Глава 28.

-И что было дальше? Вы нашли клад? – удивительно, но Микки, правнучка того самого Хосе Эльмиреса, слышала эту историю впервые.

-Нашли, но не совсем…

-Это как? – не понимала она, а я отпил несколько глотков виски, после чего продолжил свой рассказ.

***

Мы приехали в дом моего отца. Он оказался таким же пустым, как и мое опустошенное сердце. Я не стал расспрашивать, куда делась его новая пассия, я даже не знал, кто у меня был – братик или сестренка.

На самом деле, я даже обрадовался, что не пришлось знакомиться с новыми людьми.

Здесь многое изменилось с тех пор, как я уехал. Много воды утекло за это время. Некогда пошарпанные стены заметно преобразились, потолки выросли в несколько раз, появился второй этаж. Новая хозяйка решила, чтобы и духу не осталось от прежней. У нее получилось…

Но старый-новый дом стал совершенно неуютным. Казалось, крикни слово, оно вернется к тебе эхом несколько раз. Мне не нравилась вычурность покрашенных золотистой краской стен, совершенно не привлекали мое внимание и высокие белые колонны, из-за которых создавалось впечатление еще большей высоты стен. Не нравился мне и воздух внутри – какой-то тяжелый, давящий.

Поэтому я сразу вышел на улицу. Наверное, от этой поездки я ожидал нечто другое. Хотел окунуться с головой в детские воспоминания, в те дни, когда мы были втроем, когда я обожал своего отца, а он, казалось, обожал нас с мамой.

А получил еще одну порцию разочарования. Мои детские воспоминания кто-то нагло стер. Не оставалось моих детских рисунков нестирающейся краской на задней стене дома. Не было больше штор, которые мама сама шила, которые мы часто стирали, а потом я помогал ей их вешать.

Все изменилось, стало соответствовать современным стандартам строительной моды. Но лучше от этого не стало. Нет…

-Ты чего, Эр?

-Прости, я так не могу. Думал, смогу, но не могу. Не заставляй меня. Думаю, будет лучше, если я какое-то время поживу в гостинице.

-Конечно, я все понимаю. Воспоминания давят. Я и сам не раз впадал в депрессию, когда вспоминал, как нам было хорошо втроем…

-Тебе и твоей новой семье? Здесь не осталось ничего, что бы хоть отдаленно напоминало обо мне или о матери.

-Не говори так… Даже если изменился дом, это никогда не изменит того факта, что именно сюда я привел Элизу после нашей с ней свадьбы, что сюда я привез тебя из роддома, что здесь ты сказал первое слово, сделал первые шаги. Цвет стен мог стать совершенно другим, но они точно так же хранят память о тех днях. – Папа пытался меня обнять, но я его оттолкнул. – Мне тоже тяжело. Веришь ты или нет, но я очень любил твою мать. Все эти годы я жалел о том дне, когда встретил Хелену. Одна ошибка изменила всю мою жизнь. Ты уже достаточно взрослый, чтобы узнать правду… Эта гадина затащила меня в постель, когда я был в стельку пьян. Твоя мать мне тогда сказала, что ждет второго ребенка.

-Второго… ребенка? – не понимая, повторил я.

-А я был рад, хотел рассказать об этом всему миру. Праздновал, да так допраздновался, что утром проснулся в постели с незнакомкой. А потом все происходило как в самом страшном сне. Я признался обо всем твоей матери, ей стало плохо, я вызвал скорую, она потеряла ребенка. Она не смогла простить мое предательство. Но самым большим ударом для нее стало то, что плод нашей любви погиб. А вместе с ним – и наша любовь.

-Именно поэтому ты женился на этой разлучнице?

-Она нашла меня через пару месяцев. У нее был уже довольно большой живот, и утверждала она, что это мой ребенок. А я не хотел, чтобы нерожденный малыш расплачивался за то, что его отец – свинья. Поэтому женился на Хелене. Вы тогда уже были в России.

-Ты врешь! Хелена приходила к нам в тот день, когда мы собирали вещи, чтобы переехать от тебя. Она как хозяйка ходила в нашем доме, говорила, что совсем скоро он будет принадлежать ей!

-Я ничего об этом не знал. Впрочем, от Хелены можно было ожидать все, что угодно. Не хочу сейчас о ней говорить. Идем, я хочу тебе кое-что показать.

Мы пошли к домику, в котором всю свою жизнь провел наш дед. Даже в свои последние дни он не перешел жить к нам, а оставался в своей хижине, что построил вместе с моей бабушкой.

