Глава двадцать пятая

Любимый подхватил меня под руку, и мы вышли на улицу. Душу царапала острыми коготками ревность. Разум твердил, что причин сомневаться в словах Ярослава нет причин. И ревновать мне, в общем-то, не к кому. Мой волк теперь принадлежит только мне. Но прежние стереотипы не до конца отпустили меня, и в душе появилось смятение.

— Юля — моя младшая сестрёнка, — усмехнулся Ярослав, разглядев в моём взгляде замешательство. — Я уверен, вы с ней подружитесь. Ей двадцать три, и она большей частью живёт за границей. Учится и работает. Домой наведывается летом на пару месяцев и вот зимой на Новогодние праздники.

От сердца мгновенно отлегло, и я улыбнулась.

— Я бы хотела побольше узнать про твою семью.

— Ты обязательно со всеми познакомишься. Они ещё успеют тебе надоесть своими советами, — фыркнул любимый. — Особенно дядя Ставр и его жена. После смерти родителей они занимались нашим воспитанием.

— Я уверена, что мне понравится твоя семья, — прижалась я к Ярославу.

— Останется только познакомиться с твоей семьёй, — усмехнулся любимый. — Ну и объяснить им нашу скоропалительную свадьбу.

— А им можно будет рассказать про то, кто ты? — нахмурилась я. — У меня никогда не было секретов от мамы.

— Думаю, со временем мы сможем им немного объяснить происходящее, — подсадил меня Ярослав на снегоход. — Они теперь тоже часть моей стаи.

От этих слов на сердце стало теплее. Не люблю иметь какие-то тайны от родных. Надеюсь, родители смогут всё правильно понять и не станут стараться навредить Ярославу и его стае.

Мы подъехали к добротному бревенчатому дому. В посёлке вообще не было вычурных дворцов из коттеджей. Дома в основном деревянные, что называется, на века.

Двухэтажный особнячок с эркером и террасой был обнесён низким штакетником. Деревянное крыльцо добродушно скрипнуло под ногами. И я буквально почувствовала себя дома. Невообразимо уютно и хорошо стало на душе.

— Пойдём, покажу тебе комнату Лютика, подберёшь себе что-нибудь из её одежды, — потянул меня наверх мой волк.

— Лютика? — непонимающе посмотрела на Ярослава.

— Юля, когда маленькая была, где-то услышала песню: «Ромашки спрятались, поникли лютики», — тепло улыбнулся Ярослав своим воспоминаниям. — И так она проникновенно слово «лютики» пела, что как-то само собой зацепилось за ней это прозвище в семье.

— Интересно, — улыбнулась я, следуя за Ярославом по лестнице.

Ярослав распахнул передо мной дверь в одну из комнат на втором этаже и включил свет. Светлая, девочковая комната, в бежево-розовых тонах. На стенах постеры из мультиков и парочкой музыкантов. Стол в ярких, детских наклейках. Одну стену полностью занимал шкаф-купе с зеркальными дверьми.

— Юля здесь не живёт почти с десяти лет, — пояснил Ярослав моё любопытство наклейками и постерами. — С тех пор как дядя устроил её в специальную школу-пансион для оборотней. А обстановку так и не переделали. Переодевайся. Вещи в шкафу.

Ярослав поцеловал меня в макушку и направился к выходу из комнаты.

— А твоя сестра не будет против, что я рылась в её вещах? — повернулась к нему и нахмурилась.

— Не будет, — усмехнулся Ярослав у двери. — У неё этих шмоток столько, что многие до сих пор висят с бирками. Здесь хранятся вещи, которые она не забрала с собой. А комплекция у вас примерно одинаковая. Так что тебе в самый раз будет. А потом я покажу тебе дом. И поедем знакомиться со стаей. Большей частью молодняк весь на карнавале в доме отдыха. Со старейшинами познакомлю тебя позже.

Новых вещей с бирками действительно оказалось очень много. Подходящее платье подобрала довольно быстро. Серебристая ткань в пол мягкими волнами обняла моё тело. Глубокое декольте на спине, декорированное тонкими цепочками. Небольшой, круглый вырез спереди. Без рукавов и с разрезом до середины бедра. Мне очень понравилось, как я смотрюсь в нём.

Среди обуви тоже нашла подходящие туфли. У нас с сестрой Ярослава оказался один размер.

Ярослав постучал в комнату буквально через полчаса. Больше из вежливости, чем от желания не смутить меня. Я бы совершенно была не против, чтобы он помог мне с выбором наряда.

На нём был чёрный костюм, который обтягивал мускулистый торс Ярослава и крепкие руки. Из-под рукавов выглядывали белоснежные манжеты с красивыми золотыми запонками. Весь его вид показывал, что мужчина знает себе цену. От Ярослава веяло аурой силы и власти. Поймав потемневший взгляд любимого в зеркале, у меня по коже пробежались горячие мурашки.

— Ты прекрасно выглядишь, — прошептал он, подходя ближе и обнимая меня со спины.

Неосознанно откинулась на крепкую грудь любимого, растворяясь в его тепле и нежности.

— У меня для тебя небольшой подарок, — легонько коснулся губами моего виска Ярослав и показал продолговатую бархатную коробочку. — Это символ принадлежности к моему клану.

Аккуратно раскрыла коробочку и поразилась тонкой работе ювелира. Золотое украшение на цепочке. Силуэты двух волков, смотрящих друг на друга так, что образуется сердечко. Внизу какой-то символ, похожий на руну. По контуру — россыпь мелких, переливающихся в свете ламп, камушков.

— Как красиво, — выдохнула я, с опаской трогая нежное украшение.

— Мои предки верили, что этот символ оберегает истинные пары, — широко улыбнулся Ярослав через зеркало.

Подцепил тонкую цепочку пальцами, застегнул замочек на моей шее.

— Теперь ты полноправная хозяйка не только моего сердца, но и всего моего клана. И каждый член стаи не задумываясь отдаст за тебя жизнь.

— Звучит немного пафосно, — смутившись, улыбнулась я.

— Зато — верно, — поцеловал меня в макушку Ярослав. — Ну что, готова? Поехали на бал, Снегурочка?

Развернулась в его руках и прильнула к любимому, крепко обнимая.

— И как мне только повезло встретить тебя, мой волк? — улыбнулась и потянулась к Ярославу за поцелуем.

— Потому что Новогодние чудеса случаются, — выдохнул любимый мне в губы.