Глава 26

Под слишком большую, неудобную куртку Богдана проникает мороз и щиплет мое тело. С неба падает снег, как назло срывается ветер. Хоть, может, это и хорошо? Уверена, Андрей пошел за мной, а в такой пурге трудно кого-то разглядеть.

Быстро, почти бегом иду сама не знаю куда. Достаю телефон, опять набираю Богдана, и он опять вне зоны покрытия.

— Слышишь. Во всем виноват Андрей! — надиктовываю на автоответчик. — Не знаю, он за всем стоит, или ему заплатили, но он сейчас ищет меня. Я сбежала. Телефон садится. Позвони мне, как только сможешь.

Телефон пищит, требуя зарядки. Я выключаю его. Через полчаса включу еще раз и попробую набрать.

Куда идти — понятия не имею. На улице быть нельзя. Холодно до ужаса. Обувь давно промокла, шапки нет, уши кажутся неживыми. Кажется, что с любой стороны может показаться враг. Любой идущий по улице человек в моих глазах на миг становится похожим на Андрея.

Смотрю вперед и знаю, куда мне нужно.

Даже сквозь снег виден силуэт фирмы Богдана впереди. Думаю, там знают, кто я, и помогут. Как минимум свяжутся с оборотнем и не пустят ко мне Андрея. Дохожу до пустой остановки, жду хоть какой-то транспорт. Денег нет, надеюсь, получится проехать зайцем.

Как назло, автобусы и маршрутки опаздывают. С надеждой смотрю на подъезжающий общественный транспорт, но весь он идет не туда.

Холодно до ужаса. Поднимаю воротник, стараясь скрыться от мороза, но теплее не становится. Перестаю чувствовать свои пальцы, кожа немеет. Как назло, становится все холоднее. Ведь утром была вполне неплохая погода, плюсовая температура! Блин!

Подходит высокий, крупный незнакомец, похожий на профессионального боксера. Наверное, тоже ждет свой автобус, но мне все равно страшно. Отхожу от него, стараюсь не выпускать из виду.

Наконец-то медленно подъезжает маршрутка. Запрыгиваю в неё, съеживаюсь на сидении. Она доедет почти до самой фирмы Богдана. Там останется пару сотен метров пройти.

Крупный незнакомец заходит вместе со мной, еще и садится сзади. Он видит меня постоянно, а я его лишь когда обернусь. Черт!

Блин, хватит параноить! Человек едет себе спокойно по своим делам, а я кошусь на него так, будто узнала в нем маньяка.

Уставляюсь в окно, на полностью закрывший обзор снегопад. Маршрутка едет медленно, почти ползет. Достаю телефон, включаю его. Следующий раз может не включиться.

Набираю Богдана, но слышу все тот же механический ответ — «Ваш абонент вне зоны покрытия».

Когда включается автоответчик, быстро говорю куда я еду, и снова выключаю телефон.

Проверяю карманы — может, в них завалялись какие-то деньги, чтобы расплатиться с водителем. Но в них пусто. Черт, еще и с этим придется как-то разобраться. Как только остановится на нужной остановке — быстро выходить.

Кутаюсь в куртку и смотрю в окно, стараясь не пропустить нужное место. Периодически оглядываюсь на стоявшего рядом со мной на остановке незнакомца, всматриваюсь в каждого заходящего. Нервы шалят ого-го.

Где сейчас Танюшка? Что с ней? Жива ли она?

Блин!

Может, следовало поговорить с Андреем? Но от страха я предпочла просто убежать.

Не знаю, правильно ли сделала. Действовала чисто из страха. Но поговори я с ним — не факт, что сейчас дышала бы.

Маршрутка медленно подъезжает к нужной остановке. Поднимаюсь, иду вперед, вижу, как человек передо мной расплачивается, выходит и проскальзываю в дверь за ним. Слышу недовольный возглас, но иду вперед, в пургу. Сейчас пройти два небольших переулка — и окажусь рядом с входом в нужное здание. Хоть бы меня пропустили.