-Странно. А здесь все осталось прежним! – не верил я своим глазам.

-Хелена хотела снести этот дом, по ее мнению, он все портил. Но я позволил отделать его только с улицы, внутри все осталось, как при моем отце. А о сносе и речи не было… Подойди сюда.

Отец открыл один из ящиков тумбы возле старого телевизора. Здесь были кассеты.

-Это вся наша жизнь, мой мальчик…

А после мы стали одну за другой просматривать кассеты. Мы дали волю своим чувствам, оба плакали, предаваясь воспоминаниям. Там был я, папа, красавица-мама. На многих кадрах мелькал еще живой дед. Я его мало помнил. Он умер, когда мне было шесть.

-Подожди-подожди, отмотай обратно… - попросил я у отца. Мы смотрели кадры дней сразу после моего рождения. Еще бабушка была жива, но она уже была очень худой и бледной, что говорило о ее приближающемся уходе. Бабуля держала меня на руках, а из ее глаз текли слезы - она дожила до моего рождения! Не стало ее через пару дней. – Вот здесь… Что это! – я показывал пальцем на длинную надпись на стене за спиной бабушки. – Сейчас ее нет.

-А… Это… Там писало про три вещи: построить дом, посадить дерево и вырастить сына.

-Странно… И зачем здесь была эта надпись?

-Не знаю, думаю, отец написал наставления на жизнь еще в молодости. После смерти мамы он перекрасил все стены в доме. Наверное, хотел перемен.

-А что если это подсказка?

-Да нет, глупости.

-Почему тогда «посадить дерево» написано красным цветом, точно кровью? Может, дед чувствовал вину своего отца за случившееся?

-Не знаю.

-Пап, а ты знаешь, каким было самое первое дерево, что посадил дед?

-Да… Оно в нашем дворе.

Идея казалась немного дикой и глупой. Но я взял лопату и принялся копать вокруг дерева. На особый успех я и не надеялся. Максимум, чего я мог добиться – уничтожить дерево, одно из немногих напоминаний о моем покойном дедушке.

В какой-то момент я почувствовал что-то твердое под лопатой. Мы с отцом переглянулись. Я стал рыть руками, наткнувшись на черный ящик.

Отец помог мне его вытащить, а потом, пристально посмотрев мне прямо в глаза, спросил:

-Ты уверен, что хочешь этого?

-Если ты о мнимых сокровищах, то мне они не нужны. Далеко не в деньгах счастье. Я должен знать, из-за чего погибла моя мама.

-Хорошо…

Я открыл ящик. Внутри него оказалась красивая шкатулка с причудливыми золотистыми узорами. Но по центру был замок без ключа.

-Красивая, эх… Жалко ломать! – негодовал я.

-Дай-ка мне… - отец взял шкатулку в руки и прокрутил ее. – Вот же! Папа! Он всегда был любителем различных головоломок и приключений. Ломать нельзя…

-Это еще почему?

-Прочитай надпись с обратной стороны, и все поймешь!

«Вы нашли меня – прекрасно,

Вы на полпути,

Коль поступите ужасно,

Вам сокровищ не найти.

Бесполезно ковыряться

В стареньком замке,

Что внутри может взорваться,

Или утонуть в краске.

Задачка сложная, я знаю,

Но скажу одно:

«Вы очень близко (были)», умолкаю,

Коль не найдете, значит, не дано!».

-Мы были близко… Может быть, ключ где-то в черном ящике? Может, есть какая-нибудь потайная стенка? – я взял ящик в руки и стал его неустанно трясти. Никаких посторонних звуков не было, что говорило бы о присутствии какого-нибудь предмета внутри.

-Пусто… - мы оба были разочарованы. Несмотря на то, что спустя столько лет мы совершенно случайно совершили самый настоящий прорыв в поиске дедовских сокровищ, рисковать было нельзя.

-Вы очень близко (были)… - отец снова и снова повторял. – Почему были, Эрнесто? Быть может, подсказка не здесь, а в надписи?

Мы снова вернулись в дом.

-Построить дом, посадить дерево, родить сына. Хм… Значит, посадить дерево мы уже использовали. Осталось дом и сын. Сомневаюсь, что ключ где-то во мне и… Вот я дурак! Идем…

Я не понимал, какие умозаключения сделал мой отец. Мы вошли в другую комнатушку, в которой была когда-то давно комната моего отца. В одном из шкафчиков он нашел старый альбом с его фотографиями.

