9. Не уходи по-английски

1 января 2019 года

Кира

Как это бывало со мной, например, во время сессии, выспалась я всего за четыре часа и уже в начале девятого утра выбралась из уютной кровати. Стараясь не шуметь, сняла и сложила стопочкой постельное белье, сверху пристроила ночную сорочку и халат, выданные мне хозяйкой дома. Надела вязаное шерстяное платье, колготы, и на цыпочках двинулась в прихожую.

То, что казалось прекрасным волшебством ночью, после пары бокалов шампанского, сейчас воспринималось неправильным. Нереальным. В чем-то даже постыдным. Родители учили меня самостоятельности. Настаивали на том, чтобы я сама принимала решения и отвечала за их последствия. А я… я вчера дала слабину. Рассопливилась, как ребенок, из-за первых же серьезных трудностей. Спряталась от них за спиной чужого человека, а потом еще и целовалась с ним.

Вот что теперь подумает обо мне Никита? Что я – слабовольная и никчемная личность, что, узнав, кто он, тут же соблазнилась его деньгами и теперь готова на все… Я должна уйти! Сказка закончилась. Пусть не в полночь, а утром, но и я не Золушка, и хрустальными туфельками разбрасываться не стану. Номер своего телефона я Брагину не оставила, фамилию при нем тоже не называла, так что найти меня ему будет непросто. Да и вряд ли он станет меня искать. Уверена: женским вниманием этот мужчина не обделен!

Мысленно уговаривая себя ни о чем не сожалеть, я добралась до прихожей, натянула сапожки-валенки, выпрямилась – и встретилась взглядом с Кариной. Она стояла на пороге кухни в домашнем брючном костюме темно-синего цвета и смотрела на меня осуждающе.

– Сбегаешь, Кира? – поймала она мой взгляд. – Глупо. Глупо и некрасиво.

– Мне… я просто на вокзал хотела… за вещами, а то у меня только это, – кивнула на выглядывающий из приоткрытого шкафа рукав голубой в блестках шубки.

– Успеешь на вокзал. Идем, выпьем кофе, поговорим.

Голос Карины звучал требовательно, повелительно. Я снова посмотрела на висящую в шкафу шубку, стянула валенки и, прихрамывая на разболевшуюся ногу, поплелась на кухню.

– Присаживайся, – кивнула сестра Никиты на боковой диванчик. – Знаешь, я хотела бы рассказать тебе кое-что о моем брате, но сначала хочу узнать: могу я рассчитывать на твою искренность?

– Да, – кивнула я.

– Хорошо. – Карина немного расслабилась. – Скажи: у тебя есть молодой человек? Ты встречаешься с кем-то?

– Нет...

– Тогда почему ты сейчас пыталась уйти вот так – втихомолку? Тебе не нравится Никита?

– Очень нравится! – я даже всплеснула руками, удивленная таким вопросом. Потом вспомнила истинные причины своего решения и потухла: – Он добрый, пожалел меня вчера, выручил. Я этого никогда не забуду! Но кто – он, и кто – я?

– И кто же он? – собеседница взглянула на меня скептически, словно преподаватель на нерадивую студентку.

– Бизнесмен, владелец крупного рекламного агентства, известная личность, – начала перечислять я.

– Понятно, – Карина почесала переносицу, оглянулась на плиту и торопливо подхватила джезву с закипающим кофе. – А что-то еще ты в нем разглядела?

Я без труда поняла, о чем спрашивает меня сестра Брагина. Только вот отвечать на такой личный вопрос было очень неловко.

– Ну же? – поторопила она.

И я решилась:

– Карина, не пытайте меня! Да, мне очень понравился ваш брат как мужчина. Внешне. По характеру. То, как он смеется, как … целуется, – договорила совсем тихо. Потом добавила: – Но это ничего не значит! Он не обязан и дальше возиться со мной. У него своих забот хватает. И девушек, наверное, тоже!

– А ты, значит, не хочешь стоять в очереди? – хмыкнула Карина.

– Не хочу, – призналась я неохотно. – И не буду!

– Не будешь, не будешь, – успокаивающе улыбнулась моя собеседница. – Потому что никакой очереди нет. Кит… Никита, то есть, последнее время не подпускает к себе девушек слишком близко. Не заводит отношений – даже временных, недолгих. 