Холодный ветер свистит в ушах, забирается под одежду, щиплет тело. Но я не останавливаюсь. Достаю телефон в надежде набрать Богдана снова, но тот не включается. Зараза!

В переулке почти безлюдно, несмотря на то, что это почти центр города. Рядом старая церквушка, которую уже не первый год собираются реконструировать, но все не хватает то денег, то еще чего-то. Проходя мимо неё, крещусь.

— Господи, помоги. Больше надеяться не на кого.

Обходя её, натыкаюсь на припаркованную у обочины серую машину. А рядом с ней стоит Андрей.

Черт!

Разворачиваюсь в желании убежать, но тут же поскальзываюсь, падаю, больно ударяюсь коленом.

Андрей подходит ко мне, протягивает руку, но я поднимаюсь сама.

— Садись в машину, — говорит он.

— А если не сяду — запихнешь силой? — фыркаю я.

— Нет. Просто Танюше будет нехорошо.

От его слов по моему телу словно бы проходит ток.

Андрей достает телефон, звонит куда-то.

— Дай девочку, — говорит он и протягивает телефон мне.

Дрожащими руками беру аппарат.

— Да.

— Мам, когда ты меня заберешь? — слышу знакомый детский голос.

— Тебе делали что-то плохое?

— Нет. Но тут чужие дядьки. Я их боюсь.

Андрей вырывает из моих рук телефон, убирает его в карман.

— Она мне не нужна. Нужна ты. Если поедешь со мной — девочку тут же отпустят.

— Зачем я тебе?

— Не твоего ума дело. Это между мной и Богданом.

Он открывает дверь машины, жестом приглашая меня внутрь, а я не знаю, что делать. Вон, впереди высится здание фирмы Богдана. До него рукой подать. Но, черт возьми, Танюшка. Если они с ней что-то сделают…

— Поклянись, что отпустишь девочку, если поеду с тобой, — шиплю я.

— Клянусь, — спокойно отвечает он, и я забираюсь на заднее сиденье машины. Он закрывает за мной дверь, садится на водительское место, снова берет в руки телефон, куда-то звонит.

— Отвезите девочку в центр и отпустите. Она больше не нужна.

***

— Куда ты меня везешь? — спрашиваю я, смотря на Андрея.

Тот не отвечает, будто в рот воды набрал. Взгляд стеклянных глаз полностью сконцентрирован на дороге, рука быстро и резко переключает передачи.

— Что со мной будет?! — спрашиваю еще громче.

— Ты умрешь, — резко отвечает он.

И так понятно…

Он не сказал мне надеть на голову мешок или завязать глаза, я вижу, куда он меня везет, а я знаю кто он. Все это время он старался держаться в тени, все время действовал через кого-то. Он мог убить меня миллион раз, но по одному лишь ему известным мотивам чего-то ждал. Может, боялся попасться, а может, в этом было что-то еще. Не знаю.

— Зачем тебе моя смерть?

Сердце в груди сильно колотится, но сквозь всеобъемлющий страх, ненависть, впившиеся в кожу ногти, я чувствую облегчение. Они отпустили Танюшку, если этот урод, конечно, мне не соврал.

— Не твое дело. Это между мной и Богданом.

— Ты хочешь убить меня, чтобы насолить ему?

— Заткнись уже! — рявкает он, не отрывая взгляд от дороги. В его голосе чувствуется злость, ненависть ко всему миру. Уж не знаю, что ему сделал Богдан, но готова поставить что угодно — это месть.

Только за что?

Мы подъезжаем к окраине города, которая больше похожа на деревню. Небольшие одноэтажные домики, откидывающий снег мужик в фуфайке, лающая из двора собака, играющие прямо на дороге в снежки дети.

Не так давно здесь и официально была деревня, но город рос, строились все новые и новые улицы, и теперь она считается его частью. Власти города уже давно обещали дать здешним жителям квартиры и настроить тут многоэтажек, но до дела все никак не доходило.

Андрей достает телефон, кому-то звонит.

— Подъезжаем, — после короткой фразы он возвращает аппарат в карман.