-Он должен быть где-то здесь…

-Что мы ищем?

-Сейчас, сейчас… Вот он… - среди многочисленных фотографий красовался небольшой ключик. – Когда я был маленький, папа говорил мне беречь этот ключ как память. По его словам, это был ключ от первого замка в этот дом. Дом, который отец построил своими силами.

-Ты думаешь?

-Я почти уверен… Давай, попробуем…

Отец прокрутил ключ в замке, после чего шкатулка открылась. Внутри оказалась карта и письмо, предназначенное для моего отца.

«Здравствуй, сын… Если ты это читаешь, скорее всего, меня уж нет в живых. А иначе я бы отговорил тебя от этих глупостей. Несколько лет я положил на то, чтобы найти этот несуществующий клад. Я перерыл место, указанное на карте вдоль и поперек. Алчность? Жажда наживы? Нет, мне не нужны были богатства. Я и так был богат – у меня были вы с мамой. Но я мечтал найти этот чертов клад, я был одержим этой идеей, а одержимость разрушает хуже любого яда. Поэтому зарыл свою мечту глубоко в землю, надеясь, что никогда к этому не вернусь. Если ты читаешь, значит, не вернулся.

Я люблю тебя, сынок. Знаю, что не говорил тебе раньше об этом. Но я ведь не умею вещать красивые речи. Будь счастлив. И оставь эту глупую затею. Поиграли и хватит…»

-И это все? А как же подсказки. И что теперь? – папа растерянно опустил руки.

-А что теперь? Поиграли и хватит… Дед сам ничего не знал.

Мы на самом деле больше ни разу не возвращались к поиску клада. Совсем скоро я вернулся в Россию, где столкнулся с попыткой отжать бизнес моего отчима его же заместителем. Пока я гостил у отца, этот гад подкупил нужных людей и уже подготовил нужные документы. Но я смог доказать свою правоту, да и папа подключился, помог мне с этим. Но тогда я уже впервые задумался о том, что я слишком доверчив. А люди предпочитают «ездить» на тех, кто им свято верит.

Я много пахал, одновременно с этим учился, желая окончить юридический университет. С отцом наши отношения наладились, он был единственным близким для меня человеком. Я привык к тому, что моей матери больше нет, но не смирился. Каждый день я надеялся, что найду гадов, сделавших с ней это, и поквитаюсь.

Но отец просил не жить только глупой идеей мести. Он просил меня просто жить, не оглядываясь в прошлое, идти вперед и не останавливаться на полпути.

А потом не стало и его. Мой отец скончался быстро и скоропостижно. Я не мог поверить в это. В тот день, когда у него случился сердечный приступ, я потерял последнего человека, которого любил, которому мог доверять.

На его похоронах собралось много людей, их я не знал, да и, если честно, мне было плевать, кто они. Те дни пролетели в какой-то прострации. Я не мог есть и пить, я почти не спал, постоянно вспоминая свое детство, отца. Я снова, как ненормальный, как зависимый пересматривал видеопленки, на которых мы были так счастливы…

А потом начался настоящий кошмар. Объявились мои «родственнички», бывшая жена моего отца с сыном. Хелена так орала тогда на меня, доказывала, что я не имею права находиться в этом доме, что я не получу ни цента. Сука! Эта тварь думала, что мне нужны были деньги. А на самом деле мне нужны были просто воспоминания. Наши совместные с отцом воспоминания.

-Мне ничего не надо, если ты об этом.

-Да, да, да, - рассмеялась она. – Будешь ты мне рассказывать! Нам всем ничего не надо. Убирайся… Твой отец составил завещание, в котором нет твоего имени. Так что я не хочу видеть тебя в этом доме. Ни сейчас, ни потом, никогда…

-Я уйду… - меня гнали, не дав и минуты передышки. – Я могу забрать хотя бы семейные альбомы и видеокассеты?

-Забирай… Кому нужна эта ерунда. Все равно я планировала выбросить их на мусор, а дом твоего деда развалить. Всю жизнь ненавидела эту кибитку…

-Дрянь… - прошептал я, но спорить с этой наглой особой я не хотел. Если отец посчитал, что все наследство достанется ей, это его право. Мне никогда не были нужны его деньги. Он и так слишком много мне помогал при жизни.

