни любила, а чёртов демон. Мои чувства и мысли о нём так и кипят, но, отделённые невидимой стеной, не могут вырваться на свободу. Должна ли я отпустить их, вместо того, чтобы загнать поглубже? Не отравят ли они моё прекрасное настроение?

Но сомневаться поздно. Я уже растрясла эту гремучую смесь, и она сочится наружу.

Писать чувствами, да? Что ж, самое время!

Мир пропадает. Выключается, словно где-то опустили рубильник.

Кисть сама ведёт руку. Я лишь следую, наблюдая, как на белом листе появляются всё более узнаваемые очертания - крылья, прижатые к массивному телу, неровный гребень шипов по позвоночнику, вытянутая морда, лежащая на когтистых лапах, резкий и хищный абрис ноздрей.

Тушью. Внутри меня слишком много противоречий, чтобы выразить цветом, а тушь... в чёрно-белом всё становится ясно.

За то, что инкуб сделал и наговорил, его образ вышел совсем непохожим: грубым, жёстким, небрежным... но всё это отступает, если посмотреть дракону в глаза. В них целый океан пронзительно-тёплой нежности. Она не для всех. Взгляд зверя устремлён мимо зрителя, в сторону, - туда, где его Сокровище. Именно так - с большой буквы. И я отчего-то уверена, что там, на недостающей додуманной части холста, вовсе не гора золота. Нет. Там нечто гораздо более ценное. Пусть даже это дракон, так влюблённо смотреть можно только на человека.

Это - отнюдь не моя задумка. Так получилось само.

Почему я изобразила его таким? Диким, но не страшным, а очарованным, приручённым... любящим? Способны ли вообще инкубы и суккубы испытать что-то настолько глубокое, или это моя попытка их оправдать?

Я не знаю.

Но впервые за долгое время мне по-настоящему нравится то, что создала кисть, а злость на демона исчезает. Становится легче. Теперь, когда мы встретимся в следующий раз, я почти уверена, что смогу смотреть на него по-новому.