Глава 23

Богдан кладет руку мне на бедро, начинает массировать его.

— Все будет хорошо, — шепчет он, облизывая мочку моего уха.

— Тот тип, что звонил. Он говорил мне, что если не уберусь подальше от тебя — умру, — отвечаю я.

— Не беспокойся о всяких уродах. Все будет хорошо, — повторяет оборотень, и я почему-то ему верю. Может, потому, что просто хочу ощутить себя в безопасности, или же мне просто надоело постоянно нервничать и ощущать нарисованную кем-то на моем лбу мишень. А может, его поглаживания, прикосновения, запах напрочь выбивает все лишнее из головы, оставляя там место лишь страсти.

Кладу руку ему на плечо, мы долго целуемся, его язык ненасытно блуждает в моем рту. Кажется, что вкусом этого мужчины я могу наслаждаться вечно.

Совершенно внезапно он подхватывает меня на руки, кружит по комнате.

— Ай! Отпусти! — кричу ему, хоть на самом деле мне это нравится.

— Тише, тише, — говорит он, закрывает дверь в комнату. — Вот теперь Танюшку, надеюсь, не разбудим.

Вспоминаю про спящую в соседней комнате девочку и стараюсь не кричать. Вместо этого провожу по губам оборотня языком. Вижу, как Богдан усмехается. Целеустремленно проникаю языком в его рот, а он тем временем танцует по комнате, держа меня на руках.

Интересно, насколько его хватит? Он вообще способен выдохнуться? Думаю, если это и произойдет. То совсем не скоро. Уверена, что он удержит меня, что бы я не делала, потому прекращаю держаться за плечи оборотня и расстегиваю его рубашку, обнажая сильную, мускулистую грудь. Черт возьми. Он даже не вспотел!

Оборотень кладет меня на кровать, парой быстрых движений избавляет мои ноги от брюк. Какое-то время он просто смотрит на меня, будто любуется. Затем выбрасывает свою рубашку за спину, полностью обнажая мускулистый торс.

Я любуюсь им в предвкушении чего-то необычного, завораживающего, чарующего.

Он набрасывается на меня как тигр. Хватает запястья, разводит руки в стороны, впивается губами в мою грудь. Мое тело торжествует. Становится труднее дышать. Приятное понывание внизу живота переходит в острые спазмы.

— Закрой глаза, — говорит оборотень. — Так будет лучше.

Вижу в его руке черную маску для сна, которую он надевает мне на глаза, и свет исчезает.

Он прав, так даже лучше. Я все так же любуюсь его телом, но делаю это наощупь. Пальцы бродят по нему, желая побывать везде. Какое же оно горячее! От каждого прикосновения во мне будто бы что-то взрывается и разлетается по крови искрами удовольствия.

Оборотень массирует мои бедра, вылизывает грудь и живот, опускается ниже, забирается языком внутрь. Я кричу от его прикосновений, цепляюсь пальцами в лежащее рядом одеяло. Кажется, вот-вот меня порвет на части от нарастающего внутри удовольствия.

Ощущение, будто я горю. Огонь вспыхивает внизу живота, и миллионом необычайно жарких язычков распространяется по моей коже, забирается в самые труднодоступные места, оставляя после себя сплошное удовольствие и чувство, будто я только что заново родилась на свет. Кожа будто оживает от приятного тепла, просит еще и еще. А Богдан не унимается. Его язык проникает все глубже и глубже в меня, исследует там каждый миллиметр, каждую молекулу.

Оборотень снова переходит к животу, поднимается выше, к губам, облизывает их, щеки, покусывает мочку уха, а затем резко входит в меня членом. Перед глазами резко вспыхивают разноцветные мушки. В порыве страсти впиваюсь в его кожу ногтями, царапаю спину, обхватываю каменный горячий торс ногами.

Приятные волны тепла вырываются из живота, обжигают кожу. С каждым движением оборотня меня будто пронзает электричеством.

— Еще! — кричу ему. — Глубже!

Хоть куда уж глубже? Он и так забирается настолько далеко, как не сможет больше никто. Я пьянею от нарастающей эйфории, не хочу останавливаться никогда. Желаю лишь одного — чтобы этот момент длился вечность.

Буквально все вокруг превращается в удовольствие — мягкая кровать подо мной, горячий воздух, сопение и рык Богдана, его запах. Черт возьми, пусть это не заканчивается! Не знаю, как долго он так может, но пусть не заканчивает.

Теряю все ощущения, кроме поступающего в меня неудержимого кайфа. Не понимаю даже в какой позе нахожусь. Весь мир свернулся в точку и исчез, остались лишь мы вдвоем.

А затем взрывается сверхновая. Её лучи добираются до меня сквозь тьму, пляшут на моей коже, заставляя ту сжиматься от удовольствия. Кажется, будто я кружусь на сумасшедшей карусели, все быстрее и быстрее, пока вовсе не перестаю ощущать пространство вокруг. Будто бы отовсюду меня пронзает эйфорией настолько сильной, что этот момент кажется единственным во вселенной. Будто до него не существовало ничего, и не будет ничего существовать после. Только здесь и сейчас.

Жадно хватаю ртом воздух, понимая, что забыла дышать. Начинаю ощущать кровать под собой, возвращаются запахи и звуки. А еще прикосновения любимого мужчины, мягко поглаживающего меня по бедру.

Снимаю маску для сна, в полутьме вижу его силуэт и странный едва заметный блеск в глазах. Он лежит на боку полностью голый и проводит по моей коже пальцами. От его прикосновений так и хочется снова набросится на него с поцелуями.

— Будешь спать здесь, со мной, — говорит он.

