Глава третья

Почувствовала жар краски, опаливший щёки. Сердце резко сбилось с ритма, и дыхание перехватило. Отстранилась и живенько просочилась мимо мужчины, в кабинку лифта. Я так опоздаю, если буду зависать за разглядыванием всяких Дедов Морозов.

— Это вы меня простите, — прогудел бархатный голос с хрипотцой, и по телу пробежались волнующие мурашки, а низ живота непроизвольно сократился.

Двери лифта уже закрывались, как в замедленной съёмке. Огромная фигура выделялась на фоне тёмного коридора и впечатляла. Надо же, какого Деда Мороза раздобыли для корпоратива девочки из кадров. Даже мне стало жарко. И в его обществе мне надо будет выйти поздравлять коллег вместе с вице-президентом, про которого говорила Аля? Ух…

Мужчина странно дёрнулся за мной в кабину. Услышала стук по металлу, видимо, хотел остановить двери, но не успел. А я так опешила от внешнего вида Деда Мороза, что не сообразила нажать кнопку открытия двери. Может, он что-то забыл и хотел вернуться? Но лифт уже увозил меня вверх.

На моём этаже было тихо. Сюда не долетали звуки музыки из банкетного зала. В коридоре было довольно темно. Лишь приглушённое освещение редких светильников на стенах немного разгоняло тьму. Я быстрым шагом направилась к своему номеру, попутно выуживая ключи из маленькой сумочки через плечо.

Остановилась перед своей дверью, и оказалось, что она не заперта. Странно, я точно помню, что запирала номер. А ещё меня насторожили звуки, доносящиеся из него. Я огляделась по сторонам, пытаясь понять, не послышалось ли мне. Но нет, характерные охи и ахи шли именно из-за моей двери.

Тихо открыла дверь и шагнула внутрь. Прошла небольшой коридор. Резко включила свет.

И потеряла дар речи. Внутри будто что-то лопнуло. Почувствовала, как меня накрывает волной ярости. Значит, вот как Гадюковна решила меня унизить?

На кровати развалилась моя начальница, а мой жених методично вбивался в неё под стоны и ахи пышногрудой блондинки Гадюковны.

Сердце ухнуло вниз и рассы́палось на тысячи осколков.

— Как ты мог! — воскликнула я, запуская в голову бывшему жениху стоявшую на комоде у входа вазу.

Но промахнулась. Жаль. Ваза впечаталась в стену и осыпалась осколками, как и моё сердце. Из глаз брызнули слёзы обиды.

— Снежкова, закрой дверь с той стороны, — осадила меня начальница, даже не пытаясь прикрыться. — Дома будете свои разборки устраивать. Иначе вылетишь с работы завтра, как пробка.

— Да, Лесь, давай потом дома поговорим, — шумно отдувался Коля, даже не пытаясь остановиться.

— Дома поговорим? — хохотнула я. — Не останавливайтесь, я сейчас уйду. Не буду вам мешать.

Заскочила в ванную, сметая свои средства в косметичку. Выдохнула и вцепилась пальцами в раковину. Вот же гад какой. Как Коля мог так поступить со мной? Мы ведь три года вместе, планировали летом свадьбу.

Посмотрела на себя в зеркало. От прорвавшихся слёз потекла тушь. Лицо раскраснелось, нос распух. Волосы растрепались и выбились из-под дурацкой шапки. Вот уж красавица. Ясно одно, слезами горю не поможешь. Сейчас же нужно уехать отсюда. А после праздников найти новую работу. С Гадюковной я больше работать не намерена, как и со своим бывшим женихом.

Хотелось сделать какую-то пакость напоследок, предателю и его любовнице. Быстро умывшись и приведя себя в порядок, обвела глазами ванную. Схватила мусорное ведро и поставила набираться ледяную воду.

С ведром наперевес влетела обратно в комнату. Плеснула прямо на парочку. Гадюковна завизжала, отплёвываясь от бумажек и прочего мусора, что успел накопиться за день в мусорном ведре. Коля, — заверещал сопрано, отскакивая от своей любовницы.

— Дома, значит, поговорим? — зло сдула со лба прядь волос. — Нет уж, милый, мы сейчас все точки расставим. Я не выйду за тебя, понял? А вы… вы… Аделаида Садыковна, ой, простите, Гадюковна, желаю вам счастья и вечной любви с этим… предателем. Прощайте!

Схватила свой телефон с тумбочки и напоследок швырнув в Колю ведром, выскочила из номера. К горлу подкатывала тошнота от увиденного. Внутри всё сковало льдом.

Добежала до лифта и увидела, что за мной несётся раздетый и разъярённый Коля.

— Олеся, стой! Надо поговорить! — орал мне Николай, потрясая своими голыми чреслами.

Судорожно нажимала кнопку вызова, но лифт никак не ехал. И я нырнула в дверь на лестницу. Побежала вниз, благо всего третий этаж, не так-то и высоко. По щекам катились слёзы, застилая глаза.

Вдруг наверху раздался приглушённый рык. Я посмотрела вверх лестничных пролётов и ничего странного не увидела. Возможно, показалось. Ну какой рык? Скорее Коля воет от злости.

Выскочила на улицу и побежала по дорожке подальше от предателя Коли и от коллег, перед которыми придётся объясняться за свой внешний вид. Не хочу никого видеть сейчас. На улице начал идти крупный снег.

Через какое-то время ноги начали вязнуть в снегу. Я вытерла слёзы и огляделась. Круго́м деревья. Сугробы. Огней отеля не видно. Я же шла к стоянке, намереваясь выйти к дороге и уехать отсюда. Ужас ледяной волной мурашек прокатился по спине. Я заблудилась?