Через минуту вижу, куда подъезжаем. Прямо на отшибе деревни стоит одноэтажный дом, со всех сторон окруженный деревьями. Он далеко от улицы, с неё ничего не разглядеть. И, кажется, тут давно никто не живет.

Тип с внешностью бывалого зэка открывает перед автомобилем проржавевшие ворота, и мы въезжаем во двор. Заброшенное место. В одном из окон дома зияет дыра, штукатурка давно отлепилась, видны голые кирпичи, в ветхом решетчатом заборе виднеются дыры.

— Выходи, — командует Андрей.

Я выбираюсь из автомобиля и слышу лишь холодную тишину. Нигде ни звука, будто бы тут не то, что нет жизни, а это место и вовсе для неё не предназначено. Лишь скрип снега под ногами нарушает покой давно забытого места.

— Привет, куколка, — «зэк» с идиотской улыбкой тянет ко мне свои руки, но его тут же останавливает Андрей.

— Никто из вас к ней не прикоснется. Если хоть один тронет — убью всех. Ясно?

— Да, босс, как скажешь, — бормоча что-то себе под нос, «зэк» отходит в сторону.

Если раньше у меня были какие-то сомнения, то сейчас их не осталось — Андрей именно тот, кто стоит за всем, управляет всем. Почему Богдан не увидел в нем что-то не то? Как он умудрился по сути жить с ним под одной крышей долгие годы? Почему он был слеп?

Ноги вязнут в глубоком снегу. Перед глазами темнеет. Во рту все пересыхает.

Я умру. Не знаю почему и за что, но становится понятно — мне не выбраться. Богдан не найдет меня. Никто мне не поможет.

Андрей заводит меня в дом, проводит в дальнюю комнату. Здесь все так и веет прошлым — древний стол, дубовый шкаф, узкая советская кровать, подранный ковер на стене и заколоченное наглухо окно.

Толкнув меня внутрь, Андрей закрывает дверь. Щелкает замок.

Тут холодно, по стенам ползет плесень, а из угла под потолком на меня взирает большой паук. Как следует рассмотрев свою гостью, он быстро карабкается по своей паутине, пока не исчезает за ковром.

Молча стою, пялюсь в узор на ковре, и чувствую, как к моему разуму подбирается паника. Подбегаю к окну в попытке сорвать доски, которыми оно заколочено, но лишь загоняю под кожу несколько щепок. Начинаю стучать кулаками в дверь, и отвечает мне лишь звенящая тишина.

Выхода нет.

Это место с каждым мигом становится все больше похоже на пыточную. Тут холодно, мокро, грязно. Металлическая кровать выглядит как тюремные нары. Единственное, что греет душу, так это то, что Танюшки тут нет. Значит, её отпустили…

Надеюсь…

Вспоминаю о телефоне в кармане. К счастью, его у меня не забрали. Забыли обыскать? Не важно. Пробую его включить, и он включается. На мгновенье радуюсь, пока не вижу, что здесь нет сети.

Черт!

Значит, не забыл обыскать, а знал, что позвонить отсюда не выйдет.

Руки начинают дрожать, аппарат падает на пол, а я в ступоре пялюсь в точку на стене, не в состоянии отвести взгляд.

В какой-то момент щелкает дверь и в комнату заходит Андрей.

— Чего тебе? — спрашиваю я.

Он молчит, лишь смотрит на меня каким-то пустым взглядом бездушной куклы.

Он шагает ко мне, толкает в грудь, и я падаю прямиком на скрипучую кровать. Подходит, расстегивает мою куртку, разрывает на мне одежду и с ехидной одеждой пялится на то, как я пытаюсь хоть чем-то закрыться.

Я вырываюсь, сопротивляюсь со всех сил. Сердце стучит как заведенное, кажется, что нечем дышать. Андрей хватает меня за руки, прижимает к кровати.

— Успокойся. Проще будет, — каким-то змеиным голосом шепчет он и касается языком моей щеки. — Я долго ждал этого момента.