Глава 51

Глава 51

Оказавшись у себя в комнате, я облегчённо выдохнула. Боже... Это было ужасно! В моих венах до сих пор струился адреналин, заставляя бешено биться сердце

- Ой, мама... - прошептала Варежкина, прислонившись спиной к стене. - Я думала, дуба дам...

- Где светильник? - мой голос дрогнул, стоило только представить, что мы профукали такую вещь.

- Я успела спрятать его за штору, когда ты задула свечу, - ответила она. - Нужно забрать его прямо сейчас!

- Отдышись, звезда больших и малых театров. Я сама заберу.

Я осторожно выглянула в коридор и, убедившись, что там темно и тихо, выскользнула из комнаты. Что, если Донгэй о чем-то догадался? У него был такой взгляд, словно он знает о нас все и даже больше.

Приблизившись к окну, я отодвинула штору и пошарила рукой по подоконнику. Светильника не было.

В этот момент мне захотелось плакать. По-детски. От обиды и бессилия. Ну как же так...

- Не это ищете, леди Гвендолин?

Я дернулась от неожиданности и сразу почувствовала, как упёрлась спиной в обладателя красивого голоса. Не-ет... Ну почему постоянно что-то случается?! Чиркнула спичка, и вспыхнул слабый свет.

Медленно обернувшись, я увидела маркиза, держащего в руках фонарь. Позади него стоял Веллингтон с огарком свечи.

- Это наше! - я выхватила у Бекингема фонарь. - Вы что, следите за нами?!

- Что здесь такое?! – из темноты появилась Варежкина. Она уперла руки в бока и грозно уставилась на мужчин. – Вы постоянно оказываетесь рядом! Как-то странно это выглядит!

- В последнюю нашу встречу мое присутствие сохранило вашу жизнь, - насмешливо ответил герцог.

- Не стоит преувеличивать! Мы бы и сами прекрасно выбрались! – зло процедила Лида. – И вот только не надо называть меня склочной особой!

- Вы до ужаса неприятная особа, - холодно произнес Веллингтон. – Это все, что я могу сказать.

Варежкина хмуро смотрела в пол, но я видела, что она чувствует себя неловко.

Мужчины прошли мимо нас, и вскоре свет свечи исчез за поворотом.

- Пойдем, - я подтолкнула ее в сторону двери. – Не то с нашим счастьем сюда опять кого-нибудь принесет.

Мы вернулись в комнату, заперлись, и я спросила:

- Ты зачем с ним так грубо? По большому счету, ни маркиз, ни герцог ничего плохого нам не сделали.

- Да знаю я! Знаю! – раздраженно произнесла Варежкина. – Просто в тот момент я хотела избавиться от них! А для этого нужно было вывести Веллингтона из себя. Ты ведь заметила, что у маркиза с герцогом появились вопросы к нам? Я уверена: они догадались, что мы что-то спрятали! Ведь не зря Веллингтон старательно намекал, чтобы я прикинулась лунатиком! Они не дураки, Фунтикова! Все разошлись, а эти товарищи сразу же полезли за штору, потому что мы стояли рядом с окном!

- И чем нам это грозит?

- Да ничем, - пожала плечами Лидуня. – Ну, вернулись мы за фонарем, и что? Ничего такого в этом нет. Главное, чтобы никто из них не ляпнул лишнего при Донгэе или Карлосе!

Спрятав фонарь под кровать, мы забрались под одеяло и моментально вырубились. Видимо, оттого, что сильно перенервничали.

Зато утром нас ждало еще одно довольно неожиданное и странное происшествие.

Салма пришла около девяти часов утра. Она предупредила, что скоро будут накрывать завтрак, помогла нам одеться и отправилась на кухню, где завтракали все слуги. Но перед этим мы передали ей фонарь, приказав отнести его Грэйсу. У преданного нам моряка он точно будет в целости и сохранности.

Мы уже подошли к лестнице, когда до наших ушей донесся разговор на повышенных тонах. Кто-то ругался в другом крыле дома, и, судя по голосам, это были мужчина и женщина.

Варежкина сразу же рванула туда, ну а я, естественно, помчалась следом. Наше внимание сразу привлекла слегка приоткрытая дверь, ведущая в одну из комнат. Возле нее мы и остановились, возбужденно оглядываясь по сторонам.

- Я не хочу в этом участвовать! Прошу тебя, отец, позволь мне уехать в Изуанию! – голос девушки звучал умоляюще. В нем слышались слезы.

- Нет, Лаура! Ты никуда не поедешь! – с плохо скрытой злостью отвечал ей Карлос де ла Серда. – И будешь рядом с сестрой и семьей!

- Я больше не хочу видеть это! Я устала! Мне нравилась Адель, пока ты не превратил ее в растение! – надрывно произнесла Лаура. – Вы убили ее? Убили?