В тот день я в последний раз вошел в домик своего деда. Прикасался к стенам, словно впитывал из них всю энергию, пытался заполнить свое сердце воспоминаниями. Складывая в коробку альбомы и кассеты, я наткнулся на ту самую шкатулку.

Она напоминала мне о нашем с отцом приключении, она тоже несла в себе память о тех днях. Поэтому я позволил себе ее забрать. Не потому, что собирался и дальше искать сокровища. А затем, чтобы у меня осталось хоть что-то от отца и деда…

Я вернулся в Россию. Шли годы, пролетело много времени. Мой бизнес процветал. Сначала фирма грузоперевозок расширилась на всю Россию, потом я открыл строительный бизнес, а потом и застроечный. Я стал богат, успешен. Но я был одинок. Деньги не могли мне заменить близких людей, не могли заменить друзей, а еще я мечтал о семье.

Но я боялся опять кого-то потерять. Поэтому долгие годы оставался черствым холостяком. Я никого не любил, мне никто не был нужен.

До того дня, как не встретил ее. Она была такой милой, казалась наивной, немного глупой, взбалмошной. Но я влюбился, впервые в жизни. Я хотел быть с ней. С Лизой мы познакомились случайно, в парке. Да, ее звали Лизой, почти как мою покойную мать. И я расценил это, как знак.

Я любил прогуливаться вечерком по аллеям, надев обычную футболку и шорты, натянув толстовку и кепку, стараясь не привлекать к себе внимания.

А она… читала на лавке. Нет, не смотрела в телефон, а именно читала! И не обычный бульварный роман или детектив. Это была какая-то книга по психологии. Помню, меня так привлекло ее название, что я даже вбил в поисковике, а затем скачал электронную версию.

Я сидел рядом с прекрасной незнакомкой, которая совсем не обращала на меня внимания. Я не умел знакомиться, не знал, как с ней заговорить.

-Хи-хи, - вдруг рассмеялась она, глядя в книгу. А потом прикрыла свой ротик ладошкой и посмотрела по сторонам. Только тогда заметила меня.

-Извините. – Улыбнулась мне, а я залип на ней еще больше. Она была еще красивее. Небольшой носик аккуратно морщился и покрывался алым румянцем. Большие зеленые глаза были такими бездонными, что я мог в ту же секунду в них утонуть. Я окончательно влюбился.

Что-то замямлил, а она рассмеялась. Лиза оказалась невероятной болтушкой. Она много рассказывала о себе, а я слушал ее, мне нравился ее голос, игривые и веселые нотки в нем, мне очень нравилась она.

Казалось, жизнь снова обрела смысл, снова заиграла яркими красками. Серость будней превратилась в настоящую радугу. Каждый день в моей жизни была она – моя маленькая Лиза. Каждый день я не знал, чего от нее ждать, и это притягивало к ней еще больше.

Уже через месяц нашего знакомства я хотел сделать ее своей женой. А она не согласилась так просто…

-Мы еще слишком мало знаем друг друга… - мягко отказала она. Но ее отказ не означал, что я так легко сдамся. Напротив, я хотел ее добиваться, и я добивался.

Мы женились через полгода. Все это время я старался скрывать свое состояние, я боялся, чтобы согласие Лизы стать моей женой не было связано с моими деньгами. Поэтому, когда она узнала о моем богатстве, это стало для нее большой неожиданностью. Не уверен, что приятной… Она даже обиделась, когда я рассказал ей обо всем. Она не разговаривала со мной несколько дней, потому что наши отношения начались со лжи.

А потом она меня все же простила…

Мы были женаты всего два года. И это были 2 самых счастливых года в моей жизни. До тех пор, пока я не стал сомневаться в ней.

Иногда она казалась странной. Говорила со мной о таких вещах, о которых она не должна была бы даже и задумываться. А однажды она протянула мне номер телефона частного детектива. Я не понимал, зачем это…

-Ну как же… Я узнала, он – ас в своем деле. Он поможет найти тот клад, о котором ты со мной говорил.

-Что? – я точно ни о чем таком ей не рассказывал. И знать она могла только в одном случае – она, так же, как и Хелена, была одной из рода Мартинес. Я не мог с этим смириться…

Но мне пришлось… Мы расстались. Хотя она пыталась мне доказать, что это у меня не все в порядке с головой. Вообще, в последнее время странности в ее поведении наблюдались часто. Например, она спрашивала, когда мы отправимся кататься на лодке, ведь я обещал. А я не обещал… Или она готовила мой «любимый» луковый суп, потому что я просил, но я не просил…

Тогда я впервые усомнился в единственном человеке, которому мог безоговорочно доверять, - в себе самом. Казалось, некоторые события выпадали из памяти. И не только Лиза убеждала меня в том, что я делал, хотя я этого не делал. Пришлось обследоваться у психиатра, но диагностика никаких отклонений не показала.