***

Я иду по тихому пляжу, будто сошедшему с идиллического пейзажа. С одной стороны, на песок накатываются небольшие волны, с другой всем буйством красок цветет лес. Где-то поют птицы, из травы доносится стрекотание сверчков. Теплые солнечные лучи блестят на поверхности моря, над головой медленно плывут небольшие белые тучки.

Вижу впереди кого-то. Чей-то темный силуэт мелькает и исчезает между деревьев.

Хоть не вижу кто там, но чувствую исходящую от него опасность. Разворачиваюсь, быстро иду в противоположную сторону. Не смотрю назад, но чувствую, что за мной кто-то идет. Погода начинает портиться. Деревья шатаются все сильнее, рассыпают в разные стороны листву. Волны растут буквально на глазах. Из маленьких и едва заметных они превращаются в белогривых монстров, быстро мчащихся к берегу и разбивающихся о него на тысячи брызг. Небо мгновенно скрывается за серыми мохнатыми тучами, первые капли дождя опускаются на мою щеку.

Бегу все быстрее и быстрее, даже не понимая от кого и от чего. Ветер становится настолько сильным, что кажется, вот-вот унесет меня куда-то ввысь. Но я все бегу и бегу вперед, надеясь на какое-то спасение.

Впереди вижу сидящего на берегу большого волка. Со всех ног бегу к нему. Мир колышется перед глазами. Ветер больно бьет в лицо. Волны становятся все выше, разевают свои черные пасти, превращаются в настоящее цунами.

Бегу все быстрее, понимая, что волны сейчас накроют меня с головой. Что-то кричу, но волк впереди не слышит и не двигается. Ждет меня. Сердце бешено колотится, бежать все труднее. И тут над головой поднимается огромная волна. Настолько большая, что закрывает собою небеса.

Она с шумом и треском падает на меня…

И я просыпаюсь.

Вижу окно, через которое пробиваются солнечные лучи, вспоминаю, где я. Поворачиваюсь. Но Богдана рядом нет.

Несмотря на кошмар, спалось на удивление хорошо. Давненько так не спала. Словно бы все проблемы вмиг растворились, исчезли под теми огромными волнами.

— Богдан, — зову я.

Ответа нет.

Поднимаюсь, набрасываю на себя лежащий рядом халатик, выхожу в коридор и слышу, как оборотень с кем-то говорит. Замечаю его, стоящего на кухне, и громко беседующего по телефону.

Подхожу, но он жестом показывает мне отойти.

— Хорошо. Сейчас приедем, — говорит он, поворачивается ко мне. — Одевайся. Сейчас поедем.

— Куда?

— Я сказал своему человеку присмотреть за Бланкой. И она по непонятным причинам собралась уезжать домой. Нам лучше поговорить с ней тут. В Испании могут быть сложности, тамошние власти меня не особо любят.

— И что я ей скажу? Я даже языка её не знаю.

Богдан вздыхает.

— Лучше, чтобы ты была рядом, — говорит он, и я, кажется, понимаю почему.

Если это она за всем стоит, оборотень может съехать с катушек. А во мне он видит сдерживающий фактор.

— Хорошо, — киваю я. — А Танюшка? Где она?

— Приезжал Андрей, повез её в зоопарк. Одевайся быстрее, пока Бланка не улетела.

Одеваюсь я и правда быстро. Как солдат, пока спичка догорит. Очень уж хочется посмотреть Бланке в глаза…

Если за всем стоит она. Хоть я в это не верю. Блин, ну вот на кого она точно не похожа — так это на убийцу, тем более предпочитающего все делать чужими руками, находясь где-то далеко. Только чем черт не шутит, у всех свои скелеты в шкафах.

Через минуту я уже спускаюсь с Богданом в лифте, мы садимся в машину.

— Где она сейчас? — спрашиваю его.

— Едет в аэропорт.

— А почему у тебя проблемы с испанскими властями?

— Разбил нос их министру.

— Министру? — удивляюсь я.

— Тогда он еще не был министром.

Едем мы быстро. Богдан выбирает не прямые, переполненные автомобилями дороги, а проезжает через дворы и небольшие переулки. В конце концов выезжаем на окраину города, мчимся по шоссе к аэропорту.

— Думаешь, это все-таки она?

— Я не знаю, — злобным тоном говорит оборотень. — Понятия не имею, зачем ей это. Хочу просто поговорить. И хочу, чтобы ты в этот момент была рядом.

Как назло, на подъезде к аэропорту нас еще и останавливает полиция. Оборотень выходит из машины, о чем-то говорит с полицейскими. Время летит так быстро, будто обернулось против нас.

Озлобленный Богдан возвращается в машину.

— Еще и штраф выписали…

Через какое-то время впереди появляется аэропорт. Большое полукруглое здание отдаленно напоминает стадион. Прямо над головой с ревом проносится идущий на посадку самолет.

Богдан останавливается перед входом, невзирая на крики кого-то из персонала о том, что здесь нельзя парковаться, мы заходим внутрь. Огромное здание, куча народу вокруг, не представляю, как здесь можно кого-то найти.

Оборотень отпускает мою руку, закрывает глаза, какое-то время стоит словно статуя. Что он делает?

— Туда, — показывает он. — Учуял её.

Мы вихрем проносимся через помещение. Я даже ненароком выбиваю у кого-то из рук стаканчик с горячим напитком и слышу английские ругательства вслед.

— Вон, — показывает Богдан.

Смотрю туда, и вижу её. Не похоже, чтобы она торопилась или нервничала. Сидит на стуле, ожидает свой рейс. Рядом с ней темно-синий чемодан.

Черт!

А вот это уже странно.

Недалеко от неё вижу подозрительно знакомого мужчину. Он стоит спиной, разглядеть не могу. Обхожу сбоку в попытке посмотреть в лицо.

Блин, так и есть! Это он! Юрий!