Глава 5

Глава 5

Даша

Мои глаза распахиваются до размеров гигантской орбиты, и я мгновенно драпаю в ванную.

Заперев ее, слышу за дверью хохот Антона и чертыхаюсь. Ловелас чертов, чуть сердечко не остановилось!

Жду, пока дыхание придёт в норму, но не успеваю выйти. Стук в дверь снова будоражит кровь в венах.

— Выходи, Снегурка Даша, завтракать будем.

Мой бедный урчащий желудок танцует сальсу, а уязвленная гордость плачет в сторонке из-за секундного нокаута.

Отпираю дверь, выхожу и вижу, что Антон уже оделся.

— Позволишь? — кивает на дверь и улыбается.

Смущенно отхожу, и выдыхаю лишь когда дверь за ним запирается.

Спустя полчаса мы, преодолев утреннюю неловкость, спускаемся на первый этаж. Спокойно идти рядом с таким мужчиной не получается… Эти вечные взгляды прохожих женщин почему-то до жути раздражают!

Хочется крикнуть, чтобы слюни подтерли, да вот только у самой капают с такой силой, что скоро весь курорт зальют.

А когда Антон прибавляет шаг, вырываясь вперед, и я замечаю, как он идёт… в этих обтянутых классических брюках, подчеркивающих его упругие ягодицы…

Вытягиваю руку вперед и закрываю один глаз, представляя, как жмякаю одну из них в тот же момент, когда он резко поворачивается.

Смотрит на меня недоуменно, а я хочу провалиться сквозь землю.

— Кисть разминаю, — хихикаю, опуская позорно руку.

— Ага, я ж так и подумал. Пошли быстрее, жрать дико хочу.

«Жрать»… Боже, ну и манеры. Добегаю до него, мельтеша ногами.

— А куда мы идём?

— Я часто сюда приезжаю. Здесь столовая есть классная, там такие вкусные булочки пекут.

— А с корицей будут? — мой восторг в голосе, наверное, слышно до самой Аляски. Антон улыбается одними губами и кивает.

— И с корицей, и с моей любимой лимонной начинкой.

— Лимо-о-онной, да-а-а, — с удовольствием протягиваю я, вспоминая вкус и запах свежеиспеченного лимонника или круассана с лимонной глазурью.

— Ты правда их любишь или просто голодная? — ухмыляется мужчина.

— И то, и другое! А если в столовой будет ещё и борщик, я вообще с ума сойду.

— Вообще-то девушки обычно не едят много при мужчинах.

— Серьезно? — искренне удивляюсь. — Может поэтому мой жених изменил мне в мой же день рождения?

Антон задумчиво оглядывает меня, а потом хрипло произносит.

— Он идиот, если правда это сделал.

Застываю, смотря в его глаза. По коже табун мурашек проносится. Его взгляд пугает, но только не тем, что прикован ко мне. Боюсь, что оторвет его…

По пояснице проносится горячее тепло, когда Антон протягивает свою ладонь и сцепляет наши пальцы.

На секунду удерживаю контакт, наслаждаясь теплом его рук, а потом осторожно отстраняюсь.

— Эм. Желудок. Кушать хочет.

Он прокашливается и кивает.

— Конечно, Даш. Идём.

Столовая, как выразился Антон, совсем не походит на обычную столовку, к которым я привыкла. Да, она сделана в обычном русско-народном стиле, но обставлена так, словно это ресторан: дорогие люстры, обитые велюром стулья, столы, залитые посредине красивой разноцветной смолой.

Меню приносят без цен. Это уже навевает мысль о том, что здесь, должно быть, очень дорого.

Названия блюд простецкие, русские, от вида которых желудок начинает урчать ещё сильнее, но страх опозориться выше.

Когда подходит официант, решаю заказать лишь булочку. Уж ее оплатить я точно смогу.

— Даш, ну ладно тебе. Какая булочка? Ты ж борща хотела.

Смазано улыбаюсь, мечтая залезть под стол. Хочется сказать: «А ты обещал в столовку отвести, а не в ресторан, где меню без цен приносят».

— Булочки достаточно, — растягиваюсь в улыбке.

— Так, все понятно. Нам, пожалуйста, две тарелки борща, цельнозерновые булочки к нему и сметану, два лимонных тарта, две булочки с корицей, безалкогольный глинтвейн на малине и… блинчики с медом.

Глаза округляются, а в голове всплывает картина, где я слезно умоляю администратора ресторана отработать эти деньги посудомойкой.

Антон четко сканирует меня, после чего накрывает мою руку, нервно постукивающую по столу.