Я перестал доверять людям еще больше. Стал мнительным, вечно был на чеку, всегда и во всем искал подвох… Я начал бояться всех, включая себя самого…

Когда ушла Лиза, в моей жизни наступил серьезный переломный момент. Я мог выбрать один из двух путей – снова жениться или стать практически отшельником, закрыться ото всех. Я выбрал второй вариант. С каждым годом уровень моего недоверия к людям постоянно возрастал. Мой характер становился все сложнее и сложнее, пока я не превратился в молодого практически старика, постоянно ворчащего, постоянно недовольного…

Примерно в то же время, после ухода Лизы, в моей жизни случилось еще несколько очень значимых событий.

Моя бывшая жена напомнила мне о глупых сокровищах. Опять же, искать я их не планировал… Но предался воспоминаниям. Опять в память ворвался день, когда мы с отцом ковырялись в земле в поисках разгадки на дедушкину головоломку.

Я крутил в руках ту самую шкатулку. Она, как ничто иное, напоминала мне о любимом отце. Вернуться бы в тот день, когда он был жив… А еще лучше вернуться на пару недель раньше, где все еще была жива мать с дядей Антоном.

На глаза выступили единичные слезинки. Я сделал глубокий вдох – мужчины не плачут, потому что нельзя, не положено… Да к черту все! В дни, когда хочется сдохнуть, я имею право дать волю своим истинным чувствам….

В альбоме нашел тот самый ключ и открыл шкатулку. Мне хотелось прочитать дедушкино послание, что он написал своей рукой. Мне опять хотелось стать хоть чуточку ближе к своим предкам. Умершие точно не предадут, а память о них будет храниться в моем сердце до конца моих дней.

Но я увидел здесь нечто другое. Нечто новое – сложенный в несколько раз бледно-розовый лист бумаги. Дрожащими руками развернул его. Я уже предполагал, что это может быть, и не ошибся – это было письмо от моего любимого отца.

Крепко стиснул зубы, поджал губы, закусывая их до крови. Я хотел сделать себе больно… Ненавидел себя за то, что не открыл эту шкатулку раньше, не нашел раньше письмо моего отца. Дурак! Чертов идиот…

«Здравствуй, мой дорогой Эрнесто… Готов поклясться, что я уже мертв, не так ли? Дай угадаю, умер я естественной смертью? Какой-нибудь сердечный приступ или кровоизлияние в мозг? Нет, не пугайся, я не пророк… Просто мои дни сочтены. На меня начали охоту… В полицию обращаться нет смысла, у этих уродов все схвачено. Да и не хочу я от них бегать. Пусть забирают все…

Недавно ко мне приезжал брат Хелены. Я подписал завещание, по которому все переходит в пользу моего второго сына. Прости… Но это было их единственное условие, которое гарантировало твою безопасность. Я оставил тебя ни с чем, но я знаю, что ты и без моих денег, без моей помощи, преуспеешь в этой жизни. В твоих жилах течет моя кровь! В твоих жилах течет кровь того самого Фернандо Бандераса, который отказался от грязных денег, который жил бедно, но зато сохранил собственное достоинство…

Сынок, моя радость, я хочу, чтобы ты знал, я очень люблю тебя. И я очень виноват перед тобой, перед твоей матерью. Я любил ее все эти годы, ее одну.

Ты должен знать еще кое-что… Моя фирма принадлежит мне только наполовину. Ты же помнишь дядю Энрике Эльмираса? А их доченьку, маленькую Микаелу? Мы когда-то мечтали, что женим вас, но видишь, как оно вышло…

Понимаешь, дело все в том, что единственной наследницей состояния Энрике является его дочь. А если вдруг с ними что-то случится, то доля бизнеса перейдет второму владельцу (мне, но после моей смерти этому гаду Мартинесу). Я волнуюсь за них. Как бы не случилось чего-то очень ужасного. Пожалуйста, проверь, что с ними все в порядке. Считай, это моя просьба с того света.

Надеюсь, в твоей жизни все сложилось хорошо. Надеюсь, ты счастлив, мой мальчик. Береги себя!».