– Но почему?

– Хотела бы я знать…  – Карина поставила передо мной чашку с кофе. – Сахар и сливки добавляй по вкусу.

Я принялась заправлять напиток, а сестра Брагина вернулась к рассказу:

– Никита, наверное, убьет меня, если узнает об этом разговоре. Но ты – первая девушка за много лет, которая заставила его глаза сиять. Ты показалась мне честной и какой-то правильной, Кира. Не в том смысле, что ведешь себя так, как ждут от тебя другие. Есть в тебе душевная теплота, хоть ты и Снегурочка. Не зря же мой сын согласился, чтобы ты его спать укладывала. Дети – они все чувствуют: кто притворяется, а кто по-настоящему с любовью к ним…

Мне стало неловко от всех этих похвал. Вновь захотелось сбежать, хотя бы в ванную, чтобы намочить ладони холодной водой и прижать их к горящим щекам.

– Вот и смущаешься ты по-настоящему, не для вида, – хмыкнула Карина. – Ладно. Слушай.

Я кивнула, давая знать, что вся во внимании.

– Думаю, ты понимаешь, что брат мой не всегда был богатым и успешным владельцем рекламного агентства. Кит, кстати, закончил тот же гуманитарный университет, в котором ты учишься, только он выбрал факультет рекламы и маркетинга. И был влюблен в свою однокурсницу. Встречался с ней долго. Ни со мной, ни с родителями по этому поводу не откровенничал, но я все равно видела, что у него все серьезно было.

– А у нее? – не выдержала, поинтересовалась я.

– А у нее, видимо, нет. Потому что однажды она уехала куда-то на зимние каникулы, не сказав Никите ни слова. А вернулась замужней дамой. Женой старшекурсника, сыночка одного из помощников мэра нашего города.

– Вот же!.. – я не нашла цензурных слов, чтобы выразить свое отношение к предательнице.

– Угу. Оно самое, – мрачно согласилась Карина. – Кит тогда чуть было учебу не бросил. Хорошо, что девица вскоре забеременела и в конце семестра ушла в академический отпуск. Хоть перестала Никите глаза мозолить…

– И после этого Никита Алексеевич замкнулся? – решила уточнить я.

– Не сразу. Пару лет он вроде бы ни с кем вообще не встречался. Потом оттаял немного. А в двадцать четыре познакомился уже не со студенткой, с выпускницей того же факультета. Он к профессору за консультацией обратился – как раз свое агентство открывал. Кредитов набрал, чуть не за любые заказы брался, ночами не спал, чтобы все успеть. А девушка та, Марина, как раз в магистратуру поступила. Два года училась и два года брату моему голову морочила. А потом сдала экзамен и уехала за границу. Молча. Без объяснений. Просто пропала. Потом уже Никите СМС прислала из Барселоны: прости, друг, я выбрала карьеру. Нам с тобой не по пути.

Карина вздохнула, отошла к окну, ссутулилась. У меня даже в груди закололо – такой подавленной она выглядела. Я искала какие-то слова утешения, и не находила. Разве тут словами поможешь?

Сестра Брагина снова заговорила, хотя ко мне так и не обернулась:

– Когда я увидела, как ты к двери крадешься – разозлилась настолько, что стукнуть тебя захотелось. Объясни мне, Кира, неужели мой брат не заслуживает уважения? Не достоин того, чтобы сказать ему прямо, не кривя душой: извини, у нас с тобой ничего не получится, прощай?

– Достоин, – выдавила я. – Просто… не хотелось никого будить.

– Угу. Я так и поняла, – Карина усмехнулась криво. Побаюкала в ладонях чашку с остывающим кофе. – В общем, Кира. Хочешь уйти – уходи. Но только не так – молча, не прощаясь. А еще лучше, если Никита тебе в самом деле нравится – дай ему шанс. Ему и себе.

– Спасибо, что остановила меня, Карина, – я опустила чашку на блюдце, отодвинула табурет, встала. – И за то, что доверила мне этот секрет – тоже спасибо.

Я посмотрела на склоненную голову женщины, вздохнула и вышла.