- Тише! Замолчи немедленно, неблагодарная девица! – прошипел гранд, и у меня от страха затряслись поджилки. Казалось, будто это говорил не человек, а какое-то злобное существо. – Не было никакой Адель! Была моя безумная сестра Николь! Которая скончалась во цвете лет от продолжительной болезни!

- Как и Патриция, как и Далила, как и… - но девушка не успела договорить. Послышался звук пощечины, и она замолчала.

- Ты испытываешь моё терпение, Лаура, - процедил Карлос де ла Серда. – Все, что я делаю, я делаю для семьи! Запомни это навсегда! И когда будешь надевать на себя очередные драгоценности и модные наряды, тоже помни об этом! Я больше не желаю слышать таких речей! Ты поняла меня?

Послышался всхлип, полный боли. А потом бедняжка тоненько выдохнула:

- Да… Я поняла вас, отец…

- Вот и хорошо. А теперь приведи себя в порядок и спускайся к завтраку, - голос гранда прозвучал спокойно, даже мягко. Так обычно говорят с любимым ребенком. – Утри слезы, мой алмаз, они разрывают мне сердце.

Больше мы слушать не стали и быстро пошли обратно, находясь в шоке от услышанного. У меня в голове не укладывалось все происходящее. Но зато теперь было понятно, что одна из дочерей гранда против того, что делает ее отец.

- Мать-царица, что творится… - протянула Варежкина, схватив меня под руку. – Вот это дела! А девку-то жалко!

- Жалко не то слово, - согласилась я. – Только вот помочь мы ей не в силах.

- Кому это вы помочь не в силах? – раздался позади нас голос Карлоса, от которого у меня моментально стянуло затылок.

Повернувшись к нему, мы с Лидой расплылись в радостных улыбках.

- Доброе утро, ваша светлость! – я взмахнула ресницами. – Как вам спалось?

- Отлично. А вот вам, по всей видимости нет, - глаза гранда вперились в меня, как два кинжала. – Донгэй поведал мне занимательную историю, что ваша сестра страдает сомнамбулизмом.

- О да, Гвиневера мучается с детства, - кивнула я, ощущая, как от его взгляда у меня наливаются свинцом все конечности. Ах ты ж, колдун недоделанный! Волю мою подавляешь?! Я вспомнила совет Лидуни, и сразу же перед моими глазами возникла впечатляющая картина: Карлос в красных хлопковых семейных трусах ниже колен, а в руках у него укулеле. Гранд бьет по струнам и надрывно поёт:

- Ты приехала в Анапу на три дня-я-я,

В ресторане увидала ты меня-я-я.

А в пластмассовом стакане коньячо-о-ок,

А на бледненькой коленке синячо-о-ок!

Мои губы растянулись в улыбке, и она становилась все шире.

- Что вас так развеселило, леди Гвендолин? – одна бровь Карлоса подскочила вверх.

- Я просто вспомнила, сколько курьезных случаев происходило с Гвиневерой, когда она вставала с постели и отправлялась в путешествие по дому, - ответила я, не переставая улыбаться. В голове прояснилось, и стало понятно, что совет Варежкиной работает на все сто.

- Так кому вы не в силах помочь? – гранда не удалось сбить с толку. – Возможно, у меня получится?

- Не кому, а чему! – Лидуня закатила глаза и улыбнулась, как глупышка, демонстрируя свои мелкие зубки. – Гвендолин мечтает реставрировать механизм для подъемного моста, но переживает, что ему никто уже помочь не в силах.

- Как интересно. А механизм еще находится на своем месте? – с любопытством поинтересовался Карлос.

- Да. Мы заметили его во время одной из поездок, - ответила я, мысленно хваля Лидуню за сообразительность. – Но вряд ли из этого что-то выйдет. Тем более на такие грандиозные работы у нас нет средств.

- Если вы позволите, я мог бы посмотреть на него, - вдруг предложил гранд. – Если механизм возможно починить, я помогу вам. Подъемный мост обезопасит остров от незваных гостей.

- Это было бы чудесно! – воскликнула я, а сама подумала: «Дураку понятно, что остров ты для себя готовишь. Почему бы и мост не построить. А мы можем и согласиться… Только этот мост от тебя и будет защитой!».

Гранд проводил нас в столовую, где уже собрались все, кто присутствовал на ужине. Не было только Лауры, но и то, по понятной причине. По крайней мере, понятной нам.

Девушка присоединилась ко всем минут через десять после нашего появления. Ничего не указывало на то, что она плакала, лишь легкая бледность выдавала ее состояние.

За завтраком барон напомнил нам, о том, что все семейство мечтает побывать на маяке, и мы с Варежкиной пообещали, что дадим знать, как только выберем день для визита....