— В чем дело, Даш? Разве не могу тебя угостить просто так? Почему ты нервничаешь? Нам ещё в детский дом ехать, я не хочу, чтобы ты в обморок там грохнулась и детей напугала.

Он что сейчас сказал? Что угощает меня?

— Не нужно, — резко выдергиваю руку, вспоминая, как Леша каждый раз пытался загладить свою вину деньгами, которых у его отца было настолько много, что в его 19 он уже был основателем строительной фирмы.

— Да в чем дело? Расскажи мне…

— Мой парень… Он был сыном одного миллиардера в нашем городе. Каждый раз, когда что-то делал неприятное, пытался закормить, задарить, только бы продолжала быть слепой, — голос дрожит, когда вспоминаю о прошлом. — Ненавижу после этого богатеньких сыночков известных родителей! Надеюсь, ты не миллиардер, иначе не нужна мне твоя помощь и твои угощения.

— Не нервничай ты так, — снова ловит мою руку, после чего сжимает ее сильнее, не давая вырваться. — Я не миллиардер. И работаю семь дней в неделю триста шестьдесят дней в году. На эти несчастные оставшиеся пять дней отдыхаю. Как думаешь, мои деньги нечестно заработанные?

— Наверное честно, — поднимаю виноватый взгляд, ругая себя за излишнюю эмоциональность и разговорчивость. Но я всегда такая была…

— Тогда позволь мне тебя угостить, — улыбается он, и я тоже улыбаюсь в ответ.

— Хорош… — не успеваю договорить, как меня перебивает громкий звонкий писк, похожий на сирену пожарную.

Какая-то длинноногая шатенка, будто вылезшая из журнала ВОГ, выхаживает модельной походкой к нашему столу, крича во все писклявое горло:

— Антоша! Какая неожиданная встреча!

Перевожу взгляд на мужчину, который сначала белеет от удивления, а потом пятнами багряными покрывается.

Надеюсь, это не его жена. Ибо его рука сейчас мою накрывает, а мне моих волос уж больно жалко. Один борщ с булочками этого явно не стоят.

— Помоги мне, — произносит, не шевеля губами, двигая ко мне свой стул.

— В смысле? — таращусь на Антона, который садится так близко, что наши лица находятся в нескольких сантиметрах друг от друга. — Ты чего творишь? — чувствую его руку у себя на талии, когда он тесно прижимает меня к своему мускулистому теплому телу. И не то, чтобы мне это не нравилось…

— Подыграй мне, иначе не помогу тебе!

— Это что, угроза? — отпихиваю его ладонь, но это бесполезно.

— Эта девка меня задолбала, моя мама вечно меня с ней сватает, но она мне как кость поперек горла, вырвать хочется! — давит своим жестким умоляющим взглядом, и мне приходится кивнуть.

Все ради нашей миссии! Только поэтому!

— Антоша, а кто это? — подходит к нам цапля, и улыбка сползает с ее лица, когда она видит его руку у меня на талии.

— Моя девушка, — улыбаясь своей голливудской улыбкой, говорит Антон, заставляя мое сердце биться чаще. И тут у меня уже вопросы не к Антону, а к моему жезнеобразующему органу. Какого фига?

— Девушка? Но твоя мама…

— Ань, моя мама что, должна быть в курсе всего? Это другой человек со своим мнением. Я тебе говорю, что у меня есть девушка. И скажу больше. Я хочу на ней жениться.

Мои глаза распахиваются в таком удивлении, словно я действительно его девушка, ошалевшая от предложения!

— Именно, любимая, — обращается ко мне Антон и улыбается. И лишь дернувшаяся с одной стороны щека говорит о том, что эта улыбка далеко не простая, скорее ухмылка, в ответ на которую у меня дергается глаз. — Я давно хотел сделать тебе предложение. Ты… выйдешь за меня?

Самодовольно улыбаясь, Антон ждет моего ответа, цапля Аня прожигает меня взглядом, а сердце бьется о ребра в диком припадке.

— Да? — поднимая брови, не отвечаю, а вопрос задаю. Он начинает смеяться, а потом обхватывает ладонями моё лицо, за секунду приближая к своему и говорит:

— Да.

И резко целует.

Моя голова будто отключается, всё вокруг замирает, кровь в венах пульсирует, отдавая мурашками по всему телу, словно меня током шандарахнули, когда я ощущаю на своих губах его теплые, мягкие и до одури приятные губы…

Звездец обещал быть, и он пришел!

Дорогие мои, с этого момента начинается подписка ❤️ для тех, кто остается со мной дальше, будет внеочередная прода! 🤗🎄☃️