Глава 8

Лена. Он уходит, и я выдыхаю. Мне нельзя так нервничать, но когда он рядом, меня всю трясёт. Мне хочется плакать от неразделённой любви и одновременно радоваться, как маленькая девочка, прыгая и хлопая в ладошки, ведь он рядом. Страшно признать, но я даже этому рада. Да, выделываюсь, строю из себя непонятно кого. Но всё это лишь потому, что мне хочется большего. И как бы я ни любила его, я больше не соглашусь на прежние отношения. Я достойна быть любимой и счастливой. И если он не готов или не может меня полюбить, то нам не по пути. Огорчённая ложусь спать, долго не могу заснуть. Особенно зная, что он где-то рядом и, возможно, тоже не спит, как и я. Нам с ним было так хорошо вместе, а потом он взял и всё испортил. Боже, мы с ним и в этой комнате, и на этой кровати занимались любовью. Воспоминания наплывают волной. Я сама не понимаю, как быстро завожусь и начинаю сжимать бёдра. Становится так жарко и невыносимо от неудовлетворённости. Так хочется, чтобы он пришел и приласкал. Хоть чуть-чуть. Гормоны и так всю беременность шалят, хочется любви. Готова выть и реветь уже, когда дверь открывается, и в комнату заходит Дима. Я сначала пугаюсь и чуть приподнимаюсь на локтях. – Что ты тут делаешь? – начинаю слабо возмущаться. – Снегурочка, – он подходит и подняв другой конец одеяла ложится рядом. – Я всего лишь хочу полежать с вами. Прошу, не отталкивай, можешь злиться на меня и дальше завтра, но только сейчас позволь остаться. Обещаю, что приставать не буду. Всего лишь полежим в обнимку, м? – Дим, зачем всё это? – Можешь не верить, но я скучал. И мне очень хочется коснуться твоего животика. Лен, а я ведь до сих пор не знаю, кто у нас будет. Мальчик или девочка? Я медленно опускаюсь и ложусь обратно, облизываю свои пересохшие губы. Ох, не вовремя он пришел. Теперь когда он рядом, мне сложнее контролировать свои желания. – Не знаешь, потому что не спрашивал, – отвечаю хриплым голосом. Он сразу улавливает моё состояние. Слишком хорошо успел изучить меня. Быстро ориентируется гад, приближается и, больше не спрашивая, целует. Страстно, жадно и быстро, будто боится, что я оттолкну, и он не успеет насытиться. А я, как самая настоящая дурочка, забываю обо всём и отвечаю на его жаркий поцелуй. – Снегурочка, скажи, мальчик или девочка? – прерывая наш поцелуй, спрашивает он. Но не даёт ответить, снова набрасывается. – Сын, у нас будет сын. – Ленчик, спасибо. Ты сделала меня самым счастливым. Забываемся, он снимает с себя футболку. Притягивает меня ещё ближе, и я больше не в силах сдерживать свои желания, поднимаю руки, когда он тянет вверх край моей ночнушки, и в этот самый момент в дверь звонят. От испуга быстро прихожу в себя и останавливаю Диму, который в отличие от меня игнорирует звонок в дверь. – Дим, стой. Дима, в дверь звонят… – Он словно оглох и ничего не слышит. Продолжает упиваться ласками возле моего уха. – Димочка, стой, – беру его голову и заставляю посмотреть на меня. – Кто-то пришел. Нужно посмотреть кто это. Он недовольный, что оторвали его от лакомого кусочка, рычит и нехотя встаёт и идёт на выход. Я же иду следом, набрасывая поверх начнушки халатик. Я только выхожу из комнаты, когда Дима открывает входную дверь, и тут же на него, как фурия, набрасывается какая-то блондинка. Господи, да эта же та самая проститутка, которая была здесь два дня назад. – Милый, я уже простила тебя, но ты так и не позвонил. Решила сама приехать! Под мой офигевший взгляд она прилипает к губам Димы. Тот ни сразу успевает отреагировать. А я стою с ощущением, будто облита грязью. Хватаю вазу и кидаю ее со всей дури в стенку. Дима к этому моменту уже отрывает от себя проститутку. Он в шоке, и ещё он в ярости. Выливая отборный мат на блондинку, выбрасывает её за дверь и возвращается. Не хочу с ним разговаривать и вообще видеть. Козёл, с одними и теми же проститутками водится, значит, это для него уже не одноразовый перепихон. Стало так обидно, что слёзы начали наворачиваться на глаза. Но я не хотела показывать, что плачу из-за него. Дима просовывает руку, я не успела закрыть дверь, но знатно прищемляю его ладонь. Он рычит и бубнит себе под нос маты. – Так тебе и надо, козёл! Он заходит запыханный, всё ещё злой, но в то же время в глазах читается испуг. Мы молчим некоторое время, а после он виновато начинает говорить. – Слушай, я не вызывал её. Это скорее всего снова Миша прикалывается. – Уходи, – отвечаю, качнув головой, когда он пытается приблизиться. – Снегурочка, не надо так. Просто поверь мне, я не делал этого. – Чего ты не делал? Я в твоём доме только три дня, а ты меня уже успел унизить два раза! Может быть я не любимая девушка и не жена, но я ношу под сердцем твоего ребёнка. И мне ничего не надо было от тебя, кроме крохотного уважения. Но и его я, видимо, по-твоему не заслужила. Ты никогда не изменишься, для тебя важнее твои развлечения с проститутками и твоя работа. Всё остальное для тебя не имеет никакой ценности и важности. Не стоило мне соглашаться на переезд. Я завтра же соберу вещи и перееду обратно к себе. – Лен, успокойся, пожалуйста. Всё не так. – Я всё сказала. Завтра же вернусь к себе. – Значит так! – вдруг не на шутку разозлился он. – Никуда ты не уедешь ни завтра, ни после завтра! Отныне мы семья, понарошку или нет решать тебе. Но если вздумаешь что-то выкинуть, то я заберу у тебя сына, когда он родится! – Что? – шепчу, не веря. – Ты знаешь, на что я способен, просто не доводи нас до этого. Он уходит хлопнув дверью, а я с колотящимся сердцем опускаюсь на кровать и начинаю тихо плакать, обняв свой животик.